- -
- 100%
- +
Глава 1. Нет проблем - купи осла
- Покупай, хозяйка! Не прогадаешь! Это не осел – это скакун арабский! – нахваливал товар торговец, но Савьер Квакмайер увёл меня, взяв под руку.
- Осел явно старый, к тому же, копыта разбиты, - сказал он мне вполголоса. – Подберём помоложе.
Я только кивнула, с опаской поглядывая на диких мощных зверей, которые вовсе не походили на милых осликов из мультфильмов.
Транспортное средство было мне жизненно необходимо.
Нужно возить на мельницу тряпье, ездить в город за покупками, но обращаться постоянно за помощью к Савьеру Квакмайеру не хотелось. Потому что не хотелось привлекать к себе лишнего внимания. Лавочник и так очень заинтересовался, для чего это мне понадобились такие частые металлические решётки, когда я забирала их из городской кузницы. Ещё с монограммами? С каких это пор оконные решётки делают с монограммами, хозяйка?
Я отшутилась, но перетрусила, опасаясь обвинений в колдовстве (пусть теперь судья Кроу и полностью на моей стороне), и боялась утечки информации в своём бумажном деле.
Да и вообще – теперь я становилась самой настоящей бизнес-леди, и путешествовать туда-сюда на своих двоих, с мешком на спине или даже толкая тележку – было попросту несолидно.
Признаться, сначала я хотела купить лошадь и небольшую лёгкую коляску, но судья быстро меня отговорил. Да я и сама поняла, насколько идеалистичными были мои представления о средневековом транспорте, и насколько глупыми – мои намерения восседать на облучке и с улыбочкой править красивой лошадкой. Увы. Выяснилось, что лошадки – не зефирные поняшки. И хоть для управления лошадью права не требовались, править повозкой было гораздо сложнее, чем машиной. Экзамены, устроенные мне господином Кроу, я позорно провалила, и согласилась на покупку осла.
В качестве торгового консультанта я пригласила господина Квакмайера, и теперь с тоской осматривала ослиные ряды. В ослах я совсем не разбиралась. Для меня животные различались только по размеру и цвету. Ну и ещё – по динамике. Кто-то стоял себе спокойно, пожёвывая сено, а другие… а другие не стояли.
Один из ослов – чёрный, словно жук, с кудрявой чёлкой и белыми отметинами вокруг глаз – вдруг вытянул шею и попытался тяпнуть меня за ногу, но ухватил только за юбку, потому что я вовремя отскочила.
- А ну, отпусти, скотина! – закричал хозяин осла и потянул его в одну сторону, в то время как я тянула юбку в другую.
- Помогите!.. – я завопила ещё громче торговца, потому что чёрная мохнатая ослиная морда с выпученными блестящими глазами и оскаленными зубами показалась мне особенно страшной.
Несколько минут борьбы – и я была освобождена от осла, отбежала на несколько шагов и первым делом растянула юбку, проверяя – цела ли ткань после таких зубов. Хозяин молотил осла и кулаками, и пинками, но чёрный наглец стоял, не шелохнувшись, и в упор смотрел на меня из-под кудрявой чёлки.
Чем-то он напомнил мне судью Кроу – лохматый, чёрный… И характерец под стать.
- Он вас не укусил? – лживо-добрым голоском спросил торговец, пытаясь затолкать осла в стойло. – Так-то он смирный, просто сейчас что-то нашло… Наверное, вы ему очень понравились.
- Вижу! – огрызнулась я. – Просто влюбился!
Кто-то засмеялся, и я постаралась удалиться с достоинством, потому что все в торговом ряду, включая и ослов, смотрели прямо на меня – кто с усмешкой, а кто (ослы в том числе) – с интересом.
- Вы целы, хозяйка? – Квакмайер снова взял меня под руку. – Пойдёмте-ка, поищем кого поспокойнее.
Мы бы ушли и купили какого-нибудь смирного ослика, но в этот момент на меня налетел уже не осёл, а вполне себе человек – какой-то незнакомый мужик, смуглый, сухощавый, остро пахнущий перцем и корицей.
- Вот я тебя и нашёл, мошенница! – заорал он, хватая меня за плечи и встряхивая, как грушу – только яблочки не посыпались. – Самая хитрая, что ли?!
- Эй, дядя! Отпустите женщину! – возмутился Квакмайер, оттеснив от меня нападавшего.
- Женщину?! – смуглый мужчина сплюнул, но в драку не полез, потому что Савьер Квакмайер был толще и выше его раза в полтора. – Это не женщина, а самая отъявленная ведьма! Она нагрела меня на двадцать золотых!
- Вы что такое несёте? – строго сказал Квакмайер, а я промолчала, потому что эти обвинения вполне могли оказаться правдой.
Ведь я понятия не имела, чем Эдит занималась до моего подселения в неё.
После того, как стало известно, что её покойному мужу помогали водяные, а сама Эдит главенствовала на шабашах деревенских ведьмочек, ожидать можно было чего угодно. Вполне возможно, что у этого мужчины были веские основания считать мельничиху и мошенницей, и ведьмой. Мне оставалось только молчать и притворяться испуганной. Разумеется, все опять уставились на меня. Сегодня явно был не день Светы-попаданки. Сегодня был какой-то очень неудачный день.
- Что это ты её защищаешь, каплун пузатый? – хорохорился мужчина, наскакивая на Квакмайера. – Рыжая ведьма меня обманула, но я заставлю её вернуть мои денежки! Хоть ты тресни! Ну-ка, подавай её сюда, голубушку!
Он хотел схватить меня за руку, я вскрикнула, господин Савьер сделал шаг в строну, чтобы меня заслонить… А дальше всё произошло совершенно неожиданно и очень быстро. Черный осёл, о котором совсем забыл его владелец, вдруг метнулся вперёд и цапнул смуглого мужчину за ляжку.
Последовал вопль такой силы, будто всех ведьмочек Тихого Омута разом отправили на костер.
Пока пострадавший и хозяин зла – то есть осла, выясняли, кто виноват и что с этим делать, это самое зло – то есть осло, направился ко мне.
- Господин Савьер! – позвала я, отступая, в то время как чёрное чудовище приближалось, уставившись на меня своими мрачными глазищами из-под лохматой челки. – Спасите меня, будьте так любезны…
- Главное – не двигайтесь, - посоветовал Квакмайер. – Это какой-то бешеный осёл! Хозяин! Держи своего людоеда!
Хозяин осла тут же позабыл о ссоре и схватил зверюгу за гриву, пытаясь остановить, но легче было остановить поезд, по-моему.
- Да уберите его! – взмолилась я, потому что отступать дальше было некуда – я налетела спиной на плетеную изгородь, за которой стояли собратья чёрного лохматого монстра.
Стоило кому-то двинуться, как осёл очень свирепо оскаливал зубы, а на своего хозяина он попросту не обращал внимания. Расстояние между нами сокращалось, и очень быстро сокращалось, я затаила дыхание…
Осёл ткнулся мордой мне в колени, фыркнул, и принялся обнюхивать мою юбку, постепенно добираясь до поясной сумочки, и тут я сообразила, что было нужно страшному длинноухому зверю.
- Погоди-ка, чудный ослик, - проблеяла я, расстёгивая сумку, - сейчас я тебя угощу.
В сумочке у меня лежало яблоко – я взяла его, чтобы погрызть по дороге. Его-то запах и уловил осёл.
- Кушай-кушай, - пропела я, держа яблоко двумя пальцами. – Только отойди, пожалуйста.
Белые зубы клацнули, я еле успела отдёрнуть руку, а осёл уже дохрупывал сладкое лакомство.
- Вы тут все сговорились, что ли? – возмутился тем временем смуглый. – Подавайте сюда ведьму! Или пусть ведьма отдаёт мои денежки!
- Вы по какому праву оскорбляете честную женщину? – заступился за меня Савьер.
- Честную?! Вот уж увольте!
Смуглый бросился ко мне, опередив грузного Квакмайера, но добежать не успел, потому что лохматый осёл взбрыкнул, и мужчина, взмахнув руками, улетел к противоположному загону, рухнул в пыль и… больше не двигался.
Стало тихо, и только слышно было, как похрустывает яблоко кое у кого на зубах.
- Бамбус, - произнёс кто-то потрясённо, - твой осёл человека убил... Позовите судью! Человека убили!
- Зачем – судью? – зашумели вокруг. – Прибить убийцу – и всё!
- Прибить осла!
Сам виновник стоял передо мной и очень серьезно и сосредоточенно дожевывал яблоко. Я оторопело посмотрела на животное, потом на мужчину, лежавшего у загона, и припомнила, что в прежние времена судили и лошадей, и свиней, если им случалось причинять увечье человеку.
- Вы о чем, судари мои?! – перепугался хозяин осла-убийцы. – Это был несчастный случай! Да этот осел десять серебряных монет стоит!
- Какой несчастный случай? – выкрикнул кто-то. – Он его нарочно лягнул! Когда Димак хотел бабу схватить!
Ну вот, хоть выяснили имя этого несчастного… Димак… И кто же ты такой, и что же у тебя за дела были с мельничихой Эдит?
- Разойдитесь! Разойдитесь! – услышала я голос доктора Ларка и немного воспряла.
Любитель птиц протолкался сквозь толпу и деловито склонился над поверженным Димаком, выслушивая пульс и проверяя дыхание.
- Дышит, - объявил доктор, и хозяин осла вознёс благодарственные молитвы.
Тем временем доктор ощупал Димака и вынес следующий вердикт:
- И кости целы. Что вы переполошились?
Димак слабо застонал, приходя в себя, и ему помогли сесть, подперев плечами с двух сторон.
- Увечье, несомненно, есть, - продолжал доктор, раскрывая рубашку на груди пострадавшего. – Думаю, как раз на штраф в три серебряные монеты.
- Помилуйте! С чего так дорого?! – возмутился хозяин осла.
Сам осел совершенно не интересовался происходящим вокруг, и ткнулся мордой мне в живот, пытаясь залезть в сумку.
- Да уберите же вы его! – чуть не заплакала я, потому что спасения от ослов в этом мире не было.
Но ещё ни один из них не приставал ко мне прилюдно.
Осла попытались оттащить, но он упирался всеми четырьмя копытами. Пришлось мне угостить его и кусочком луковой лепешки, которую я приберегла для себя на обратную дорогу.
Димак теперь чувствовал себя совсем хорошо, и даже поднялся на ноги, охая и хватаясь за грудь и бока.
- Проклятая животина мне все кишки перемешала, - простонал он, морщась от боли.
- Четыре медяка, - быстро предложил хозяин осла. – Ну… пять медяков.
- При чем тут осел? – зло усмехнулся Димак и посмотрел на меня. – Это ведьма его заколдовала. Вон, кормит сейчас в награду. Ты меня убить хотела, да?
- Не говорите глупостей, - сердито ответила я, пытаясь оттолкнуть ослиную морду. – И помогите мне, наконец!
- Сама себе помоги! – огрызнулся Димак. – Мошенница! Обманщица! Да за такие штуки вас сжигать надо, по три штуки каждый день!
- Следите за словами! – вмешался Квакмайер. – Наговариваете на женщину…
- Что тут происходит?
Услышав голос судьи Кроу я испытала одновременно и облегчение, и досаду. Судья всё обо мне знает (ну или почти всё), и не поверит, что это я (а не Эдит) наколдовала что-то там. Но с другой стороны, почему он всё время является в образе спасителя? И когда я нахожусь не в самом лучшем положении и виде. Как сейчас, например, когда меня притёр к забору осёл.
- Уберите животное, - велел Кроу. – С обвинениями подождем до судебного разбирательства. Женщину и этого, - он кивнул в сторону Димака, - ко мне.
- А я, господин Кроу? – напомнил о себе Квакмайер.
- Свидетели будут опрошены потом, - отрезал судья и нахмурился: - Да уберите осла!
- Упирается, чума, - пропыхтел торговец, безуспешно пытаясь меня освободить. – Как спятил сегодня!
- Что вы мне голову морочите, - судья решительно шагнул вперёд, и осёл мгновенно повернул морду в его сторону, недобро глядя из-под лохматой челки.
- Осторожно, господин Кроу, - встревожено предупредил Квакмайер. – Скотина и правда – бешеная. Что уж он вцепился в нашу хозяйку?..
- Просто вы ни черта не умеете обращаться с животными, - проворчал судья и схватил осла за ухо, крепко заломив.
Осёл, не ожидавший такой подлости и ловкости, заорал диким голосом, попробовал вырваться, но судья завернул ему ухо на сто восемьдесят градусов, и бедняга-ослик вынужден был подчиниться грубой силе.
Мелко перебирая копытами, он проследовал в загон, куда Кроу отправил его, без всякой жалости подтолкнув ногой в круп.
- Ну вот и разобрались, - судья отряхнул руки и посмотрел на нас с Димаком. – А теперь будем разбираться с вами.
Я поняла, что он умышленно не выказывает ко мне приязни при всех, и даже не обиделась, когда двое гвардейцев встали справа и слева, готовые сопровождать в судебный департамент.
- Буду ждать вас у ратуши, хозяйка! – крикнул Квакмайер мне вслед.
Нас доставили в здание суда и развели в разные стороны. Тут я немного струхнула, потому что меня завели в пыльный унылый кабинет, где стояли грубо сколоченные стол, стул и огромный кособокий шкаф, запертый на амбарный замок.
- А где судья? – спросила я у гвардейцев, но они ничего не ответили, оставили меня и ушли.
Приоткрыв дверь, я убедилась, что не заперта, и сразу успокоилась. Рейвен Кроу знает, что делает. И он знает, что я нисколько не ведьма, и никого не обманывала. Ну… почти. Дожидаясь вердикта, я достала из поясной сумочки самый распоследний кусочек лепешки и зажевала его, только повздыхав о яблоке, съеденном ослом.
Так меня и застал судья, когда вошел в кабинет.
- Опять переполох из-за вас, хозяйка, - хмыкнул Кроу, плотно прикрывая двери. – А вы проголодались, как я вижу?
- Когда не знаешь, что делать, - скромно заметила я, - лучше всего поесть.
- Золотые слова, - похвалил судья и достал из кошелька ключ с хитрой бородкой.
Открыв замок на шкафу, Кроу распахнул дверцы и принялся выгружать оттуда кипы пыльных бумаг, какие-то мешки и пару шкатулок.
Я наблюдала за этим с любопытством и даже предложила помощь.
- Хотите прибраться? – спросила я, подходя поближе и заглядывая в пыльные недра шкафа. – Тут хорошо бы щеткой по углам замести.
- Обойдемся без щетки, - судья что-то мысленно прикинул, потом вытащил пару полок и смерил меня взглядом. – Думаю, поместитесь.
- Что? – не поняла я.
- Полезайте в шкаф, - велел он.
- Зачем это? – растерялась я, а он уже подхватил меня за талию и с той же нежностью, с которой прогонял осла, запихнул меня на освободившееся в шкафу место.
- Сидите тихо и слушайте, - Кроу закинул в шкаф подол моей юбки и закрыл дверцы.
Стало темно и до невозможности пыльно. Помучившись, я задрала юбку и закрыла подолом рот и нос. Дышать стало труднее, но по крайней мере пыль не лезла в горло.
- Ведите человека, - услышала я холодный голос судьи, и вся обратилась в слух.
Хлопнули двери, затопали и зашаркали ноги, а потом раздалось знакомое кряхтенье и оханье – это привели Димака.
- Оставьте нас, - распорядился судья.
Дверь опять хлопнула, и я осторожно приникла к щелочке между дверцами шкафа. За столом сидел судья, и вид у него был до невозможности умный. Мне захотелось фыркнуть, но я сдержалась, потому что перед столом стоял Димак (сесть ему не предложили) и потирал бока, гримасничая и показывая, как он страдает от ослиного нападения.
- Имя? – отрывисто спросил судья, обмакивая гусиное перо в чернильницу и начиная что-то писать на грубом листе бумаги.
Перо заскрипело так, что у меня даже зубы свело.
- Димак Мэлори, - ответил мужчина, обвинивший меня в мошенничестве.
- Род занятий? – последовал новый вопрос.
- Торговец.
- Чем торгуете?
- Да чем только придется, - поняв, что его суда пригласили не по головке гладить, Димак перестал гримасничать и нахмурился.
- Вы обвиняли женщину на рынке в колдовстве, - судья отложил перо и посмотрел на допрашиваемого – пристально, блеснув темными глазами. – Потрудитесь объяснить, в чем суть обвинений. Вы сказали, она вас обманула?
- Провела, как мальчишку, колдунья проклятая, - буркнул Димак. – Только вряд ли вы мне поверите. Зря я это затеял, ваша честь. Но очень уж я разозлился, когда увидел эту бабищу. Если бы не этот осёл, придушил бы стерву.
- Попробуйте рассказать, - невозмутимо сказал судья. – А там решим – верить или нет.
- Я её в прошлом году встретил, - начал Димак, и по его тону было ясно, что он едва сдерживается, чтобы не сплюнуть. – Вернее, она сама меня нашла. Я тогда… подторговывал кое-какими редкими вещичками. Это теперь на мулов перешел, а год назад у меня другое дело было налажено… И все клиенты – важные-важные…
- Чем торговали? – перебил его судья.
- Пряностями, - ухмыльнулся Димак.
Последовала долгая пауза, и я понятия не имела, почему судья так завис. Подумаешь – пряности. Было бы чему удивляться. Да их в каждой десятой лавке – мешками.
- И что женщина?.. – спросил Кроу, наконец.
- Пришла ко мне ночью, заплатила золотом. Вот только ведьма она и обманщица, ваша честь. И золото это – проклятое. Я его в сундук положил, а через пару недель увидел, что там пусто. Только осенние листья. Пригоршня осенних листьев.
- Занятная история, - протянул судья. – Заплатила золотом, а потом это золото украли? А причем тут женщина?
- В том-то и перец, ваша честь, - с досадой протянул Димак, - что не украли. У меня всё на десять замков запиралось. И собаки вокруг дома – как волки. Пропало это золото. Одни сухие листочки остались.
- Колдовство? – деловито спросил судья.
- Колдовство, - с отвращением ответил Димак.
- Когда, говорите, это было? – судья снова заскрипел пером, записывая показания.
- В начале осени. Наверное, в конце первой недели сентября.
Мне в щелку было видно, как судья резко вскинул голову, посмотрев на Димака, но сразу же опять уткнулся в свои записи.
- А что женщина у вас покупала? – спросил Кроу, обмакивая перо в чернила.
- Всё, что женщины обычно покупают, ароматическую древесину, - хмыкнул Димак и начал перечислять загибая пальцы: - алое, кедр, лимон, апельсин, корень розы и ириса, и ещё листья розы. Меня сразу это насторожило…
- Что именно? – спросил судья мягко, словно подталкивая допрашиваемого к откровенности.
- Что ей понадобились листья, - пояснил Димак. – Обычно женщины, которые хотят кого-то приворожить, просят розовые лепестки. А этой понадобились листья. Листья!.. – с отвращением бросил он. – Поймала она меня на этих листьях! Ведьма!..
- Сколько она вам задолжала? – спросил судья.
- Двадцать золотых.
- За траву и кору? – удивился Кроу.
- Что бы вы понимали в женских штучках, господин судья…
- Вы правы, понимаю не слишком много, - согласился тот. – Но пытаюсь. Прочитайте и распишитесь, - он придвинул к Димаку исписанный лист бумаги.
- Да я неграмотный, ваша честь, - отмахнулся Димак.
- Да уж не лгите, сударь, - в тон ему отозвался судья.
Помедлив, Димак делано рассмеялся и склонился над столом, перечитывая показания.
- Всё верно, - буркнул он, закончив читать.
Судья протянул ему перо, и Димак поставил внизу текста размашистую подпись.
- Значит, и правда дело нечисто? – спросил он, вытаскивая из-за пазухи шапку и надевая её на голову.
- Вам лучше этого не знать, - ответил судья, посыпая лист песочком, чтобы просушить побыстрее чернила.
- И то правда, - согласился Димак. – Ведьмы – это по вашей части, простому человеку лучше с ними не сталкиваться. А деньги мне вернут?
- Вернут, - коротко ответил судья и поднялся из-за стола и прошел к выходу, а следом потянулся Димак.
Теперь я не видела мужчин, но слышала, как звякнули монеты.
Потом наступила тишина, а потом Димак благодарно забормотал:
- Спасибо, ваша честь… Видать, и правда дело важное…
- Просто помалкивай, если не хочешь оказаться в королевской тюрьме. И лучше уезжай поскорее из этого города.
- Не беспокойтесь, ваша честь, - заверил его Димак. – Вот распродам своих мулов – и смоюсь отсюда, как карасик. И вот ещё что…
- Что?
Я услышала, как дверь открылась, а потом захлопнулась. Судья ждал. И я ждала, затаив дыхание в пыльном шкафу. Что там ещё, сударь мой Димак? Говори уже не тяни!
- Вы поосторожней с этой рыжей… - Димак таинственно понизил голос. – Она – мало того, что ведьма, ещё и с придурью.
Глава 2. Вся нечисть - в Тихий Омут
- С какой придурью? - строго спросил судья.
- Когда она забрала заказ, она не одна была... - начал Димак и замолчал, испытывая терпение.
Он явно чего-то ждал, и когда снова раздался звон монет, стало поянтно - чего.
- И кто же с ней был? - поинтересовался Кроу.
- С рыжей была ещё одна девица, - пояснил Димак. – Я её не разглядел, темно было. Но разговор их услышал. Девица вроде как упрекала рыжую за что-то, а та засмеялась и говорит, мол, не переживай, это не то, что ты подумала, ты всё равно моя единственная. Единственная! Это баба – бабе, ваша честь! Мне сразу это не понравилось. Надо было тогда вернуть этой обманщице все деньги…
- Ещё что-то? – спросил Кроу, прерывая его излияния насчет обманщицы Эдит.
- Пожалуй, нет, - Димак подумал, прежде чем ответить. – Хотя… приходил ещё один хмырь… Спрашивал, что купила эта рыжая. И просил продать ему то же, но у него денег не хватило.
- Хмырь? Кто-то ещё хотел купить траву на приворотное зелье?
- Ну что уж вы такими громкими обвинениями бросаетесь, - натужно засмеялся Димак. – Это всего лишь благовония, ничего особенного. А хмырь просил то же самое.
- Как он выглядел?
- Ничего особенного… Тощий, со злым лицом, и приехал на кляче…
Я чуть не запрыгала в своем шкафу.
Римсби! Графский сборщик налогов!..
Я была уверена, что это приходил он. Уже тогда он следил за мельничихой, что-то вынюхивал…
Судья выпроводил Димака, потом подошел к шкафу и распахнул дверцы.
- Это был Римсби! – выпалила я, отчаянно чихая. – Вы поняли, что это был Римсби?
- Вопрос только, зачем ему понадобилось приворотное зелье, - сказал судья, как-то странно оглядывая меня с головы до ног и обратно.
- Вопрос – зачем Эдит понадобилось приворотное зелье, - подсказала я. – До этого мы были уверены, что колдуном на мельнице был Бриско, но теперь становится ясно, что всем там заправляла Эдит. Вот вам и «красивое, но глупое существо»!
- И что бы означали её слова другой девице, что она у неё единственная?..
Я не удержалась и покраснела, хотя была уверена, что краснеть от стыда разучилась лет в пять. Бедный судья при всех своих навыках и умениях много не знал об этом мире.
- Думаю, это была какая-то метафора, - быстро сказала я. – А вот Римсби…
Входная дверь скрипнула и от двери послышался несмелый мужской голос:
- Господин судья, к вам посетитель…
- Я же сказал, чтобы никого не впускали, - с досадой ответил Кроу.
- Даже меня не примешь? – теперь прозвучал голос женский, и судья медленно закрыл дверцы шкафа, оставив меня в темноте.
Кто это там к нему притащился?!.
Приникнув к щелке, я увидела, что судья застыл столбом, а к столу подошла дама в черном дорожном платье, с густой вуалью на лице.
- Вот уж не ожидала увидеть тебя в этом захолустье, Рейвен, - произнесла дама насмешливо и откинула вуаль медленным, красивым и выверенным жестом, открыв белое нежное личико. – Но тем не менее, я рада тебя видеть. Всё-таки мы не чужие друг другу люди.
- Не чужие? – спросил судья таким голосом, будто ему разом прибили обе ноги к полу. – Это после того, как ты упекла меня в сумасшедший дом?
Я позабыла о пыли и тесноте, уставившись на женщину с утроенным интересом. Вот эта дама – жена судьи? Ну, то есть – бывшая жена?.. И что она здесь делает?..
- Зачем же вспоминать только плохое? – дама небрежным жестом сняла перчатки и бросила их на стол.
Судья, наконец-то, ожил, и быстро подошел к столу. Смахнул перчатки на пол, свернул в трубочку показания Димака и убрал в сундучок, щелкнув замком.
- Очень невежливо, - заметила дама, поднимая перчатки и отряхивая. Потом она подумала, покрутила их в руке и… снова бросила на пол. – Мне они не нужны, - заявила она с безмятежной улыбкой. – Надену другие.