- -
- 100%
- +
Пролог
Когда двое предназначены друг другу судьбой,
красные нити, связывающие их,
иногда тянутся, иногда запутываются,
но никогда не рвутся.
Китайская пословица
– Эта Сяо Ян – та ещё гордячка! – разглагольствовал дядюшка Юн, выпив вторую чашу дешёвого вина. – Но красавица многое может себе позволить. А девушки, красивее, чем Сяо Ян, ещё не было не то что в столице, но и во всём свете. Можете мне поверить. Там такая красота, что от одного взгляда сдаётся город, а от второго взгляда вся страна приходит в смятение.
– Похоже, на тебя она тоже бросила взгляд? – засмеялся кто-то из посетителей таверны «У железного дерева».
– Да, я её видел, – важно подтвердил дядюшка Юн.
Он был очень доволен, что его внимательно слушают. А сегодня в таверне было полно народу, потому что небеса послали земле много, очень много дождя. Спасаясь от него, люди спешили укрыться в таверне и сидели теперь не только на лавках, но и на полу, прислонившись спинами к стенам.
– Все знают, что Сяо Ян из рода Ся была с детства обещана в жёны сыну господина Лэя – Джиану, – продолжал рассказчик, упиваясь не только сегодняшним успехом в качестве оратора, но и вином, которое ему усердно подливал то один посетитель, то другой. – Джиан хоть и был старшим, но родился от наложницы, и наследником считался его младший брат – Джимин. Но советник Ся всё равно пообещал дочь Джиану. Всё уже было решено, жених отправил в дом невесты подарки по случаю помолвки… Какая это была процессия! Впереди шла сваха и несла письмо, написанное на алом шёлке, а за ней несли десять сундуков с подарками, и каждый сундук несли два носильщика – такие они были тяжёлые! Я тоже нёс, поэтому видел всё своими глазами, - для верности он оттянул нижние веки, чтобы всем было понятно, какими глазами была увидена красавица из дома советника Ся. – Господин Ся встретил сваху благосклонно и уже готов был принять подарки, но тут из дома вышла Сяо Ян.
– Какая она? – не утерпел сидевший неподалёку парень с простым, грубоватым лицом.
– Скажу, что имя ей дали не зря, – кивнул дядюшка Юн, поглаживая куцую бородку. – Она сияла, как солнце. Она была в нежно-розовых одеждах, вся украшена нефритовыми шпильками и кольцами, и кожа у неё была белой, как лепестки магнолии, а глаза тёмные и блестящие, как отполированный чёрный нефрит.
– Ух ты… – выдохнул парень, жадно слушая и даже подавшись вперёд, чтобы не пропустить ни одного слова.
Остальные слушали с не меньшим интересом. И те, кто сидел поодаль, передвигались поближе к рассказчику.
– Она вышла и сказала, – продолжал дядюшка Юн, – что никогда не станет женой Джиана, потому что он всего лишь сын наложницы, а дочь солнца никогда не станет женой сына луны. Так и сказала, вот этими самыми словами.
Таверна загудела, все обсуждали гордячку Сяо Ян, хотя большинство посетителей слышали эту историю не раз, не два и даже не три. В своё время об этом не рассказывал только немой.
– Ещё бы! – заявил другой постоялец – в чистой и выглаженной одежде, который пил вино из белой фарфоровой чашечки, услужливо предложенной хозяином заведения. – К Сяо Ян посватался сам наследный принц! Зачем такой красавице какой-то сын наложницы?
– Но принц сам был сыном императорской наложницы... – возразили ему.
– Быть сыном императора от наложницы, – дядюшка Юн торжественно вскинул указательный палец, – это не то же самое, что быть сыном наложницы советника.
Люди смеялись долго и с удовольствием. Да, всё верно. И дети наложниц отличаются друг от друга. Что положено сосне, не положено траве.
– Но Сяо Ян, эта гордячка, осталась ни с чем, – сказал гость с фарфоровой чашкой. – Наследный принц умер от лихорадки, ещё до свадьбы, а второму принцу было всего пять лет. Слишком мал, чтобы взять Сяо Ян в жёны. Ну а советник Лэй до того обиделся на отказ, что признал Джиана своим старшим сыном и наследником в обход Джимина. Так что Джиан стал молодым господином рода Лэй. А теперь он ещё и выиграл войну с княжеством Чжан, и вдовствующая императрица наградила его генеральским титулом, а юный император даровал благородное имя и титул Дэшэна – Защитника Востока. Я слышал, что теперь у семьи Лэй золота больше, чем песка в Великой пустыне, а у генерала четыре наложницы – и все такие красавицы, что сам небесный император потерял бы дар речи. Вот, наверное, Сяо Ян локти кусает!
– Правильно говорят, что небеса наказывают за гордость и за нарушение клятв, – согласились с ним.
– Но Сяо Ян выходит замуж за сына советника Чена, – снова перетянул на себя внимание дядюшка Юн. – Не сказать, что это похоже на наказание небес. Чен сейчас – первое лицо возле трона императора.
– Да, два великих рода – Ся и Чен объединятся…
– Говорят, младший господин Чен увидел, как Сяо Ян купается в лотосовом озере и загорелся жениться!
– Я бы тоже загорелся, если бы это увидел. Но жениться? Тут бы ещё подумал…
Люди опять засмеялись и потребовали от хозяина вина и закусок. Стало жарко и запахло винными парами.
– Какая бесстыдница! Вздумала купаться в озере! – продолжали мужчины обсуждать гордячку Сяо Ян.
– Такая, как она, может это себе позволить. В конце концов, нет ничего печальнее, чем скромная красавица, которая боится даже глаза поднять. Так её красота достанется только её мужу.
– Свадьба через три дня, невеста уже начала обряд оплакивания девичества...
– Вот только причитаний из дома Ся что-то не слышно!
– Да она рада, поди, что замуж выходит. Ей уже двадцать пять! Впору вносить её в списки тех, кого надо выдавать замуж насильно.
– Такую богатую красавицу никто не брал? Ну ясно, если гордячка, да с норовом…
– Говорят, она сама не хотела выходить замуж, пока шла война.
– Конечно, сама не хотела! Вдруг мужа убьют в сражении? Тогда она останется вдовой. Зато теперь, когда полная победа, сразу поспешила! Боится опоздать!..
Снова смех, и снова требования вина и закусок. Хозяин позвал на помощь двух своих сыновей, чтобы успеть обслужить всех.
Монетки сыпались в подставленную чашу, выручка росла, в таверну заходили всё новые и новые посетители, и вскоре их негде было размещать.
Оглядевшись, хозяин решительно подошёл к мужчине, закутанному в заляпанный грязью плащ. Посетитель занимал целый столик, и там стояла всего одна чашка с недопитым чаем.
– Уважаемый, – произнёс хозяин с плохо скрываемым раздражением, – если ничего больше не будете заказывать, то уходите. У меня приличное заведение…
Мужчина тут же поднялся, и на чисто выскобленные доски стола рядом с чайной чашкой упала плата – серебряная «лодочка» весом в десять лян.
Хозяин таверны вытаращил глаза от удивления, но быстро схватил серебро и помчался следом за уходившим постояльцем.
– Господин! Господин! – запричитал хозяин с поклонами. – Может, захотите остаться? У меня есть отличное даваньское вино! Если вам угодно…
– Не угодно, – коротко ответил мужчина.
Грязный плащ на нём на мгновение распахнулся, и на этот раз хозяин таверны застыл на месте, как дерево.
– Ты чего? – окликнули его. – Призрака увидел?
– У него меч с драконом, – ответил хозяин, потрясённо. – Кажется, это был генерал Дэшэн…
Красотка Сяо Ян сразу была забыта, и гости таверны принялись с жаром обсуждать генерала.
– Но сейчас он должен быть на восточной границе!
– Что он делает в Даньлане?!
– В Даньлане у него дом и семья, каменная твоя голова. А вот что он делает в таверне, да ещё один, без охраны?..
Хозяин помотал головой, словно прогоняя наваждение, и побежал прятать серебро.
Генерал Дэшэн шёл по опустевшим улицам Даньланя, не замечая проливного дождя.
Гордячка Сяо Ян. Предательница. Корыстная и расчётливая. Ещё и соблазнительница. Для неё мораль и закон ничего не значат. И сплетни, что ходят о ней по городу, вряд ли её задевают. Выбрала цель и летит к ней.
Ну что ж. Сяо Ян ещё не знает, что вернулся тот, кто её остановит.
Глава 1. Ся Сяо Ян
Свадьба – это всегда суета. И веселье только для гостей. Сяо Ян не испытывала ни радости, ни веселья, когда её нарядили в алое платье невесты, уложили волосы в сложную причёску и надели золотую корону с фениксами. Фениксы держали в клювах нефритовые шарики, а по обеим сторонам с короны спускались длинные жемчужные подвески.
– Вы такая красавица, госпожа! – воскликнула служанка, поднося зеркало.
Сяо Ян взглянула.
В зеркале отразилось лицо девушки с кожей, как лепестки белой магнолии, с губами, как лепестки алой сливы... Брови чёрные, будто нарисованы тонкой кистью. Изогнутые ресницы – словно стрелки, нарисованные чёрной тушью.
Она отвернулась, жестом попросив убрать зеркало.
Скорее бы это всё закончилось. Просто закончилось.
Принесли свадебное покрывало – из красного шёлка, вышитого золотом, и осторожно надели на невесту, скрыв её от макушки почти до кистей рук.
– Жених приехал! – раздалось со двора.
Пора. Сяо Ян поднялась, поддерживаемая под локти служанками. Без их помощи она, пожалуй, не смогла бы встать во всех этих тяжёлых одеждах и украшениях. Из-за плотной фаты почти ничего не было видно, да и дышалось с трудом. Не хватает воздуха. Вот бы ещё раз вздохнуть полной грудью там, возле сосен…
В руки невесте вложили веер на тонкой длинной палочке, а снаружи уже раздавались нетерпеливые голоса друзей жениха и задорный голос молодого господина Ся – он требовал выкуп за свою сестру.
– Моя сестра недаром названа в честь солнца! – кричал Ся Дун Ян. – А за солнце платят золотом, а не серебром! Подавайте золото, иначе не откроем ворота!
Все смеялись, звенели монеты, и пахло жжёным сахаром, потому что накануне делали сахарные леденцы, которыми жених и невеста должны были угоститься перед тем, как отправиться в дом жениха.
Невесту вывели из дома.
Солнце уже почти село, но темно не было – во дворе горели развешенные фонари. Многие гости тоже держали зажжённые фонари. Но фигура жениха, сидевшего на белом коне, казалась сквозь свадебное покрывало смутным тёмно-красным пятном.
Да и на что там смотреть? Сяо Ян уже видела своего жениха, молодого господина Чена. Низкорослый, узкоплечий, с уже заметным брюшком…
Сяо Ян сошла по крыльцу и ступила на дорожку из красного шёлка, разостланную от нижней ступеньки до паланкина, в котором невесте предстояло ехать в дом жениха.
Невеста не может идти по земле, чтобы не принести в дом супруга грязь.
Жениху помогли слезть с лошади, и он вразвалочку, как утка-мандаринка, пошёл к невесте, чтобы вместе с ней поклониться предкам семьи Ся, потом отцу невесты, потом друг другу, а потом выпить зелёный чай, в который добавлены уксус, горчица, перец, соль и сахар - как символ того, что новобрачный готов принять пять вкусов семейной жизни. Её кислоту, горечь, остроту, солоноватость и сладость.
– Поклон небесам и земле!.. – провозгласил распорядитель свадьбы.
На улице толпились зеваки, заглядывая в распахнутые ворота, но вдруг все они схлынули, разбежавшись.
Раздался дробный стук конских копыт, и во двор влетел вороной жеребец. Всадник, сидевший на нём, резко осадил коня, и тот, всхрапнув, заплясал на шёлковой красной дорожке.
– Что происходит? – послышались голоса с улицы. – Что случилось?
Всадник спрыгнул на землю, и во двор вбежали около двадцати вооружённых солдат. Все в форме императорской армии, все с мечами наголо.
– У нас свадьба! – крикнул Дун Ян. – Как вы посмели мешать? Кто вы?.. – и замолчал на полуслове, делая шаг назад.
– А я как раз на свадьбу, – ответил всадник и взбежал на крыльцо, прямо по алому шёлку, на котором тут же остались пыльные следы.
Прежде, чем кто-то успел остановить, мужчина сорвал с головы невесты свадебное покрывало.
Ткань зацепилась за корону с фениксами, дёрнув волосы, и Сяо Ян невольно вскрикнула от боли. Только её голоса никто не услышал, потому что все вокруг ахнули, а кто-то из служанок, стоявших в отдалении, испуганно завизжал.
Теперь мир виделся необыкновенно ясно. Но Сяо Ян не нужно было избавляться от покрывала, чтобы понять, кто осмелился остановить её свадьбу.
Генерал Дэшэн. Младший сын советника Лэй – Лэй Джиан. Бывший и отвергнутый жених.
– Как смеете?!. – произнёс советник Ся дрожащим от ярости голосом. – Немедленно убирайтесь!
Вместо ответа генерал Дэшэн повёл рукой, и воины императора, как один, направили мечи на гостей и хозяев дома.
– Отойди, – бросил генерал жениху, даже не взглянув на него, и молодой господин Чен попятился, едва не упав с крыльца.
Его подхватили под руки, он вырвался, багровый от злости и унижения, но встать на пути прославленного генерала и его солдат не посмел.
Тем временем генерал Дэшэн взял Сяо Ян за подбородок, заставляя приподнять голову и посмотреть ему в лицо.
Сяо Ян посмотрела.
Изменился. Сильно. Но не настолько, чтобы не узнать.
Такой же красивый. Глаза такие же блестящие, Такие же тёмные брови с гордым разлётом. Такие же твёрдые губы, как вырезанные из красной яшмы. Но лицо обветренное, загорелое, и надо лбом видна серебристая прядь седины. И взгляд другой. Взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Для врагов. Для неё.
– Ну что? – спросил генерал и больно сжал её подбородок. – Не ожидала меня увидеть, Сяо Ян? Я же сказал, что ты будешь только моей.
– Вы что себе позволяете, господин Лэй? – советник Ся выступил вперёд.
– Позволяю себе жениться, – ответил генерал, не сводя тёмного, страшного взгляда с Сяо Ян.
– Жениться?! Моя дочь выходит за молодого господина семьи Чен! Мы уже обменялись подарками! – советник Ся был вне себя от гнева.
– Ничего, я тоже не с пустыми руками. А приданое семья Чен вам обязательно вернёт, – сказал генерал и хлопнул в ладоши.
Тут же ещё с десяток солдат внесли во двор сундуки, отрезы шёлка, коробочки со сладостями и даже гуся, которого полагалось дарить при первом посещении дома невесты.
– Как вы смеете… – только и произнёс советник.
– Поклон жениха и невесты небесам и земле! – крикнул вдруг генерал, перебивая его.
Никто не ахнул, вокруг стало тихо, будто и не было здесь огромной толпы. Люди смотрели с ужасом, с изумлением, потому что такого никогда не происходило, да и не могло произойти! Чтобы с невесты сорвали свадебное покрывало при всех, чтобы жениха прогнали после обмена подарками и заменили его на другого… Нет, невозможно!..
– Джиан, не сходи с ума, – произнесла Сяо Ян еле слышно.
Вместо ответа генерал развернул её в сторону дома, схватил за шею пониже затылка и насильно заставил поклониться три раза, одновременно наклоняясь сам.
Зазвенели тяжёлые украшения убора невесты, корона поехала в сторону, снова больно дёрнув за волосы, но на этот раз Сяо Ян не проронила ни звука, лишь плотно стиснув губы.
– Поклон родителям невесты! – крикнул генерал Дэшэн.
Он развернул Сяо Ян к отцу и заставил трижды поклониться, пригибая её чуть ли не до колен.
Одна из подвесок на короне невесты зацепилась за боевой браслет на руке генерала, нить порвалась, и белые круглые зёрна жемчужин поскакали по ступеням, как горошины.
Все смотрели на это, и никто не подумал вмешаться. Потому что кто в здравом уме станет мешать генералу императорской армии, когда рядом стоят его солдаты с мечами наголо?
– Поклон жениха и невесты друг другу! – объявил генерал в третий раз, развернул Сяо Ян, как деревянную куклу, и ещё трижды пригнул, сжимая её шею всё сильнее. Потом отпустил и велел: – Теперь чай!
Служанка, державшая на подносе ритуальный чай, задрожала и разжала руки.
Поднос не успел упасть. Генерал подхватил его на ладонь. Да так, что ни капли не пролилось из налитой чаши и чайника.
– Цзы Хань, подержи! – велел он.
Один из солдат тут же подбежал и принял поднос. Генерал взял чашу с уксусно-перечным чаем и одним глотком осушил её до дна, даже не поморщившись.
– Чай для отца невесты, – велел он.
Цзы Хань наполнил другую чашу, налив из фарфорового чайника. Отцу невесты полагалось выпить простой чай, без уксуса и перца.
Над чашей зазмеился пар, истекая тонкими струйками.
Генерал взял чашу и с поклоном поднёс её советнику Ся.
– Пейте, тесть.
Это прозвучало совсем не как почтительная просьба. Это был приказ. Да ещё и произнесённый с угрозой.
Во дворе по-прежнему было тихо. Так тихо, что все слышали, как заливалась на дереве поздняя птаха.
Советник Ся стрельнул глазами по сторонам, но никто за него не вступился. Никто не бросил вызов генералу. Не было таких безумцев.
Чаша с чаем придвинулась ближе, советник вскинул голову и с храбрым отчаянием произнёс:
– Нет!
В следующее мгновение генерал уже держал его за волосы, заставив запрокинуть голову. Шапка советника свалилась, рот приоткрылся в болезненном крике.
– Пей, я сказал, – процедил сквозь зубы генерал Дэшэн, насильно вливая в рот отцу невесты горячий чай.
– Отец! – воскликнул Дун Ян и рванулся на помощь, но меч возле горла тут же остановил его.
Старшему сыну семьи Ся пришлось замереть, чувствуя кожей холод клинка. Оставалось лишь смотреть и скрипеть зубами от собственного бессилья.
Советник давился и захлёбывался, чай стекал по подбородку. Обжигая, лился на богатые одежды…
– Джиан, опомнись, – тихо произнесла Сяо Ян, глядя, как при всех унижают её отца.
– Теперь всё, – генерал отпустил советника, отбросил чашку, и она с тонким звоном разбилась, ударившись о камни.
– Вам это с рук не сойдёт, – пообещал советник Ся, кашляя и отплёвываясь. – Когда об этом узнает её величество вдовствующая императрица…
– А она знает, – генерал Дэшэн подозвал одного из солдат, и тот поднёс деревянный резной ларец.
Откинув крышку, генерал вытащил свиток и развернул его, показывая всем оттиск алой императорской печати.
Советник Ся первым рухнул на колени, а за ним – с некоторым опозданием – и все остальные. Солдаты генерала преклонили колено, опираясь на мечи.
Сяо Ян тоже встала на колени. Ей никто не помогал, служанки уже упали ниц, уткнувшись лбами в землю, и она с трудом сохранила равновесие, еле удержав на голове корону.
– Волей сына небес, – провозгласил генерал, – мне дарована милость распорядиться жизнью одного человека на моё усмотрение. Я выбираю жизнь Ся Сяо Ян. И никто не может мне в этом помешать.
Он сунул свиток обратно в ларец, рывком поднял Сяо Ян на ноги, и поволок за собой, к черному жеребцу, которого держал под уздцы один из солдат.
Невеста соступила с алой тканой дорожки, туфельки из алого вышитого шёлка тут же запачкались в пыли. Веер упал на землю, и никто не поднял его.
– Хочешь сделать мою сестру простой наложницей?! Такой брак незаконен! Ты мстишь нам! Мстишь нашей семье!.. – крикнул Дун Ян, когда солдаты двинулись следом за своим предводителем, и мечи были убраны.
Генерал Дэшэн даже не оглянулся.
– Остановись, Джиан, – Сяо Ян сделала последнюю попытку образумить бывшего жениха.
– Ты не поняла? – спросил её генерал, доставая из седельной сумки тонкую, но прочную верёвку. – Теперь ты принадлежишь мне, Сяо Ян. И я буду делать с тобой всё, что захочу.
Он набросил верёвочную петлю ей на запястья, стянул крепким узлом руки и запрыгнул в седло.
Вороной пошёл в ворота, понукаемый хозяином, и генерал грубо дёрнул верёвку, заставляя Сяо Ян идти следом. Впереди и позади выстроились солдаты, и странная свадебная процессия двинулась по улице, мимо жмущихся к стенам людей, в полной тишине, в сгущавшихся сумерках.
Глава 2. Генерал Дэшэн
Она ничуть не изменилась. Осталась такой же, как жила в его памяти последние пять лет.
Лицо белое, как магнолия. Кожа даже на вид гладкая, словно шёлк. Так и хочется дотронуться до щеки ладонью.
И на этом белом лице – алые губы. Как лепестки сливы на снегу. Такие же нежные, трепещущие.
Только она накрасила губы не для него.
И замуж она собралась не за него.
Как будто этот толстозадый младший Чен в чём-то его превосходит. Этот трус, отсидевшийся в тылу, пока остальные гибли на поле боя.
Генерал Дэшэн ехал в седле очень прямо, не оглядываясь. Но на руку была намотана верёвка, и всякий раз, когда он дёргал её, понуждая свою пленницу ускорять шаг, он чувствовал Сяо Ян, словно она была рядом, в его объятиях.
Как получилось, что после такого предательства, после того зла, что она причинила его семье, он всё ещё не может вырвать её из своего сердца? Она там, как заноза. Как мелкий камешек. Вроде бы незаметно, но истерзает до безумия.
А сейчас он, действительно, был близок к безумию.
Он, славившийся своей выдержкой, хладнокровием и умением сдерживать чувства, сейчас творил такое, чему теперь сам ужаснулся.
И это её вина. Этой ведьмы с белым и нежным лицом.
Пожалуй, он ошибся. Сяо Ян изменилась. Стала ещё красивее. Раньше её глаза были блестящими, как отполированный чёрный нефрит. Теперь она смотрела иначе. В её глазах не было блеска. Была темнота. Как чёрная ночь, в которой нет луны. И кажется, что тебя затягивает в бездну. Только эта бездна не под ногами, а над тобой, и ты летишь ввысь, летишь…
Она не испугалась, когда он пришёл.
По-крайней мере, страха не было ни на лице, ни в тёмных глазах.
О чём она думала? Почему не вступилась за отца?
Вспомнился её тихий, почти спокойный голос: остановись, Джиан… не сходи с ума…
Вот только Джиана уже нет. Она убила его. Так же верно, как убила его отца.
Дочь солнца!..
Сейчас он волок эту дочь солнца, словно овцу.
Он снова дёрнул верёвку. И снова почувствовал Сяо Ян по ту сторону. Она рядом. Она здесь. И он заставит её за всё заплатить. Заставит мучиться так же, как мучился он все эти годы.
Дом семьи Лэй назывался «У водяного дерева», потому что возле входа росло водяное дерево, которое посадил первый Лэй, когда получил в награду от императора титул и дом в столице. Красные ворота были открыты, в свете фонарей отразились начищенные до блеска медные дверные молоточки, справа и слева от входа покой семьи охраняли каменные львы.
Свадебная процессия остановилась, генерал Дэшэн спрыгнул с коня и перебросил поводья Цзы Ханю.
– Все свободны, возвращайтесь в казарму, – сказал генерал солдатам и потянул верёвку сильнее, заставляя Сяо Ян подойти и встать рядом с ним.
Вид у «дочери солнца» был жалкий. Волосы растрепались, краска на губах размазалась, корона держалась косо, и подвески закрывали левый глаз. Одну туфельку она потеряла по дороге, на второй вышивку невозможно было разглядеть из-за пыли.
Из раскрытых ворот выглянули удивлённые слуги. Кто-то сразу убежал, крича: «Старшая госпожа! Старшая госпожа! Господин вернулся!».
Генерал развязал узел, и Сяо Ян потёрла запястья, на которых остались красные следы. На тыльной стороне ладони виднелась небольшая ссадина.
Слишком затянул. Со злости слишком туго затянул. А у неё такая нежная кожа…
– Заходи! – велел он грубо, пытаясь прогнать то неясное, что затрепетало в груди.
Нельзя поддаваться слабости. Нельзя вспоминать прежние чувства. Не должно быть никаких чувств. Только ненависть. И месть.
Сяо Ян поднялась по трём каменным ступеням и замешкалась возле порога. Генерал подтолкнул её в спину.
Слуги брызнули в разные стороны, как испуганные мыши.
– Вперёд, – генерал ещё раз подтолкнул Сяо Ян в спину, чтобы быстрее проходила первый двор.
Во втором дворе был разбит маленький сад – персиковые и сливовые деревья росли вокруг небольшого пруда, где плавали золотые рыбки. Несколько красивых беседок, каменные скамеечки, обомшелые валуны, возле которых звенели ручейки и водопады…