Надежда и король тараканов

Глава 0. Надя теряет надежду

Надя Тараканова сидела в пустом школьном коридоре, прямо у двери кабинета завуча. От скуки она трогала пальцем свежую ссадину на коленке. По правде сказать, содранная кожа не так уж болела. Куда сильнее жгла обида внутри. Совсем не из-за новой формы, которую она сегодня надела впервые, и которая теперь напоминала лохмотья. Просто, потому что…

– Вы же знаете, что Надя особенная девочка, – приглушённый дверью, вкрадчиво звучал мамин голос.

– Конечно, – соглашалась завуч. – Я прекрасно понимаю ситуацию с её отцом и вашим мужем, но и вы меня поймите…

Они думали, что Надя не слышит. Её специально попросили выйти в коридор, пока разговаривают взрослые. Взрослые – это те, кто никогда не встанет на твою сторону, даже мама. Вот что по-настоящему обидно. Когда папа называл Надю особенной, это звучало как лучшая в мире похвала. Мама же произносила это так, будто извинялась за это. Оправдывалась за себя, за неё. Надя знала, что ничего плохого не сделала, так что извиняться было совсем не за что.

– Это не первая драка с одноклассницами в текущем месяце, – продолжала завуч. – Людочка наша самая перспективная ученица, любимица учителей. Постоянные конфликты не только скверно влияют на климат в школьном коллективе, но и подрывают репутацию нашего учебного заведения.

Надя громко фыркнула, но тут же прикрыла рот ладошкой. Испугалась, что женщины её услышат.

Завуч говорила много непонятных взрослых слов, но ясно было одно. Как всегда, Людка снова выставила себя жертвой. Легко стать перспективной ученицей, когда отличники дают тебе списывать. Ведь ей попробуй откажи, житья потом не станет. Вместе с подружками будет подкарауливать после уроков, обольёт блузку грязью или чего похуже.

Любимицей учителей Людку сделали щедрые подарки школе от её родителей. Она даже с виду будто ангел: с белокурыми локонами и ясными голубыми глазами. Всегда в модных платьях и уже пользуется косметикой – мама разрешает. Постоянно хвастает дорогим смартфоном – папа подарил.

Вот только Надя видела, какая Людка на самом деле. Она злая и глупая. Постоянно всех задирает, издевается над теми, кто слабее или отказывается потакать её капризам. Надя не понимала, почему взрослые не замечают правды, почему никогда не верят ей. Папа бы поверил, но его нет…

Тараканов-старший исчез из их жизни. Не ушёл к другой маме, не героически погиб в бою, как это бывает в других семьях. Именно исчез.

Папа работал энтомологом, изучал букашек. В его кабинете всегда стояла куча банок, в которых копошились всякие жучки-паучки. На стенах в рамках висели огромные засушенные бабочки с красочными крыльями. Надя единственная среди своих одноклассниц, кто не боялся насекомых. Привыкла видеть их каждый день у себя дома.

Иногда папа собирал большой рюкзак и уезжал с друзьями, тоже энтомологами, на несколько дней. Потом возвращался, привозил интересные находки и рассказы о своих приключениях. Надя отлично запомнила последний такой отъезд. Ей тогда было девять.

– Ты обещал, что мы сходим в Энтомонию! – возмущалась она.

О, Энтомония! Уникальный цирк, в котором артисты одеты в костюмы жуков, бабочек и муравьёв. Насекомые в рост человека делают невероятные сальто под куполом и постоянно перевоплощаются. Она давно хотела увидеть это место, а папа давно обещал её сводить. Хотя на самом деле Надя просто искала предлог, чтобы он больше никуда не уезжал.

– Мы с тобой непременно туда сходим, – подмигнул Тараканов-старший. – Папа же не станет врать своей особенной девочке, так ведь? Вот как вернусь, так сразу и…

Он не вернулся. Все его друзья-энтомологи вернулись, а он – нет. Просто пропал, и никто не знал, куда. Само собой, папу долго искали, но Тараканов-старший как сквозь землю провалился.

– Ты это сама выдумала, чтобы не выглядеть жалкой, – каждый раз насмехалась Людка. – Он вас бросил, вот и всё!

– Людка-страхолюдка! – огрызалась в ответ Надя.

Так и начинались их ссоры, а заканчивались они очередной дракой. Именно это и произошло сегодня. Надя ни капли не сожалела о содранной коленке и дырке на новеньком клетчатом пиджаке. Всё это стоило синяка под Людкиным глазом, меньше будет выделываться. Просто было жаль, что взрослые считали иначе.

Наконец, мама вышла из кабинета. После беседы с завучем она выглядела уставшей. Впрочем, она всегда так выглядела – и до работы, и после, и даже в выходные. Ей ведь приходилось тащить на себе много всяких серьёзных взрослых дел, а тут ещё Надя снова делала всё неправильно. Нет, мама не отругала её, когда они спускались по школьной лестнице и когда садились в машину. Она вообще никогда не ругалась. Как обычно, мама только печально вздыхала и поглядывала на Надю с сожалением. Так всю дорогу, до самого дома.

Именно от этого сожалеющего маминого взгляда внутри скреблось чувство вины, от которого Надя злилась ещё сильнее. Ведь она же ни в чём не виновата. Людка получила то, что заслужила.

Дома Надя заперлась в своей комнате. Она не откликнулась даже на мамино приглашение поужинать. Есть совсем не хотелось, как и слушать сдержанные, но нудные поучения сквозь поджатые губы. Ей нужно было поделиться тем, что не рассказать маме. В мире было только одно существо, которое могло бы с пониманием выслушать.

После исчезновения папы за его коллекцией ухаживать было некому. Постепенно баночки и коробочки с редкими жучками исчезли с полок в кабинете, их разобрали друзья-энтомологи. Только один экземпляр сохранился. Вместе с небольшим пластиковым контейнером он переехал в комнату Нади.

Как рассказывал папа, тараканы-архимандриты – выходцы из тропиков. Насекомые в тех широтах совсем не такие, как в нашей стране. Они громадные, аж в целую детскую ладонь. Любая другая девочка пришла бы в ужас от одного вида такого страшилища, но Надя знала, что они совсем безобидные. Кушают фрукты и никого не трогают.

Шестиногий – лучший питомец, была убеждена она. Мало ест, не дерёт обои, не делает вонючие кучки на ковре. К тому же, отличный слушатель, никогда не перебивает и не обвиняет.

Надя зашвырнула рюкзак с учебниками в дальний угол комнаты и прямо в одежде завалилась на кровать.

– Это был ужасный день, Горациус, – пожаловалась она.

Таракан не ответил. Он и не мог ответить, ведь насекомые не разговаривают на языке людей, но Надя почему-то насторожилась.

– Горациус?

Она пригляделась к прозрачным стенкам инсектария. За ними не было заметно привычного шевеления усов. Таракан не появился даже когда она откинула крышку и насыпала на грунт немного дафнии. Горациус очень любил корм для рыбок и всегда выползал из укрытия, почуяв его. Не в этот раз: прошла минута, другая, а он так и не показался.

Надя подняла укрытие в виде полого камня, пошевелила веточки, застилавшие дно. Питомца нигде не было.

– Предатель! – в сердцах крикнула она.

В глазах защипало, мокрые дорожки поползли по щекам. Даже таракан сбежал от неё. Может быть, Людка права, все бросают Надю. Никто ей не верит, никому она не нужна.

Почувствовав себя самой несчастной девочкой на свете, Надя упала на кровать и разрыдалась.

Глава 1. Вояж в Тараканию

Надя резко распахнула глаза.

«The Cockroach King sits on his throne. With the Midas touch and a heart of stone1», – лились из смартфона мелодичные трели будильника.

Она дотянулась рукой до экрана и оборвала бодрую песню на полуслове. Затем зажмурилась, разжмурилась, поморгала. Причудливые сны развеялись, уступив место реальности.

Надя не помнила, как заснула вчера, и даже как переоделась в пижаму. Сон совсем не помог ей отдохнуть. Наоборот, от ночных рыданий страшно болела голова. К тому же тело ныло после вчерашней драки, содранная коленка немного припухла под пластырем. Обречённо вздохнув, она откинулась обратно на подушку и уставилась в небо.

Небо на потолке детской нарисовал папа, когда Надя была совсем крохой. Рисунок не был реалистичным. На округлых, словно мыльные пузыри, тучках отчётливо виднелись крупные мазки краски. Раньше они так не бросались в глаза. Сейчас Надя выросла, и кучерявые гуашевые облака стали казаться ей слишком детскими. Мама много раз предлагала закрасить, но Надя не захотела. Всё-таки папин подарок.

Она села в кровати, перевела взгляд на стену. Там небо переходило в жизнерадостный пейзаж с преобладанием зелёных и голубых тонов. Картина изображала покрытую сочной травой поляну. По ней прогуливались лесные обитатели, одетые в кружевные наряды. Выглядели они необычно: на человеческих шеях сидели головы богомолов, бабочек и даже тараканов. Ближе к краям фрески теснился лес, а в углах комнаты рисунок переходил в декор из пластиковых листьев, приклеенный прямо к стене.

Хотя папа работал в науке, он неплохо рисовал. Постоянно затевал какую-нибудь творческую суету. Вот так в один её день рождения унылые обои в розовый цветочек с треском полетели на пол, а на их месте появилась картина на весь потолок и треть стен. От рисунка были свободны только те углы, где стояли книжный шкаф, столик и кровать.

Малышка Надя принимала в этом волшебстве самое активное участие. Ей очень нравилось, что папа считается с ней, пусть ещё такой маленькой. Советуется, какой выбрать цвет, сколько нарисовать деревьев и облаков, какую песенку поставить фоном, пока кипит работа. Когда мастер устал от трудов, они сделали перерыв. Мама принесла им вкусный чай с мятой и фирменные кексы по семейному рецепту. Это был незабываемый, наполненный счастьем и теплом день, но…

Всё это осталось где-то в прошлом. С того чудесного дня случилось столько всего, будто минула целая жизнь. Иногда Наде казалось, что это не её воспоминания, а эпизод из детской книги или старого кино.

Сейчас о папе напоминали только фотографии, большая энциклопедия насекомых, картина с волшебным лесом, да Надина фамилия. Надежда Тараканова, да уж, гордо звучит. Неизвестно, на что надеялся отец Тараканов – именно так его в шутку величали в семье – но пока она была ещё одним поводом для насмешек от одноклассников. Имя и фамилию Надя была бы не прочь сменить на что-то покрасивее. Временами она мечтала поскорее вырасти, чтобы решать за себя и полностью преобразить свою жизнь.

Вот только когда тебе двенадцать, за тебя решают другие. Надя спохватилась, что нужно поскорее собираться в ненавистную школу, чтобы не опоздать.

Она вылезла из-под одеяла и поплелась в ванную. Стараясь сэкономить время на сборы, левой рукой схватилась за зубную щётку, а правой – за расчёску. Два рыжих локона-пружины сверху никак не хотели приглаживаться. Они вредно топорщились, будто тараканьи усики-антенны. Надя со злостью дёрнула застрявшую в шевелюре расчёску, но тут зубная щётка соскользнула и больно ударилась о десну. Отчаявшись, она отложила оба предмета, набрала полные пригоршни ледяной воды и с размаху плюхнулась в ладони лицом.

Это помогло немного взбодриться. Закончив умывания, Надя вернулась в свою комнату. Кое-как натянув школьную форму, она вышла на кухню. В холодильнике её уже поджидали завтрак и обед, заботливо собранные мамой накануне. Не тратя драгоценные минуты на изучение содержимого свёртков, Надя затолкала их в рюкзак.

– Здравствуйте! – раздался тоненький голосок.

Охнув от неожиданности, она резко обернулась к обеденному столу. На перевёрнутой донышком вверх кофейной чашке, словно на пьедестале, стоял огромный таракан. Он приветствовал её взмахом пары передних лапок.

Девочка секунду смотрела на насекомое округлившимися глазами, а затем тряхнула головой, будто отгоняя наваждение.

– Горациус, вот ты где, негодник! – строго прикрикнула она. – Марш в свою коробку!

Папиного архимандрита было несложно узнать. От обычных домовых тараканов2 он отличался не только размерами, но и узором на пластине, закрывающей голову. Надя страшно обрадовалась, что он не успел далеко убежать. По началу её даже не удивило, что таракан стоит на задних лапках и разговаривает. Ведь голос мог ей просто померещиться.

– Как невежливо! – не смутился таракан.

Выполнять её требование он совсем не собирался.

Наконец, Надя поняла всю странность того, что с ней происходит. Поразмыслив, она решила, что и кухня, и таракан ей просто снятся. На самом деле она не собиралась в школу и до сих пор спит в своей кровати.

– А говорящие тараканы – это нереально! – не придумав ничего лучше, выпалила она.

– Если смущает моя речь, я могу написать, – вежливо предложил таракан.

«Он ещё и писать умеет, – изумилась Надя. – Приснится же такая ерунда».

– Что же ты собрался написать? – вслух поинтересовалась она.

Любезничать с тараканом было более чем нелепо, но Надя решила узнать, чем кончится необычный сон.

– Я крайне извиняюсь за то, что приходится вас беспокоить в такой ранний час, – затараторил маленький собеседник, – но у меня архиважная информация о вашем отце…

– Отце? – перебила Надя. – Ты знаешь что-то о папе? Тебе известно, где он?

– Именно, что известно! – кивнул таракан маленькой треугольной головой. – Более того, мне поручено препроводить вас к нему!

– Кем поручено? – уточнила Надя.

– Нашим превеликим и премудрым королём! – гордо задрав усы, заявил таракан.

«У тараканов есть король, как забавно! – подумала Надя».

Она представила себе насекомое в золотой короне и красной мантии, восседающее на крошечном троне. Фантазия развеселила Надю так, что она даже хихикнула.

– Ох, тогда конечно же, веди меня к нему, – улыбнулась она. – Только поскорее, а то я в школу опоздаю.

Таракан почтительно склонился. Затем подбежал к оставленной на столе мисочке с вареньем, макнул туда лапки, и спрыгнул на пол. Он обошёл Надю кругом, оставляя на полу едва примерный клубничный след.

– Тараканус перемещанус! – пропищал таракан, воздев к потолку лапки.

Надя в недоумении огляделась. Недавняя сонливость растаяла так же, как и стены кухни, которые только что окружали её. Теперь перед глазами простиралась новая, незнакомая реальность.

Глава 2. Муравьиная ферма

– Мы что, телепортировались? – изумлённо выдохнула Надя.

– Совершенно верно, – пискнул таракан с земли.

Она покрутилась, стараясь получше рассмотреть место, где очутилась. Под ясно-голубым небом до самого горизонта тянулся пёстрый ковёр полей. Их сочную зелень усыпали синие пятна васильков, белые заплатки ромашек и красные вкрапления маков. Справа виднелся берёзовый пролесок. Совсем как на картине папиного авторства, вдруг поняла Надя.

– Осторожно, крестьян перетопчете! – раздалось над самым ухом.

Надя вздрогнула от неожиданности. Она не успела заметить, как таракан забрался к ней на плечо.

– Вы слишком огромная, – заявил он. – Надо с этим что-то делать, пока всю страну в руинах не оставили!

Таракан расправил золотисто-рыжие крылышки, выпустив из-под них целое облако розовых блёсток. Эта сверкающая пыль окутала Надю с головы до ног. Она невольно зажмурилась, чтобы блёстки не попали в глаза, а когда открыла их, рядом стоял огромный таракан.

– Ничего себе ты вырос! – от неожиданности ойкнула Надя, разглядывая Горациуса.

Даже в школе под микроскопом она не смогла бы увидеть столько деталей. Чёрные каплевидные глаза поблёскивали сотнями мелких ячеек на треугольной голове. Под ними на подвижных шарнирах крепились усы – только теперь Надя заметила, что у Горациуса один ус заметно короче другого. Ещё ниже шевелились сложные челюсти с двумя парами щупов: длинными и короткими. Покрытое гладкими пластинами брюшко раздувалось в такт дыханию. Шесть суставчатых лапок топорщились шипами.

– Это не я вырос, это вы уменьшились, – пояснил таракан, дёрнув усами. – Точнее, я вас уменьшил. Кстати, я же до сих пор не представился! Горациус, придворный маг и советник их тараканьего Величества.

Таракан отвесил элегантный поклон.

– Мы уже давно знакомы, – напомнила Надя. – Только я не знала, что ты маг и умеешь разговаривать.

– У меня масса талантов! – похвастал таракан. – Однако, нам пора.

Надя хотела уточнить, куда им пора, но Горациус уже засеменил по тропинке, петлявшей среди деревьев.

Оглядевшись, Надя поняла, что никакие это не деревья. Путников окружали травинки высотой с берёзу, а над их головами раскачивались цветочные венчики размерами с воздушный шар. Бриз сдувал золотистую пыльцу, и она кружилась в лучах солнца, оседая на листья и согретую землю.

Надя на секунду залюбовалась зрелищем, но тут опомнилась и поспешила за Горациусом.

– Разве тараканы не развивают скорость более четырёх километров в час? – спросила она, косясь на неспешно шагающего спутника.

– Кто вам рассказал такие небылицы? – повернул к ней голову тот.

– Так в энциклопедии пишут. Да я и сама не раз видела. То он здесь, а то хлоп – уже там.

– Так это телепортация, – отмахнулся Горациус. – Среди тараканов распространённый навык.

Надя даже опешила от такого объяснения. Оказывается, тараканы не бегают, а телепортируются.

«Что за бред!», – покачала головой девочка.

– А долго нам идти? – вслух спросила она.

– Дней пять, может, больше, – пояснил её усатый провожатый.

– Сколько? – вскрикнула Надя. – Мне в школу надо, какие ещё пять дней?! Побыстрее никак нельзя? Да и вообще, почему мы сразу не телепортировались в нужное место?

– Я же маг, а не божество, не могу работать с такой точностью, – оправдался Горациус.

– Тогда зачем было меня уменьшать? – всплеснула руками Надя.

Таракан непонимающе почесал лапкой затылок.

– При нормальном человеческом росте я делала бы большие шаги, и мы бы дошли быстрее! – пояснила она.

– Об этом я не подумал, – расстроился Горациус.

– Увеличивай, как было! – скомандовала Надя.

– Не могу, – развёл лапками таракан-маг. – У меня кончился волшебный порошок. Впрочем, вы не волнуйтесь. Когда доберёмся до замка, я сделаю ещё и верну вас в первоначальный вид.

Надя отчаянно замычала в ответ, воздев к небу руки. Потом в этом не будет никакого смысла, им нужно прямо сейчас. Позлившись ещё немного на недальновидность таракана, она смирилась. Выбора всё равно не было, пришлось продолжать путь неспешным «тараканьим» шагом.

Она нехотя плелась рядом с Горациусом. Внутри теплилась надежда, что нелепые образы вот-вот растают, и она проснётся в своей комнате с облачным потолком. От скуки Надя стала считать шаги, но даже через сотню сон не кончился. Как и тропинка, вьющаяся под ногами бесконечной лентой.

Смартфон, в котором можно было бы узнать время, остался в школьном рюкзаке. Надя переместилась так неожиданно, что не успела захватить его с собой. Только по движению солнца в небе и собственной усталости она догадывалась, что с начала путешествия прошли часы.

Пустой желудок жалобно урчал: она же так и не позавтракала утром. К несчастью свёртки с едой остались там же, где и гаджет. У Горациуса тоже не оказалось с собой ничего съедобного. Взять в дорогу волшебный уменьшающий порошок он додумался, а о припасах забыл. Таракан-маг был не таким умным, каким хотел казаться. Надя загрустила.

Попытки коротать время за разговорами провалились. Горациус был куда лучшим собеседником, когда не умел разговаривать, а только слушал. Теперь же все его ответы на расспросы сводились к восхвалению короля, премудрого, предоброго и так далее. Сам таракан у Нади ничего не спрашивал. Возможно, и так знал куда больше, чем её имя. Оставалось лишь разглядывать пейзаж по сторонам от тропинки.

За очередным поворотом травинки-деревья расступились, открывая вид на небольшой холмик из нагромождения веток и сухих листьев, скреплённых подсохшей глиной. Во всяком случае, так сначала показалось Наде. Когда до возвышения оставалось совсем немного, она заметила окно и дверцу. На вершине холма виднелась труба, из которой в небо поднимался сизый дымок. Куча мусора оказалась вовсе не прихотью природы, а настоящим домиком.

Самое интересное Надя увидела перед землянкой. Толкаясь выпуклыми ярко-красными спинками, на лужайке паслись божьи коровки. Такие же, каких можно увидеть на обычном лугу, только здесь каждая была размером с целую овцу. Навскидку их было не меньше двух десятков.

– Ух ты! – восхитилась Надя, любуясь сверкающими надкрыльями насекомых. – Их можно погладить?

– Не могу дать точный ответ, – развёл лапками Горациус. – Но, думаю, с разрешения владельцев…

Окончания этой фразы уже никто не услышал. Надя свернула с тропинки в сторону стада. Коровки поднимали головы, шевелили усиками, но особого интереса к ней не проявляли. Даже когда она коснулась красного хитинового панциря, насекомое-переросток продолжило равнодушно пощипывать зелень.

В стороне от пастбища Надя заметила одинокую коровку меньших размеров и совсем без пятен. Малышка изо всех сил рвалась к своим сородичам, но её не пускала верёвочка, намотанная на ствол чахлого куста.

Коровка упёрлась в землю всеми лапками. Поводок натянулся, но выдержал. Тогда букашка отступила назад и резко прыгнула, пытаясь его оборвать. Верёвка звонко спружинила, одёрнув пленницу и уронив её на спину. Отчаянно молотя лапками в воздухе, коровка долго барахталась, пока не уцепилась за травинку и не перевернулась обратно.

«Бедняжка! – подумала Надя. – Наверное, чья-то детка. Где же её мама?»

Прежде чем Горациус успел возразить, Надя решительно шагнула к кусту и отвязала поводок. Почуяв свободу, коровка вдруг расправила крылья и взмыла ввысь.

То, что случилось дальше, Надя не могла даже представить. В миг всё стадо последовало за крошкой-коровкой, подняв в воздух целые фонтаны песка и мусора.

Надя кое-как откашлялась от пыли и удивлённо огляделась. Она стояла посреди опустевшей поляны. Ни одной коровки не осталось.

– Не стоило этого делать, – высказал очевидное её попутчик.

Он объяснил, что маленькая коровка была не детёнышем, а единственным самцом. У этих типичных для ферм Таракании домашних животных стадный инстинкт так силён, что всё стадо неотрывно следует за вожаком. Сейчас у коровок период гона, вот и приходится привязывать самца, чтобы не увёл всех за собой невесть куда.

Едва он закончил свой рассказ, как дверца домика-холма распахнулась. Оттуда выскочили существа не менее удивительные, чем отара жуков-овец. По крупной голове с мощными мандибулами-жвалами и тонкой перемычке между брюшком и тораксом Надя узнала муравьёв. Как и все насекомые в этой стране, они не уступали девочке ростом. Округлые чёрные морды не выражали эмоций, но по муравьиной суете Надя поняла, что пропажа стада обеспокоила фермеров.

– Что вы наделали! – крикнул им муравей покрупнее, трагически заламывая лапки.

Второй замер рядом, схватившись за голову.

Надя смущённо опустила голову. Поступок и правда был необдуманным. В незнакомом месте стоило вести себя осмотрительнее и слушать местных.

– Извините, – приготовилась оправдываться Надя, но тут её перебил Горациус.

– Я посол и правая рука их тараканьего Величества! – напыщенно заявил он, гордо вскинув голову. – Наш добрый король сторицей возместит вам причинённый ущерб, а также щедро наградит вас, если вы гостеприимно встретите его подданных в своём доме!

Похоже, таракан сам был не прочь сделать перерыв на отдых и еду. Надю это только обрадовало. Она уже готова была разреветься от усталости и голода.

Тем временем муравьи переглянулись. Как ей показалось, они обменялись какими-то секретными жестами.

– Добро пожаловать в нашу скромную обитель, – хором выкрикнули фермеры, указав приглашающим жестом на домик-холм.

Глава 3. Нырок в львиную нору

– Когда-то мы с братом несли службу в личной гвардии её Высочества Муравьины Премудрой, – рассказывал муравей покрупнее, подливая в большущие чашки ароматный травяной отвар.

Гостям он представился как Оттис. Он был страшим из двух братьев-муравьёв.

– Многие покушались на наш муравейник, но все посягатели получали достойный отпор, – продолжал он. – Но вот однажды пришли красные великаны…

– Наши бойцы сражались как берсерки3! – подхватил младший брат, Трик. – Бесстрашно бросались на врага и рвали его без жалости! За царевну, за мир!

Трагическую историю братьев путешественники слушали, теснясь на кривоногих табуретах вокруг маленького кухонного столика. Тарелки-листики заполняла нехитрая пища: орехи, семена и неизвестные Наде ягоды размером с целый арбуз.

– Враг оказался силён и коварен, – снова взял слово Оттис. – Нас задавили числом. Муравейник разграбили, царевну похитили. Только мы с братом выжили в этой заварухе. Много земель обошли, но её Высочество так и не отыскали. Потеряв надежду, решили оставить ратное дело, осесть в спокойном местечке, завести ферму. Так и жили в мире, до сего дня…