Срок твоей нелюбви

Для обложки использованы фото со стока фотографий и изображений shutterstock.

Пролог

Она не думала, что их связь продлится долго, дольше одной ночи. Неизбежный хмурый серый рассвет подведёт черту этой внезапно вспыхнувшей страсти, вылившейся в бурные ночные забавы. Тесно переплетённые тела на мятых простынях, идеально подходящие друг к другу, как части одного пазла, по нелепой случайности разбросанные в разные стороны, но встретившиеся для того, чтобы примкнуть друг к другу лишь на время, на короткий отрезок суток, выпавший из череды одинаковых будней. Но и этого было немало, верно? Она аккуратно, стараясь не разбудить спящего мужчину, подняла его руку, до того лежавшую поперёк её живота, и встала. Поёжилась от утренней прохлады, покрывшей кажу мурашками, и начала бесшумно одеваться. Ещё вчера вечернее чёрное платье, открывающее спину почти до самых ягодиц, с разрезом, дающее насладиться видом стройных длинных ног, казалось шикарным. Сейчас, в серой хмари декабрьского утра оно выглядело неуместно, как и роскошные туфли на шпильках. Она на цыпочках прошла в ванную, освежила лицо и провела по пухлым губам ярко-красной помадой, решив, что на этом сборы можно считать оконченными. Скользнула в комнату и подняла миниатюрную сумочку, лежащую под белоснежной мужской рубашкой. Подавшись внезапному порыву, подняла её и вдохнула терпкий аромат мужского парфюма, к которому примешивался запах кожи и табака. Остро и пьяняще, как и он сам. Улыбнулась и прижалась губами к воротничку, оставив на нем алеть след от помады, и вышла из квартиры, накинув шубку на плечи и тихо притворив за собой дверь.

Стараясь не цокать каблуками по каменным ступенькам, спустилась вниз, вызвав по пути такси. Холодный ветер взметнул светлые локоны, потерявшие форму после бурной ночи, и мгновенно пробрался под широкие рукава шубки. Она спешно нырнула на заднее сиденье машины, бросив заспанному таксисту адрес своего дома. Так правильно, убеждала она себя, глядя на проплывающие за окном автомобиля дома. Нет ничего хуже неловкости незнакомцев, соединённых лишь бурным сексом. Ей было это знакомо: возможный утренний секс, случающийся только потому, что тело по утрам желало разрядки и всё ещё сладко ныло, помня прошлые ласки, торопливые прощания, обещания позвонить и непременно встретиться ещё раз. Телефонные гудки и холодный голос "аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети", редкие встречи и удовлетворение лишь потребности в чьей-то сексуальной близости. Иллюзия отношений, заканчивающаяся ровно в тот момент, когда последняя волна оргазма сходила на нет, а мужчина, застёгивая брюки, целовал на прощание припухшие губы и уходил.

Так правильнее. Одна ночь и никакой информации друг о друге. Только имя, не всегда настоящее, и ничего больше. Не лгало лишь тело, охотно вбирающее его в себя до предела. Но за этим стояла пустота и обманутые ожидания. Да, так будет лучше для всех. Вот только глупое сердце всё ещё сопротивлялось и пыталось биться быстрее под тонкой тканью платья. Пусть, поноет пару дней и перестанет. У их отношений не было будущего. Она ещё раз кивнула, соглашаясь со своими мыслями, и попыталась отвлечься, перебирая в уме список дел, которые ещё только предстояло решить за те несколько дней, что остались до празднования Нового Года.

Глава 1. Декабрь

– О, привет, Тася! Мы думали, что ты уже не придёшь.

Таисия перевела взгляд со своего отражения на высокую, чуть полноватую брюнетку, подошедшую к зеркалу, чтобы поправить макияж.

– Пробки, Галина. Пробки, – равнодушно махнув рукой, одними уголками губ улыбнулась Таисия, возвращаясь к прерванному занятию – обводила красной помадой пухлые губы. Причина была правдивой лишь отчасти. Пробки лишь немного задержали её по пути к ресторану, в котором был назначен корпоратив. На самом деле она опоздала осознанно. Приходить ровно к восьми, сидеть среди рядовых работников, послушно явившихся к назначенному часу и скучающими над своими тарелками, ей не хотелось, равно как и оценивающе стрелять глазами на каждого входившего в просторные двери. Гораздо лучше прийти немногим позже и, приковав к себе внимание, лёгкой небрежной походной пройти через весь зал, заставленный столиками, и занять своё место, лучезарно улыбнувшись руководству компанию, появившемуся незадолго до её прихода. Несмотря на ранний час, некоторые сотрудники уже успели влить в себя определённое количество алкоголя в честь наступающего Нового Года и сейчас лихо отплясывали на танцевальной площадке. Таисия же, поздоровавшись с руководством, скользнула в дамскую комнату, чтобы подкрасить губы.

– Год Жёлтой Земляной Собаки, а ты в чёрном, – не отставала Галина, заведующая отделом кадров.

– Я считаю, что и без меня среди коллег нашего офиса достаточно тех, кто воздал должное символу наступающего года.

Галина рассмеялась, провела последний раз по волосам, взбивая и без того пышную причёску на голове, и поспешила присоединиться к празднеству, оставив Таисию у зеркала. Наконец, с тщательным нанесением помады было покончено. Таисия просто оттягивала момент возвращения в зал, за столики. Толпа коллег из офиса, к концу рабочей недели надоевших до осточертения, очередной тост за "Новый Год!" и непременный выстрел какого-нибудь идиота в воздух хлопушкой, заряженной конфетти, часть которых непременно упадёт на стол или застрянет в волосах. Предновогодняя суета оставляла её равнодушной, а обилие мишуры и ёлочных игрушек доводила до зубовного скрежета. В такие дни ей всегда хотелось как можно быстрее разделаться с этим праздником, как с неприятной обязанностью. Последний взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что длинное чёрное платье с высоким разрезом на бедре сидит безупречно, а светлые локоны не выбились из причёски больше необходимого. Таисия ободряюще улыбнулась своему отражению в зеркалу и направилась в зал. Оказалось, вовремя. Иначе пропустила бы незабываемое зрелище – главный бухгалтер, Анна Викторовна, уже изрядно поднабравшаяся, исполняла импровизированный восточный танец в платье, больше напоминающем объёмный зефир цвета взбесившегося лимона. Короткое каре пепельного цвета бодро взмывало вверх в такт яростных подёргиваний головой Анны Викторовны. А тело билось в конвульсиях перед Султаном, мужчиной Таисии незнакомым. Что было неудивительно: в просторном зале ресторана корпоратив отмечали сразу несколько фирм. С места Таисии было видно лишь лицо усердно отплясывающего главного бухгалтера, а мужчина сидел спиной, являя всем лишь широкие плечи и тёмно-русые волосы, зачёсанные назад.

– Мартини? – прервал наблюдения Таисии официант.

– Нет, вина, пожалуйста. Красное полусладкое.

Официант кивнул и услужливо наполнил бокал тёмно-красной жидкостью. Таисия пригубила напиток из бокала, усмехнувшись виду, с которым девицы из их офиса потягивали мартини. Галина недавно призналась Таисии, что терпеть не может это горьковатое пойло, после которого чувствуешь себя так, словно пил беспробудно дня три, не меньше. Но статус обязывает, со вздохом добавляла она. И сейчас Галина пыталась соответствовать статусу, цедя маленькими глоточками прозрачную жидкость из треугольного бокала. Завтра будет с побледневшим лицом бегать по коридору в туалет, исторгая из себя выпитое и съеденное накануне. Статус, Галочка, хотелось сказать ей в такие моменты, статус – это не то, что ты ешь или пьёшь, это то, как ты себя ведёшь. К слову, о поведении – конкурс на самый эротичный восточный танец выиграла Анна Викторовна, за что её наградили бутылкой шампанского и обязали Султана довести даму до места. Мужчина поднялся и галантно протянул руку, а обрадованная Анна Викторовна с прытью, завидной для женщины немного за сорок, запрыгнула на Султана, вцепившись в его плечи руками и обвив его торс тонкими ногами, больше похожими на паучьи лапки. К чести мужчины, он даже не пошатнулся, с честью принял на себя испытание, повисшее на его шее, и понёс тело к столику.

– Господин назначил меня любимой женоооой, – обрадовано вопила Анна Викторовна, сотрясая воздух бутылкой шампанского. Рядом сновал корпоративный фотограф, снимая самые пикантные моменты, которые через пару дней станут предметом бурных слухов и обсуждений. А самые неприглядные моменты и вовсе обсосут со всех сторон. Об Анне Викторовне будут судачить долго и с удовольствием: мало того что платье, пусть и ужасно дорогое, но совершенно её не красит, так и поведение ненамного лучше. Сейчас зефирное платье Анны собралось в районе талии, едва прикрывая плоский зад, являя паре-тройке сотен собравшихся бледные бёдра, затянутые в ажурные чулочки.

Таисия открыто смеялась, глядя на главного бухгалтера, висевшего камнем на шее мужчины. А вот мужчиной можно было и полюбоваться. Рослый, статный, с широкими плечами и подтянутой, но не перекачанной фигурой. Мужчина доставил Анну до её места и аккуратно отцепил её руки от себя. На глазах Таисии от смеха уже наворачивались слёзы – так жалко выглядела бухгалтерша, жадно льнувшая к мужчине, не разделявшему её симпатии. Незнакомец повернул голову в сторону Таисии и пристально посмотрел на неё. На мгновение она оказалась пленённой омутом его зеленоватых глаз и разглядывала его так же открыто, скользя взглядом по правильным чертам лицам, гладко выбритым, чуть впалым щекам и губам, пославшим ей улыбку. Дыхание поневоле прервалось, и Таисия, отсалютовав бокалом вина мужчине, смущённо отвернулась, почувствовав себя неловко, будто пятнадцатилетняя девчонка, краснеющая от первых пойманных на себе обжигающих мужских взглядах. Да, он был хорош собой, полон той мужской красотой, ничего общего не имеющей с приторно-сладкими лицами мужчин с обложек журнала. Хорош собой, давно уже не мальчишка. И скорее всего, женат, с неудовольствием закончила свою мысль Таисия. Как говорила подруга Таня, в такие годы беспризорными остаются только мудаки или неудачники. У всех остальных есть либо жена, либо та, которой вот-вот суждено ею стать. А сосчитать одноразовых девиц, снующих вокруг таких красавцев, не хватит пальцев на обеих руках. Но против воли Таисия проследила взглядом за фигурой мужчины, удалявшегося в противоположный конец зала, и силой заставила себя отвернуться, чтобы поприветствовать подошедшего генерального директора.

– Добрый вечер, Олег Константинович, с Наступающим Вас!

– Благодарю, Тася, как вам ресторан?

– Чудесно, – обворожительная улыбка на чувственных губах приковала взгляд генерального, остановившему чуть стеклянный, немного пьяный взгляд дольше положенного.

– Празднуйте, Тася, и смотрите, много не пейте. Завтра у нас встреча с потенциальным инвестором. Я рассчитываю на вас, – на прощание отечески потрепал её по тонкому плечу и удалился. Таисия прекрасно осознавала тот эффект, который производит на мужчин: длинные ноги, высокая грудь и узкая талия. Пожалуй, даже этого было достаточно для привлечения внимания всех тех, кто ещё находится не на последнем издыхании, но природа к тому же ещё наделила её соблазнительно пухлыми губами и глазами цвета весеннего ясного неба. И будь Олег Константинович немногим моложе своих шестидесяти с хвостиком и чуть менее порядочен, вероятно уже не раз тянул бы свои ручки явно не с дружеской целью. Впрочем, был ещё одни фактор, сдерживающий его на расстоянии, вероятно, даже более верный на самом деле. Тот, о котором Таисия предпочла бы не вспоминать. Давняя дружба с её отцом. В конце концов, именно по его просьбе Таисия заняла хороший пост в крупной компании. Конечно, дальше всё зависело от того, насколько хорошо она себя покажет, но первопричина была не в её умственных способностях, а в банальных связях, без которых в нынешнее время не устроиться даже элементарным секретарём, не то что стать директором коммерческого отдела, коим и была Таисия.

Вечер медленно, но верно перетекал в ночь под шумные возгласы, громкую музыку и совершенно идиотские конкурсы, будто устроенные лишь для того, чтобы челядь развлекала господ, сидящих на возвышении в vip-зоне. Таисия время от времени танцевала, выходила похихикать с некоторыми сотрудницами в вестибюль, чтобы глотнуть свежего, чуть морозного декабрьского воздуха, с сожалением думая о новых туфлях, в которых, как водится, было удобно только сидеть и изредка передвигаться. Но для того, чтобы протанцевать в них всю ночь, они явно не годились. Потому когда рядом начинали возникать желающие пригласить на танец, она сначала вежливо, с улыбкой отвечала «нет». Но всё чаще немного или чуть больше чем немного пьяные мужчины начинали раздражать. И когда за её спиной возникла фигура очередного желающего слиться в танце, она обернулась с резким:

– Я не танцую!

И осеклась, наткнувшись на ироничный, внимательный взгляд зеленоватых глаз.

– А как насчёт одного маленького исключения?

Улыбка тронула губы мужчины, обозначив весёлые ниточки морщинок возле глаз. Слишком волнующе, чтобы не поддаться минутному увлечению. Таисия подала руку и тут же ощутила, как губы мужчины коснулись мягкой кожи, прижавшись на секунду обжигающим поцелуем. Танец был медленным, и мужчина тут же привлёк её к себе, тонкая ткань платья не могла стать надёжной преградой от тепла его тела, а руки мужчины тем временем легли на обнажённую кожу спины, заставив её чуть вздрогнуть и ещё теснее прижаться к незнакомцу.

– Алексей, – выдохнул мужчина приятным голосом ей на ухо.

– Таисия, – легко вымолвила она в ответ, млея от того, как кончики его пальцев поглаживают кожу спины, вызывая лёгкие волны удовольствия.

– Хотелось бы не ограничиваться одним танцем.

– Боюсь, на большее мои ноги уже сегодня не способны, придётся нести меня на руках.

– С огромным удовольствием, – прошептал мужчина, склоняясь ниже, задевая мочку уха губами. Таисия прикусила губу изнутри. Нет, мужчина ей определённо нравился, даже слишком. Хоть вблизи и оказалось, что он немного старше, чем ей казалось издали. Явно немного за сорок, но выглядит хорошо, а как чудесно пахнет: дорогим парфюмом и едва уловимым табачным запахом, и ещё чем-то особенным, пряным и дурманящим, заставляющим едва не утыкаться носом в его кожу, вдыхая его, особенный аромат. Такой мужчина слишком хорош, чтобы стать чем-то большим, чем забава на одну ночь, напомнила себе Таисия, проронив иронично:

– А как же любимая женщина господина?

– А, эта… Боюсь, она уже нашла утешение в объятиях другого господина. Женщины ветрены и непостоянны, – Алексей усмехнулся, – я бы сказал, что сегодня в этом зале есть только одна, заинтересовавшая меня настолько, что я даже готов танцевать, несмотря на то, что терпеть не могу танцы.

– Вот как? Гарем обиженных и обделенных на сегодня вниманием девиц явно льёт слезы в одиночестве.

Хотелось пошутить ровным и спокойным голосом, но он предательским образом выдавал Таисию.

– Место в моём сердце было вакантно. До сегодняшнего вечера. А после этого танца, в нём не осталось свободного уголка даже для самого себя.

Несомненно, комплименты были избиты, и подобные она слышала уже не раз из уст множества других, но было в Алексее что-то такое, заставляющее её трепетать от звука его приглушённого голоса, хотелось, прикрыв глаза, прижаться к нему всем телом, ещё ближе, ещё теснее, так, чтобы не осталось ни миллиметра свободного пространства. Она не помнила, когда в последний раз пару комплиментов и взглядов хватало для того, чтобы заставить её желать большего, отчётливо ощущая сладостное, тягучее напряжение внизу живота.

Танец кончился слишком быстро, по мнению Таисии. Но Алексей не торопился отпускать талию девушки, продолжать держать на ней руку, согревая теплом широкой ладони.

– Здесь довольно шумно. Может, выйдем подышать свежим воздухом?

Глаза мужчины призывно сверкнули, без всякого смущения разглядывая девушку, скользя взглядом по пухлым губам, опускаясь ниже на длинную шею и волнующие полушария груди, виднеющиеся в декольте. Таисия улыбнулась:

– Почему бы нет?

Алексей помог накинул ей на плечи шубку, распахнул двери перед девушкой и крепко взял её под руку:

– Осторожнее, можешь поскользнуться. Всё же зима…

– Но без снега, – усмехнулась Таисия, обводя взглядом ровный мокрый асфальт. Снег таял, едва коснувшись поверхности, превращая не заасфальтированные участки земли в грязно-серое месиво.

– И всё же я предпочту подстраховать тебя на всякий случай. Наверное, это профессиональное, – он обезоруживающе улыбнулся и чуть ближе притянул к себе стройное тело, – а ты чем занимаешься?

– Обыкновенный офисный работник, рангом немногим выше планктона, – она попыталась уйти от ответа, не желая портить потрясающее ощущение его близости, превращая разговор в анкетный блиц-опрос. Он, кажется, понял её настроение и легко увёл разговор на другую тему так, что заминка осталась практически незаметной. И уже через небольшой промежуток времени они беседовали так, будто знали друг друга по меньшей мере несколько месяцев, шутили и смеялись над шутками друг друга, рассыпая в воздух искры совместного притяжения. И всё же стоять декабрьской ночью на улице в тонком платье и туфлях, пусть и с накинутой на плечи песцовой шубкой, было прохладно. Таисия зябко повела плечами и поплотнее запахнула шубку.

– Пожалуй, стоит вернуться, я продрогла.

– Подожди.

Лицо Алексея внезапно оказалось очень близко, кожи лица коснулось горячее дыхание, а в следующий момент она почувствовала, как его губы накрывают её. Мягко касаются пухлой верхней губы, чуть нависающей над нижней, пробуя на вкус и тут же обхватывают её, втягивая в рот. Алексей крепче прижал к себе девушку, проникая руками под шубку, обхватив поясницу и скользнув чуть ниже. Его пальцы нащупали соблазнительные ямки на пояснице, обводя их контуры. Сердце забилось чаще, кровь понеслась быстрее от мягкого поцелуя и нежных касаний его рук. Алексей улыбнулся, на миг отстранившись, и вновь приник к её губам, завладев на этот раз её ртом целиком и полностью, усиливая напор, заставляя её приоткрыть рот, скользнул в мягкий податливый рот языком и провёл им изнутри по верхней губе, заставив девушку дёрнуться от предвкушения более сладкого и глубокого поцелуя, который не заставил себя долго ждать. Язык Алексея коснулся её острого и бойкого язычка, встречаясь с ним и принялся его ласкать, дразня кончиком. Тело девушки начали пронизывать волны жара, быстро разгорающегося от умелых ласк рта. И только она успела подумать, что это был самый приятный поцелуй за последнее время, как Алексей скользнул руками вниз, за низкий вырез платья. Его пальцы ловко проникли за полоску кружевного белья и принялись поглаживать нежную кожу, сжимая упругие ягодицы, сминая их яростно и вжимая бёдра девушки в себя. Таисия глухо застонала в его рот от жаркой ласки и от того, как его язык начал стремительно двигаться у неё во рту, резко доходя до самой глубокой точки и медленно выходя обратно. Он яростно таранил её чувственный рот, руками разжигая пожар так, что она начала тереться об него бёдрами, прижимаясь грудью к нему. Он отстранился первым, посмотрел на неё жарким затуманенным взором, хрипло произнеся:

– Ты такая сладкая, что я не в силах удержаться. Может, уедем отсюда?

Таисия, ещё горевшая ответным огнём взаимности и желающая продолжения, согласно кивнула, послав к чёрту все условности и сомнения. Голос рассудка предпочитал отмалчиваться в углу, не выдержав натиска взбушевавшихся гормонов. Таисия даже не стала возвращаться в зал, чтобы попрощаться с коллегами. Ничего, обойдутся. И дала Алексею себя отвести на парковку, к тёмному массивному внедорожнику, поставленному вплотную в глухой стене здания.

Алексей разблокировал автомобиль и распахнул заднюю дверцу, придерживая Таисию за руку.

– Осторожно, машина высокая, лучше сначала забраться на подножку, – беспокоясь так, будто она впервые в своей жизни видела авто и могла сделать что-то не так. Таисия уже почти села в автомобиль, когда почувствовала, как сильные руки мужчины по-хозяйски прижимают её спиной к себе, заставляя чувствовать его эрекцию. Он потёрся бёдрами о неё и положил руку на бедро, оголённое высоким разрезом платья, повёл рукой вверх и нырнул под тонкую ткань, коснувшись резинки трусиков.

– Что ты творишь? Нас могут увидеть…

– Не увидят, сладкая моя, – едва не простонал Алексей, отодвигая пальцами в сторону тонкое кружево. Таисия попыталась вывернуться, но прекратила все свои попытки, едва его пальцы накрыли пульсирующий бугорок, молящий о ласке.

– О да, хорошая моя, постони ещё немного, – хриплым сбивающимся голосом прошептал он, касаясь губами уха, находя аккуратную мочку и начиная её ритмично посасывать, в то время как его пальцы вовсю хозяйничали, лаская клитор, играя с ним. Таисия стонала, плавясь металлом под его умелыми пальцами, забыв о декабрьском холоде. То, что вытворял Алексей в её трусиках, согревало не хуже открытого огня, заставляя её выгибаться навстречу его пальцам. Он всё быстрее покручивал её клитор, дыхание учащалось, а стоны становились всё громче, когда он толкнул её на сиденье, заставив лечь на него лицом вниз, выгнув спину ему навстречу. Нетерпеливо спустил трусики и, просунув одну руку под неё, продолжил забавляться с её клитором.

– Оооооо, – вырвался из горла протяжный стон, когда Алексей присоединил к чувственной игре вторую руку, войдя пальцем в разгорячённое, мокрое лоно.

– Ты течёшь, моя сладкая, и так чудно пахнешь…

Его палец кружил вокруг отверстия, то ныряя в него полностью, то выходя. Удовольствие быстро набирало обороты и вот-вот грозило разойтись по телу горячей волной. Она вскрикнула, когда движения его пальцев на клиторе убыстрились, а в лоно проник ещё один палец, сладко терзая её внизу.

– О да, да, да, – она выгибала спину всё сильнее, насаживаясь на его пальцы, умоляя его не останавливаться. А он, едва слышно ругаясь сквозь зубы, и не думал этого делать, убыстрив темп движений до невозможной скорости, ещё одно касание к плоти, превратившейся в один комок наслаждения, и её тело сотрясло, будто взрывом. Ослепительная вспышка разорвалась внизу, между ног и расплавленной лавой быстро распространилась по телу, мгновенно обмякшему от бурных ласк.

– Тише, тише, – успокаивающе поглаживал её дрожащее тело Алексей, приведя в нормальное положение, ласково обводя языком контуры её губ, – это только начало, сладкая…

Чёрный внедорожник скользил по зимним улицам ночной столицы. Таисия ловила на себе взгляды Алексея, смотревшего на неё через зеркало заднего вида. Она удивлялась, как он может выглядеть так спокойно и сдержанно, болтать о пустяках и комментировать места, мимо которых они проезжали. В то время как её еще переполняло вожделение, смешанное с предвкушением. Но ведь и он был взведён дальше некуда: он ясно дал понять ей это, прижимаясь к ней со спины там, на парковке… Отметила про себя респектабельный район, в котором находился многоквартирный дом Алексея. Просторная кабина лифта казалась тесной, стены будто сжимались вокруг них, заставляя трепетать. Таисия млела от поцелуев, которыми Алексей осыпал её шею, прижимая к себе девушку. Не сразу она поняла, что лифт остановился – кажется, лёгкое чувство взлета и оторванности от земли, возникающее, когда лифт стремительно возносился на высоту пятнадцатого этажа, ещё не отпускало её.

Квартира утопала в ночном мраке, но едва они ступили за порог, автоматически зажёгся неяркий светильник, немного освещающий внутреннее убранство. Мужчина быстро скинул с себя куртку и помог Таисии снять шубу.

– Подожди, я сам, – остановил он её, когда она потянулась рукой вниз, чтобы снять с ног туфли. Опустился на колени и аккуратно высвободил ступни, провёл пальцами по щиколоткам и поглаживающими движениями начал подниматься вверх, согревая теплом горячих ладоней икры ног и колени, поднимая кверху вечернее платье.

– Чудесно пахнешь вот здесь, – Алексей уткнулся ей лицом в низ живота и оттянул зубами резинку трусиков, стягивая их, помогая себе одной рукой. Таисию медленно, но неизбежно начали захлёстывать волны обострившегося желания, разгоравшегося лишь от одного вида мужчины, стоящего перед ней на коленях. Она переступила через трусики, скользнувшие на пол, оказавшись совсем близко от него, в паре сантиметров: кожу мягко ласкало его горячее дыхание. Алексей стремительно поднялся с коленей и, подхватив девушку под ягодицы, понёс через полутёмный коридор в спальню. Длинные ноги Таисии обвили крепкий торс мужчины.

– Слишком темно, – произнесла Таисися шёпотом. Отчего-то ночью в тишине голос всегда поневоле понижается, переходя на шёпот, – я даже тебя не вижу. Может, включишь хотя бы ночник?

– Нет, у меня есть идея получше.

Тёмный силуэт мужчины скользнул вбок, отдёргивая плотные шторы с окна, сдвинул в сторону жалюзи. Комнату немного осветил свет уличных фонарей и яркого рекламного билборда, находящегося напротив окна.