Ты – мое искушение

Глава 4

Не верю, что отец мог так несправедливо со мной поступить. Скорее всего, Темирхан-как-его-там-дальше-Хамович просто перепутал что-то.

Наверное, грубияна контузило во время последнего боевого задания, вот он и тронулся умом. Но это же поправимое дело. Главное, вовремя начать лечение.

Темирхан ушел, оставив меня одну. Он выделил мне десять минут на сборы. Как будто я нахожусь в армии под его командованием! Так дело не пойдет.

Даже если отец попросил его о чем-то, он мог сообщить об этом нормальным способом, не расстреливая мой музыкальный центр, не раздавая приказы, не трогая меня, в конце концов.

Когда Темирхан зажал меня между локтем и телом, я сначала подумала, что настала моя смерть. Так страшно было оказаться между мощным локтем и исполинским телом.

Оказывается, Темирхану всего лишь не понравилась моя помада, и он решил ее стереть. Варвар!

По закону подлости, я именно сегодня осмелилась накрасить губы так ярко!

Впервые закатила шумную вечеринку. С подачи Аньки, разумеется! Сама бы я не справилась.

Обидно, что я даже не попробовала на вкус запретные развлечения! Откуда ни возьмись, появился этот мужлан, очень не вовремя. Испортил праздник, так и не успевший начаться!

Темирхан увидел в вечеринке опасную угрозу для морального облика дочери старого друга.

Не думаю, что меня утянуло бы на дно порока из-за яркой губной помады и одной устроенной вечеринки.

Но Темирхан придерживается другого мнения.

Придется с ним считаться. Если он, конечно, не врет насчет опекунства! А выяснить это я могу, лишь позвонив папиному юристу.

Семен Борисович… Остается только найти его телефон. Я знаю, что он записан в телефонной книге отца, на столе в рабочем кабинете. Наизусть я номер юриста не помню, конечно же!

Неужели придется совершить вылазку?! Подкравшись на цыпочках в двери, я прислушалась.

В коридоре не происходило ничего подозрительного. Можно выходить? Или не стоит?! Телефон юриста нужно как-то раздобыть.

Сделав круг по комнате, замираю возле окна, выходящего как раз во двор. Темирхан подогнал свой убойно брутальный внедорожник к главному входу, выгружая из него коробки.

Мамочка моя! Солдафон серьезно намерен здесь остаться! Причем, не на день и не на два!

Неужели… теперь я буду жить, находясь во власти сумасшедшего солдафона. Но даже если он сумасшедший, то находится в отличной форме! Я еще ни у одного из мужчин не видела такой широченной и красивой спины…

Заставляю себя силой отвести взгляд от гипнотизирующего зрелища и покидаю комнату, зажав телефон в руке.

Мне нужно проникнуть в кабинет отца. Он запирается, но, к счастью, у меня есть ключик. Я отпираю замок и запираю его изнутри.

Теперь моя главная цель – стол в кабинете отца. Именно на нем лежит телефонная книга. Я быстро нахожу необходимую мне информацию и даже начинаю набирать номер… Внезапно слышу в коридоре тяжелые шаги Темирхана.

Что делать?! Куда спрятаться?!

Не придумав ничего лучше, я просто забиваюсь под стол, в самый дальний угол. Молю бога, чтобы бугай прошел мимо.

Но… в замке кабинета поворачивается ключ. Темирхан входит в комнату. Какого черта он здесь забыл?

Я задерживаю дыхание, закрываю рот ладонью, чтобы не выдать себя неосторожным и громким звуком дыхания.

– Значит, данные камер видеонаблюдения я могу посмотреться отсюда?

– Да, – бодро отчитывается начальник охраны.

Вот, пожалуйста, в моем доме кругом одни предатели! Никому нельзя доверять!

– Вам показать, как настраивается камера? – уточняет охранник.

– Нет. Спасибо. Я сам разберусь позднее! – отвечает Темирхан.

Я сижу под столом, практически перед моим лицом находятся его широкие, массивные бедра. Волосатые, сильно раскачанные.

Да он же не человек, а самый настоящий мамонт!

Пусть уходит поскорее отсюда, пусть оставит меня в покое!

Даже не знаю, что придумать, чтобы окончательно испортить ему жизнь, чтобы дать понять – я уже взрослая самостоятельная девушка и сама могу справиться со всеми проблемами.

На самом деле проблема у меня есть только одна – сам Темирхан. других проблем на горизонте не наблюдается.

Я не знаю, что он делает в кабинете моего отца, но судя по всему, он пытается загрузить компьютер и недовольно цокает, поняв, что на компьютере стоит пароль.

Ха! А ты что думал, здоровяк? Все принесут тебе на блюдечке?! вот и нет!

Я пароль знаю. Но ни за что Темирхану его не скажу. Пусть голову ломает!

Меньше чем через пол минуты раздается телефонный звонок. Темирхан отвечает на звонок не колеблясь. Я слышу как его низкий грубый голос Вибрирует от сильных эмоций Темирхан отвечает коротко и ясно:

– Да, Карим! Зачем ты звонишь мне? Что случилось?

Собеседник отвечает Темирхану так же коротко и грубо. Это суровый мужской разговор, без сантиментов. Мужчины обсуждают проблемы, старые долги и вооруженные стычки. Причем Темирхан очень рассержен. От злости он даже переходит на свой родной язык. Теперь я ни черта не понимаю.

Потом звучит долгая пауза.

– Нет, я не приеду! – обрубает Темирхан.

В ответ его собеседник говорит что-то пылко друга и с эмоциями.

Я слышала их даже на расстоянии. Мне кажется, что мужчина находится в отчаянии.

– Семья? – спрашивает Темирхан. С ощутимой злобой в голосе. – Снова налегаешь на то, что мы семья?! Проблем выше крыши, и ты давишь на братские чувства!

В ответ мужчина начинает уговаривать Темирхана помочь ему. Я еще толком не понимаю, о чем идет речь. Но, кажется, дело, в которое пытаются втянуть Темирхана, не совсем законное и довольно проблемное.

– Хорошо! – сквозь отвечает Темирхан. – Я приеду и подстрахую тебя. Но это в последний раз, заруби себе на носу!

Мужчина покидает кабинет быстрым шагом. Я жду, пока его шаги стихнут в далеко, быстро фоткаю нужную мне страничку папиного блокнота и покидаю кабинет. Никем незамеченной.

Со скоростью света залетаю в свою комнату. Очень вовремя.

Потому что через секунду появляется Темирхан собственной персоной и стучит кулаком-кувалдой по моей двери.

Стук такой громкий! Кажется, даже стены трясутся под напором его громадных кулаков и командного баса.

Морщусь… Этому пугающему верзиле надо не опекуном быть, а дрессировать диких зверей.

– Диана?

Бум. Бум. Бум.

– Диана? – повторяет с нетерпеливым рыком.

Потом ругается так, что мои нежные уши, не привыкшие к обилию солдафонского мата, начинают скручиваться трубочкой.

– Сбежала что ли? – спрашивает у себя.

– Я в комнате! Не нужно так грубо выражаться! Или я… Или я могу научиться от тебя дурному. То-то мой папочка на небесах обрадуется, какой пример ты мне подаешь!

– Не умничай. Мне нужно отлучиться. Дело срочное. На несколько часов, – ставит меня в известность Темирхан. – Нескольких часов вполне достаточно, чтобы ты ликвидировала бардак в доме. Собственными силами. Я уже отдал распоряжение прислуге не вмешиваться и ни в коем случае не помогать тебе. Вернусь – проверю.

– С белым платочком по всем углам пройдешься? – ехидничаю, бунтуя против деспотичного режима.

Темирхан и часа не провел в доме моего отца, но уже вовсю раскомандовался. Между прочим, не дав мне время ознакомиться с завещанием, как следует!

Хотя, должна признать, в этом есть целиком моя вина. Когда Семен Борисович объяснял мне, что к чему, я его не слушала. Не могла вникнуть в смысл произносимых им слов, только кивала послушно: «Да-да, мне все понятно!»

Фигушки! Мне ни черта непонятно. Но зато я нажила себе огромных, двухметровых проблем…

– Надо будет, пройдусь. В общем, тебе есть чем заняться. Мне – тоже. Потом все обсудим!

Он уходит.

Что тут обсуждать?!

Я немедленно набираю номер семейного юриста.

Уверена, Семен Борисович, милейшей души человек, найдет мне нестыковки в завещании и укажет способ, которым я смогу избавиться от надзора опекуна-солдафона.

Глава 5

Телефон жжет мою ладонь. Я уже раз десять набрала номер юриста, стерла и снова набрала его.

Но сначала нужно дождаться, пока уедет Темирхан. Его внедорожник покидает территорию. Только потом я со спокойной душой звоню семейному юристу.

– Семен Борисович? Добрый день!

– Добрый день, Диана. Как поживаете? – вежливо интересуется в ответ юрист.

– Прекрасно, Семен Борисович. До сегодняшнего дня все было прекрасно, если бы не одно «но». В виде опекуна.

– Кхм… И в чем же здесь загвоздка?

– Как в чем? В опекуне! Я не знала… Вернее, вы мне что-то говорили, но я прослушала. Не каждый день теряешь папу, – всхлипываю, вонзаю ногти в ладонь, приказывая себе успокоиться. – В моем доме появился Темирхан Абдул… В общем, сами знаете. Друг отца утверждает, что он – мой опекун!

– Все верно. Таково завещание вашего отца. Он доверил опекунство над вами своему старому верному другу. Темирхану. Я разговаривал с ним, – ровным голосом отвечает юрист. – Он показался мне очень серьезным и ответственным мужчиной.

Конечно, Темирхан – серьезный. Наверное, он раз в год улыбается. Не уверена, что мне доведется увидеть это чудо.

– Я хочу избавиться от его опекунства! – заявляю прямо. – Должен быть выход!

– Разумеется, выход есть!

Ох, вот так бы сразу и сказали! Я начинаю радостно притопывать ногой, но юрист возвращает меня с небес на землю.

– Вы можете отказаться от наследства, Диана. Тогда и в опекуне не будет необходимости.

– То есть как это? Но я же… Я – дочь своего отца. Клима Самарского. Папа много работал… Я не могу просто так бросить все! – возмущенно хватаю воздух ртом. – Должен быть другой вариант!

– Есть и второй вариант. Вы можете выйти замуж, – продолжает. – Тогда в опекунстве не будет необходимости.

Гип-гип-ура! Фиктивный брак решит все мои проблемы.

– Но с разрешения вашего опекуна, – припечатывает меня Семен Борисович.

То есть как это?! Что, если меня внезапно постигнет великая любовь и жажда связать себя узами брака?!

Что мне тогда прикажете делать?!

Выклянчивать у этого солдафона разрешение на брак?

Фиг он мне его даст…

Ага! Даст… по мягкому месту, отпустит, догонит и еще раз наподдаст хорошенько!

– Семен Борисович, я прошу вас еще раз внимательно изучить завещание, – говорю как можно более спокойно.

Вдруг юрист просто не воспринял меня всерьез?! Но я же не играю, у меня есть проблема, требующая немедленного решения.

– Диана, уверяю вас, я тщательно изучил это завещание…

– Должны быть лазейки! – не желаю сдаваться.

– Их нет. Я сам составлял это завещание. Единственные пути избавления от опекунства я вам озвучил. На этом все…

– То есть теперь я нахожусь под круглосуточным наблюдением? Как в тюрьме?

– Диана, не стоит так драматизировать. Более того, я уверен, что вам необходима твердая рука в непростое время после смерти вашего отца. Я могу вам еще чем-нибудь помочь?

Да, можешь! Избавь меня от Темирхана… Но горло уже схватывает горькими рыданиями, и я прощаюсь, еле выдавив из себя жалкое «До свидания…»

Мне нужна твердая рука. Рука… Не ручища с огромным кулаком, который, кстати, собирается вляпаться во что-то опасное и не совсем законное. По крайней мере, именно такие выводы я сделала из подслушанного разговора.

Темирхана просили помочь разобраться с должниками. Ну-ну, представляю я, как это произойдет! Как в одном из крутых боевиков. Пусть Темирхан будет крутым где-нибудь вдалеке от меня.

Я решаю не терять время зря. Быстро собираю в сумку самые необходимые вещи и спокойно направляюсь на выход. Прогуливаюсь до ворот. Но из будки охраны появляется мужчина.

– Добрый день, дядя Саша! – здороваюсь я и трогаю калитку. – Откройте, пожалуйста.

– Нельзя.

– Не поняла…

– Темирхан отдал приказ не выпускать вас без его разрешения.

Открываю рот и хватаю воздух ртом, не зная, как дышать. Настолько сильно я возмущена, что просто нет слов!

– Дядь Саш! – удивляюсь. – Это же я… Диана! Мне очень нужно выйти. В магазин. За… за женскими принадлежностями! – говорю наобум, краснея.

– Я попрошу кого-нибудь из работающих в доме девушек. Думаю, они не откажут, и вам привезут все необходимое. Вернитесь, пожалуйста, в дом. Очень прошу, Диана. Мне не хочется просить применять силу.

Мне не хочется конфликтовать с добряком дядей Сашей. Но, похоже, что я в один миг просто стала никем. Тенью, с которой можно не считаться вообще! Полное ничтожество.

Шмыгнув носом, я медленно иду обратно.

Уже знаю, что нужно делать. Обойду территорию. Там есть одно слабое место в заборе – можно на заднем дворе перелезть через ограду, забравшись на старую бочку…

Позади раздается шорох шагов.

Оборачиваюсь.

Да что же это такое!

За мной отправили наблюдать второго охранника, бросившего мне в спину:

– Дыру в заборе залатали, бочки и прочее тоже убрали. Убежать не получится! – говорит охранник.

Неужели желание сбежать так явно написано на моем лице?! И что мне остается делать?!

Глава 6

– Поклянись, что это в первый и последний раз!

Брат Карим вместо ответа бросается меня обнимать, хлопая по плечам.

– Спасибо, что приехал на помощь, брат! Спасибо большое! Люди Ермолаева совсем оборзели. Разбомбили мне первый этаж торгового центра! Но с тобой мы им покажем, да?

Брат суетится, полыхая ярким желанием поквитаться с обидчиками и отомстить за причиненный ущерб. Он начал развивать собственный бизнес, а в нем нужно «дружить» с некоторыми людьми, покупая их расположение.

Кажется, Карим не скупился на презенты и «откаты», завел много полезных знакомств. Бизнес пошел в гору и приносит хорошую прибыль.

Но в последнее время Карим и Ермолаев, соседствующий с ним, не могут поделить территорию. Они то и дело устраивают стычки.

Последняя потасовка закончилась перестрелкой. Одного из приближенных Ермолаева ранили. Видимо, в ответ он отдал приказ разбомбить весь первый этаж одного из торговых центров моего брата.

Карим долгое время уговаривал меня работать на него, предлагал место начальника службы безопасности. Я бы с легкостью потянул это дело. Моя военная подготовка позволяет. Но я не хотел ввязываться. Гражданская жизнь для меня казалась пресной. Вот уже третий год, черт побери. Но я до сих пор чувствую себя лишним элементом. Надо завязывать с этим…

Тем более, есть причина взяться за ум и начать жизнь заново. Дочка Клима на моем попечении – вот о чем следует беспокоиться. Нужно организовать жизнь девушки, воспитать из нее достойного человека! Деваху Клим вырастил, но что у нее в ветреной голове?

Мне хватило того представления, что я увидел в первый же визит. Шумная, многолюдная вечеринка, на которой рекой лилось спиртное и даже тянуло «травкой».

Сама же хозяйка дома вообще стояла на столе и размахивала руками. Как дирижер! Давала добро, чтобы гости веселились еще больше и ни в чем себе не отказывали?!

Значит, такую жизнь она выбирает – в пьяном угаре!

Вокруг – друзья-придурки, подружки с подлецой! Я одну такую гнилую сразу приметил. Мне удалось вычислить за несколько мгновений, кого в первую очередь нужно сторониться…

– В общем, надо выдвигаться прямо сейчас! До темноты успеем! – возбужденно говорит Карим.

Завис мыслями не в том направлении. Усилием воли заставляю себя вернуться к разговору с младшим братом.

– Я подготовился, – хвастается Карим, хлопая ладонью по багажнику вместительного джипа. – Посмотри, тут есть все!

Открываю. Ничего себе походной набор военного! Да этим можно разнести в щепки целую улицу! Карим гордо выпячивает грудь колесом.

– Ну как?

– Ты это серьезно? Мы же просто поговорить хотим…

– Да что с Ермолаевым разговаривать?! – злится младший брат. – На меня наезжают, крушат мой бизнес. У меня трое детей! Двое пацанов и одна девочка… – смотрит прямо в глаза. – Вместо того, чтобы радовать свою семью обещанной поездкой в Эмираты, мне придется восстанавливать торговый центр! Ремонт займет уйму времени и потребует прорву денег. Почему мои дети должны голодать?

– Ты перегибаешь, Карим. Твои дети не голодают и не будут голодать…

– Хан, это только начало, – говорит Карим. – Меня начали теснить. Если я сейчас не отвечу, завтра у меня отберут все. Вот тогда я точно лишусь всего, а ты… Ты будешь в этом виноват. Старший брат, называется! Тьфу!

Карим нервно захлопывает багажник и толкает меня плечом. Походка становится резкой и дерганой. Он запрыгивает в салон автомобиля, потянув дверь на себя. Она захлопывается с жутким грохотом.

Стекло медленно ползет вниз. Брат кидает мне с обидой:

– Не хочешь? Я тебя не заставляю. Может быть, ты за время, что находишься на гражданке, уже жиром заплыл? Забыл, что такое чувствовать опасность! Просто трусишь…

Кто трус?! Я, что ли? Трусом меня еще никто не называл. Но младший брат себе позволил усомниться. Он почти открыто насмехается надо мной.

Я понимаю, что он пытается меня вывести на эмоции, спровоцировать. Должен признать, у него это хорошо получается.

Я злюсь на младшего брата. У него взрывной характер. Он скор на расправу и иногда слишком спешит, принимая неверные решения. Вдруг и сейчас ошибается? Я согласился помочь, но теперь сомневаюсь, что Карим не поторопился с выводами.

Я умею воевать, но далек от мира криминала. Не хочу вмешиваться в территориальные разборки. Если бы не брат…

Карим – родной младший брат. Как старший, я обязан подавать ему пример. Если бы Карим пошел по моим стопам, не было бы проблем с большими воротилами. Но и успеха бы ему тоже не светил. Заслуги перед родиной хороши, но на них такой трехэтажный дом, как у Карима, не построишь.

Я обязан ему помочь. Скриплю зубами от нежелания вступать в местные войны. Но разве я смогу оставить брата одного?

– Постой! Один поедешь, что ли?

– Без тебя справлюсь! Сам! – огрызается Карим. – Или возьму с собой Антона…

Теперь настал мой черед плеваться в сторону. Антон?! Нашел кого звать. Антон постоянно подводит Карима. Неизвестно, зачем только Карим его в штате держит?

Черт…

Придется ехать. Не люблю ввязываться в чужие разборки, но выбор невелик. Не хочу терять брата из-за глупых, мелких ссор.

Со вздохом залезаю рядом, на пассажирское сиденье.

– Не надо делать мне одолжение! – злится Карим, распахивая дверь с моей стороны. – Можешь отправляться обратно в свою берлогу. Отлеживай бока. Только жене моей потом на похоронах скажи, что я семью любил и был готов ради них на все…

– Заткнись, я еду с тобой!

Громко захлопываю дверь машины.

– Заводи мотор. Только скажи, ты точно уверен, что в этом виноват Ермолаев?

Не хочется наломать дров из-за ошибки. Мало ли с кем еще Карим поцапался?

– На все сто процентов уверен! – отвечает брат.

– Тогда поехали… Не будем терять время зря!

– А ты, что, куда-то торопишься?

Пожимаю плечами неопределенно. Не хочется расписывать Кариму подробности. Навряд ли он поймет. Скажет, я дурью маюсь вместо того, чтобы на него работать.

Признаюсь, до того, как я побывал в доме Клима, тоже считал, что друг от сильной болезни повредился умом. Но стоило мне пересечь порог, как я понял – друг не ошибся.

Я в том доме необходим, как глоток воздуха. Иначе Диана пустит по ветру все добро, нажитое Климом. Весь его бизнес пойдет прахом, счета опустошатся за неделю или даже меньше.

Что еще можно ждать от ветреной девчонки, помешанной на вечеринках? А ведь Лейла, ее мать, такой не была. Нежная, как цветок, очень добрая. Красивая – глаз не оторвать! Но выбрала не меня, а Клима. Сердцу не прикажешь.

Вот и мое сердце немного кровью облилось, когда я увидел дочку Клима. На мгновение показалось, что передо мной Лейла. Хрупкая, нежная и большеглазая. Трепетная лань!

Но потом дочь Лейлы посмотрела на меня взглядом отца и губы точно так же упрямо поджала.

Наваждение спало, желание смять тонкую фигуру руками и попробовать губы на вкус испарилось в тот же миг.

Э-э-э-э… Как раз насчет этого Клим меня и предупреждал.

Держи свои причиндалы подальше от Дианы, Хан!

В ней кровь не только от Лейлы, но и от Клима. Просто представить, что передо мной находится старый приятель – и нет никаких проблем с ненужным влечением и лишними мыслями.

Что же касается постели, у меня есть Люська… Она никогда не откажет. Всегда мне рада!

Надо будет навестить ее. Хорошенько так навестить, чтобы наверняка дурные мысли испарились из головы…

Глава 7

Поднявшись в свою комнату, я падаю мешком на кровать, лицом вниз, вгрызаясь зубами в подушку. Злые, горячие слезы душат меня изнутри. Я еще не оправилась от смерти отца. Но на голову свалилась новая неприятность в виде опекуна.

Старый армейский друг отца…

Папа так часто рассказывал байки об их совместном прошлом, что я могу рассказать с точностью до последнего слова любую из них. Отец говорил, что Хан – так он называл своего друга – даже помог справиться с серьезной проблемой в бизнесе.

Не знаю, какая была проблема. Папа меня в тонкости своего бизнеса не посвящал.

Я просто знаю, что у папы – большая транспортная компания, занимается перевозками. Вот и все…

Теперь весь его бизнес тоже принадлежит мне. Я ничегошеньки о нем не знаю. По всей видимости, и управлять не смогу. По той же причине, по которой не могу покинуть дом без разрешения.

Опекун!

Такое короткое слово и такое… мерзкое!

Я пропустила период подросткового бунта, и по всей видимости, он решил догнать и напасть на меня именно сейчас.

По прихоти отца меня загнали в рамки тоталитарного режима армейского самодура.

Терпеть это?! Целых три года? Да я же свихнусь!..

Тронусь умом, меня отправят в психушку на лечение.

Надеюсь, хотя бы в универ мне ходить можно? Или тоже под запретом?!

Черт знает что творится.

Внезапно телефон начинает звонить. Номер не высвечивается, засекречен. Но я отвечаю, не раздумывая.

– Алло?

В ответ звучит тишина.

– Алло-о-о-о! Вы что-то хотели? – уточняю голосом, начинающим терять терпение.

Может быть, это шутка Аньки или кого-то из ее дружков?! Проверяют, можно ли вернуться на вечеринку?

Или просто решили подшутить, напугав меня до дрожи?

Но кое-что меня настораживает. Если бы это звонила Анька или кто-то из ее дружков, на заднем фоне слышались бы сдавленные смешки, писк или просто музыка.

Но сейчас не слышно ничего, кроме… глубоких вдохов и размеренных выдохов. Медленные, очень глубокие, едва слышные, но я чувствую их каждой клеточкой кожи и покрываюсь мурашками внезапного озноба.

Испуганно озираюсь по сторонам и на всякий случай задергиваю шторы в комнате. Мне кажется, что на меня кто-то смотрит издалека… Напряжение становится очень сильным, приподнимая волоски на коже.