Ты – мое искушение

Я обвожу взглядом срачельник, так и не убранный со вчерашнего вечера.

– Может быть, я лучше займусь уборкой?

– Уборкой ты тоже займешься, – обещает Темирхан. – Но пока – спорт. Это важно. Особенно для тебя!

– Почему это – особенно для меня?

– Бледная и тощая. Как толку вилку до рта доносишь? – хмыкает мужчина. – Повторяй за мной.

Я пытаюсь повторять упражнения. По правде говоря, мне не хочется делать все правильно. Я нарочно работаю «в полноги» и совсем не стараюсь. Действую на «отвали».

От внимательного Темирхана это не ускользает. Он резко останавливается и надвигается в мою сторону, как ураган.

– Работай в полную силу. Выкладывайся, – говорит, нависнув надо мной.

– Уже устала, – вру, не краснея, опустившись на газон. – Выдохлась.

– Врешь.

Его темные глаза пронизывают меня насквозь, он как будто видит все мои тайные мысли. От такого взгляда не получается спрятаться или утаить хоть что-то.

Я стыдливо отвожу взгляд в сторону, поняв, что не выдержу в схватке взглядами. Он намного сильнее, старше и привык прогибать волю одним лишь взглядом. Причем, волю мужчин, а не юных девчонок вроде меня.

– Поднимайся. Пора бегать…

Он отправляется легкой трусцой. Я нарочно остаюсь на месте. Не станет же он заставлять меня. В самом деле!

Но… оказывается, станет. Еще как!

Отбежав на метров пятьдесят, Темирхан понял, что я не спешу составлять ему компанию, и возвращается.

– Поднялась и побежала за мной.

– Иначе что?

– Иначе я перекину тебя через плечо, как мешок.

– Ну-ну! – фыркаю.

Через секунду испуганно верещу! Кричу ультразвуком. Темирхан легко поднимает меня за щиколотки и забрасывает на плечо, не церемонясь. Моя голова болтается позади его спины.

Тук-тук-тук! Сердце мужчины работает размеренно и четко. Он совсем не чувствует моего веса, что ли! А как ему понравится это?

Я вонзаю зубы в его лопатку.

Тело Темирхана горячее, твердое, словно камень. Можно зубы обломать или… вдохнуть крепкий, дурманящий и захотеть прижаться плотнее, чтобы дышать пряной смесью резкого парфюма и его собственного аромата.

Но через секунду мою задницу огревает болезненный шлепок. Потом еще и еще.

Шлеп-шлеп-шлеп!

– Ай-ай-ай! Поставь меня! Я больше не буду!

Темирхан возвращает меня в вертикальное положение.

– Не будешь что? – уточняет он.

– Не буду кусаться, – шиплю, потирая ушибленный зад.

У Темирхана очень тяжелая рука. Не ладонь, а бетонная плита! Вдруг на моей попе останутся синяки?! Нужно будет поинтересоваться у юриста, можно ли считать это жестоким обращением и основанием для ликвидации опекунства Темирхана надо мной?

– Хорошо. Бегать будешь?

– Бегать не буду! – возражаю с внезапно накатившими слезами и срываюсь прочь.

Пусть попробует догнать, долбаный опекун!