Моня и полтергейст

© Елена Лактионова, 2018

ISBN 978-5-4490-6877-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

КРАЖА СО ВЗЛОМОМ

В квартире, где проживал Монолит Вымин, а попросту – Моня, произошла кража со взломом. И, слава Богу, у Мони было прочное алиби: он был на дежурстве. Вообще-то, если разобраться, алиби было не такое уж прочное: кто видел его в своей кочегарке в выходной день? Вполне можно было набросать угля побольше, да смыться на полчасика-часик, что частенько Моня и проделывал. А тут по честному смену отсидел, потому что было у него припасена ради выходного дня заначка – бутылка «тридцать третьего».

Придя вечером домой, Моня, по обыкновению, долго возился в прихожей, расшнуровывая ботинки. Делом это непростым, потому что шнурки у Мони в нескольких местах были разорваны, а потом связаны узлами и никак не просовывались в пистончики, а если кое-как просовывались, то никак не лезли обратно; и между собой соединены шнурки были в том месте, где находился связующий узел. И Моня никак не мог понять еще мутной после «тридцать третьего» башкой, какой же из узлов нужно развязывать.

Услыша Монину возню и сопенье, из своей комнаты вышли соседи – мать-старушка со стареющей дочерью, – как-то странно взбудораженные, переглянулись, размышляя, с чего начать. Моня, не привыкший к такому вниманию с их стороны, бросил свои узлы, выпрямился и насторожился.

– Монолит, – наконец осторожно проговорила старушка, косясь в коммунальный коридор, – вы когда из дому уходили, вчера или сегодня? Вы ничего не заметили?

– Не-ет, – промямлил, почуяв жареное, Моня.

– Видите ли в чем дело, – снова доверительно и почему-то вежливо так, что очень льстило Моне, заговорила соседка. – Мы с Лидочкой вернулись часа два назад. В квартире никого не было. По крайней мере, входные двери были закрыты как обычно, на оба замка. Разделись, прошло некоторое время, и вдруг услышали, что Жанночкина дверь странно постукивает. Мы с Лидочкой прошли в коридор, включили свет и увидели, что ее дверь приоткрыта, а замок разворочен. Мы позвали: «Жанна, Жанна!», но нам никто не ответил. Посмотрите сами.

Вымин как был, в одном ботинке с болтающимися шнурками, решительно прохромал к указанной двери, как никогда ощущая себя единственным мужчиной в такой интересной ситуации, и внимательно стал разглядывать замок.

– Это я ее прикрыла, чтоб не хлопала, – уточнила Лидочка. – А была она вот так, – Лидочка нажала на ручку и приоткрыла дверь. В щель зловеще глянула черная пустота комнаты. Всем стало не по себе.

– Та-ак, – значительно процедил Вымин с достоинством тонкого специалиста по разгадыванию самых необыкновенных тайн. – Замок, разумеется, отжат. Вот здесь, «фомкой».

Старушка с дочерью боязливо переглянулись.

– Мы сначала, вроде, ничего, – проговорила старушка, – а потом как-то страшновато сделалось: мало ли что? Может, милицию вызвать?

При слове «милиция» Вымин напрягся нехорошо по привычке, но приятно вспомнив, что вызывать ее на сей раз нужно не для него, для другого дела (а так вот: милиция – и не для него!), – даже радостно стало. Может, самому и вызвать? Аж дух захватило от такой дерзости, и очень ясно представилось: вот берет он трубку и говорит вполне серьезно: «Алло, милиция? С вами говорит Монолит Вымин. Будьте добры, вышлите наряд по такому-то адресу. Произошла маленькая неприятность». Но испугавшись, что вызов могут счесть ложным и еще оштрафуют, Моня снова сдрейфил, помолчал, понимая, что его решения со страхом и надеждой ждут эти воблы, сказал значительно и веско:

– Да, видимо, придется. Дело-то не шуточное.

Он еще раз внимательно осмотрел замок, потрогал изувеченную пластину от замка на дверном косяке, повторяя важно: «отжато, отжато», одновременно тихо радуясь еще и тому, что у него есть алиби.

В милиции сначала сказали, что раз хозяйки комнаты нет, то они не приедут. Вот когда вернется хозяйка, пусть сама им позвонит, и уж тогда они явятся. Но адрес записали.

– А может, у нее там ее труп лежит? – брякнул стоящий рядом Вымин. – Может, она вообще никогда не явится? Может, ее уже нету? – развивал свои следовательские способности Монолит. – Может, пока она явится, награбленное сто раз перепродадут и скроются? Может…

Перепуганные такими разыгравшимися событиями, старушка с Лидочкой ретировались в свою комнату, плотно закрыли верь и сидели – ни гу-гу. Моня ходил по квартире хозяином, предвкушая большое приключение.

Часа через два приехал-таки следователь. Из своего убежища выползли еще более перепуганные его визитом Лидочка со старушкой-мамой. Следователь бегло осмотрел замок, дверной косяк, вытащил из кармана фонарик, распахнул дверь и осветил комнату. Вымин, открыв рот и встав на цыпочки, во все глаза глядел через плечо следователя. За Выминым кралась старушка. Лидочка выглядывала из-за косяка двери, боясь увидеть изуродованный труп соседки, который ей красочно рисовало воображение.

– Где же здесь свет включается? – пробормотал следователь, стоя посреди комнаты и шаря лучом фонарика по стенам и потолку.

– Тут где-то, – услужливо бросился к стенам Моня, лапая их руками, хотя понятия не имел, где в этой комнате выключатель. Должен ведь где-то быть!

– Не прикасаться здесь ни к чему! – строго крикнул следователь, от чего Вымин отпрянул в ужасе от стен, вытянулся по струнке и замер, а старушка-мама пулей вылетела из комнаты и вместе с Лидочкой оказалась возле своей двери.

Наконец, следователь нашел выключатель торшера, щелкнул – розовый свет наполнил интимом комнату, осветил кучей лежащие у шкафа вещи, неубранную постель. Но разгрома, перевернутой мебели, которых почему-то ожидал увидеть Моня, не было. Окно было открыто настежь, в комнате было холодно (потому и постукивала дверь: от сквозняка). Следователь погасил фонарик и стал более внимательно осматривать комнату. Стал коленом на разобранную постель, приподнял одеяло и вдруг в ужасе попятился, пробормотав: «Гос-споди». Вымин дернулся и тоже сделал несколько шагов назад, ощущая, как шевельнулись на голове редкие волосенки. Старушка с Лидочкой, робко зашедших было поглазеть, чего там такое происходит, снова пулей вылетели из комнаты и затормозили, лишь вцепившись в ручку своей двери. Следователь, быстро справившись с первой реакцией, тут же осторожно снова приподнял одеяло и громко облегченно выдохнул:

– Ху-у… – Он вытащил из постели большую немецкую куклу-голышку, которой совсем недавно Жанна выходила на кухню хвастаться. – Я думал настоящий ребенок…

Лидочка нервно засмеялась из коридора, и осклабился Вымин.

Потом следователь опечатал комнату. На бумажке было написано: «Без милиции не вскрывать». Потом долго сидел на кухне, составляя акт. Опрошены были старушка с дочерью, потом Вымин.

Моня в продолжение всего времени опроса восседал за своим облезлым кухонным столом, ладонью смачно щелкая ошалело выбегавших откуда попало тараканов, и делал всевозможные предположения, веские замечания, чувствуя себя в центре внимания, острил, обстоятельно отвечал на вопросы, и с большим чувством собственного достоинства расписался на акте.

Было доверительно сказано следователю всезнающими соседками, что, мол, комната эта куплена ею, а раньше жил-не-жил, а прописан был некий проходимец Поликарпов, и комната не нужна была ему вовсе, а вот с этой некой Жанной фиктивный брак у них, по всей видимости, а работает эта Жанна официанткой в пивном баре. И ни свадьбы, ничего не было, а заявилась, мол, просто и паспорт предъявила с пропиской, и всё тут. И тут же поселилась и жить стала. И с тех самых пор никто этого Поликарпова не видел здесь. А живет он то ли у матери, то ли у полюбовницы какой, потому что и жен, и полюбовниц всяких у него всегда полно было. А за эту комнату он и раньше две тысячи просил. Даже нам по пьяни предлагал как-то: «Давайте, – говорит, – покупайте у меня комнату, за две отдам». Да только ни комната нам не нужная, ни денег таких бешеных сроду не было. А эта, видно, купила, и брак у них ненастоящий, товарищ следователь. А комнату дружки ее и взломали. Ходют тут табунами прямо. И ночью ходют, и вечером поздно. Мыт-мытом. С сумками разными. То с сумками придут, уйдут пустые, то придут пустые, уходят – в руках сумищи трещат. Неладно это, товарищ следователь, проверить надо. Темное здесь дело. И кража эта. Ейные дружки это и сделали, товарищ следователь. Вот так. И фамилию она не мужнюю взяла, свою оставила – с чего бы это? Фиктивный это брак, фиктивный, мы вам говорим. С этим тоже разобраться надо. А звать ее полностью так: Жанна Юлиановна Гак. А это дочь моя родная – Лидия Николаевна. Русские мы, русские, слава Богу, как же иначе?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.