Я – не Она. Дело Кейт Хадсон

Глава 1

Я очнулась от холода, проникшего прямо под кожу и коснувшегося костей лица. Не сразу, но вскорости до меня дошло, что лежу я не у себя в кровати, а на мёрзлой земле, прижавшись щекой к вязкой грязи.

Со стоном перевернувшись на спину, мутным взором поглядела в тёмное небо. В голове пульсировала жуткая боль, саднило скулу, одежду пропитала сырость. Перед глазами плыл багровый туман, потому закрыла глаза и просто прислушалась к окружающему миру. До слуха донеслись неясные звуки улицы: чьи-то голоса вдалеке, еле различимые шаги, перестук… копыт?

Где это я? Неужели задание провалено? Последнее, что помню, как мы начали перестрелку с наркокурьерами, на счету которых было немало убийств. Наш отдел выслеживал их почти полгода и вот сегодня была назначена операция. Окружив банду, как положено, мы предложили им сдаться. Началась пальба. Витька Еремеев велел не высовываться, но я попыталась перебежать за колонну, откуда обзор был лучше. Внезапно удар в голову, от которого, казалось, разорвало мозг и темнота.

Меня куда-то перенесли? Я ощупывала замёрзшими пальцами пространство вокруг. Грязь, мощённая булыжником земля. Странно, не припомню в районе заброшенного химкомбината, где была устроена засада, подобных мест.

С трудом открыла слипшиеся веки. Зрение более-менее пришло в норму и я смогла при свете одинокого фонаря рассмотреть место, в котором очутилась.

Надо мной возвышались глухие стены домов, без единого окна. Вокруг было темно. Лишь в далёком небе мерцали осколки звёзд. Грязь под руками противно хлюпала. Собрав остатки сил, приподнялась на локтях. Что за чёрт? На мне было платье: длинное с пышной юбкой и тугим корсетом. Меня для маскарада переодели и выкинули на улицу? Повела мутным взором по сторонам, судя по всему, это был глухой закоулок, заканчивающийся тупиком, где я сейчас и валялась.

Превозмогая боль, села, изо рта шёл пар, а на мне, кроме платья и ботинок, ничего больше не было. Кожу продирало колючими иголками холода. Когда поднималась услышала как что-то глухо шлёпнулось оземь. Я вяло пошарила руками и нащупала рядом с собой… нож. Подхватив его за скользкую рукоять, поднесла к глазам. Узкое лезвие, темнело от пятен крови.

Интересно…

Кое-как поднялась на ноги, колени тряслись, еле удалось сделать пару небольших шагов, чтобы опереться о сырую стену и перевести дух. Это что за игры разума? Куда меня занесло? Ощупав платье, нашла глубокие карманы, которые были пусты, спрятала нож в один из них. Даже если это сон, то окровавленное орудие в руке к добру не приведёт.

Пелена перед глазами постепенно истаивала, зрение становилось чётче. Краем глаза, неподалёку от себя заметила лежащего на земле мужчину. Он был добротно одет, в дорогое, даже на первый взгляд, пальто. Кожаные перчатки, трость, которая валялась рядом с ним.

Дойти сил не было. Встав на четвереньки, поползла к лежащему.

– Эй, – тряхнула я его за плечо.

Приложила пальцы к его шее. Пульса не было, и тело уже давно остыло. Незнакомец лежал, раскинув руки, глядя в небо мёртвыми глазами, на лице застыла гримаса ужаса, рот был перекошен в предсмертном крике. По груди расползлось кровавое пятно, в полутьме казавшееся чёрным.

Это я его?

Ответов не было, а вопросов всё больше.

Вдруг позади послышался шум шагов и сдавленные крики. Вскорости ко мне приблизились трое мужчин с ними женщина, закрывшая рот руками.

– Тихо, Сьюзан, – сказал первый, подошедший ко мне, – мисс, вы в порядке? – обратился он уже ко мне.

– Я не знаю, – воздух обдирал горло, заставляя меня хрипеть, как старый патефон, – ничего не помню.

– Бедняжка, – подошла ко мне та самая Сюзан, – Генри, одолжите бедняжке своё пальто, она совсем продрогла, – повернулась она к мужчине, чьё лицо закрывала густая тень. Тот с готовностью протянул мне тёплое кашемировое пальто, в которое женщина помогла мне закутаться.

– Что здесь произошло? – с тревогой смотрела она мне в глаза.

– Не помню, – голос слушаться не желал, карканье вороны и то звучало бы мелодичнее.

– Судя по всему, на вас напали, – обернулся первый мужчина, осматривавший тело убитого, – надо отвезти вас в участок. Генри, позовите полисмена и найдите кэб.

– Мистер Коллинз, мы не можем бросить бедняжку одну, – с мольбой повернулась Сьюзан.

– Разумеется, поедем вместе, тем более наши показания пригодятся.

Отойдя от тела, Коллинз подошёл ко мне и галантно подставил руку, на которой я тотчас и повисла, с другой стороны меня подхватил их третий спутник, не проронивший до сих пор ни слова. Сьюзан пошла впереди. Мы нестройным шагом двинулись к выходу из переулка. Навстречу нам уже спешил Генри.

– Кэб ждёт, – он махнул рукой, указывая направление, – езжайте, я останусь до приезда полиции.

– Спасибо, Генри, – отозвалась Сьюзан, – нам, действительно, стоит поспешить, вдруг мисс ранена.

Сама я идентифицировать своё нынешнее состояние затруднялась. Ломило везде, словно меня сбила машина на полном ходу. На щеке запеклась то ли кровь, то ли грязь. Скула нещадно болела, явно от хорошего удара. Словно марионетка следовала за людьми, что подобрали меня. Генри, Сьюзан, что за дичь? Откуда такие странные имена? Мозг полыхал от боли, даже от мыслей превращаясь в кипящий вулкан.

Наконец достигнув кэб, мои провожатые буквально на руках сгрузили меня на сиденье, после чего устроились рядом. И мы тронулись в путь. Экипаж подскакивал на каждой выбоине, добавляя в копилку моей боли новые оттенки. К горлу подкатывала тошнота, я с трудом оставалась в сознании. Дорога казалась мне вечностью.

– Тпру-у! Прибыли! – раздался громкий голос возницы и кэб резко остановился.

Вконец измученная, увидела в небольшое окно кареты старинное двухэтажное здание, окружённое кованой оградой, где мирно прохаживались полисмены, словно сошедшие со страниц романов Конан Дойля. Не может быть… Это…Англия?! Но как меня сюда занесло?

Глава 2

Озираясь по сторонам, я разглядывала улицу и полицейский участок. В свете газовых фонарей мало что было видно. Мы подъехали к крыльцу, нам навстречу вышел мужчина в пальто и шляпе, лет сорока, с простым открытым лицом, голубыми глазами и короткими усиками, топорщившимися над губой. Он подошёл к кэбу.

– Инспектор Ривз к вашим услугам, – мужчина приподнял шляпу и слегка поклонился, тут заметил меня, – леди Хадсон?? Почему вы здесь? Это вас привезли с места убийства?

– Леди? – отшатнулась от меня Сьюзан, – простите, мы не знали, – она заметно стушевалась и отдёрнула свою руку от меня.

– Вам надо в больницу, зачем вы привезли её сюда, а вдруг леди ранена? – он сурово взглянул на моих сопровождающих.

– Простите, – отозвался Коллинз, – мы растерялись. Не каждый день находишь леди в обнимку с трупом в переулке.

– Пройдите в участок, констебль (прим. автора – низший чин в полиции Великобритании) проводит вас, я сам отвезу леди в госпиталь, тут недалеко.

Он помог Сьюзан спуститься, дождался, пока мужчины покинут экипаж и устроился рядом со мной, кучер, слышавший наш разговор, немедля тронулся в путь. Меня замутило с новой силой, перед глазами плыло.

– Держитесь, леди, почти приехали, – сочувственно говорил время от времени инспектор.

В пелене тумана, что опять плескалась перед глазами, проступали очертания строгого здания, напоминающего старую деву, что бдит за прохожими во избежание конфуза. Серый камень, увитый засохшим сейчас плющом, узкие, но высокие окна, массивные деревянные двери. Кэб остановился у крыльца.

– Ждите здесь, миледи, – он резво соскочил с подножки и скрылся за дверью.

Спустя пару минут ко мне вышли несколько девушек, в шерстяных серых платьях и белых фартуках, их волосы покрывали то ли платки, то ли накидки, рассмотреть не удалось. Осторожно взяв меня под руки, проводили в палату, сияющую чистотой. Раздели до нательной рубашки, обтёрли влажной тканью открытые руки, осмотрели на наличие ран и уложили на хрустящую чистую простыню, укрыв одеялом.

Вскоре раздался стук в дверь, и в палату прошли инспектор Ривз в сопровождении пожилого мужчины, наверное, врача.

– Миледи, позвольте я осмотрю вас, – мужчина галантно поклонился. Он был невысокого роста, весь округлый с небольшим брюшком, его короткие пальцы были мягкими и приятно пахли. Он осмотрел мою скулу, раздвинул волосы надо лбом, где обнаружилась внушительных размеров шишка. Пощупал пульс, оттянув нижние веки, осмотрел глаза.

– Что вы помните, миледи?

– Ничего, совсем, – растерянно промямлила я.

– Ваше имя? – врач заметно разволновался.

Мотнув головой, ответила:

– Не помню, – и сразу же пожалела об этом, боль взъярилась с новой силой. Со стоном повалилась на подушку. При этом я не солгала, ведь и правда не помнила, как там оказалась, а всё остальное пока придержу при себе,

– Не тревожьтесь, леди, сейчас вам принесут лекарство, – врач мягко погладил меня по плечу и обернулся к инспектору, – амнезия, не исключаю воздействие сильного менталиста, но пока это утверждать рано. Как только леди станет легче, её осмотрит наш маг.

Ривз стоял, покусывая усики:

– Всё это очень некстати. Когда будет возможен осмотр мага?

Доктор развёл руками:

– Тут ещё и сильнейшее сотрясение, не могу давать прогнозов при таком состоянии.

– Хорошо. Пока я оставлю вас, пришлите за мной, как только решитесь на ментальное воздействие.

– Всенепременно, инспектор, – кивнул ему доктор.

– Не прощаюсь с вами, миледи, – он галантно поцеловал мою руку и исчез за дверью.

Врач развернулся ко мне:

– Миледи, голубушка, после настойки вам следует поспать. Сон в вашем случае – лучшее лекарство.

Он вышел, мягко ступая, за ним, словно по команде, вошли медсёстры, дали мне какую-то микстуру, поставили на прикроватный столик кувшин с водой, а под кровать ночную вазу и потихоньку вышли.

Я повернулась на спину, разглядывая высокий потолок. В палате было довольно зябко, спасало лишь толстое одеяло. Что за чертовщина творится со мной. Какая леди Хадсон? Кто это вообще? И быстро раскусят, что я самозванка? Может, просто очень похожа с этой пресловутой миледи. Тоскливо выдохнула, решив, что даже думать мне в тягость, потому прикрыла веки и погрузилась в сладостную дремоту, лекарство подействовало, боль унялась, и я заснула.

На рассвете меня разбудил шум в коридоре. С трудом поднявшись с кровати, прошла к окну. Там плескался молочный туман, окутывая своей мягкой шубкой здания и редких прохожих. Его волны, колыхающиеся за карнизом, были похожи на безбрежное море, которое расходится перед носом корабля, уступая дорогу. Боль притаилась где-то в уголке сознания, ещё не взяв в свои жестокие тиски, но и не давая забыть о ней полностью. Босым ногам стало холодно на студёном полу, и я забралась обратно в кровать.

Бесшумно отворилась дверь и на пороге показался вчерашний доктор. Он улыбнулся мне:

– Простите, миледи, мою недавнюю оплошность. Я забыл вам представиться, уж не серчайте на старика, – он виновато улыбнулся, – меня зовут Талбот, доктор Джеймс Талбот, а сейчас позвольте осмотреть вас.

На этот раз его визит длился гораздо дольше. Он ощупал руки и ноги, не поднимая сорочки помял живот и простучал спину, попросил высунуть язык, долго изучал мою шишку на лбу. Сел на краешек кровати и сказал:

– Вы так ничего не вспомнили?

– Нет, доктор Талбот, – вздохнула я.

– Это странно, сотрясение не столь тяжелое, как я решил в начале. Память частично уже должна была вернуться… Вот что, позвольте, вас осмотрит наш маг, – доктор замялся, – пока без участия инспектора. Мистер Ривз иногда слишком, м-м-м…порывист. Это хорошо при его работе, но не в нынешней ситуации.

– Всё, что посчитаете нужным, – кивнула ему я. Маг? Шарлатан какой-то?

– Великолепно. Смитсон! – окликнул он, повернувшись к двери. Из-за неё показалась физиономия молодого человека, создалось впечатление, что его в течение всей жизни тянули за голову и ноги. Вся фигура была непропорционально длинная. В сочетании со взъерошенными волосами и внушительными круглыми очками смотрелось это презабавно.

– Звали, доктор? – спросил вошедший высоким голосом.

– Да, осмотрите, будьте любезны, леди Хадсон.

– Сию минуту, – он подошёл, поклонился мне, – миледи, лягте и расслабьтесь, постарайтесь ни о чём не думать.

Я послушно легла. Смитсон смотрел на меня не мигая. Я заметила испарину, выступившую у него на лбу и вдруг почувствовала, как в голове закружились сотни маленьких пузырьков. Было не больно, но неприятно. Наконец молодой человек оторвал взгляд, и пузырьки исчезли.

– Ничего, – он смешно мотнул головой, словно отгоняя назойливое насекомое, – совсем. Нет воспоминаний, блоков тоже не чувствую, хотя, если это был маг на порядок сильнее…

– Не может быть, – отмахнулся доктор, – это под силу лишь королевским менталистам. – С тревогой врач обернулся ко мне:

– Голубушка, мне нечем вас порадовать. Не бывает, чтобы сознание не сохранило ни единого воспоминания за всю жизнь. Вы должны сейчас не реагировать ни на что и пускать пузыри, уж простите мои слова, но вы вполне здоровы и дееспособны. Я не знаю, как трактовать ваше состояние. Что же, пока продолжим лечение, а я тем временем приглашу к вам одного профессора, он дока в таких делах.

Сочувственно похлопав меня по руке, Талбот вышел, а вслед за ним и маг.

Маги… Как это странно. И, кажется, никакой не шарлатан. Вот только он не увидел моих собственных, так скажем земных воспоминаний. Снова мысли вернулись к необычным пузырькам в голове, я явственно их ощутила. Неужели это и есть проявление волшебной силы? Десятки вопросов…Где искать на них ответы? Как мне жить дальше?

Глава 3

Тоскливо тянулся день, заняться было нечем, а лежать уже просто надоело. Организм понемногу приходил в норму. Да, не мой. Факт. После завтрака, когда посуду уже унесли, я сняла рубашку и внимательно себя оглядела, конечно, насколько это было возможным. На вид не дала бы нынешнему телу больше тридцати лет. Неплохая фигура, только не тренированная. В своей той жизни я не пропускала походов в спортзал, старалась следить за собой. Как иначе, работа в угрозыске требует полной отдачи. Попробуй не догони преступника или провали операцию из-за одышки, усталости. Такой нагоняй получишь, что жить в спортзале начнёшь.

Кто ты, неведомая Кейт? И почему нас поменяли местами? Или это только я заняла чужое тело?

Абсурд, полный абсурд. Но факты упрямо твердили об обратном. Интересно посмотреть на своё лицо, зеркала в палате не было. Каштановые волосы, бледная кожа, длинные музыкальные пальцы на одном из которых красовался небольшой перстень – голубой камень в обрамлении серебряных завитков. Фамильный что ли? Руки были покрыты шрамами застарелых ожогов. Кое-где отметины встречались и на ногах, и даже груди, и шее.

К концу осмотра я сильно озябла, натянула рубашку и шмыгнула под одеяло. Информации совсем мало, личных вещей при мне не было, за исключением ножа. Его я спрятала под матрас, так, чтобы никто не заметил.

А платье медсестра забрала в стирку.

В дверь раздался осторожный стук и за ним просунулся из коридора Смитсон:

– Простите, леди, могу я войти?

– Да, конечно.

Стремительными шагами маг преодолел расстояние до кровати.

– Вот, – он вытащил тонкую цепочку, на которой болтался какой-то невзрачный камень.

– Что это? – я с любопытством уставилась на вещицу.

– Артефакт от ментального воздействия. Я заметил, что на вас такого нет.

– А носить его обязательно?

Смитсон взглянул на меня, словно на моём лбу выросли вдруг рога:

– Ох, я забываю, что вы ничего не помните! Безусловно, миледи! Не снимайте его никогда, иначе даже самый слабый менталист сможет покопаться в ваших мыслях.

Меня передёрнуло от озноба, только этого не хватало!

– Знаете, – маг снизил голос до шёпота, – мне кажется, на вас кулона не оказалось неспроста. Я всё-таки не исключаю магического воздействия. Хотя это и кажется абсурдным.

– Спасибо вам, – взяла в руки цепочку и накинула её на шею, камень послушно скользнул под рубашку в ложбинку между грудей.

– Никогда не снимайте его, леди, запомните, никогда.

Послушно кивнула.

– И лучше не говорите, что я был у вас, – потупил глаза Смитсон.

– Очень благодарна вам за помощь и болтать не стану.

Коротко кивнув, маг вышел из палаты. Примерно через четверть часа ко мне нагрянули доктор и инспектор Ривз.

– Как тут леди Хадсон? – осведомился полицейский.

– Идёт на поправку, хм, насколько это возможно, – доктор принёс стул и поставил его рядом с кроватью.

Инспектор присел:

– Позвольте, миледи, задать вам несколько вопросов?

Недоумённо посмотрела на него:

– Что вы хотите узнать, если я ничего не помню?

– Вот как? – Ривз обернулся на Талбота.

– Кхм, мы провели ментальный осмотр, уж простите инспектор, но сия процедура требует тишины и покоя. Воспоминаний нет. Никаких. Вообще, – доктор растерянно развёл руками.

Изумление отразилось на лице инспектора:

– Такого не может быть!

– Тем не менее факты – упрямая вещь, – Талбот сложил свои пухлые ручки на брюшке, раскачиваясь с носка на пятку.

– Ваш менталист – дилетант, – фыркнул Ривз.

– Позвольте, милейший инспектор, Смитсон один из лучших выпускников магической академии. Вам ли сего не знать? И хоть он ещё молод и дар развивается, это не мешает ему проводить довольно сложные ментальные воздействия.

– Прошу прощения, доктор Талбот, погорячился. Но вы сказали просто невероятную вещь! А сейчас не оставите ли вы нас с леди одних?

– Конечно, конечно, – эскулап суетливо похлопал себя по карманам, словно пытался что-то найти и вышел из палаты.

– Что ж, – обернулся ко мне Ривз, – леди, всё действительно так, как говорит доктор Талбот?

– Да.

– Странно, очень странно, – он постучал пальцами по своей коленке, – а может, вы вспомнили что-то после воздействия? Хотя бы какую-то малость?

– Нет, к сожалению, – память Кейт мне бы сейчас не помешала, жить было бы проще.

– Ваша семья окутана какими-то тайнами, а теперь и вы потеряли память, – Ривз насупился.

– Расскажите мне, инспектор, пожалуйста, я имею право знать.

– Да, верно. Ваш отец, Оливер Локлен умер из-за сердечного приступа. Незадолго до смерти подписал несколько векселей на огромные суммы, кому – мы так и не установили. Все ниточки оборвались на третьем банке. Ваш муж, Юэн Хадсон, покончил с собой, проще говоря, повесился. Не оставив на банковском счету ни гроша. Сестра, Миртл Локлен, сошла с ума и выпрыгнула из окна монастыря, куда вы направили её на лечение. Её часть состояния также бесследно исчезла. Сын, – тут он кинул быстрый взгляд в мою сторону, – юный Кевин Хадсон, сгорел заживо в вашем фамильном особняке.

Даже от этой ужасающей картины ничего не шевельнулось в моей душе. Ривз разглядывал меня, словно мушку под микроскопом.

– Совсем ничего?

– Нет, – я опустила голову, смотря на руки. Так вот откуда эти ожоги.

– Я написал ректору, Алистеру Коналлу, он заберёт вас под свою защиту и поможет обустроиться в академии заново.

– Академии? – мне оставалось лишь удивлённо хлопать глазами.

– Леди, – Ривз мягко взял меня за руку, – вы раньше преподавали этику в высшем заведении для магов, Коналл – ваш патрон, а по совместительству – хороший человек. Не бойтесь довериться ему.

– Но откуда вы его знаете?

– Мы вместе учились, – усмехнулся инспектор, – правда, мои способности не идут ни в какое сравнение с даром Алистера. Повторяю, доверьтесь ему, у вас не осталось ни одной родной души на этом свете. Коналл окажет всю необходимую помощь.

– Скажите, инспектор, это, – продемонстрировала я перстень, – фамильный перстень?

– Нет, это кольцо магической академии. Вы маг воздуха, но ваш дар слаб, насколько я помню.

– Вот как. А вы?

– Менталист, – Ривз протянул руку, где на среднем пальце был перстень с чёрным камнем, похожим на обсидиан, в оправе из чётких, словно рубленых граней,– леди Кейт, позвольте и мне осмотреть вас. Один маг хорошо, а так мне будет спокойнее.

Я недовольно поморщилась, Ривз заметил и добавил:

– Не бойтесь, постараюсь быть очень аккуратным. Только дайте мне кулон, я чувствую его.

Сняв с шеи цепочку, прилегла на подушку. Инспектор смотрел, не мигая, мне в глаза. Не знаю, сильнее ли он Смитсона, но ощущения были другими. В мозг словно проникли чьи-то мягкие лапки, исследуя меня изнутри осторожно и плавно. Никакой бледности и испарины у Ривза не было, непохоже, что он вообще напрягался. Спустя минуту инспектор разорвал зрительный контакт, с шумом выдохнув.

– У вас вместо памяти – чёрная дыра. Так не бывает. Блоков нет, я бы заметил. Всё это слишком странно, даже для вас.

– Для меня?

– Вы одна выжили из всей семьи. И покушений на вас никогда не было. Уверен, что вы непричастны к происшедшему, но вот вопрос. Были ли случайными все эти смерти? Если нет. Почему вы ещё живы?

Лёгкие иголочки озноба пробежали по позвоночнику. Сердце ёкнуло, пропустив удар. Только быть мишенью для какого-то психопата мне и не хватало. Кейт… Кейт, что за тайны унесла ты с собой?

– Не печальтесь, миледи. Дождитесь Алистера. Я верю, у вас ещё всё наладится, – он дружески похлопал меня по руке и стремительно вышел.

Я растерянно смотрела ему вслед. Мало того, что оказалась не пойми где, так ещё и череда смертей моих близких, вернее, родственников Кейт. И за что мне вся эта передряга? Чем насолила я кому-то из небожителей? Сама я была атеисткой, не сильно задумываясь когда-либо над вопросами добра, зла и воздаяния. Свято веруя, если тебя ударили по левой щеке, вмажь как следует в ответ. Не жди милости небес и раскаяния человека.

Глава 4

Серой пеленой проплывали дни, похожий один на другой. Меня сильно не беспокоили. Приносили завтрак, микстуры. Иногда заходил доктор. Я всё пыталась выудить из памяти хоть крохотные обрывки чужих воспоминаний. Это звучало абсурдно, но если я заняла тело Кейт, то, может, и памяти немного осталось? Но тщетно. Мой мозг напоминал вытертую начисто доску, даже меловых разводов не нашлось. Вечерами было особенно тоскливо, накатывала хандра. Будущее казалось мрачным и зловещим. Сколько мне удастся ещё обманывать, выдавая себя за другую? И академия, там ведь Кейт знают давно. Как быть? Доктор привёз-таки своего знаменитого профессора, имени которого я не запомнила. Только результат был всё тот же. Пустота. Беспокойные мысли кружили словно снежинки за окном. Снег эти дни шёл часто, сразу же тая и превращаясь в грязь под ногами. Серые дома стояли, уныло насупившись под промозглым небом. Свинцовые тучи укрывали солнце, превращая день в один сплошной сумрак.

Утро не добавило бодрости, как и не смогло прогнать мрачных мыслей. Я сидела на кровати, поджав под себя ноги и в который раз разглядывая городской пейзаж. В дверь тихонько постучали:

– Доброе утро, леди Кейт, позвольте мне войти – на пороге стоял доктор Талбот.

– Конечно, – приветственно кивнула я, – проходите.

– Я ненадолго. За вами приехал ректор Коналл. Физическое ваше состояние больше не вызывает опасений, вы можете вернуться к работе.

Страх удушливой волной поднялся к горлу, застряв комком. Как?! Уже?! Мелко затряслись руки, на глаза навернулись непрошенные слёзы.

– Что вы, миледи, не переживайте так, – встревожился доктор, – давайте я принесу вам успокоительное, – он быстро засеменил в сторону двери.

А по моим щекам текли слёзы, которые я не могла унять. Судорожно всхлипывая, растирала их по лицу. Наверное, сейчас во мне всколыхнулось всё пережитое. Состояние было близко к истерике. Я привыкла к размеренному мирку больницы, внешняя жизнь до судорог пугала меня.

Скрипнула дверь и на пороге показался высокий мужчина.

– Миледи, – приподнял он шляпу, – я ректор Алистер Коналл.

Размашистыми шагами мужчина пересёк комнату и встал напротив меня. Я замерла, разглядывая его, забыв про свои слёзы. Более экзотичную внешность сложно было представить!

Высокая, стройная фигура, с узкой талией и широкими плечами. Аристократические черты лица: тонкий нос, высокие скулы, светлая кожа, тонкие, но красиво очерченные губы. Волосы Алистера были настолько светлые, что, если бы не лёгкий оттенок спелого колоса, их можно было принять за седые. Он мог показаться блёклым, если бы не угольно-чёрные брови и ресницы, обрамляющие глаза стального цвета с тёмным ободком вокруг радужки. От него веяло силой неукрощенной стихии, и внешняя утончённость не могла ввести в заблуждение. Сильные руки, с длинными пальцами крепко сжимали набалдашник массивной трости.