16 разговоров о детском здоровье. От первого вдоха до взросления

А КОГДА УЖЕ МОЖНО ДАТЬ ЕМУ ПОПРОБОВАТЬ?

Первая еда, прикорм и начало знакомства с семейным столом Наступает момент, когда ребёнок начинает смотреть на вашу тарелку совсем иначе. Раньше вы могли спокойно есть, держа его на руках. Теперь он провожает ложку взглядом. Потом тянет руку. А однажды делает совершенно недвусмысленную попытку забрать кусок прямо из вашей тарелки. И семья понимает:

кажется, начинается еда.

И тут же начинаются советы. — Дай яблочко пососать. — Нет, сначала только овощи. — Сок обязательно. — Никаких фруктов, потом овощи есть не будет. — Мы вам в три месяца манку давали — и ничего. Последний аргумент вообще удивительно живуч. «Мы так делали — и ничего». Но знания о детях меняются. И то, что считалось обычным двадцать или тридцать лет назад, сегодня иногда выглядит совсем иначе.

Не нужно спешить

Прикорм — это не соревнование. Нет никакого приза семье, чей ребёнок раньше всех попробовал кабачок. Для большинства здоровых детей знакомство с обычной пищей начинается примерно во второй половине первого года жизни, часто около шести месяцев. Но календарь — не единственное, на что мы смотрим. Важно, готов ли сам ребёнок. Он уже достаточно уверенно держит голову и может находиться в подходящем для кормления положении? Интересуется едой? Может взять пищу в рот и проглотить её, а не только выталкивает языком? Вот тогда начинается новый этап.

И называется он очень точно — знакомство. Не замена всей прежней еды за несколько дней. Не необходимость срочно накормить ребёнка полноценным обедом из трёх блюд. Знакомство.

Первая ложка может закончиться очень смешно

Вы готовились. Выбрали продукт. Посадили ребёнка. Взяли маленькую ложку. Поднесли её ко рту. А он попробовал и посмотрел на вас так, будто вы только что предали его доверие. Выплюнул. Сморщился. Размазал по подбородку. И больше не открыл рот. Это нормально. Новый вкус — это не только вкус. Это новая консистенция, температура, запах и совершенно новый способ есть. Иногда ребёнку нужно встретиться с продуктом много раз, прежде чем он решит, что это вообще съедобно. Поэтому отказ сегодня не означает:

«Он ненавидит брокколи на всю жизнь».

Возможно, сегодня брокколи просто проиграла. Попробуете в другой раз.

Пюре или кусочки?

На эту тему тоже успели образоваться почти философские школы. Одни родители измельчают всё до идеально гладкого состояния. Другие сразу предлагают мягкие кусочки. На самом деле важнее не принадлежать к какому-то лагерю, а смотреть на возраст, навыки и безопасность конкретного ребёнка. Текстура пищи должна постепенно меняться. Если слишком долго оставлять только совершенно гладкое пюре, ребёнку будет сложнее знакомиться с другой консистенцией.

Но и давать неподготовленному малышу неподходящие твёрдые куски только потому, что «он должен учиться жевать», конечно, не нужно. Еда должна соответствовать его возможностям.

«Он подавился!»

Один из самых страшных моментов для родителей. И здесь важно различать две совершенно разные ситуации. Когда ребёнок учится справляться с пищей, он может кашлять, шумно выталкивать её языком, краснеть. Это выглядит неприятно, но кашель означает, что воздух проходит и защитные механизмы работают. Настоящее удушье может быть гораздо тише. Ребёнок не может нормально вдохнуть, кашлянуть или издать звук. Поэтому взрослым, которые кормят малыша, очень полезно заранее знать первую помощь при удушье у детей. Не потому, что обязательно случится что-то плохое.

А потому, что в экстренной ситуации знания гораздо полезнее паники. И ещё проще — не оставлять маленького ребёнка одного во время еды. Даже «буквально на минутку».

Есть продукты, с которыми действительно не стоит торопиться.

Например, мёд не дают детям младше года. Цельные орехи и другие продукты, которыми маленький ребёнок легко может подавиться, тоже не подходят. Не стоит подслащивать детскую еду только ради того, чтобы малыш съел побольше. И нет необходимости приучать его к солёной пище. Ребёнок ещё не знает, что каша «должна» быть сладкой. Это мы знаем. У него есть прекрасная возможность познакомиться с настоящим вкусом продуктов до того, как взрослые объяснят ему, что всё вкусное обязательно должно быть очень сладким или солёным.

А что с аллергенами?

Когда-то родителям часто советовали как можно дольше откладывать знакомство с продуктами, которые могут вызвать аллергию. Сегодня подход изменился. Большинство потенциально аллергенных продуктов не нужно автоматически исключать из рациона здорового ребёнка на долгие месяцы только из страха перед возможной реакцией. Но знакомить с ними стоит в подходящей возрасту и безопасной форме, по одному и так, чтобы вы могли наблюдать за ребёнком.

А если у малыша уже есть выраженная экзема, известная пищевая аллергия или раньше возникала серьёзная реакция на продукт, стратегию введения аллергенов лучше заранее обсудить с врачом.

«Он ничего не ест»

Эту фразу педиатры слышат постоянно. — Совсем ничего? — Совсем. А потом начинаем вспоминать. Утром немного каши. Потом половина банана. Печенье у бабушки. Йогурт. Несколько ложек супа. Что-то стащил у папы из тарелки. И выясняется, что «ничего» всё-таки было довольно разнообразным. Родитель часто оценивает еду по своим представлениям о порции. Но желудок малыша гораздо меньше взрослого. Не нужно каждый приём пищи превращать в переговоры. — Ещё ложечку за маму. — Теперь за папу. — А эту за бабушку. Если продолжить, к концу тарелки придётся вспомнить всех родственников до пятого поколения.

Это один из самых полезных навыков, который можно сохранить. Маленькие дети довольно хорошо чувствуют голод и насыщение, пока взрослые не начинают постоянно убеждать их съесть ещё. Задача взрослого — предложить подходящую еду. Задача ребёнка — решить, сколько из предложенного он сейчас съест. Конечно, бывают дети с заболеваниями, недостаточной прибавкой веса, трудностями жевания или глотания — там подход будет другим и индивидуальным. Но здорового ребёнка не нужно каждый день побеждать за обеденным столом. Еда вообще плохо переносит войну.

И пусть он испачкается.

Он возьмёт еду рукой. Раздавит. Уронит. Потрогает. Размажет по столику. Возможно, часть окажется в волосах. Это не всегда плохие манеры. Для маленького ребёнка это ещё и способ понять, что перед ним. Мягкое. Тёплое. Скользкое. Липкое. Еда — огромный сенсорный мир. Да, потом придётся мыть кухню. Но период, когда человек способен искренне исследовать варёную морковь двадцать минут, довольно короткий.

Постепенно детская тарелка станет всё больше похожа на семейную. Маленькая ложка сменится обычной. Стульчик для кормления исчезнет из кухни. И однажды ребёнок сам откроет холодильник и спросит: — А у нас есть что-нибудь вкусное? Этот вопрос ещё будет звучать в вашем доме много лет. Но пока перед ним первая ложка. Не торопите. Пусть попробует.

ОН ПОШЁЛ. А МЫ ПОБЕЖАЛИ ЗА НИМ

Первые шаги, падения и дом глазами маленького исследователя

Первый самостоятельный шаг вы ждали. Второму обрадовались. Третий сняли на телефон. А примерно после десятого поняли, что прежняя жизнь закончилась. Потому что человек, которого ещё недавно можно было положить на коврик и примерно там же обнаружить через минуту, внезапно получил свободу передвижения. И немедленно решил ею воспользоваться. Теперь ему нужно всё. Открыть шкаф. Вытащить кастрюли. Потрогать провод. Заглянуть в мусорное ведро.

Проверить, что находится за дверью ванной. И непременно выяснить, почему взрослые так заинтересовались его движением в сторону розетки. Добро пожаловать в возраст, когда родители начинают смотреть на собственный дом с высоты примерно восьмидесяти сантиметров. Попробуйте однажды действительно присесть на пол. Мир оттуда выглядит совершенно иначе. Вот провод, который сверху почти не заметен. Вот скатерть, за которую так удобно потянуть. А на ней чашка. Вот нижний ящик. Вот маленькая блестящая вещь под диваном. Вот лестница.

Вот дверь, которая может прищемить пальцы. Вот сумка бабушки, оставленная на полу. А в сумке — лекарства. Ребёнок не знает, что всё это опасно. Он вообще пока не делит мир на «можно» и «нельзя». Он делит его примерно так: «Я это уже исследовал» и «О, а это что?» Нельзя объяснить годовалому ребёнку всё. Конечно, слово «нельзя» постепенно появится. И должно появиться. Но рассчитывать только на него пока рано. Вы можете десять раз сказать, что трогать розетку нельзя. На одиннадцатый ребёнок снова решит проверить, не изменились ли правила.

Не потому, что он вас не уважает. И не потому, что у него плохой характер. Просто способность остановить собственный импульс ещё только развивается. Поэтому безопасность маленького ребёнка строится прежде всего не на послушании, а на среде. Опасное лучше убрать, закрыть, закрепить или сделать недоступным. Это гораздо надёжнее, чем целый день повторять «нельзя». Самое интересное почему-то всегда находится наверху Как только ребёнок начинает вставать и карабкаться, мебель перестаёт быть просто мебелью. Комод становится лестницей, стул — ступенькой, полка — целью экспедиции. Особенно опасна тяжёлая мебель, которая может опрокинуться, если ребёнок потянет на себя ящик или попробует залезть выше. Комоды, шкафы и другую потенциально неустойчивую мебель лучше надёжно крепить к стене. Телевизор тоже должен стоять или крепиться так, чтобы ребёнок не мог опрокинуть его на себя. Это как раз тот случай, когда безопасность должна быть предусмотрена до первого эксперимента. Кухня — отдельная планета Для ребёнка кухня прекрасна. Там всё звенит, открывается, пахнет и иногда шипит.

Для взрослого она выглядит несколько иначе. Кипяток. Плита. Ножи. Стекло. Бытовая химия. Горячая духовка. Поэтому привычка ставить горячую чашку подальше от края стола — мелочь только до тех пор, пока ребёнок не научился дотягиваться. Ручки кастрюль лучше разворачивать так, чтобы малыш не мог за них схватиться. Ножи, лекарства, чистящие средства и всё потенциально опасное должны находиться действительно вне доступа ребёнка. Не просто «он пока туда не залезает». Дети удивительно быстро осваивают новые территории. «Он упал!» Упал.

И, скорее всего, ещё будет падать. Невозможно научиться ходить, ни разу не потеряв равновесие. Большинство падений с высоты собственного роста заканчиваются испугом, слезами и объятиями. Но после серьёзного удара головой за ребёнком нужно внимательно наблюдать. Если он потерял сознание, у него появились повторная рвота, судороги, необычная сонливость, спутанность поведения, выраженная слабость или вам кажется, что после падения он совсем не такой, как обычно, нужна медицинская помощь.

И если ребёнок упал с существенной высоты или получил сильный удар — лучше не гадать по интернету, насколько это опасно. Есть одна вещь, которую дети находят невероятно быстро Мелкие предметы. Монетка. Пуговица. Деталь игрушки старшего ребёнка. Батарейка. Магнит. Всё, что взрослый может не заметить на полу, малыш способен обнаружить почти мгновенно. И, конечно, отправить в рот.

Особенно серьёзно нужно относиться к маленьким дисковым батарейкам и сильным магнитам. Если ребёнок мог их проглотить, не ждите появления симптомов и не пытайтесь самостоятельно вызвать рвоту — нужна срочная медицинская оценка. Вообще полезно время от времени осматривать дом не глазами хозяина, а глазами маленького человека, который считает своим долгом попробовать мир на вкус. Вода не выглядит опасной Наверное, поэтому взрослые иногда расслабляются. Немного воды в ванне. Надувной бассейн. Большой таз. Ребёнок ведь рядом.

Но маленькому ребёнку не нужна большая глубина, чтобы оказаться в опасности. Поэтому правило здесь очень простое: около воды малыш должен находиться под непосредственным наблюдением взрослого. Не «я слышу его из соседней комнаты». Не «старшая сестра посмотрит». Не «я только отвечу на сообщение». Рядом. А можно вообще дать ему свободу? Нужно. Безопасность не означает, что ребёнок должен расти в пустой комнате, где всё запрещено. Наоборот. Ему необходимо двигаться. Залезать. Спускаться. Переносить предметы. Пробовать.

Падать с небольшой безопасной высоты и вставать. Учиться рассчитывать собственное тело. Наша задача не убрать из детства все падения. Это невозможно. Наша задача — убрать те опасности, последствия которых ребёнок ещё не способен понять. И не превращать прогулку в бесконечное «не лезь» Иногда послушаешь взрослого на детской площадке: — Не беги. — Не лезь. — Не прыгай. — Осторожно. — Упадёшь. — Я сказала, не лезь! А перед ним стоит маленький человек, вся работа которого в этом возрасте как раз и состоит в том, чтобы бегать, лезть и пробовать.

Конечно, мы страхуем. Но там, где риск небольшой и понятный, иногда полезно дать ребёнку самому решить задачу. Как поставить ногу. За что ухватиться. Как спуститься. Как сохранить равновесие. Так появляется не бесстрашие. Так постепенно появляется осторожность. Потому что однажды вы всё равно отпустите его руку Сначала буквально на секунду. Потом он сам пойдёт через комнату. Потом побежит по двору. Потом вы будете стоять чуть дальше на площадке. Ещё позже он скажет: — Я сам. Эта фраза иногда раздражает родителей.

Но вообще-то ради неё многое и происходит. Мы растим ребёнка не для того, чтобы всю жизнь успевать поймать его до падения. Мы постепенно учим его жить в мире, где нас не всегда будет разделять расстояние вытянутой руки. А пока — уберите горячую чашку подальше от края. Потому что именно туда он сейчас и направляется.