Вселенная для троих

Принцесса Беатрис стояла на коленях и улыбалась, переводя взгляд слева направо. В каждой руке у неё было по упругому, налившемуся силой члену, и принадлежали они мужчинам её мечты: слева над девушкой возвышался барон Леонард, справа – граф Роберт. Первый был её наречённым женихом, и до свадьбы оставалось буквально несколько дней, второй – её спасителем из королевского замка. А теперь они стали её любовниками – принцесса решила, что так будет лучше для них троих, поскольку оба красавца испытывали к ней сильную любовь. Сами признались в этом, прежде чем вошли в её опочивальню и стали раздевать, осыпая тело Беатрис поцелуями.

Опустив глаза, принцесса лизнула сначала одну пунцовую от напряжения головку, ощутив её на вкус, затем вторую, и над ней послышались короткие стоны. Беатрис не остановилась на этом, она притянула мужчин к себе свободными руками, обхватив за ягодицы, и стала нежно ласкать их половые органы. Она уделяла внимание не только торчащим членам, но и тому, что свисало под ними, наполненное спермой. Принцесса зарывалась носом в мошонку то Леонарда, то Роберта, проводя по ним языком или забирая в рот и перекатывая там кожаные шарики, и рыцари млели от такой ласки.

Они даже сами себе, не говоря уже друг о друге, не смогли бы под страхом пытки признаться, что прежде не испытывали ничего подобного, хотя и не были оба девственниками. Женщины случались в их жизни, притом иногда благородного происхождения. Но чаще простолюдинки, готовые на многое ради пригоршни звонких монет. Особенно с аристократом и уж тем более с таким, как граф или барон. То есть великими воинами своих королевств, состоятельными хозяевами крупных поместий.

Роберт и Леонард, закрыв глаза, купались на волнах блаженства. Беатрис казалась обоим таинственным магом, а её нежные пальцы – волшебными палочками, с помощью которых она задевала в мужских сердцах самые потаённые струны и исполняла на них красивую мелодию, отчего рыцари были готовы служить своей даме сердце до самого смертного часа. Они могли бы, прикажи она им сейчас, броситься на целое вражеское войско, не боясь погибнуть. Так теперь им было хорошо, и это сравнить было нельзя ни с чем.

У принцессы были небольшие сомнения на счет того, можно ли так себя вести. Не подумают ли после благородные господа, что принцесса в душе – дешевая шлюха, с которой можно делать что угодно? Сомнения эти проистекали из прошлого девушки. Она привнесла свой сексуальный опыт из другой Вселенной, где была обыкновенным бухгалтером в маленькой фирме, замужней и живущей в доме мужа.

Там её звали Елена, и она никогда бы не призналась мужу, что иногда, пока его не было дома, тайком смотрела фильмы для взрослых. Но не затем, что её так уж сильно завораживало происходящее на сцене. Молодой жене хотелось сделать ярче их сексуальную жизнь, самой набраться опыта, которого у неё не было, поскольку супруг стал её первым мужчиной. Но увы, он стараний супруги не оценил, и когда она попробовала применить кое-что из фильмов, недовольно буркнул: «Что за мерзость?»

Но благородные рыцари фелляцию, которой их теперь нежно награждала Лена, превратившись в принцессу Беатрис, чем-то отвратительным не считали. Они полностью оказались во власти своей дамы сердца, и она испытывала не только сильное возбуждение, но и полнейший восторг, оказавшись полновластной хозяйкой двух молодых аристократов с шикарными телами, пусть и покрытыми шрамами. Но ведь они, как известно, лишь украшают мужчин.

Беатрис ни на секунду не отпускала члены. Пока один находился у неё во рту, другой она мастурбировала, густо оросив слюной, а потом меняла их местами. Потом, задорно улыбнувшись, взяла оба и одновременно обхватила их головки, соединив вместе. Внутрь они бы далеко не забрались при всём желании, но принцессе и этого было достаточно, а сверху вновь, в который уже раз, донеслось тяжелое дыхание – барон и граф пребывали в полубезумном состоянии и совершенно потеряли головы.

Принцесса придумала, что не позволит этим двоим так просто проникнуть в неё. Может, чуть позже, но не теперь. Она продолжила ласкать фаллосы рыцарей, и делала это до тех пор, пока сначала Роберт, а спустя несколько секунд и Леонард не разрядился ей в лицо. Густая, пряная, горячая сперма мощными струями легла на лоб, брови, глаза, нос, губы, щёки, подбородок и скулы и глаза принцессы. Ощущая, как семя накрывает её волнами, Беатрис счастливлю улыбалась, слушая, как стонут её вассалы. Она игриво высунула язычок и облизала губы. Коктейль из спермы на вкус оказался пряным, чуть солоноватым и, в целом, приятным.

Через пару минут всё было кончено. Беатрис устало поднялась с колен, и сперма с лица стала капать на её грудь, на торчащие от возбуждения соски. Барон и граф смотрели на принцессу с нескрываемым восхищением, и она подумала, что прикажи им сейчас слизать семя с её тела, они выполнили бы всё беспрекословно. Но делать этого не стала. Возможно, мужчинам из её реальности такое бы и пришлось по вкусу, притом буквально. Только здесь другая эпоха, и лучше не ставить слишком смелые эксперименты один за другим.

Когда Беатрис встала, рыцари покорно склонили головы.

– Ваше королевское Высочество, – чуть хриплым от волнения голосом сказал Роберт. – Вы были… – он запнулся, подбирая слова.

– Вы были восхитительны, – продолжил за него Леонард. – Я прежде…

– Мы прежде, – уточнил граф.

– Да, мы прежде не испытывали ничего подобного и просим нас простить.

– За что же? – очаровательно улыбнулась Беатрис, поднимая головы мужчин за подбородок, чтобы те смотрели ей в глаза.

Они глянули и, – чесноке слово! – смутились, как два набедокуривших мальчишки, когда увидели мокрое от семени лицо принцессы.

– Вот за это, – Роберт робко показал взглядом.

– Ах, за это! – сказала Беатрис и игриво рассмеялась. Она взяла полотенце и, перекинув его через плечо, пошла в ванную комнату, нарочито виляя бёдрами. – У вас ещё есть шанс искупить свою вину перед моим высочеством!

– Что нужно делать? – встрепенулись рыцари.

– Потрите мне спинку, – со смехом ответила принцесса.

Мужчины последовали за ней. Помогли забраться в большую бронзовую и начищенную до зеркального блеска ванную, наполненную горячей водой. Проверили, насколько хороша, и добавили ещё немного. Беатрис кивнула и, поддерживаемая под руки, начала подниматься по небольшой приступке. Затем протянула ногу, чтобы проверить, насколько готова вода. В ту секунду, когда большой палец прикоснулся к поверхности, по коже девушки пробежал мороз. Он ударил, словно острая игла, пронзившая всё тело.

Беатрис в ужасе отшатнулась и… тут же оказалась в мрачном подвале, стоящей на коленях и с руками, связанными за спиной.

Глава 2

Беатрис испуганно осмотрелась. В углу в большом углублении ярко пылал небольшой костёр, дым от которого уходил в чёрную квадратную дыру на потолке. Рядом стоял крупный, покрытый жирными складками мужчина в холщовых штанах, и на его теле больше ничего не было, кроме кожаного старого фартука. Он был лыс и перемешивал уголья длинным металлическим стержнем. Рядом стояла кадка с водой.

Ещё принцесса увидела посередине комнаты деревянный столб, упирающийся в каменный потолок. К нему были прикреплены две цепи с металлическими оковами. На земле ещё две. «Это же дыба», – с ужасом догадалась Беатрис. Она видела подобное сооружение в одном историческом фильме. Внутри неё всё похолодело. Как получилось, что ещё минуту назад она ласкалась со своими рыцарями, а теперь оказалась здесь, в этом ужасном месте, где жутко пахло гнилой соломой, немытым мужским телом и чем-то ещё… «Кажется, это кровь так пахнет», – мелькнула мысль. Принцесса пошевелилась, и острые палочки больнее впились в колени.

– Уже очнулись, Ваше Высочество? – послышался скрипучий старческий голос, и из тёмного угла, словно чёрт из табакерки, вышел сухощавый пожилой мужчина. Беатрис сразу обратила внимание на его лицо: пока он произносил слова, на нём ни один мускул не дрогнул. Выглядело, словно поверх кожи натянута маска. – Позвольте представиться: начальник Тайного кабинета князь Иоахим фон Кобург.

– Где я? – спросила принцесса чуть дрожащим голосом.

– В допросной, – ответил князь. – Простите, что не обеспечил вам лучших условий, но увы. Чем богаты, как говорится.

– Как я здесь оказалась?

– Вас схватили в замке Леонарда фон Стюарта, его родовом поместье Алькасар.

– Схватили? За что? – искренне удивилась Беатрис.

Князь хмыкнул, скривив тонкие губы, его глаза остались такими же ледяными. Он сделал знак рукой, и мужчина в фартуке быстро принес и поставил табурет. Фон Кобург опустился на него, оказавшись прямо перед принцессой. Ей пришлось остаться на коленях. Она попыталась подняться, но ноги отказались слушаться – слишком сильно затекли. Да и со связанными руками было очень неудобно.

– Развяжите меня немедленно! – потребовала Беатрис. – Вы знаете, кто я такая?!

– Безусловно, Ваше Высочество, – равнодушно ответил князь. – Вы – Беатрис Елизавета Александра Мария Байтонская, сестра короля Элиаса Третьего, врага нашего государства. Для меня большая честь приветствовать вас здесь, в моих скромных владениях, – хотя фон Кобург и говорил вежливо, но не сделал ничего, чтобы доказать своё отношение к принцессе.

Потом он наклонился к ней и, буровя взглядом, который из ледяного стал злым, проговорил:

– А ещё вы – одна из убийц нашего досточтимого монарха, короля Гальфрида Первого, и моя задача, как главы Тайного кабинета, выяснить, кто вам помогал совершать это ужасное преступление. Ну как, Ваше Высочество, готовы сотрудничать? Или мне применить другие методы дознания? Поверьте, вам, молодой и красивой девушке, они покажутся чрезвычайно болезненными.

Беатрис молча смотрела на князя, потом отвела глаза. Она вдруг ясно осознала, что если признается, то Леонард, её нареченный жених, окажется в страшной опасности. И уж если князь фон Кобург, судя по всему, не собирается жалеть её, несмотря на королевский статус, то что говорить о бароне? Его наверняка будут страшно пытать и казнят, как государственного преступника, на главной площади Макотерры, в присутствии тысяч зевак, которые станут радостно орать и хлопать в ладоши.

– Можно мне подумать? – спросила Беатрис. Она решила, что пока лучшим выходом будет тянуть время. Но стоило так подумать, как фон Кобург словно прочитал её мысли.

– Безусловно, Ваше Высочество. Я даю вам на размышление ровно… одну минуту, – он достал из кармана камзола маленькие песочные часы и поставил на пол. Песчинки стремительно заструились через крошечное отверстие.

Принцесса не ожидала подобного. Она думала, что удастся провести в тишине хотя бы день, пока выстроит линию поведения. Но этому плану не суждено было воплотиться. Минута прошла очень быстро, князь убрал часы и спросил:

– Вы готовы всё рассказать, Ваше Высочество?

– Да, – ответила Беатрис, гордо вскинув голову. – Но лишь при одном условии. Вы обеспечите мне достойное моего статуса содержание.

Несколько секунд князь смотрел ей прямо в глаза, а потом, запрокинув голову, сухо расхохотался. Это длилось буквально несколько мгновений. Он резко оборвал себя, наклонился и проскрипел сквозь зубы:

– Вы здесь не в том положении, принцесса, чтобы диктовать условия.

– Тогда я ничего говорить не буду, – прошипела Беатрис в ответ, сузив глаза.

– Тем хуже для вас, – равнодушно заметил глава Тайного кабинета. Он подал знак жирдяю в фартуке. Тот подошёл к принцессе и схватил её за локти. Девушка вскрикнула от боли, пронзившей её руки и колени.

– Что вы делаете?! – спросила она, переведя дыхание.

Вместо ответа истязатель резко развернул её и резко нагнул пополам, ухватившись рукой за волосы. Голова девушки со всего маху погрузилась в грязную воду в кадке, и уже несколько секунд спустя Беатрис начала задыхаться. Но мучитель продолжал её держать, дожидаясь момента, когда девушка станет захлёбываться. Она дёргалась, только ничего не помогало – мужчина был гораздо сильнее и имел большой опыт в пытках.

Он вытащил Беатрис через минуту, и она сделала глубокий вдох. Её платье сразу намокло, вода стекала по телу, в груди болело от сотрясавшего всё тело надрывного кашля. Едва принцесса немного пришла в себя, как князь всё тем же равнодушным голосом повторил вопрос:

– Вы готовы рассказать, как убили нашего короля? Кто были ваши сообщники?

– Я требую… отношения ко мне… как к принцессе, – слабым голосом ответила Беатрис.

Фон Кобург сделал знак, и девушка опять против воли нырнула в кадку. На сей раз истязатель держал её там чуть дольше, и Беатрис едва не захлебнулась, но всё-таки её вытащили нагружу и дали возможность снова дышать. Теперь силы её покинули, и принцесса бессильно висела на руках палача. Ему пришлось держать её, чтобы не рухнула на пол, в натекшую лужу и грязную солому.

– Готовы говорить? – спросил фон Кобург.

Беатрис упрямо мотнула головой.

– А вы очень упрямая, Ваше Высочество, – заметил князь. – Ничего, посмотрим, какая вы будете через час. Продолжай! – приказал он палачу, и тот поспешно опять погрузил голову принцессы в воду.

Пытка продолжалась ещё три или четыре раза и кончилась тем, что Беатрис потеряла сознание. Мучителю в фартуке пришлось схватить её за лодыжки, перевернуть вниз головой и встряхнуть несколько раз, высвобождая лёгкие от воды. Это помогло. Принцесса, в кашле едва не разрывая лёгкие, снова пришла в себя. Фон Кобург, посмотрев на неё критически, поджал губы и приказал отнести принцессу в камеру.

– Мы ещё вернёмся к нашей беседе, – угрожающе сказал он и вышел.

Вскоре Беатрис, мокрая и истерзанная, лежала на куче соломы в углу каменного мешка. Здесь даже окна не было, а единственным источником света служила маленькая масляная плошка с горящим фитилём. Принцесса, убрав мокрые волосы от лица, устало растянулась на соломе. Вскоре она погрузилась в тревожное полузабытье. Но прежде попыталась вспомнить: как она здесь оказалась?

Ведь всё было так хорошо. Она провела ночь, утром снова перебинтовала опалённого Гюнтера, убедившись, что рана на его крыле быстро заживает. Потом они общались, и дракончик рассказал ей несколько забавных историй из своей жизни. После был вкусный ужин, и она легла спать, и увидела своих мужчин, с которыми в реальности у неё ничего ещё не было… А потом этот мрачный подвал, князь фон Кобург, пытка.

Беатрис всё пыталась вспомнить, но не могла.

Глава 3

День следующий начался мрачно. Снаружи загремел тяжелый окованный железом засов, и в камеру вошел стражник, здоровенный воин с лицом, словно сложенным из грубых камней. Он молча поставил на землю миску с каким-то жидким варевом и кувшин с водой, а кусок чёрного хлеба швырнул под ноги принцессе. Она поднялась и стала есть, стараясь не торопиться. Ведь неизвестно, когда будут кормить в следующий раз. Ужина вчера ей никто не предложил. Но прежде Беатрис выпила воды, поскольку испытывала сильную жажду.

«Что ж, могло быть и хуже», – думала принцесса, прихлёбывая из миски, поскольку ложку ей не дали. Она сравнивала с теми муками, которые выпали на долю многих пленников из Средневековья. Читала об этом в книгах и фильмы смотрела. Там чаще всего сразу после допроса вели на виселицу или ломали кости на дыбе. Беатрис не знала, возможно, сегодня ей придётся испытать это всё. «Лучше смерть, чем пытки», – решила девушка, тяжело вздохнув. Завтрак оказался подгоревшей овсяной кашей на воде, хлеб черствым грубого помола. Но зато эта нехитрая еда помогла утолить голод.

Когда принцесса отложила пустую миску и кусочек хлеба (решила оставить про запас на всякий случай), снаружи снова загремели засовом. Появился всё тот же молчаливый стражник. Он прошёл внутрь, осмотрелся. «Проверяет, не прокопала ли я пальцами тоннель наружу», – усмехнулась про себя Беатрис, глядя, как обводит воин пространство камеры тяжелым взглядом.

– Выходи, – бросил стражник, убедившись, что пленница не попыталась сбежать.

Гремя кандалами, которые снимать с неё никто не стал, и морщась от боли из-за натёртой до крови кожи, принцесса вышла из камеры. Воин отвёл её длинным коридором, и они оказались в той же допросной, где вчера фон Кобург задавал Беатрис разные вопросы. Стражник усадил девушку на табурет и отошёл в сторону. Тот, мучитель в фартуке, уже был на месте. Опять возился со своим костром и страшными железками. И снова из темноты показался глава Тайного кабинета. Иоахим фон Кобург с интересом посмотрел на принцессу:

– Как почивали, Ваше Высочество? – спросил с издёвкой.

– Благодарю, хорошо, – полным достоинства голосом ответила Беатрис.

Князь хмыкнул, и в который раз принцесса обратила внимание: какие бы эмоции он ни старался выразить, а лицо оставалось восковой маской. «Как у него это получается?» – подумала девушка поражённо. Но вскоре стало не до этого.

– Введи! – коротко бросил фон Кобург стражнику. Тот вышел за дверь и вернулся, толкая перед собой… О, Беатрис сразу же его узнала. Это был Томас Тайтус, управляющий поместьем Алькасар! Увидев его, принцесса улыбнулась, но тут же нахмурилась. Руки и ноги мужчины были свободны, а это означало, что он здесь не пленник. Тогда кто же? Вскоре девушке всё сразу стало ясно, и она нахмурилась, сцепив зубы.

– Здравствуйте, Ваше Высочество, – сказал Тайтус, коротко поклонившись.

– Так это, значит, вы разболтали всё, что знали, – горестно произнесла Беатрис.

– Я не виноват, меня заставили! – воскликнул управляющий. Но что-то подсказывало принцессе: он лжёт.

– Вам не стоит теперь отпираться, принцесса, – довольно фамильярно заявил фон Кобург. – Господин управляющий всё мне рассказал. И как вы со своим ручным драконом и бароном Леонардом вернулись из столицы, и сразу после этого владелец поместья велел увеличить количество охранников, словно опасаясь погони. И как он решил, что лучший способ вас защитить – это стать вашим супругом. Словом, я всё знаю, Ваше Высочество. Осталось лишь получить ваши признательные показания. Вы расскажете мне, как…

– Как же, интересно, они тебя заставили? – спросила Беатрис Тайтуса, перебив князя. Тот от неожиданности замолчал.

– Вы же знаете, миледи, что мне судьбой предначертана долгая жизнь, – ответил управляющий, намекнув на тайну своей молодости. – И когда прибыли слуги господина фон Кобурга и начали задавать вопросы, я решил, что будет лучше, если я всё им расскажу. Простите, Ваше Высочество, но вы мне человек чужой, а я хочу жить в нашем королевстве долго и счастливо.

– Поэтому и предал своего господина, Леонарда фон Стюарта? – спросила принцесса.

– Что поделаешь, – пожал Тайтус плечами. – Господа приходят и уходят, а такие, как я, всегда нужны.

Управляющий усмехнулся, и Беатрис в эту секунду он показался самым подлым и мерзким человеком из всех.

– Значит, это ты постарался, чтобы я здесь оказалась?

– Долг превыше всего, – заметил Тайтус. – А я очень люблю свою жизнь и наше великое королевство, – эти слова он явно адресовал фон Кобургу, чтобы выслужиться. Глава тайного кабинета кивнул, он оценил старания управляющего.

– Итак, Ваше Высочество, теперь отпираться нет смысла. Господин Тайтус всё подробно рассказал, и его показаний вполне достаточно, чтобы казнить вас, как врага государства номер один. расскажите, как погиб наш монарх? Что вы с ним сделали? Возможно, чистосердечное признание поможет смягчить вашу участь.

– Каким же образом? – спросила Беатрис. – Дадите мне пожизненное заключение?

– Всё возможно, это будет зависеть от ваших слов и милости королевы Боудики, – ответил фон Кобург.

– А знаете что? – принцесса гордо вскинула голову. – Я только ей всё расскажу.

Глава Тайного кабинета приподнял тонкие брови. Такой наглости слышать ему прежде в этих стенах не доводилось. Здесь мало кто до конца сохранял твёрдость духа. Но чтобы ещё и условия ставить…

– А вы не боитесь, Ваше Высочество, что я прикажу вот ему, – князь кивнул на истязателя, – вздёрнуть вас на дыбу, и тогда вы птичкой запоёте и расскажете мне всё-всё, не выдвигая никаких требований? – угрожающе произнес фон Кобург.

– Не боюсь, – сузила глаза и жёстко ответила Беатрис, хотя внутри у неё всё обледенело от страха. – Потому что в моих жилах течёт королевская кровь, и у вас, господин фон Кобург, кишка тонка поднимать руку на королевскую особу! К тому же наши государства ведут войну. И когда мой брат узнает, что вы со мной сделаете, он уничтожит не только вас лично, но ведь ваш род на корню выведет. Ну как, готовы к подобному?

Главу Тайного кабинета напугать было нереально. За свою жизнь он повидал такое, отчего обычный человек мог запросто сойти с ума. Если добавить к тому, что князь сделал своими руками, то рехнуться можно было вторично. Смерть ходила за ним по пятам. Покушений фон Кобург пережил столько, что вообще удивлялся порой, как жив ещё. Его пытались сжечь живьем, отравить вином, едой и стрелами. Зарезать, сбросить с высокой скалы, утопить и тому подобное. Ничего не вышло.

Но была одна маленькая деталь, о которой не знал никто. Хладнокровный, равнодушный к человеческим страданиям глава Тайного кабинета млел и таял, когда оказывался в обществе… своей единственной маленькой дочери. Девочка родилась три года назад, её матерью была служанка князя. Их обеих он, когда узнал, что станет отцом (несмотря на солидный возраст – впервые в жизни!), отправил в секретное поместье и держал там под охраной. Никто не знал о существовании у фон Кобурга наследницы. Но теперь, глядя в глаза Беатрис, князь вдруг понял: всё тайное рано или поздно становится явным, как ни старайся. И если король Элиас Третий узнает, кто погубил его сестру, он пойдет на всё, в том числе и уничтожит весь род фон Кобургов.

В эти секунды, глядя на Беатрис, князь подумал: «Пусть решение о судьбе принцессы принимает королева. В самом деле, Байтонская принцесса убила её мужа, отца её детей. Вот пусть Боудика и выносит приговор».

– Хорошо, Ваше Высочество, – согласился глава Тайного кабинета. – Я устрою вам аудиенцию у королевы. Только не рассчитывайте на снисхождение. Вы совершили страшное преступление против нашей короны. Такое не прощается.

– А что будет со мной? – робко спросил Тайтус.

– А с вами, любезный управляющий, мы ещё побеседуем, – ответил ему фон Кобург и приказал отвести Беатрис обратно в камеру. Когда она шла по коридору, вдруг услышала вдалеке нечеловеческий крик и узнала голос – это был Томас Тайтус. Следом наступила гробовая тишина. Принцесса сразу догадалась, что больше управляющего никогда не увидит. Князь решил не оставлять в живых свидетеля, который знает слишком много. «Не помогла тебе магия Дубогрива, – подумала принцесса о почившем мужчине. – Она дала тебе возможность долго оставаться молодым, но не спасла от смерти».

В камере, отщипывая крошки от остатков хлеба, Беатрис стала думать о том, что скажет королеве Боудике. Хотя понимала: она придумала это лишь затем, чтобы оттянуть свою казнь. Втайне девушка надеялась, что рыцари и дракончик Гюнтер вернутся и спасут её.

Глава 4

Возвращение хозяина в поместье вызвало большую радость местных жителей. Здесь после внезапного отъезда сначала Роберта, а затем исчезновения гнома Вентри стали поговаривать, что дело нечисто. Ведь раньше из замка умыкнули принцессу Беатрис, устроив пожар. Вот и пошли разговоры. Сначала решили – графа арестовали за то, что привёз сюда саму сестру короля. Да не по её доброй воле. Мол, украл девушку Роберт, решив тайком на ней жениться. Но потом её забрали обратно тайные воины монарха, пригрозив владельцу Орлиного гнезда, что потом и до него доберутся. Вон он и уехал спешно, чтобы не подвергать свою жизнь опасности.

Болтали даже, что на самом деле Роберт переметнулся на сторону врага, потому что только там и может скрыться от королевского правосудия. Другие в это не верили, но первые, услышав об исчезновении гнома Вентри, торжествовали. Мол, что мы вам говорили, а? Да они оба теперь в свите Макотеррского монарха состоят! Гном решил, ему тоже здесь без лучшего друга делать нечего, а где можно спрятаться от королевского гнева? Правильно: за границей, туда и подались оба.