Русалочка

Да и что там было отвечать-то?

Если про пахнущий лавандой брусок, до ужаса скользкий, неприятный на ощупь, то он сейчас валялся на полу, прямо около пузатого шкафа, полного тяжелых полотенец, баночек с мазями и пузырьков с душистой водой.

А если про странное сооружение, водруженное посередине комнаты и своим видом напоминавшее то ли слишком маленькую лодку, то ли чересчур вытянутую бочку, то в ней, на четверть наполненной тёплой водой, лежала девушка и с бесконечной грустью, затопившей до краев её большие зелёные глаза, взирала на свои ноги, место которых занял длинный русалочий хвост.

Всё случилось так внезапно, что, только очутившись в воде, Дениз поняла, какую ошибку совершила. И ведь говорили сестры, словно знали: в мире людей всё иное! Люди предпочитают жить не на просторе, а в каменных и деревянных клетках, уподобляясь улиткам, забившимся в ракушку. А ещё люди зачем-то пузырят воду до такого её состояния, что на поверхности клубится пар, а потом засовывают в ту воду рыбу, которую после едят. Зачем они так делают? Только вкус перебивают! Куда приятнее проглотить того же малька саргана живьем!

А ещё люди берут в руки гладкий брусок и моют с ним тело. А от того бруска к потолку пузыри летят! Прозрачные, переливчатые… Но долго они не живут и быстро лопаются, брызжа вокруг чем-то липким, что так и хочется смыть, если вдруг на кожу попадёт.

Размышляя об этом всём, Дениз тяжело вздохнула. Если бы она вспомнила о наставлениях сестёр раньше!..

Когда за строгой женщиной, забравшей камзол хозяина дома, закрылась дверь, Дениз первым делом бросилась к окну. Распахнула створки и свесилась на улицу, надеясь в ту же секунду сбежать из клетки, в которую попала. Но не тут-то было: от высоты закружилась голова, а прыгать вниз означало ногу ломать. Ещё и народ, прогуливающийся возле дома, вдруг встал как вкопанный и принялся пялиться на окна и, прежде всего, на то, из которого высунулась Дениз. Ещё бы! Не каждый день увидишь, как из особняка самого уважаемого человека в городе, по совместительству графа, сына того самого Александра Хиггинса и младшего брата нынешнего адмирала, удирает обнаженная девица. Будет что обсудить за ужином!

Пришлось вернуться обратно в комнату и захлопнуть створки. Первый план побега, казавшийся легко выполнимым, с треском провалился. Надо было продумать второй.

В эту минуту в умывальню попытались зайти.

– Это миссис Мейлз, – услышала Дениз голос. – Я принесла платье и башмаки. Почему вы закрылись?

Дениз закружилась на месте, лихорадочно соображая, что бы предпринять. Взгляд упал на две кадки с водой, стоявшие у той самой «лодки», которую люди прозвали «ванной».

Схватив одной рукой пахнущий лавандой брусок, а другой – ковш, Дениз зачерпнула воды из кадки и, склонившись над ванной, плеснула себе на пальцы, в которых было зажато мыло.

– Я моюсь! – крикнула она в сторону двери. – Я вся мокрая!

И в подтверждение своих слов начала лить воду на дно ванны, поднимая ковш как можно выше, чтобы шум был как можно громче. Заодно брызгала себе на руку, крутя в пальцах ароматный брусок.

Тот неожиданно стал такой скользкий, что выпал из ладошки прямо на пол, к ногам. Дениз едва успела отскочить, чтобы не замараться. Ещё одна странная штука, выдуманная людьми. Пахнет хорошо, а на ощупь – настоящая миксина*, с которой из всех развлечений только купание в собственной слизи. Крайне омерзительное веселье, не доставляющее никакого удовольствия.

Когда из одной из кадок было вычерпано всё до последней капли, Дениз отложила в сторону ковш, осторожно присела на краешек ванны и прислушалась. По ту сторону двери царила тишина, но радоваться было рано. Акула в лице настырной миссис Мейлз всё еще вертелась у входа в клетку.

– Я оставлю одежду здесь, – донеслось до девушки. – Сюзи и Рейна приглядят за ней. Заодно помогут вам прихорошиться, как только вы закончите умываться. А потом проводят в столовую. Молодой хозяин давно ждёт вас там. Поторопитесь.

Вторая возможность побега тоже накрылась. Теперь удрать через дверь точно не вышло бы, ведь с другой стороны основательно засели такие крупные рыбехи как Сюзи и Рейна.

Дениз бросила полный отчаяния взгляд на окно. Через него однозначно получится и быстрее, и удобнее, пусть в девушку и тычут пальцем. И плевать, какой поднимется переполох, если через полчаса она уже будет плескаться в море. В конце концов, что русалке, дочери морского бога, до мнения каких-то там жалких людишек, к тому же ещё и смертных?!

Решив так, Дениз в один рывок поднялась с края купели и… поскользнувшись на лежавшем на полу влажном куске мыла, не удержалась и рухнула прямо в ванну, в воду, которую сама туда и налила.

Многочисленные брызги взметнулись вверх, а теплая вода нежно обняла Дениз со всех сторон, лизнула её плечи, руки, грудь… Не пощадила и ноги, и несчастной девушке ничего не оставалось, как молча и пребывая в полной безысходности наблюдать, как в одну секунду те покрылись чешуей, а в месте, где совсем недавно были ступни, сейчас красовался гибкий и подвижный хвост, тот самый, который у неё был с самого рождения и исчезал лишь, стоило ему высохнуть.

Одного падения было мало: пустая кадка, по случайности задетая ногой, с грохотом отлетела в сторону и врезалась в подкатной столик, на котором воздушными облаками покоились пушистые полотенца и стоял чайник с чашкой. В чайнике заварили ромашку, и её умиротворяющий аромат тысячами крохотных бабочек разлетелся по комнате, в то время как сам чайник – вдребезги и в разные стороны. Шум получился приличный.

– Ох, – только и смогла прошептать Дениз, и обреченно закатила глаза.

К неразберихе в купальне прибавилась паника в коридоре: Сюзи и Рейна штурмовали дверь и призывали гостью промяукать хотя бы словечко. Неожиданно к высоким дамским голосам присоединился другой, низкий, мужской, и в том голосе Дениз узнала юношу, из-за чьей упрямой заботы оказалась здесь. Осведомившись о положении дел, новый губернатор Апарских островов лично несколько раз подергал ручку, затем навалился плечом на дверь, а после громко произнес:

– Дениз! С вами всё хорошо? Ответьте же!

Стараясь звучать непринуждённо, девушка выкрикнула:

– Всё прекрасно! Я… я пью… – не сообразив, как называется то, что принесли в чайнике, выплеснула: – воду!

А затем попробовала подтянуться на руках, привстать, перегнуться через край ванны и поднять упавшее на пол полотенце.

– Воду? – Хиггинс пребывал в замешательстве. – Я ждал вас в столовой…

– Подождите ещё минут десять! Ещё немного – я буду готова.

Первый рывок оказался неудачным. Дениз попробовала ещё раз.

– Я пришёл сообщить, что мне нужно срочно вернуться на Ленивую реку. Стража нашла вашего обидчика. Он мёртв, и я хотел бы лично осмотреть место, где его обнаружили.

Глаза Дениз радостно заблестели! Ленивая река! Второго такого шанса точно не будет!

– Стойте! – завопила девушка. – Не уезжайте! Возьмите меня с собой! Пожалуйста!

Грант отвечал спокойно:

– Вам нет необходимости туда ехать. Вы сегодня и так переволновалась, а ваш обидчик получил по заслугам. Я просто зашёл сообщить вам, чтобы вы не торопились и приводили себя в порядок столько, сколько потребуется. Обед вам подогреют. А поговорим уже вечером. Надеюсь, я смогу помочь вам вернуться к родным. Договорились?

– Не договорились, – шептала про себя Дениз, штурмуя край ванны и пытаясь выкарабкаться из неё. – Вот никак не договорились. – А вслух произнесла: – Но мне бы очень хотелось поехать с вами! Вдруг… вдруг я что-то вспомню! Как оказалась там и откуда шла!

В словах девушки был здравый смысл, и Грант замешкался.

Воспользовавшаяся паузой Дениз снова подтянулась на руках. Выхода не было, кроме как прибегнуть к крайней мере. Пришлось изо всей силы взмахнуть хвостом. Тяжелый, тот сделал своё дело: перевесил так, что вслед за ним на пол плюхнулась и сама девушка. Однако хвост заодно и разметал всё вокруг, до чего никогда не дотянулись бы ни ноги, ни руки. Одно было хорошо: цапнуть полотенце, и не одно, а два, у Дениз получилось сразу.

По ту сторону двери занервничали.

– Вы живы?

Масла в огонь подлила вредная экономка:

– А я говорила вам, милорд, что девушка абсолютно не в себе. Если так пойдет дальше, то от дома не останется ни одного кирпичика.

– Не паникуйте, миссис Мейлз.

– Но этот грохот не первый.

– Уверен, что всё хорошо. Дениз, вы ведь не поранились?

– Я цела! – поспешила заверить девушка, спешно вытирая воду с чешуи.

Первое полотенце полностью пропиталось влагой. Отшвырнув его в сторону, Дениз взялась за второе. Теперь дело было за хвостом, и загнанная в угол девчушка старалась изо всех сил. В какой-то момент переборщила, и хвост, дернувшись, вдарил по пузатому шкафу. Тот затрясся, одна створка распахнулась, и на пол посыпались пузырьки и баночки. До чего же тесные клетушки у этих людей! Локти негде развести – что уж о хвосте говорить?!

От новой волны погрома у миссис Мейлз задергался глаз.

– Что будем делать, милорд? – спросила она Гранта.

Ответ был сродни раскату грома в солнечный день.

– Ломаем дверь!

Легко сказать – трудно сделать! С размаху вдарившись плечом в дверь, Грант тут же прикусил губу, иначе взвыл бы. Однозначно вечером плечо посинеет и своим лиловым цветом затмит любимые матушкины ирисы, которыми прислуга часто украшает столовую в доме в Белой бухте. Эдак и возрадуешься, что вернуться в Бланес получится не раньше, чем через две недели: к тому времени синяк рассосется, и матушка не грохнется в обморок при виде покалеченного сына.

Однако мало было думать о матери – во внимание надо было принять и миссис Мейлз! Преданная каждому губернатору, которых знала за свою жизнь, экономка чуть не прослезилась от ужаса, охватившего её всю. В тот момент Грант отчётливо осознал, что материнскую заботу на Апарских островах миссис Мейлз ему обеспечит. Не исключено, что перестарается, и Грант будет рад вернуться в Белую бухту даже с двумя лиловыми плечами, лишь бы скорее.

– О, боги, милорд! – истошно взвизгнула экономка и, уперев руки в бока, злобно посмотрела на Сюзи и Рейну: – Чего застыли, безмозглые девчонки? Не видите, его светлость чуть не убился?! А ну, взяли и сами навалились на дверь! Вместе! Раз! Два! Три! А вы, милорд, отойдите в сторону. Неровен час, дверь дернется – вы вместе с дверью и упадете. Вы нам, конечно, любой нужны, но лучше здоровый, чем калеченный. Иначе ваш отец и брат с нас три шкуры сдерут!

На секунду стало тяжело дышать. Будто шею сковало застегнутым на все пуговицы воротником или туго завязанным платком. Но нет, и на воротнике верхняя пуговица была по моде расстегнута, и узел был завязан самый обычный, каких Грант вязал сотни, если не тысячи, находись он хоть в столице, хоть дома, хоть в Вольном заливе, хоть в Нерсесе…

Снова нахлынули волной воспоминания. Воображение нарисовало картину, будто Эмма, чувства к которой до сих пор терзали измученное сердце Гранта, всё ещё неравнодушна к нему, дуется, не может простить предательства, но ждёт, когда же тот, кому однажды посчастливилось назваться её женихом, хоть как-то проявит себя: завяжет змею в узел, изрешетит из пушек вражеский корабль или, на худой конец, вышибет дверь и докажет любимой женщине, что он тоже что-то может. Сам. Без помощи отца. И уж те более без помощи старшего брата.

Как известно, мечты воодушевляют, и Грант, зачем-то поплевав на руки, отодвинул Сюзи и Рейну в сторону и произнёс:

– Посторонитесь. Я сам.

И сделал это таким тоном, словно каждый день выбивал по дюжине дверей, не моргнув и глазом.

Плечо ныло, но к радости Гранта дверь начала поддаваться. Прежний губернатор не озаботился необходимостью сменить старую, хлипкую на более плотную, прочную, и уж тем более не проверял засов, который с годами сильно прохудился. Расшатаешь дверь – расшатается и засов. Поддастся, отползет назад – дверь и откроется, и даже с петель не придется снимать.

Удар. Ещё один. Терпение миссис Мейлз лопнуло, и она велела позвать на помощь садовника, а заодно и командира гарнизона, ожидавшего на улице.

Для решающего рывка сил было подтянуто много, но Гранта это только раззадорило. Поэтому, не дожидаясь, когда садовник и командующий поднимутся по лестнице, он отошёл от двери подальше, чтобы с разбега в неё врезаться. В ожидании предстоящего столкновения миссис Мейлз закрыла глаза, а Сюзи и Рейна – уши.

Однако в ту самую секунду, когда юному и красивому телу губернатора, пусть и спрятанному под одеждой лучшего покроя, предстояло врезаться в глухую деревяшку, засов отодвинули, и дверь распахнулась. Перескочив порог, Грант влетел в умывальню, в которой царил настоящий погром, и чуть не сбил с ног пахнущую водой и мылом гостью.

Она стояла в дверях, завернутая в полотенце, одной рукой придерживая его на груди. Её ноги – самые ступни – почему-то тоже каждая были обернуты. Сделано это было на манер обуви, и причина была Гранту непонятна, впрочем, он и не думал о ней, как и не думал о почти выломанной двери, разбитых склянках и перевернутых кадках… Всё, что занимало его мысли, была Дениз, а точнее её волосы. Ярко-рыжие, они вольно рассыпались по оголенным плечам девушки и полыхали огнём на фоне её бледной кожи. То была настоящая аристократическая белизна, какой не может знать простолюдинка, будь она хоть жительницей города, хоть дочерью рыбака. А длинные волосы были тому лишним доказательством: блестящие, шелковистые, они игриво вились и при каждом повороте головы вспыхивали искорками, напоминая костер, в который только что подкинули очень сухих дров. Ровно такие же волосы и такая же кожа были у его Эммы! У его ли?..

– Я успела! – выдохнула Дениз. – Я ведь могу поехать с вами на реку, да?

И голос был её, Эммы, и даже, наверно, взгляд, хоть Грант и не решился заглянуть в глаза девушке. Вместо этого мотнул головой, желая избавиться от мучительного виденья. В сердце больно кольнуло. Грант скрючился.

– Что с вами?

Дениз протянула руки к Хиггинсу. Выпущенное из пальцев полотенце рухнуло на пол к её ногам.

Грант сделал глубокий вдох и прохрипел:

– Прикройся.

А затем, кое-как развернувшись, вышел из умывальни.

Сюзи и Рейна влетели в комнату и спешно приложили к обнаженной девушке платье. А миссис Мейлз, церемонно поджав губы, окинула недовольным взглядом то, во что превратилось некогда самое красивое во всем губернаторском особняке помещение.

В платье и башмаки Дениз облачилась быстро. Но вот спуститься быстро не получилось: ноги не привыкли к обуви, и каждый шаг неминуемо повлек бы за собой падение, не держись Дениз за перила. Ещё и платье вечно путалось под ногами, и его край так и норовил попасть под каблук. Когда же, наконец, удалось доковылять до выхода, у которого ждал экипаж, девушка была остановлена миссис Мейлз. Та протянула гостье аляповатую шляпку.

– Наденьте да поживее, – проронила экономка.

– Я?

– Вы, милочка. И не спорьте. Губернатор просил, чтобы вы собрали волосы и спрятали их под этой шляпкой.

– Но… – Как объяснить, что она даже не знает, что это такое? – А это обязательно?

– Обязательно, – промолвила экономка и добавила уже от себя: – Наш хозяин не выносит рыжих. Видели, как ему сегодня поплохело? Так что не испытывайте его терпение. Надевайте.

И уже сама нахлобучила шляпку на голову Дениз.

Когда шум колес и топот копыт стих, миссис Мейлз довольно выдохнула. Её глаза победоносно блестели. Маленькая месть за хаос в умывальне удалась. Теперь эта взбалмошная девица будет чувствовать себя неуютно рядом с хозяином, хотя, может, его светлость и правда недолюбливал тех, кого, как считается, поцеловало солнце…

Медленно поднявшись наверх, миссис Мейлз отдала несколько распоряжений Сюзи и Рейне. Те оттирали пол от разлитых кремов и мазей. Когда экономка, с грустью оценив масштаб потерь, ушла на кухню, то Сюзи, с охами разогнув спину, внезапно прищурилась и вгляделась в одно из полотенец, валявшихся у ножки шкафа.

– Что там? – спросила Рейна, покосившись.

– Что-то блестит.

– Может, хозяин обронил запонку?

Сюзи пожала плечами и шагнула к шкафу. Присела на корточки и подцепила ногтем находку. То была плотная, блестящая чешуйка, очень крупная, и в свете солнца она переливалась всеми цветами радуги, но особенно выделялся голубовато-зеленый оттенок.

– Откуда она? – недоуменно спросила Рейна.

– Может, попала сюда из кухни? Я слышала, одним из блюд на обед была рыба в горшочке.

– Тогда не будем говорить миссис Мейлз. Повар – хороший человек.

– Не будем, – согласилась Сюзи и выбросила чешуйку в мусорку.

___________

*Миксина – животное из класса круглоротых. Вдоль её червеобразной формы тела расположены отверстия слизеотделительных желез. Благодаря железам миксина способна выделять такое огромное количество слизи, что хищники элементарно давятся ею. К примеру, если особь посадить в большое ведро с водой или аквариум, то она за короткое время воду превратит в слизь.