Чужие Когти: Резонанс

Глава 1

Жизнь несправедлива по большей части именно к тем, кто больше всего заслуживает счастья. Пожалуй, это самый большой бред, который слышал Николас в своей жизни. Удача всегда была на его стороне и он это понимал, как никто другой.

Вокруг гудели объявления на разных языках, пахло приторно-сладким кофе и мокрым, после ночного дождя, асфальтом. Окна отражали одинаково уставших людей с чемоданами и сумками, пока он стоял среди них.

Со стороны Николас Рид больше напоминал популярного студента престижного университета, который внезапно решил пересечь Атлантический океан, нежели туриста или путешественника. Только вот уже как шесть лет он не принимал спонтанных решений и действовал так, как хотел и считал правильным. Он знал, что в мире есть те, кто ищут его. Знал, что единственным способом остаться в живых является лишь побег от себя, реальности и собственных проблем, которые свалились на него ещё в подростковом возрасте.

Только вот последние два года его жизни были настолько спокойными, что он забыл про существование этого правила и позволил себе не торопиться и плыть по течению, на которое в очередной раз его направила судьба.

Стоя в очереди к стеклянным кабинкам паспортного контроля, он наблюдал за людьми, что напоминали вечно спешащих куда-то насекомых. Хотя это, по большей части, просто успокаивало его, нежели приносило неудобства. Николас поправил светлые пряди и поднял взгляд на табло, ища взглядом строку с нужным рейсом: Кот Д`Азур — Вашингтон.

Изначально, перевод в другой университет не был запланированным, но, услышав об этом от одного из студентов, Николас смог уговорить его отказаться от перевода, в свою пользу. Это было не так сложно: всё-таки деньги, которых у него было достаточно, могли решить любой вопрос. Университет Софии Антиполис в Ницце был для него, пожалуй, самым спокойным местом, но побывать в родных местах ему хотелось настолько сильно, что упустить такой шанс он просто не мог.

Очередь тем временем сократилась до нескольких человек. Николас перевёл взгляд на стекло, в котором полупрозрачно виднелся его силуэт, и без тени подозрения взглянул на одного из офицеров. Со стороны подобная работа могла показаться скучной, но Николас слишком хорошо знал, что именно здесь чаще всего ломаются чужие жизни. Хватит одной мельчайшей ошибки, чтоб обрести целый пакет ненужных проблем, которые ставили на кон не только сам перелёт, но и репутацию.

Он сделал едва заметный вдох и подошёл ближе, протянув документ.

— Цель поездки? — спросил офицер, взяв паспорт в руки и развернув оборот страницы.

— Обучение по обмену, — ответил Николас спокойным тоном с лёгким французским акцентом.

Офицер поднял на него взгляд и внимательно осмотрел с ног до головы, цепляясь за приличный ухоженный вид. Не заметив ничего странного, он медленно опустил взгляд и вернулся к проверке документов.

— Срок обучения? Где собираетесь проживать?

— Год, если не продлят. Университет предоставляет проживание студентам, так что необходимости в съёме нет.

Николас держал руки в карманах и говорил настолько ровно, что сомнений у офицера не осталось.

— Хорошего полёта, — добавил он после короткой паузы и вернул документы с проставленным штампом.

Николас кивнул и убрал их в набедренную сумку. Спокойно отойдя в сторону от стойки, он направился к автомату с кофе. До посадки было ещё около получаса, а спать хотелось просто ужасно. Даже самый дешёвый кофе из автомата в аэропорту сгодился бы на раз. Стоило ожидать, что он окажется дерьмовым, но Николас всё же выпил его, стараясь не обращать внимания на вкус и подступающую к горлу тошноту.

Выбросив стаканчик в мусорку, он прошёл в зону ожидания и уселся на свободное место, глядя на табло с рейсами.

***

Самолёт сошёл с полосы, постепенно набирая скорость и высоту. Николас перевёл взгляд в окно иллюминатора, уперевшись на локоть и медленно выдохнул. Мягкая обивка кресла и гул двигателя наводили сонливость, убаюкивая разум.

Спустя время самолёт выровнялся и полёт стал более благоприятным. Молодые стюардессы, словно сошедшие с глянцевых журналов, проходили по салону, предлагая пассажирам еду и напитки. Ассортимент был небольшим, но достаточным, чтоб не оставить ни одного пассажира голодным. Николас приподнял ладонь, вежливо отказываясь от их предложения. Слишком уж сильно он не доверял питанию в подобных местах, после которого можно было смело провести остаток дня в уборной в обнимку с белым давно знакомым другом. Подобным местам Николас предпочитал кафе и рестораны, не планируя понижать планку в собственном питании.

За последние шесть лет каждый перелёт для него не отличался своей уникальностью от предыдущего. Радовало лишь то, что учить новую историю не было необходимости. Вся эта нудятина выводила из себя: зубрить всё, начиная от самого рождения до мелочей жизни. Сейчас он летел в США под именем, к которому уже успел привыкнуть. Цель поездки была одна, но сильно отличалась от предыдущих. Конечно, официально он просто хотел играть — ничего нового, но вот истинная, тесно связанная с сетрайдом, мотивация была куда глубже.

Сетрайд давно вошёл в его жизнь как нечто особенное, приятно согревающее изнутри даже в самую ненастную погоду. Когда сетрайд только появился, многие считали, что это «ненадолго». Образованный от лакросса, он уже успел прославиться своими не совсем логичными правилами, словно создатели так и норовили усложнить жизнь людям, которые будут в него играть. Отец часто приводил его и младшего брата на матчи. Тогда-то он и решил, что оба его сына свяжут свою жизнь с клюшкой и с кортом. Николас был только за, потому как именно в этом видел самое ценное, и сделал сетрайд смыслом собственной жизни, мечтая когда-нибудь попасть в профессиональную сборную.

Но тогда он не знал, насколько сложно дастся ему достижение собственной мечты. Остановило ли его это? Конечно нет. Наверное, никогда не остановит. В отличие от брата, Николас всегда обладал большим упрямством и стремлением. Он не относился к тому типу людей, которые бросали всё на половине пути, оправдываясь неудачно сложившимися обстоятельствами. Не останавливался, когда становилось трудно и казалось, что всё вокруг рушиться, словно карточный домик от ветра. И именно сейчас он так же двигался к своей цели. Конечно, без ошибок и провалов не обходилось, но даже это его не могло его остановить.

Вашингтон отличался от его родной Калифорнии, но это даже играло на руку. Узнай отец, что Николас снова в США, тут же бы устроил ему «тёплый родительский приём». Если бы не доброта его матери, кто бы знал, где он сейчас был. Нет, ответ на этот вопрос он знал, но думать о смерти ему не очень хотелось.

Аэропорт Вашингтона встретил его шумом голосов и раздражающим ощущением постоянного чужого присутствия со всех сторон одновременно. Слишком много людей на один квадратный метр. Николас всегда ненавидел прикосновения к себе вне корта. Все эти рукопожатия, объятия, толчки от незнакомых и плохо пахнущих людей выводили его из себя, но открыто показывать своё недовольство он не собирался. От всего этого шума и неприятного ощущения начинала болеть голова, ударяя по вискам с такой силой, что ему хотелось как можно быстрее свалить как можно дальше отсюда.

Николас пошёл по направлению к выходу, придерживая ремень чёрного рюкзака на плече и волоча за собой чемодан. Тёмная толстовка скрывала фигуру, а линзы неприятно сушили глаза уже который час подряд. Времени снимать их и менять жидкость в дороге не было, да и неудобно было бы делать это прямо в самолёте.

Он скользнул взглядом по толпе, выискивая среди них человека с табличкой, на которой бы упоминалось его имя, ну или хотя бы название университета, в который он перевёлся. Джонатан Мур, тренер команды «Чёрных котов» Рэйвенвудского университета упоминал, что встретить его должен был официальный представитель, но Николас не видел никого, кто был бы старше тридцати пяти хотя бы.

Минутные поиски не увенчались результатом и Николас раздражённо выдохнул. Осознавать это было просто отвратительно. Само понимание, что ему придётся проторчать здесь ещё немало времени выводило из себя. Наверное, тренер элементарно забыл о его прилёте или перепутал даты. Николас нередко встречался с подобным, поэтому почти мгновенно полез в карман за телефоном. Стоило ему повернуть голову чуть левее, как он заметил в толпе белый лист с довольно оригинальным текстом — вместо имени, как это было принято обычно, кривым почерком было написано «красавчик из Ниццы».

Николас моргнул пару раз, а после поднял взгляд повыше. Парень, державший лист выглядел так, словно вообще не должен был находиться в аэропорту среди уставших людей и бесконечного надоедающего шума. Светлые волосы, слегка растрепанные, падали ему на лицо и закручивались в витки, отражая солнечный свет, сочившийся через окна, а на лице блистала светлая улыбка, которая выглядела слишком невинно. Растянутая светлая толстовка с закатанными рукавами, свободные штаны и кеды, явно повидавшие ни один сезон, складывались в общее впечатление, что он просто вышел за хлебом и случайно оказался тут.

Несмотря на довольно-таки обычную одежду, почему-то взгляд Николаса зацепился именно за него. Было в этом парне что-то странно уютное и располагающее к себе.

Парень, заметив на себе чужой взгляд, повернул голову в сторону Николаса и, улыбнувшись пошире, подошёл, глядя на него своими небесно-голубыми глазами.

— Ты же Николас, да? — радостно спросил он.

— А если нет? — скрестив руки на груди, Ник бросил на него короткий недоверчивый взгляд.

— О, так значит, реально ты!

— А ты ожидал увидеть кого-то другого?

— Честно? Я думал, ты будешь повыше, — признался тот. — Тренер говорил, что ты немного проблемный. Хотя пока что ты выглядишь не особо страшно. Или это только пока?

Николас закатил глаза, цокнув языком и выражая тем самым своё недовольство. Заметив это, парень ничуть не расстроился и протянул ему ладонь для рукопожатия.

— Кайл Харрис, — представился он.

Ник взглянул на его руку, после на него самого и снова на руку, но, выдохнув, всё же недовольно протянул ладонь и убрал сразу, как только представилась возможность.

— Николас.

— Да, это я уже понял. Добро пожаловать, Николас. Я могу называть тебя Ник или Ники? Как тебе больше нравится?

— Называй как хочешь. Мне всё равно, — переведя недовольный взгляд в сторону, бросил тот.

— Машина на парковке, — продолжил Кайл, указывая большим пальцем в сторону выхода. — Остальные уже ждут, так что не думаю, что есть повод задерживаться.

— Остальные?

— Да. Вик и Эл, — хмыкнул Кайл. — Поверь, они тебе понравятся. Эти двое только кажутся агрессивными, но на самом деле те ещё душки.

Имя Виктора Николас уже ни раз слышал от тренера команды Котов во время телефонных разговоров. Мур чаще всего упоминал именно Виктора, называя его одним из лучших игроков команды за последние годы. По словам тренера, тот был до ужаса проблемным человеком в плане характера, совершенно не умел нормально взаимодействовать с людьми и обладал отвратительной привычкой язвить даже в самые неподходящие моменты, но на корте превращался в настоящего монстра. Он несколько раз с явным восхищением рассказывал, как Виктор умудрялся вывозить почти безнадёжные матчи, словно заранее просчитывал траекторию мяча и действия соперников. При всём этом каждый разговор о нём почему-то заканчивался примерно одинаково: тяжёлым вздохом тренера и фразой о том, что Геслер — «ходячая проблема с отличной скоростью и реакцией», которую он бы никогда не променял на другого доигровщика.

Про второго Николас особо ничего не слышал, потому просто надеялся, что этот «Эл» окажется менее проблемным, чем тот.

Николас молча кивнул и двинулся вслед за Кайлом, стараясь не обращать внимание на людей и собственную усталость после перелёта. Прохладный воздух ударил в лицо, стоило автоматическим дверям разъехаться в стороны.

На парковке уже зажигались фонари. Кайл уверенно направился к чёрной машине, припаркованной чуть дальше остальных. Тёмный универсал с потёртыми рейлингами и парой старых наклеек на заднем стекле больше походил на машину человека, который возит друзей на пикники, чем на что-то действительно примечательное или сразу бросающееся в глаза.

Около неё действительно стояли двое. Хотя изначально Николас даже не понял, что это именно те, о ком говорил Кайл.

После рассказов Мура он почему-то ожидал увидеть двухметровых широкоплечих шкафов, особенно после речи о быстром доигровщике, которого он называл «монстром на корте». Вместо этого рядом с машиной стояли два невысоких парня, один из которых доставал второму до плеча.

Тот, что повыше, хотя «повыше» было громко сказано, опирался на дверцу машины, скрестив руки на груди. Парень пониже был едва заметным на его фоне и особо ничем не выделялся: чёрные волосы падали на лицо, практически скрывая взгляд, а выражение лица другого было таким, словно его притащили сюда, насильно затолкав в багажник, что вполне реализуемо с его ростом. Повернув голову, черноволосый зацепился холодным оценивающим взглядом за Николаса и ткнул блондина локтем в живот. Виктор стоял, считая пролетающих мимо птиц, но после толчка Эла всё же повернулся в сторону будущего сокомандника.

— Это он? — спросил Виктор, даже не поздоровавшись.

— Ага, — бодро ответил Кайл, растянув улыбку до максимума. — Наш новый связующий из Франции. Прошу любить и жаловать. Надеюсь, вы не убьёте его в первый же день.

Виктор окинул Николаса взглядом ещё раз, задержавшись на его лице, а тот только сейчас заметил, насколько сильно Геслер отличается от его представления. Он выглядел совсем безобидно и почти по-ангельски: светлые, почти белые, волосы и голубые глаза не подавали ни одного намёка на то, каким скверным может быть характер этого парня, а невысокий рост ещё больше усиливал это впечатление.

— На видео ты был повыше, — добавил Виктор.

— Чья бы корова мычала, — медленно приподняв бровь, ответил Николас. — Я ожидал увидеть кого-то менее мелкого после рассказов тренера. Но, — он пожал плечами, — довольствуемся тем, что есть.

Кайл громко прыснул со смеху, едва не выронив чемодан, а второй парень выдохнул что-то похожее на смешок, но тут же отвернулся, дабы скрыть это.

— Отлично, — сухо ответил Геслер. — Значит, язык у тебя работает. А то Мур переживал, что ты только глазками хлопать умеешь, да пасы раздавать. Выходит, не только.

— Подожди, — вдруг подал голос Эл, переводя взгляд с Виктора на Ника. — Это тот чувак, который в матче против «Орлов» выбил мяч через спину соперника?

— Именно, — кивнул Харрис. — Тренер крутил этот фрагмент раз двадцать на тренировках. Я думал, Уокер сдохнет от злости прямо там. Вы же видели его лицо?

— Он, итак, почти сдох, — равнодушно бросил Виктор. — Особенно, когда узнал что вот это, — он покрутил пальцем в сторону Ника, — ставят вторым связующим.

Николас уловил в его голосе явную насмешку и сразу понял одну вещь: Виктор Геслер относился к тому раздражающему типу людей, которые просто обожали вызывать чувство стыда у других и наслаждались этим. При всём нежелании, Николас уже понимал, что с ним могут быть проблемы и это ничуть не радовало.

— Кстати, Эл, — нарушая тишину, сказал Кайл, глядя на черноволосого, — может, представишься нормально? А то как не родной, серьёзно, — не дожидаясь ответа он указал на парня. — Это Элиас Крейн. Основной вратарь команды и пока что единственный человек, который не даёт Вику убивать людей. Причём во всех смыслах этого слова. Я серьезно!

— Пока безуспешно, — добавил Элиас с абсолютным спокойствием.

Виктор хмыкнул, пожав плечами, словно речь шла вовсе не о нём.

— Видишь? — продолжил Кайл. — И так каждый раз! Если увидишь Виктора в плохом настроении и идущего в твою сторону, обращайся сразу к тренеру, хотя вряд ли Геслер станет его слушать. В любом случае, — он вновь повернулся к Николасу и, склонив голову вбок, улыбнулся, — теперь ты часть команды, Красавчик!

— Я знаю, что я красавчик, но у меня есть имя, — ответил Ник, подходя к машине и укладывая сумку в открытый багажник.

— Да-да, как скажешь, Никки!

Николас уселся на заднее сиденье и брезгливо пристегнул ремень безопасности. Кайл был за рулём, а на переднем сидел Элиас, так как работать за ноутбуком на переднем сиденье ему было удобнее, чем на заднем. Удивительно, как его миниатюрность открывала ему возможности с дополнительными бонусами в подобных ситуациях. Не знай Николас, что Элиас Крейн игрок команды Котов, он бы легко перепутал его с обычным подростком, случайно затесавшимся в эту странную компанию.

Виктор уселся рядом с Николасом, упершись рукой на подлокотник и отвернулся к окну, демонстрируя своё безразличие. Периодически он всё же поглядывал на Ника через отражение в стекле, но ничего хорошего в этом взгляде не было. Рид, в свою очередь тоже старался не смотреть в его сторону. Просто не было ни одной причины, по которой стоило бы заглядываться на этого парня. Сейчас ему просто хотелось поскорее доехать, а не водить приторные дружеские разговоры, как это принято в подобных ситуациях.

Кайл ехал довольно спокойно. Он плавно проворачивал руль, объезжал некоторые машины, которые ехали чересчур медленно, и обходил водителей-новичков, не умеющих толком ориентироваться на дороге. Пожалуй, именно Харрис был единственным адекватным из трёх, что немного, но всё же радовало.

— Если станет плохо, — сказал Кайл с улыбкой, глядя на Николаса через зеркало, — скажи, и я остановлюсь у обочины. Хорошо?

Николас коротко кивнул, отвернувшись.

За окном медленно тянулись серые здания, дорожные указатели и нескончаемые ряды фонарей, которые хоть и не ярко, но освещали путь. Кайл подкрутил магнитолу, увеличивая громкость играющего джаза. Николас особо не обращал внимания на музыку, а вот на мерное постукивание пальцев Элиаса по клавиатуре обратил сразу. Этот звук слишком сильно раздражал после долгого перелёта, словно Эл не просто печатал текст, а постукивал по его собственным нервным окончаниям.

— Так и будешь молчать всю дорогу? — спросил неожиданно Кайл.

— А ты так и будешь пытаться меня разговорить?

— В тишине ехать не лучше, — улыбнулся тот.

— Я не настроен на разговор, если ты об этом.

Элиас тихо хмыкнул, не отрывая взгляда от монитора.

— А он прям милашка.

— Ты это серьёзно? — недовольно ответил Николас, взглянув на него как на умственно отсталого, хотя Крейн совершенно таковым не являлся.

— Нет, — спокойно ответил Элиас. — Но ты выглядишь так, будто уже выбрал, кого укусить первым. И, кажется, я даже знаю кого.

— Дай угадаю, — пробормотал Виктор, всё ещё глядя в окно. — Меня? Да у него кишка тонка. Личико красивое, только вот слишком смазливое и больше подходит для слабака. Так что в пролёте.

Николас повернул голову в его сторону, но тот даже не удостоил его взглядом. Вероятно, именно это было одной из причин, почему Виктор раздражал его одним своим присутствием. Николас не любил, когда его персону обделяли вниманием и игнорировали.

— Ты всегда такой дружелюбный? Или это у вас с гномами с рождения такое качество?

— Хлебало завали, пока я не попортил тебе твоё смазливое лицо, — медленно переведя на него холодный взгляд, огрызнулся Геслер.

Элиас кашлянул, явно пряча за этим очередной смешок, в то время как Кайл улыбнулся, пытаясь хоть как-то скрасить напряжённую обстановку:

— Что началось-то? Нормально же общались.

— Он первый начал, — одновременно выпалили Вик и Николас.

— Как дети, серьёзно, — устало выдохнул Кайл.

— Слышь ты, — Виктор лениво откинул голову назад, сверля Ника взглядом. — Если продолжишь смотреть на меня сверху вниз, я тебе колени переломаю.

— Конечно, — язвительно хмыкнул Николас, — ты же только до них дотягиваешься.

— Господи, — выдохнул Кайл. — Вы знакомы пятнадцать минут.

— Да, — холодно ответил Рид и указал большим пальцем на Геслера, — и я уже жалею, что сел с ним в одну машину. Ещё и рядом.

— Взаимно, Принцесса, — хмыкнул Виктор, намеренно протянув последнее.

— Не называй меня так.

— О, я задел Его Высочество! Тогда перестань выглядеть так, будто тебя насильно вытащили из дворца.

— А ты перестань выглядеть как злой садовый гном, обиженный на весь мир за свой рост.

Кайл не выдержал и тихо рассмеялся, покачав головой.

— Вы идеально смотритесь в дуэте.

— Лучше бы я в багажнике ехал, — скрестив руки на груди, пробормотал Виктор с явным недовольством в голосе.

— Тебя бы там потеряли, — невозмутимо ответил Николас. — Для тебя багажник такой же просторный как апартаменты в пентхаусе.

Элиас чуть не выронил ноутбук. Виктор же не стал ничего говорить, а лишь демонстративно закатил глаза и снова отвернулся к окну. Николас всё же успел заметить как уголок его губ едва заметно приподнялся в улыбке. Это было мимолётно и настолько незначительно, что любой другой вряд ли бы заметил хоть какие-то изменения.

Глава 2

Башня, в которой жили коты, стояла чуть в стороне от административного корпуса. Она словно изначально не принадлежала территории университета, появившись из ниоткуда и оставшись в качестве атмосферного дополнения. Снаружи само здание выглядело строго: тёмный кирпич и ровные линии окон с рамами довольно сильно выделялись на светлых зданиях кампуса. Николас сразу заметил, что общежитие, где жили коты, было реставрировано не раз, и последний ремонт, похоже, был относительно недавно. Даже ночью это было просто рассмотреть, благодаря фонарям, которые ярко освещали дорогу к ней.

— Добро пожаловать, — с улыбкой сказал Кайл, вводя код на двери и потянув её на себя. — Запоминай: 1005. Пароль меняется раз в месяц, но Мур предупреждает заранее, когда код меняется, так что на улице спать точно не придётся. Сейчас пароль — день рождение Нэйтана.

— Кто такой Нэйтан? — спросил Николас, входя вслед за ним.

— А ты не знаешь? Ну, узнаешь ещё, не переживай, — радушно ответил Харрис. — Твоя комната на втором этаже. Там же Эндрю, но он, наверное, уже спит. Я на третьем, у окна. Если что — обращайся.

Николас кивнул и немного задержался у порога, рассматривая помещение. Внутри башня значительно отличалась благодаря холодному освещению и какому-то странному уюту, от которого он уже давно отвык. Просторный холл с высокими потолками больше напоминал номер в какой-то дорогой гостинице, а широкая лестница и перилла из тёмного дерева добавляли всему этому странный и особенный шарм.

Виктор и Элиас почти сразу ушли по комнатам, но для Ника это было даже хорошо. Всю дорогу до кампуса Геслер действовал ему на нервы, называя «французской каланчой», и всячески выводя из себя. Конечно, с французами у Николаса не было ничего общего. Единственное, что хоть как-то указывало на это, — факт его проживания там последние два года, но сам Николас просто красиво играл роль человека, жившего в Ницце и давно покинувшего этот мир.

Он прошёл дальше и тихо ступил на лестницу. Пожалуй, самым главным своим навыком он всегда считал именно тихое передвижение, которое ни раз спасало ему жизнь. В башне было, на удивление, достаточно тихо. Многие студенты ночью часто устраивали тусовки или занимались чем-угодно лишь бы не спать. Николас не считал Котов чем-то особенным. Наверняка, это было точно такое же сборище проблемных людей, мечтавших о карьере в спорте и высоких зарплатах. Николас и сам был таким, поэтому для него это было далеко не в новинку.

Он невольно хмыкнул и поднялся по лестнице на нужный этаж. Открыв дверь, в очередной коридор, он остановился. Запасной выход судя по всему был закрыт на ключ, но он всё же подошёл ближе, чтоб удостовериться наверняка. Коснувшись ладонью ручки, он толкнул дверь от себя и та, на удивление, поддалась.

— Отлично, — тихо выдохнул он и закрыл её обратно.

Это был хороший знак, потому что в случае чего Николасу не нужно было бы спускаться через окно, что доставляло значительные неудобства и могло испортить его одежду. Несмотря на то, что он жил на втором этаже и со стороны могло показаться, что это невысоко, — прыгать было бы очень больно. Все эти моменты из фильмов о побеге с помощью простыней, связанных в подобие каната, — полная брехня! Это не только долго, но и намного хуже, чем спускаться, цепляясь за кирпич, хотя второе было бы провернуть намного проще, так как Николас ещё внизу обратил внимание на то, как плохо и криво он был уложен. Лучший план побега на случай, если всё пойдёт не так.

Он прошёл по коридору и взялся за ручку двери своей новой комнаты, но она не поддалась. Николас снова попытался дёрнуть, но и на этот раз успеха не последовало. Кайл, видимо, заботливо забыл отдать ему ключи от собственной комнаты. Просто превосходно!