Замужняя для миллионера
- -
- 100%
- +
Алёна перестала крутить трубочку в бокале. Марина тоже замерла с апельсином в руке. Обе посмотрели на меня.
Я и сама не ожидала, что скажу это вслух.
— В каком смысле? — первой спросила Алёна.
К счастью, в этот момент к столу подошла официантка с нашим заказом. Я отодвинула бокал, освобождая место, поблагодарила её и принялась поправлять салфетку возле тарелки, хотя она и без того лежала ровно.
Несколько секунд я надеялась, что разговор закончится сам собой.
Не закончился.
Алёна смотрела на меня поверх своего бокала, а Марина даже не притронулась к принесённому мясу.
— В прямом, — сдалась я, когда официантка отошла. — Работа, дом, Влад. Вечером он играет, я сижу в телефоне или смотрю что-нибудь. Вот и всё.
Марина взяла нож и начала разрезать мясо.
— Вы никуда не ходите вдвоём?
— Иногда ходим.
— Куда?
Я подцепила вилкой помидор и задумалась.
— В торговый центр. Иногда Дима забирает меня с работы, если есть время. За продуктами вместе ездим.
Марина остановила нож и подняла на меня глаза.
— Ника, это не свидание.
— Я и не говорила, что это свидание, — возмутилась я.
— А когда у вас было именно свидание?
Я открыла рот, собираясь ответить, и замолчала.
Мы отмечали годовщину дома. Заказали роллы, открыли вино и включили фильм. Дима уснул раньше, чем закончилась первая половина. На мой день рождения ходили в ресторан вместе с Владом и родителями.
До этого...
Я нахмурилась и покрутила вилку в пальцах.
Дальше воспоминания смешивались.
— Не помню, — честно призналась я и тут же попыталась отмахнуться от неприятного ощущения. — Да и мы двенадцать лет женаты. Какие свидания?
— Обычные, — ответила Алёна. — Муж с женой идут куда-нибудь вдвоём. В ресторан, в кино. Или в сауну.
Марина хмыкнула.
— Почему обязательно в сауну?
— А что? Там тоже можно провести время вдвоём.
— Можно. Особенно романтично сидеть и потеть друг напротив друга.
Я невольно рассмеялась.
— Господи, Марин.
— Зато свидание, — Алёна пожала плечами.
Улыбка быстро сошла с моего лица.
Объяснять со стороны всегда было легко. У Алёны не было детей. Марина жила с ребёнком одна и при первой возможности оставляла его у матери. У нас всё складывалось иначе. После работы хотелось отдохнуть, в выходные находились домашние дела, а деньги постоянно требовались на что-то более полезное.
— Нам нормально дома, — ответила я и принялась за салат.
— А секс у вас хотя бы есть? — спросила Алёна и тут же потянулась вилкой к моей тарелке.
Я ударила её по руке.
— Закажи себе.
Она отдёрнула вилку и возмущённо посмотрела на меня.
— Я только попробовать!
— Вот свой салат и пробуй.
— Ты специально тему поменяла, — заметила Марина.
Я повернулась к ней.
— Какую ещё тему?
— Про секс.
— А тебе обязательно её поддерживать? — Я перевела взгляд с одной подруги на другую. — Мы пять минут назад обсуждали свидания.
— Мне интересно. — Марина невозмутимо пожала плечами и отпила вина.
Алёна уже смотрела на меня с таким любопытством, что стало понятно: не отстанут.
Я вздохнула.
— Да. Секс у нас есть.
— Часто? — тут же спросила Алёна.
— Достаточно.
— Это сколько?
Я медленно положила вилку на край тарелки.
— Почему тебя так интересует моя постель?
— Потому что ты только что сказала, что вы живёте как соседи.
— Я не это имела в виду, — попыталась возразить я.
Марина отложила нож.
— А что тогда?
— То, что мы мало времени проводим вместе, — ответила я уже спокойнее.
Я прекрасно понимала, к чему всё идёт, и начинала жалеть, что вообще заговорила о Диме.
Алёна подалась чуть ближе.
— Значит, секс у вас прекрасный?
На её губах появилась довольная усмешка.
Я закатила глаза.
— Нормальный.
— Нормальный — это какой? — не отставала она.
— Алён.
— Всё-всё. — Она подняла ладони, изображая капитуляцию. — Молчу.
Я снова взяла вилку, но есть почему-то расхотелось.
Нормальный.
Слово неприятно зацепилось в голове.
Нормально выглядишь. Нормальный секс. Нормальная семья. Вся моя жизнь была нормальной. Только почему-то от этого слова становилось грустно.
— Когда он был в последний раз? — спросила Марина, явно решив не оставлять меня так просто.
Я потянулась к коктейлю, сделала глоток и начала вспоминать.
Недавно. Наверное.
Перед мысленным взором возникла спальня, тёмная комната и закрытая дверь. Дима тогда лёг рядом, провёл рукой по моему животу и начал целовать шею. Я сначала попросила его подождать, потому что Влад ещё не спал, потом всё-таки согласилась.
Но когда это было? Я помнила сам вечер, но не могла определить даже неделю.
— В прошлом месяце, — наконец ответила я.
Алёна перестала жевать.
— Сейчас тоже месяц заканчивается.
— Не в самом начале прошлого.
— А когда?
Я нахмурилась, пытаясь посчитать.
— Не помню. Может, недели четыре назад.
Марина продолжала разрезать мясо, но теперь делала это медленнее.
— То есть раз в месяц?
— Иногда чаще.
— Насколько чаще? — тут же подхватила Алёна.
Я посмотрела на неё поверх бокала.
— Иногда раз в три недели. Иногда в полтора месяца. Какая разница?
Разговор всё больше напоминал допрос с пристрастием, и я начинала злиться.
Подруги переглянулись. Этот короткий взгляд разозлил ещё сильнее.
— Что? — спросила я. — Мы оба работаем и устаём. У нас ребёнок дома.
— У меня тоже был ребёнок дома, — произнесла Марина. — Это не мешало моему мужу находить время для секса. Правда, не со мной.
Алёна перестала улыбаться.
— Марин...
— Всё нормально. Я уже могу шутить.
Она улыбнулась и отправила в рот кусочек мяса, но пальцы, державшие нож, заметно напряглись.
— Лучше редко, чем вообще без него, — добавила она через несколько секунд. — Или чем узнать, что тебя просто заменили другой женщиной.
Я ничего не ответила. Алёна снова потянулась вилкой к моей тарелке. На этот раз я молча подвинула её ближе.
— Ника, раз в месяц? — Она подцепила кусочек мяса и посмотрела на меня. — Тебя саму это устраивает?
Я пожала плечами.
— Не знаю. Я никогда об этом особо не думала.
— Тебе тридцать три, а не восемьдесят.
К лицу прилило тепло. Уже не от алкоголя.
Пока мы не начали обсуждать это вслух, редкая близость с мужем не казалась мне чем-то странным. Всё происходило постепенно. Сначала секс был несколько раз в неделю. После рождения Влада стал реже. Потом добавились работа, усталость, домашние дела.
Мы не решали перестать спать друг с другом. Просто каждый раз находилось что-то более важное.
Иногда Дима обнимал меня ночью, и я сразу понимала, чего он хочет. Если не слишком уставала, поворачивалась к нему. Если сил не было, просила оставить всё до выходных.
К выходным желание исчезало. Или мы оба о нём забывали.
Я покрутила трубочку в почти пустом бокале.
— У всех после двенадцати лет брака секс становится реже.
— Раз в два месяца — это не «реже», — сказала Алёна. — Это плановая диспансеризация.
Я не выдержала и рассмеялась.
Марина тоже прыснула и едва не подавилась вином. Она поставила бокал на стол и несколько секунд кашляла, прикрывая рот ладонью.
Алёна довольно откинулась на спинку стула.
— Очень смешно, — проговорила Марина, отдышавшись.
— А у тебя самой идеальные отношения? — спросила я Алёну, воспользовавшись возможностью перевести разговор.
Улыбка с её лица исчезла.
Телефон в сумке снова завибрировал.
Мы с Мариной одновременно посмотрели туда.
— Даже спрашивать не буду, — пробормотала она.
Алёна достала телефон, прочитала сообщение и нахмурилась.
— Мне до двенадцати нужно вернуться.
— Почему? — спросила Марина.
— Потому что мы так договорились.
— Вы договорились или он поставил тебя перед фактом?
Алёна резко подняла на неё глаза.
— Какая разница?
— Большая.
— Марин, хватит.
Она быстро напечатала ответ и убрала телефон обратно в сумку.
На этот раз Марина промолчала. Я тоже решила не вмешиваться.
Несколько секунд за столом было непривычно тихо. Потом Марина спросила что-то про мою работу и разговор постепенно ушёл в другую сторону.
Я допила коктейль и открыла меню, решая, заказать ли ещё один. В голове уже появилась приятная лёгкость, а внутри стало спокойно и тепло. Второй напиток был лишней тратой, но возвращаться домой пока не хотелось.
Там Дима уже сидел за компьютером. Влад, вероятнее всего, смотрел телевизор или играл в телефоне. Моё отсутствие ничего не изменило в их вечере.
Я достала телефон. Ни одного сообщения от мужа.
Он не спросил, добралась ли я. Не поинтересовался, всё ли нормально. Даже не прислал фотографию Влада.
Наверное, не хотел мешать.
— Заказывай ещё, — сказала Марина, заметив, что я смотрю на меню. — Сегодня пятница.
Я подозвала официантку и попросила повторить коктейль.
— Правильно, — одобрила Алёна. — Хоть отдохнёшь нормально.
— Я и так нормально отдыхаю.
Снова это слово.
Нормально.
Всё было нормально. Муж работал, не пил, не изменял, помогал с ребёнком и отпускал меня к подругам. У нас была квартира, обычный семейный быт и секс раз в месяц или два.
Другие женщины жили хуже.
Алёна отчитывалась перед мужчиной за каждый шаг. Марина воспитывала ребёнка одна после измены мужа. По сравнению с ними мне действительно повезло.
— А ты сама его хочешь? — неожиданно спросила Марина.
Я подняла голову. Она смотрела прямо на меня.
— Кого?
— Диму.
Я даже усмехнулась от неожиданности.
— В каком смысле?
— В прямом. — Марина отложила вилку. — Ты говоришь, что секс бывает редко, потому что вы устаёте. А когда ты смотришь на него, тебе самой хочется близости?
Я открыла рот, собираясь ответить.
И замолчала.
Алёна тоже ничего не сказала. Только перевела взгляд с Марины на меня.
Вопрос был простым.
Я любила Диму. Он был моим мужем, отцом моего сына и человеком, рядом с которым прошла большая часть моей взрослой жизни. Я знала все его привычки, понимала настроение по выражению лица и не представляла нашу семью без него.
Но Марина спрашивала не об этом.
Она спрашивала, хотела ли я собственного мужа.
Я опустила взгляд на телефон. Экран был чёрным.
Мне почему-то захотелось разблокировать его ещё раз, хотя я прекрасно знала, что нового сообщения там нет.
Я всё-таки нажала на кнопку. Ничего.
И только тогда поняла, что не знаю ответа.
Глава 3. Ника
К полуночи вопрос Марины окончательно потерялся среди других разговоров.
Мы обсудили работу, детей, общего знакомого, который недавно женился во второй раз, и новую сотрудницу Алёны, умудрившуюся за две недели переругаться со всем коллективом. Марина рассказала, как бывший муж снова попытался перенести встречу с ребёнком, потому что у него появились какие-то срочные дела, а Алёна несколько раз выходила отвечать на звонки своего мужчины и каждый раз возвращалась всё более раздражённой.
После второго коктейля стало значительно веселее. После третьего я перестала считать деньги и согласилась заказать ещё одну тарелку закусок на всех.
Вопрос о том, хотела ли я собственного мужа, больше не казался таким важным. Он всё ещё время от времени всплывал в памяти, но алкоголь быстро растворял неприятные мысли, не позволяя задержаться на них надолго.
Я любила Диму.
Этого было достаточно.
По крайней мере, сегодня мне не хотелось разбираться, чем любовь отличалась от привычки и должна ли жена спустя двенадцать лет брака всё ещё хотеть мужа так же сильно, как в первые месяцы отношений.
Мы продолжали разговаривать, смеяться и заказывать напитки. Время летело незаметно. Музыка становилась громче, людей вокруг — меньше, а опустевшие столы постепенно убирали. Я не сразу обратила внимание, что официанты начали складывать стулья в дальней части зала.
Телефон Алёны снова засветился на столе.
Она прочитала сообщение и нахмурилась.
— Ты же собиралась вернуться до двенадцати, — напомнила Марина, допивая вино. — Уже половина первого.
— Я написала, что немного задержусь. Ничего страшного не случится, если один раз приду позже.
— Кто ты и что сделала с нашей Алёной?
Марина потянулась за последним кусочком сыра, но Алёна успела забрать его раньше.
— Я просто не хочу уходить. Мы сто лет нормально не собирались, а он переживёт один вечер без меня.
— Запишу эту фразу и включу тебе завтра, когда ты снова будешь доказывать, что его контроль — проявление большой любви.
— Не начинай. У меня сегодня хорошее настроение.
Алёна убрала телефон в сумку и застегнула молнию, лишая своего мужчину последней возможности испортить ей вечер.
Я невольно улыбнулась. Алкоголь приятно согревал тело. Мне давно не было так хорошо.
В последний раз я выбиралась куда-то без Димы и Влада несколько месяцев назад. Тогда мы с коллегами отмечали день рождения Оли, но я ушла раньше остальных, потому что сын написал, что у него заболел живот. К моему возвращению боль уже прошла, Влад спокойно спал, а Дима сидел за компьютером и даже не понял, почему я приехала так рано.
Сегодня никто не звонил и не просил вернуться домой.
Я несколько раз доставала телефон, проверяла сообщения и каждый раз видела только уведомления из общего рабочего чата, рекламу и фотографии, которые Марина успела сделать за вечер.
От Димы не пришло ничего.
Сначала я радовалась, что дома всё спокойно и муж не мешает мне отдыхать. Потом начала ждать хотя бы короткого сообщения. Он мог написать, что они поели, что Влад лёг спать или что пицца оказалась отвратительной. Мог спросить, когда я собираюсь вернуться.
Но телефон продолжал молчать.
Ближе к часу ночи музыка оборвалась посреди песни. В зале стало неожиданно тихо, и разговоры оставшихся посетителей сразу зазвучали громче.
К нам подошёл молодой официант.
— Девушки, извините, мы через десять минут закрываемся. Могу принести счёт?
Он начал собирать пустую посуду, аккуратно ставя один бокал в другой.
— Уже час? — Алёна удивлённо посмотрела на экран. — Как быстро время пролетело.
— Конечно, — усмехнулась Марина. — В хорошей компании время всегда летит быстро. Особенно когда тебе каждые полчаса пишут и требуют отчёт.
Алёна бросила на неё недовольный взгляд.
— Замолчи.
Она открыла сообщения. Улыбка на её лице быстро исчезла.
Большой палец несколько раз скользнул по экрану. Алёна нахмурилась, что-то напечатала, стёрла и в итоге просто заблокировала телефон. Убрала его в сумку и потянулась за пальто. Я решила больше не спрашивать. По напряжённо сжатым губам было понятно, что дома её ждёт неприятный разговор.
Официант принёс счёт. Мы некоторое время разбирались, кто что заказывал, переводили деньги друг другу и спорили из-за коктейля, который никто не хотел признавать своим. В итоге Марина заявила, что оплатит его сама, лишь бы мы быстрее оделись и освободили стол.
Пока подруги надевали пальто, я вызвала такси.
Экран телефона сразу потемнел, предупреждая о низком заряде. В верхнем углу оставалось два процента.
Прекрасно.
Я весь вечер фотографировала напитки, читала сообщения и несколько раз заходила в социальные сети, совершенно не думая о батарее. Зарядка лежала дома, а пауэрбанк я уже несколько недель забывала положить в сумку.
Но машина находилась совсем рядом. Приложение показывало шесть минут.
До дома ехать около получаса. Я попрошу у водителя зарядку и хотя бы немного заряжу телефон по дороге.
Мы вышли из бара вместе с последними посетителями.
Холодный мартовский воздух мгновенно пробрался под пальто. Я поёжилась, плотнее запахнула его и пожалела, что надела платье. Тонкие колготки совершенно не защищали ноги от ветра, а оставшееся после коктейлей тепло начало исчезать.
У входа ещё стояло несколько человек. Две девушки курили возле урны, громко обсуждая кого-то из знакомых. Мужчина разговаривал по телефону и медленно ходил вдоль здания. Чуть дальше ожидали машины с включёнными аварийными огнями.
— Наш через две минуты будет, — сказала Марина, показывая экран телефона. — Сначала завезём Алёну, потом я поеду домой.
Они жили в одной части города, поэтому решили заказать одну машину. Мне нужно было ехать в противоположную сторону.
Я снова открыла приложение. Значок автомобиля приближался к бару.
— Мой тоже уже здесь. За углом остановился.
— Давай дождёмся, пока ты сядешь, — предложила Марина, растирая ладони. — Не хочу оставлять тебя одну.
— Да идите. Ваша машина уже подъехала, а водитель ждать не будет.
К тротуару медленно подкатил белый автомобиль. Номер совпадал с указанным в приложении Марины.
— Твой точно едет? — уточнила Алёна. Она уже взялась за ручку двери, но всё ещё сомневалась.
— Мне показывает, что приехал. Наверное, остановился с другой стороны здания. Сейчас найду.
Я подняла телефон, чтобы они увидели надпись на экране.
Водитель ожидает.
— Напиши, когда сядешь в машину, — попросила Марина. — И когда домой приедешь.
— Обязательно. Езжайте, пока с вас деньги за ожидание не сняли.
Мы обнялись. Алёна ещё раз поблагодарила за вечер, села на заднее сиденье и подвинулась, освобождая место для Марины. Та задержалась возле открытой двери.
— Если не найдёшь машину, сразу звони.
— Найду. Она рядом.
— Ника, я серьёзно.
— Я тоже. Езжай уже.
Марина наконец села. Машина тронулась и через несколько секунд скрылась за поворотом.
Я осталась возле бара одна.
Люди, вышедшие вместе с нами, тоже быстро разошлись. Курившие девушки сели в подъехавшее такси, мужчина закончил разговор и направился к припаркованной машине. Возле входа больше никого не осталось.
Я посмотрела на карту. Значок автомобиля находился с другой стороны здания. До него было меньше ста метров.
Зажав телефон в руке, я прошла вдоль стены и свернула за угол.
Там оказалось темнее. Свет от вывески почти не доходил, несколько фонарей не горели, а припаркованных машин было так много, что разглядеть среди них нужную оказалось невозможно.
Я медленно пошла вдоль дороги, всматриваясь в номера.
Серая машина, указанная в заказе, исчезла.
На экране всё ещё висело уведомление, что водитель ожидает, но на карте его значок начал двигаться. Сначала медленно, затем быстрее. Он выехал со двора и направился в сторону соседней улицы.
— Да ты издеваешься...
Я нажала кнопку звонка водителю.
Телефон успел издать один гудок, после чего вызов прервался. На экране появилось сообщение:
«Водитель отменил заказ».
Несколько секунд я просто стояла, не веря в происходящее.
Зачем было отмечать, что он приехал, если даже не остановился возле указанного места? Почему нельзя было позвонить и объяснить, где именно он находится?
Я раздражённо открыла приложение и попыталась оформить новый заказ. Телефон работал всё медленнее. Карта не загружалась, адрес никак не хотел определяться, а экран продолжал тускнеть.
— Давай же...
Я несколько раз нажала на строку с адресом, выбрала дом и потянулась к кнопке заказа.
Экран погас.
Сначала я решила, что он просто заблокировался. Нажала боковую кнопку, подождала и нажала снова.
Ничего.
Телефон разрядился окончательно.
Раздражение мгновенно сменилось растерянностью.
Я стояла за закрывающимся баром, посреди незнакомой улицы, в час ночи и не могла ни вызвать новую машину, ни позвонить подругам. Номер Димы я знала наизусть, но чужого телефона рядом не было.
Нужно вернуться к бару.
Наверняка внутри ещё оставались сотрудники. Можно попросить вызвать такси или хотя бы зарядить телефон на несколько минут.
Я быстро пошла обратно. Холод уже не просто касался кожи — он пробирался под одежду и заставлял тело дрожать. Алкоголь больше не согревал. Наоборот, голова стала тяжёлой, во рту пересохло, а ноги начали заплетаться.
Когда я вернулась к главному входу, двери уже были закрыты.
Я потянула ручку.
Ничего.
За стеклом ещё горел слабый свет, но людей не было видно. Стулья стояли на столах, музыка не играла, дальняя часть зала скрывалась в темноте.
Я постучала.
Сначала ладонью, затем костяшками пальцев, сильнее.
Никто не подошёл.
Наверное, сотрудники ушли через служебный выход или находились где-то в подсобных помещениях и просто не слышали меня.
Я ещё раз дёрнула дверь, хотя прекрасно понимала, что она не откроется.
Что теперь делать?
Можно было дождаться случайной машины и попытаться остановить её. Но садиться ночью к незнакомцу было страшно. Даже трезвой я бы не решилась ловить попутку, а сейчас после нескольких коктейлей это выглядело особенно глупо.
Дом находился далеко. На такси дорога занимала около получаса. Пешком придётся идти несколько часов, возможно, до самого утра.
Я посмотрела вдоль улицы.
Где-то впереди проходил большой проспект. Там наверняка ещё работал круглосуточный магазин или заправка. Если дойду до него, смогу попросить зарядку или вызвать такси через продавца.
Оставаться возле закрытого бара всё равно не имело смысла. Я только замёрзну.
Поправив сумку на плече, я пошла в сторону проспекта.
Первые несколько минут прогулка даже казалась хорошей идеей. Свежий воздух немного отрезвлял, после долгого сидения было приятно двигаться, а страх постепенно уступал место злости на водителя.
Нужно было всего лишь дойти до освещённой улицы.
Я шла быстро, стараясь не думать о расстоянии. Каблуки тяжело стучали по асфальту, холодный ветер бросал волосы на лицо, а дыхание превращалось в белый пар. По краям дороги ещё лежали грязные сугробы, оставшиеся после зимы. Днём снег таял, а ночью вода замерзала, покрывая тротуар тонкой коркой льда.
Несколько раз я едва не поскользнулась.
Спустя десять минут ноги начали болеть. Ботинки, в которых было удобно сидеть в баре, совершенно не подходили для долгой прогулки. Пальцы замёрзли, щёки горели от ветра, а алкогольная лёгкость исчезла окончательно.
Проспект всё ещё не появился.
Улица тянулась вперёд, пустая и плохо освещённая. По обеим сторонам стояли закрытые магазины и офисные здания. Окна первых этажей были тёмными, двери — запертыми.
Я начала сомневаться, что выбрала правильное направление.
Обычно я приезжала сюда на машине и никогда не обращала внимания на дорогу. Навигатор сам прокладывал маршрут, а водитель поворачивал там, где было нужно. Сейчас все улицы выглядели одинаково.
Я остановилась и оглянулась.
Бар уже не был виден. Впереди тоже не появилось ничего знакомого.
Прекрасно.
Телефон разряжен, такси уехало, а я даже не понимаю, в какую сторону иду.
По дороге проехала машина. Свет фар выхватил меня из темноты, и я инстинктивно отвернулась. Автомобиль не замедлился и быстро исчез впереди.
Нужно было успокоиться.
Город не закончился. Рано или поздно я найду работающий магазин, встречу людей или выйду к остановке. В крайнем случае продолжу идти домой. За несколько часов доберусь.
Несколько часов...
Я представила, как буду шагать по холодным улицам до четырёх или пяти утра. Ноги уже болели, тело дрожало, а платье под пальто совершенно не сохраняло тепло.
Но пугал даже не холод.
Никто не знал, что я осталась одна.
Алёна и Марина были уверены, что такси приехало. Дима думал, что я отдыхаю и скоро вернусь. Если со мной что-нибудь произойдёт, никто не начнёт искать меня ещё несколько часов.
А когда муж вообще поймёт, что меня нет?
В два часа?
В три?
Или утром, когда Влад проснётся и спросит, где мама?
Я достала телефон, хотя знала, что он не включится. Несколько секунд удерживала кнопку питания, надеясь увидеть хотя бы значок разряженной батареи.
Экран остался чёрным.
За весь вечер Дима ни разу не написал. Не спросил, добралась ли я до бара, не поинтересовался, когда вернусь, не прислал ни одного сообщения. Он, вероятно, всё ещё сидел за компьютером в наушниках. Или уже спал, совершенно не переживая, где находится его жена.
Конечно, я сама сказала, что иду отдыхать. Он не обязан был контролировать каждый мой шаг.
Но разве один вопрос означал контроль?
«Ты нормально добралась?»
«Когда будешь дома?»
«Тебя встретить?»
Мне хватило бы любого из них.
Я снова пошла, чувствуя, как внутри разрастается обида. Возможно, алкоголь делал меня слишком эмоциональной. Завтра вся ситуация покажется глупой, а поведение Димы — совершенно нормальным. Но сейчас я не могла избавиться от мысли, что ему действительно всё равно.