Любовь сквозь жизни
- -
- 100%
- +
Ведомая любопытством и азартом исследователя, я пошла дальше. Изучала труды психологов, гипнологов, эзотериков, физиков. Чем глубже погружалась, тем больше истин мне открывалось. То, что совсем недавно казалось вымыслом, прочно закрепилось в моей реальности. Весь мир волшебным образом заиграл яркими красками, а болячки отступили. Я наконец-то дышала полной грудью и смаковала каждый день, как изысканное лакомство, получая огромное удовольствие от жизни.
Но мне всё было мало. Я упрямо шла вперёд, проникая на ту глубину подсознания, куда многим путь закрыт. Освоила гипноз и НЛП. Окончила институт новой психологии, где нас учили интуитивному считыванию с поля человека и работе с информационной решёткой Земли. Затем поступила в престижный столичный институт психологии, окончательно разложив по полочкам классические виды консультирования. Наука и мистика в моей голове наконец-то соединились в единую, нерушимую систему.
С каждым годом этих поисков моё окружение менялось: вокруг стали появляться люди с удивительными, редкими способностями. Я потихоньку начала практиковать. Теперь я сама вела психологические приёмы ни на минуту, не останавливаясь в своём развитии и жадном поиске скрытых истин.
Я вошла в офис и сразу наткнулась на Татьяну и её спутника.
— Знакомьтесь, это Алексей, — она указала на высокого худощавого мужчину лет сорока пяти, с безупречно прямой спиной и благородной проседью в волосах.
— Очень приятно, Маргарита, – улыбнулась я. – Ну что ж, пойдёмте поговорим? – предложила я гостю.
Татьяна осталась у стойки ресепшена. Мы поднялись на лифте на нужный этаж, прошли по коридору в мой отдельный просторный кабинет. Алексей расположился в удобном кресле, я устроилась напротив него. Внимательно наблюдая за собеседником, я сразу интуитивно считала его состояние: в глазах сквозили потерянность, глубокая грусть и какая-то звенящая безысходность. Сильный с виду мужчина внутри был полностью разбит.
— Алексей, вы хотели поработать над конкретным запросом или просто что-то обсудить? – спросила я живым, приветливым голосом.
Он задумчиво опустил взгляд, а затем тихо начал говорить:
— Даже и не знаю… За последнее время моя жизнь круто изменилась, и я понятия не имею, что со всем этим делать. Я расстался с женой. Ненавижу её, но там остались дети, а их я очень люблю. Не понимаю, почему меня так тянет обратно. Она манипулирует мальчиками, не даёт встречаться, грозит судами. Обычная попытка забрать младшего из садика превращается в очередной громкий скандал.
Начало беседы меня удивило. Татьяна уверяла, что это её мужчина, а оказывается, все его мысли заняты совсем другой женщиной – бывшей женой. Неожиданно!
— А сколько у вас детей?
— Трое, — глухо ответил он, помрачнев ещё сильнее. – Старший, Артём – её сын от первого брака, ему шестнадцать, я воспитывал его с двух лет как родного. И двое наших общих пацанов: Андрею восемь, а младшему, Павлику, четыре.
— Сколько вы прожили вместе?
— Четырнадцать лет.
— А почему расстались?
— Я узнал, что она мне изменила.
В глазах Алексея на секунду сверкнула дикая, опасная ярость. Челюсть судорожно сжалась, выдавая жестокое внутреннее напряжение, на щеках заходили желваки. Каждая линия его безупречно прямой спины словно окаменела.
— Я столько делал для семьи, а она постоянно была недовольна, — продолжил он, и его голос зазвучал тише, с хриплыми нотками обиды и застарелой горечи. — Мы не так давно переехали… Ремонт, мебель, шкафы — всё в этой квартире делал своими руками. А теперь… теперь я вынужден жить у матери.
Было заметно, с каким трудом ему даются эти слова.
Мне всё стало ясно. Ему было невыносимо жаль свой колоссальный растоптанный труд, разрушенное гнездо и то, что в итоге он остался у разбитого корыта — и с глубоко уязвлённым сердцем. Измена жены выжгла в нём всё, что было дорого. Внутри поселились лишь боль, обида, затаённая ненависть и глухая жажда мести. Нет, не в прямом смысли — он не собирался вредить ей физически. Его местью стал категорический отказ от любых компромиссов, нежелание уступать, ответные колкости и злые слова. Прямо сейчас за бронёй сильного мужчины скрывался обиженный, глубоко раненый ребёнок.
— По молодости я был ещё тем гулёной, — неожиданно признался Алексей. — В первом браке изменял жене налево и направо. Но в какой-то момент настолько устал от постоянного вранья, что просто не смог больше так существовать. Честно обо всём ей сказал и ушёл. После развода жил на полную катушку, пока не попал в жуткую аварию. Я едва не погиб. Именно тогда передо мной словно открылась бездна, и пришло чёткое понимание: я свернул куда-то не туда. Дал себе зарок: если у меня снова будут серьёзные отношения, я никогда больше не изменю женщине. И за все четырнадцать лет ни разу не нарушил эту клятву. Конечно, были и соблазны, и возможности, но я держал слово. А в ответ получил…
Я молча слушала его, боясь спугнуть и давая возможность полностью выговориться. Далеко не каждый сильный мужчина способен на подобные откровения перед малознакомым человеком. Любое моё лишнее слово или неосторожный вопрос могли в секунду остановить этот бурный поток признаний. Я понимала: он больше не в силах нести в себе эту сокрушительную боль, ему жизненно необходимо выпустить её наружу. Рассказывая, он шаг за шагом обнажал всё то, что годами выжигало его изнутри, мешая нормально дышать.
Затем Алексей поделился тем, как начал искать ответы и интуитивно тянуться к тайным знаниям. Рассказал, как ездил по святым местам, проходил мусульманские обряды очищения и раскрытия способностей, с какими тяжёлыми проблемами со здоровьем столкнулся на фоне стресса и как в итоге сумел их решить.
Я слушала его ровный, хрипловатый голос, и внутри меня всё сильнее крепло поразительное, ошеломляющее чувство: как же много похожего нам обоим пришлось пережить на этом земном пути.
Обсудив его запрос, мы перешли к более свободному общению. Пошёл лёгкий, живой диалог: мы увлечённо расспрашивали друг друга обо всём на свете. В какой-то момент Алексей поинтересовался, как я пришла к тем знаниям, которыми владею сейчас. Я кратко поделилась своей историей – рассказала про тяжёлый развод и пошатнувшееся когда-то здоровье.
— Так ты сейчас одна? – он внимательно, изучающе посмотрел на меня.
— Да, одна, — ответила я, удерживая ровный, спокойный тон. –И пока не стремлюсь в отношения.
Я не стала распространяться перед едва знакомым мужчиной о деталях своей личной жизни и раскрывать, что уже два года за мной настойчиво и очень красиво ухаживает один достойный человек. Это был по-настоящему бережный, наполненный утончённой романтикой период. Я честно и открыто сказала Игорю, что мы не сможем быть вместе – моё подсознание упрямо твердило, что это совершенно не мой вариант. Но он не оставил попыток. Игорь прямо заявил, что всё равно будет дарить мне роскошные цветы, ухаживать, писать СМС, надеясь когда-нибудь растопить этот лёд. Он оставался надёжным, внимательным и понятным. Но всякий раз, когда я читала его сообщения о том, какая я прекрасная и как сильно он хочет быть со мной рядом, внутри царило абсолютное, звенящее безмолвие. Разум твердил, что это безупречный мужчина, но сердце упорно молчало.
— Значит, ещё не отпустила прошлое, – констатировал Алексей, истолковав мой уклончивый ответ по-своему.
И в эту самую секунду в пространстве кабинета произошло нечто необъяснимое. Весь мир вокруг будто замер, а уличный шум за окном мгновенно утих. Внутри меня отчётливо, пугающе громко прозвучал тихий голос интуиции: «Так это же он!»
Меня словно мощным разрядом тока ударило. Отрепетировать или подделать такое соматическое озарение было невозможно. Я пристально вгляделось в мужчину, сидящего напротив в кресле, лихорадочно прокручивая в голове архив воспоминаний. Мы знакомы? Может, где-то встречались раньше? Может, пересекались когда-то в молодости?
Я принялась аккуратно расспрашивать его о прошлом: где рос, где работал, сколько ему лет? Выяснилось, что Алексей старше меня на два года. Рациональная часть моего ума упрямо уверяла: мы абсолютно чужие люди, наши пути никогда не пересекались. Но внутреннее знание с прежней, непоколебимой уверенностью повторило: «Это он!»
Кое-как я отогнала эту назойливую, очень странную мысль и продолжила беседу. Мы разговаривали долго, почти три часа, совершенно потеряв счёт времени. Разговор был таким теплым, обволакивающим и уютным, что закругляться совсем не хотелось. Навалилось странное, по-хорошему шокирующее чувство, будто мы знаем друг друга много веков и просто очень давно не виделись.
— Алексей, я думаю, нам пора заканчивать, – сказала я, взглянув на экран телефона. – Мы общаемся уже почти три часа.
Время пролетело незаметно. Я видела, что ему не хочется уходить. Да и мне, признаться, тоже. Но встречу нужно было завершать.
Мы вышли из кабинета и вернулись в холл. У стойки ресепшена нас встретила Татьяна – всё это время она преданно ждала Алексея. Её глаза вопросительно метались между нами, пытаясь угадать, что произошло за закрытой дверью.
— Вы чего так долго? – удивлённо спросила она.
Мы оба лишь синхронно переглянулись, и я ответила за двоих:
— Как-то так получилось.
Ещё перед выходом из кабинета Алексей попросил, чтобы я не рассказывала Татьяне о теме нашей беседы.
— Об этом и речи быть не может, – заверила я его тогда.
Поэтому сейчас я мягко предупредила знакомую, чтобы она ни о чём не расспрашивала Алексея – по крайней мере, сегодня. Он всё равно не сможет объяснить, что именно прорабатывали. Моя работа шла не с его логикой, а с подсознанием, а эти глубинные процессы обычному уму непостижимы.
Татьяна понимающе кивнула, но огонёк любопытства в её глазах говорил о другом. Скорее всего, завтра она попытается выведать у меня детали нашего долгого разговора. Но я, разумеется, буду молчать. Профессиональная этика для психолога – такая же незыблемая вещь, как врачебная тайна для доктора.
Едва за Татьяной и Алексеем закрылась дверь, ко мне повернулась администратор София:
— Что ты с ним сделала? У него ведь даже взгляд поменялся! Заходил бледной тенью, какой-то безжизненный, а уходил с горящими глазами.
В ответ я лишь загадочно улыбнулась:
— Работа у нас такая.
Глава 4
Тогда я уже твёрдо знала, что наша встреча с Алексеем не последняя. Понимая, насколько щепетильна его ситуация, я ещё в кабинете решила, что нам лучше взаимодействовать напрямую, минуя Татьяну. Любой женщине будет невыносимо горько узнать, что её мужчина на самом деле думает не о ней, а о другой — пускай даже бывшей жене. Да и мне совсем не хотелось выкручиваться, отвечая на неизбежные расспросы Тани обманом или недомолвками. Поэтому перед тем, как выйти к стойке ресепшена, я дала Алексею свой личный номер и предупредила, что при необходимости он может связаться со мной без посредников.
Я вышла из здания практически следом за ними. Посмотрела вслед уходящей паре, на секунду задержалась взглядом на высокой, подчёркнуто прямой фигуре мужчины и покачала головой. Ну нет, в этом человеке нет абсолютно ничего знакомого! И что за странные мысли только что мелькали у меня в голове? О чём мне пыталась сказать интуиция? Да и вообще, что это было за странное наваждение? Что значило это глубинное, упрямое: «Это он!»?
Такое со мной происходило впервые. За годы практики я общалась с огромным количеством самых разных людей, но мой внутренний голос никогда не выдавал ничего подобного. Точнее… почти никогда. Было, правда, однажды в моей жизни что-то отдалённо похожее.
Это случилось много лет назад, когда мы с мужем и нашим первенцем только переехали в новую квартиру. Примерно через полгода Ростислав познакомился с новосёлами из нашего подъезда — Ольгой и Вячеславом Мироновыми.
Стоял тёплый летний день. Помню, я освободилась раньше обычного и поспешила домой. Подходя к дому, я подняла голову и увидела на балконе третьего этажа своего мужа в компании незнакомых мне мужчины и женщины.
— Поднимайся к нам! — весело крикнул мне Ростислав.
Я кивнула и зашла в подъезд. Поднявшись на нужный этаж, я увидела, что дверь квартиры была приоткрыта. На пороге меня уже встречала незнакомка — чуть выше меня, худощавая с русыми волосами до плеч и выразительными чертами лица.
— Привет, меня зовут Ольга! — с весёлым огоньком в глазах, поприветствовала она меня.
— Привет, Маргарита, — улыбнулась я в ответ и прошла в прихожую.
Мужчины всё ещё оставались на балконе. Ольга провела меня к ним.
— Вячеслав, — представился хозяин дома.
При среднем росте около ста семидесяти сантиметров он обладал внушительным, мощным телосложением: богатырские плечи, огромные бицепсы. Весь его внешний вид выдавал человека, который долгие годы профессионально занимался спортом и интенсивно прокачивал каждую мышцу.
— Очень приятно, Маргарита! — отозвалась я.
Вячеслав продолжал что-то увлечённо говорить, а меня в этот миг как будто молнией ударило. Непонятный, мощный импульс прошёл по телу горячей волной, и в сознании сформировалась чёткая, пугающая своей необратимостью мысль: «Что-то должно случиться!» И случиться именно с Вячеславом, но я каким-то образом тоже буду к этому причастна. Мысли лихорадочно закружились. Какое событие может произойти? Я и этот малознакомый мужчина — что вообще нас может связать? Я даже грешным делом подумала о возможном мимолётном романе между нами, хотя подобное легкомыслие было мне совершенно не свойственно.
То самое событие произошло ровно через год. Помню, я села в машину и выезжала со двора. Обычно мой маршрут оставался неизменным: я всегда поворачивала за дом и ехала по накатанной грунтовой дороге, которая выводила прямо на проезжую часть. Но в тот день меня словно кто-то силой дёрнул за руку – я резко вывернула руль и поехала в объезд, вдоль соседних многоэтажек.
Для меня это было настоящим кошмаром! Я совсем недавно получила права и панически боялась узких, заставленных автомобилями дворовых проездов. С моим мизерным опытом я каждую секунду рисковала зацепить чужой бампер. Я ехала с трясущимися руками и ругала себя на чём свет стоит. Развернуться негде, сдавать назад — ещё опаснее. С горем пополам я всё же вырулила на шоссе и уехала на деловую встречу.
А вечером город потрясла ужасная новость: Вячеслава убили.
Подробности Ольга рассказала мне гораздо позже. Выяснилось, что Вячеслав выезжал со двора как раз по той грунтовой дороге за домом. Причём ровно в то время, когда там должна была двигаться я, если бы по непонятной причине не свернула вглубь квартала.
Меня мгновенно накрыло дикое, леденящее ошеломление. Разум отказывался справляться с накатившей паникой. До меня наконец дошло: я должна была стать свидетелем заказного убийства! Ноги предательски задрожали, волна ужаса прокатилась от макушки до пят. Мысли судорожно перебивали друг друга: «Я могла это увидеть… А свидетелей убирают! Его расстреляли там, где я всегда езжу!» О боги, какие невидимые силы тогда увели меня от беды?
Глава 5
Алексей позвонил через три дня, в субботу, и предложил встретиться в кафе. Когда я подъехала к месту, он уже ждал меня за столиком. Увидев, что я вошла в зал, он тут же поднялся навстречу.
— Добрый вечер, Маргарита! — искренне улыбнулся он.
— Добрый вечер, — отозвалась я.
Почтительным, истинно мужским жестом Алексей пригласил меня присесть на мягкий диванчик, а сам устроился в глубоком кресле слева.
— Могу я вам что-нибудь заказать? – вежливо поинтересовался он.
— Если можно, просто травяной чай.
— Десерт к нему?
— Нет, благодарю, — я покачала головой. — Я не очень люблю сладкое.
Алексей сделал заказ. Вскоре официант принес внушительный керамический чайник, две чашки на блюдцах, дольки лимона на отдельной тарелочке и кубики сахара в изящной вазочке.
Напиток оказался потрясающим, с тонкими цветочными нотками. Разлив его, Алексей глубоко вздохнул и, глядя на поднимающийся горячий пар, начал разговор:
— Вы знаете, я очень много думал после нашей встречи. И понял, что обратно в семью меня тянут исключительно дети. Я не хочу жить с женщиной, которая меня предала.
— Но что именно мешает вам общаться с мальчиками? — мягко спросила я, внимательно наблюдая за собеседником.
— Бывшая жена постоянно препятствует этому. Каждый раз — скандалы, угрозы… — Алексей нервно крутнул чашку в руках, едва не расплескав обжигающую жидкость. — Да ещё и родительница моя в своё время не приняла невестку, а теперь проецирует это на внуков — просто не любит наших детей. А я ведь вынужден сейчас жить в её квартире.
— Я понимаю вас, Алексей. Но вы такой же родитель, как и ваша жена, у вас абсолютно равные права. Вам в любом случае придётся выстраивать с ней диалог ради сыновей. Но для начала, как бы трудно это ни было, нужно наладить мир с мамой.
— О, вы не знаете мою мать! — в его голосе прорезалась глухая, бессильная ярость и глубокое отчаяние. Он резко откинулся на спинку кресла и сжал кулаки. — Она предала меня ещё в юности. Я всегда был для неё каким-то неправильным, вечно виноватым сыном. Вы даже не представляете, как мне не хотелось возвращаться под эту крышу… Но сейчас я не могу снять жильё по ряду причин. Я безумно зол на неё. Мы долгое время вообще не общались, а редкие встречи всегда сводились к взаимным обвинениям. И теперь, стоит мне переступить порог, я снова слышу только бесконечное, удушающее недовольство в свой адрес.
— Алексей, обиду на мать необходимо проработать, — мягко, но уверенно произнесла я, заглядывая ему в глаза. — Мама — первая женщина в жизни любого мужчины. Именно через неё мы учимся выстраивать близость и доверие. И пока эта связь отравлена застарелой болью, вы будете неосознанно переносить её на всех остальных женщин. В том числе и на бывшую жену.
Алексей надолго замолчал, глядя на остывающий чай. Его безупречно прямая спина на секунду расслабилась.
— Наверное, вы правы, — он тяжело, сокрушённо вздохнул. — Я готов над этим работать.
— Вот и отлично. Назначим встречу на начало недели.
Дальше разговор потёк свободнее. Алексей расспрашивал о моей учёбе, интересовался практиками саморазвития, увлечённо делился собственными мыслями. Мы и не заметили, как пролетело время, пока у столика мягко не возник официант:
— Извините, но наше заведение закрывается.
Я глянула на экран телефона — цифры на дисплее бесстрастно приближались к полуночи. Алексей рассчитался, и мы вышли на прохладный ночной воздух.
— Где ваш автомобиль, Маргарита?
— За углом, на парковке.
— Я вас провожу.
Мы подошли к моему «жуку», не прекращая беседы, и ещё долго разговаривали, стоя у водительской дверцы. К ночи заметно похолодало, я начала зябнуть, но расходиться не хотелось ни мне, ни Алексею. Рядом с ним было на удивление душевно и спокойно, у нас обнаружилось невероятно много общих тем. Но всё же здравый смысл напоминал, что пора возвращаться домой.
— Алексей, пора ехать, — с лёгким сожалением улыбнулась я.
— Да, конечно. Заболтал я вас.
— Не переживайте, всё у вас наладится, — искренне подбодрила я его. — Все мужчины, с которыми я работала над внутренними блоками, сейчас нашли своё счастье и построили крепкие отношения.
— Правда?! Очень на это надеюсь, — он тепло посмотрел на меня. – Маргарита… А я могу вам звонить? Напрямую?
— Звоните, — мягко ответила я. — Правда, во время сессий я отключаю звук, но как только освобождаюсь — всегда перезваниваю.
На этом мы распрощались. Я села в салон своего «жука», а Алексей направился к собственному автомобилю. Он терпеливо дождался, пока я аккуратно выеду с парковки на проезжую часть, и тронулся следом. Так мы и двигались вместе в ночном потоке, разрезая фарами темноту, пока на одном из перекрёстков я не свернула на нужный мне съезд. Алексей промчался мимо, на прощание коротко мигнул мне аварийными огнями, и его машина быстро растворилась вдали.
Этот мимолётный жест оставил в моей груди странное, звенящее и очень приятное послевкусие, которое я никак не могла объяснить с точки зрения логики.
Остановившись на следующем запрещающем сигнале светофора, я бросила взгляд на лежащий на пассажирском сиденье смартфон – экран коротко мигнул, оповещая о пришедшем сообщении. Это было СМС от Игоря.
«Маргарита, привет. Знаю, что у тебя был сложный рабочий день, поэтому не стал беспокоить звонками. Надеюсь, ты уже дома. Помни, что я всегда рядом и мои намерения неизменны. Позволь мне на днях устроить для тебя потрясающий ужин, очень хочу тебя увидеть. Отдыхай».
Я перечитала эти строки дважды. Текст был безупречным – заботливым, нежным, транслирующим абсолютную мужскую надёжность и уважения к моим границам. Игорь оставался идеальным во всём. Но, глядя на экран, я с абсолютной ясностью осознала: эти красивые строки не вызывают во мне ровным счётом ничего, кроме глухой, вежливой благодарности. Моё сердце упорно молчало. Зато внутри до сих пор вибрировал глубокий, с едва уловимой хрипотцой голос совершенно чужого мужчины, который только что скрылся в темноте ночных улиц.
Глава 6
В следующие две недели Алексей звонил несколько раз. Наше общение всегда начиналось с текущих деловых моментов, но плавно перетекало в лёгкую, доверительную беседу. Я щедро делилась с ним своими знаниями о подсознании, а он увлечённо расспрашивал, развивая каждую тему и уводя её в глубокие психологические обсуждения с массой неожиданных выводов.
Мне искренне нравились эти разговоры. Было так непривычно и сладостно наконец-то найти чуткого, думающего собеседника! Наши диалоги обычно затягивались на час, а то и дольше, и время пролетало совершенно незаметно.
Пытаясь спастись от этого странного, манящего притяжения к клиенту, я упрямо пыталась переключиться на Игоря, который продолжал настойчиво и бережно ухаживать за мной. Он присылал красивые сообщения, искал поводы для редких встреч, дарил охапки роз и окружал тотальной заботой. Но удушающий контраст был очевиден: даже в мыслях о потенциальном ужине с Игорем я понимала, что наши темы иссякнут уже к первому блюду, оставляя между нами лишь вежливое, скучное молчание.
С Алексеем же – даже по телефону – у меня не хватало воздуха, чтобы успеть высказать всё, что рвалось наружу.
Сегодня был вторник, а завтра у меня намечался долгожданный выходной. Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я освободилась после крайнего приёма и собирала вещи. На экране дисплея высветилось его имя. Поболтав о том о сём, Алексей вдруг спросил:
— Как у тебя завтра со временем?
— Завтра я совершенно свободна, планирую устроить себе день отдыха.
— Может, встретимся в парке? —предложил он. —Обещают очень тёплый, солнечный день. Погуляем, подышим свежим воздухом.
«В парке?!» — удивлённо прокрутила я эту мысль в голове, но внутреннее сопротивление даже не успело включиться. Его присутствие в моём пространстве уже давно не вызывало ментального шума.
— А почему бы и да! — со смешинкой в голосе согласилась я.
— Отлично! Как насчёт двенадцати?
— Да, хорошо, мне подходит.
Мы коротко договорились, где конкретно пересечёмся на парковке, и попрощались до завтра.
Сегодня был выходной. Проснувшись, я не спешила вставать и решила подольше понежиться в постели. Очень люблю такие редкие, драгоценные моменты: открываешь глаза и осознаешь, что впереди целые сутки абсолютной свободы и никуда не нужно торопиться. Настоящая роскошь. Экран смартфона, лежащего на тумбочке, коротко мигнул – пришло утреннее сообщение от Игоря с пожеланием хорошего дня и очередным мягким вопросом, не передумала ли я насчёт загородной поездки. Накануне я вежливо, но твёрдо отказала ему, честно дав понять, что не хочу никуда ехать и планирую провести это время в полном уединении. Мне отчаянно требовалось пространство, свободное от чужого присутствия.
И тут я вспомнила, что в полдень мы договорились встретиться с Алексеем.
Боже, какое лицемерие перед самой собой… Как не хотелось вылезать из уютного кокона одеяла! В голову тут же полезли новые спасительные мысли: а может, всё-таки не ехать? Что бы такого придумать? Сказать, что внезапно приболела? Ну да, вчера меня немного просквозило под кондиционером, и сегодня я чувствую лёгкое недомогание — идеальный предлог, чтобы остаться дома и отлежаться. Наверное, это была классическая уловка моей психики, пытающейся защитить личные границы от очередного непонятного вторжения. Но, несмотря на эти лукавые рассуждения, я всё же пересилила лень, поднялась и пошла умываться.