- -
- 100%
- +
1
Кажется, я не умерла.
Точно не умерла. Иначе откуда бы взялся этот глубокий мужской голос, вибрирующий прямо над ухом?
– Юлания, открой глаза. Хватит притворяться.
Юлания?
Никто еще меня, простую Юлю из панельной пятиэтажки, так величественно не называл. Ну ладно… Но почему хозяин голоса считает, что я притворяюсь?
Я попробовала приоткрыть глаза и простонала. Веки были тяжелее гири, а легкое движение моментально отозвалось ноющей болью во всем теле. Как будто меня автобус переехал?
Хотя почему как?
Последнее, что я помню, как бегу с работы. Зябко. Начался проливной августовский дождь, а я без зонта. Решаю перебежать дорогу в неположенном месте... Длинный гудок, ослепляющий свет фар. И все… Вот я здесь.
Значит, с автобусом все-таки встретилась. Следовательно, я в больнице. А этот голос… врача?
– Юлания! – он почти рычит.
Вот хам! Что за манера общения с пациентами? Обязательно напишу жалобу главврачу.
– Юлания!! Открой глаза.
Глаза я все-таки открыла. Не потому, что подчинилась его приказу, а чисто из возмущения. И сразу поняла: жалобу писать не буду.
Надо мной нависло лицо мужчины настолько совершенное, что едва ли я видела подобное даже в фильмах. Брюнет, густые волосы, темно-карие глаза, прямой аристократический нос, волевой подбородок. Разве что губы слегка портили идеальную картину. Они скривились в насмешливой полуулыбке. Отчего-то захотелось двинуть по незнакомцу чем-нибудь потяжелее.
– Что, соизволила проснуться?
– В чем дело? – прохрипела я. Голос прозвучал странно, незнакомо.
Наверное, я повредила связки.
– Что ты опять вытворяешь? – тон брюнета казался ледяным. – Зачем ты оттаскала Лавинию за волосы?
Я замерла, ненадолго снова прикрыв глаза. Что сделала? Оттаскала кого-то за волосы? Это просто невозможно!
Должно быть, этот врач меня с кем-то перепутал, но все же я осторожно уточнила:
– Какую еще Лавинию?
Карие глаза недобро сверкнули.
– Как же я устал от твоего притворства. Ты прекрасно знаешь, о ком я. О моей любовнице.
Я моргнула. Потом еще раз. Что вообще здесь происходит?
– Любовнице? – пробормотала я и, к своему удивлению, почувствовала, что тело больше не ломит. Осторожно села, упершись в мягкое изголовье кровати. – А я тогда кто?
Только теперь я позволила себе перевести взгляд с лица мужчины на его одежду. И тут меня окончательно накрыло ощущение абсурдности происходящего. Он был одет… Назовем это… не совсем современно.
Полурасстегнутая белая рубашка с золотой вышивкой приоткрывала идеальную мужскую грудь, от которой я сразу стыдливо отвела взгляд. Еще на незнакомце были плотные брюки необычного покроя и высокие сапоги. А в руках – трость, в которую был встроен стеклянный шар. Он переливался изнутри мягким голубоватым светом.
Но самым удивительным оказалась даже не это, а помещение, где мы находились. Огромная спальня, словно сошедшая с картинок викторианского романа. В углу – камин, над которым висели тяжелые часы с позолоченными стрелками. На полу – ковер с замысловатым орнаментом, явно ручная работа. Три высоких окна во всю стену были занавешены тяжелыми бархатными шторами.
И безразмерная кровать с балдахином, на которой как раз и сидела я.
Казалось бы, я достигла пика возможного удивления. Ну вот серьезно, шкала «шокированности» во мне должна была давно лопнуть, погружая меня в истерику.
Но психика оказалась на удивление эластичной. И все же, ответ красавца заставил меня вытаращить глаза.
– Ты знаешь, кто ты. Ты моя жена. И не нужно строить из себя оскорбленную невинность.
И вот тут меня накрыло. Но, как ни странно – не истерикой, а злостью. В душе болезненно шевельнулась старая и, как я думала, давно зажившая рана. Мой бывший муж уходил к любовнице почти с такими же словами. «Не строй из себя обиженную. Ты сама виновата. Ты не закрывала все мои потребности».
Я была уверена, что эта боль давно умерла. Закопана, забетонирована. Но нет. В груди разлилась тяжесть, такая же давящая, как в тот день.
Я медленно вздохнула, подняла глаза и с вызовом в голосе произнесла:
– То есть, у тебя есть любовница… и ты недоволен, что я оттаскала ее за волосы?
– Юлания, – снова эти рычащие нотки в голосе. – Я не знаю, какую игру ты затеяла, но играй в нее без меня.
Благоразумие нашептывало: «молчи», хотя внутри все кипело. Где я, что со мной, почему этот аристократичный красавец считает меня своей женой, но при этом так беззастенчиво рассказывает о любовнице?
Он тем временем устало потер висок, поморщившись, как от головной боли. Вторая рука крепче сжала рукоять трости, шар внутри мигнул ярче, будто реагируя на раздражение.
– Я не знаю, за какие грехи император приказал мне жениться на тебе, – сказал мой новообретенный муж уже спокойнее, – но мне этот брак не нужен.
– Конечно, не нужен! У тебя же есть эта… как ее там… Лавания.
Сама не знаю, что меня нашло. Мне бы молчать, пока не разобралась в ситуации. Но злость от старой раны будоражила кровь, подначивая дерзить.
– Лавиния…
– Да какая разница, как зовут эту твою… любовницу!
Взгляд моего «мужа» стал по-настоящему злым.
– Не строй из себя ревнивую и оскорбленную. Мы женаты уже месяц, а ты до сих пор отказываешься консумировать брак.
«Что я отказываюсь делать?» – чуть не вырвалось у меня, но я вовремя прикусила язык, вспоминая, что читала о подобном в исторических романах. Ох!
– То есть ты за Лавиньями таскаешься, а мне надо брак консумировать? – Я показательно фыркнула.
– Все. С меня хватит. Я сейчас же запрошу аудиенцию у императора и затребую нашего развода!
Кажется, это было сказано в сердцах. Но я решила, что не такая уж это и плохая идея. Я не знала, кто такая эта Юлания, за которую он меня принимал. Но если уж она отказывалась консумировать брак так долго, то едва ли ей был нужен этот союз.
Да и я, Юля, терпеть не могла мужиков, которые бегают по любовницам. Хватило мне бывшего.
Так что – пусть едет, хоть к императору, хоть к черту на куличики!
– Отлично! Требуй прямо сейчас, я буду только рада.
Я задрала подбородок и наслаждалась видом его перекосившегося лица. Впрочем, его красоты это не испортило. Как же все-таки он хорош! От таких определенно стоит держаться подальше!
Муж сузил глаза, глядя с подозрением.
– Ты слишком спокойна… – протянул он. – Обычно ты устраиваешь истерику.
– Уж прости, сегодня выходной.
Его взгляд потемнел.
– Ты ведь понимаешь, что тогда… – начал он, но резко оборвал фразу и взмахнул рукой, будто отсекая лишние слова. – Ладно. Раз ты уже все решила. Собирай вещи.
– Куда? – вот тут я занервничала.
– Как куда? Куда хочешь. В свою родовую усадьбу. Или назад – в столицу.
Ух ты! У меня есть родовая усадьба! Правда, почему этот нахал говорит о ней таким тоном, словно это никому не нужный сарай?
– То есть ты меня выгоняешь?
– Ты же попросила развод.
Ну, вообще это он первый о нем заговорил, но я это уточнять не стала.
– Хочешь, сиди у себя в усадьбе в одиночестве, среди сорняков. Хочешь, ищи нового мужа в столице. Мне все равно.
– О! Какой ты великодушный, – не удержалась я.
Мы сцепились взглядами. На миг мне показалось, что его темные глаза вдруг потеплели, что сейчас он наклонится ко мне, коснется моей щеки и скажет, что не поедет ни к какому императору. Что я его жена и должна ею остаться.
И что самое странное, мне этого так захотелось! С чего вдруг? Я ведь совсем не знала этого человека, а то немногое, что услышала, совсем не вызывало симпатии.
Тогда почему внутри так болезненно тянуло – ну, прикоснись же!
Ерунда! Я резко тряхнула головой и, не выдержав, первой отвела взгляд.
Он тяжело вздохнул, словно и сам сражался с каким-то внутренним порывом, а потом резко развернулся и, опираясь на трость и чуть прихрамывая, вышел из комнаты.
Стоило двери захлопнуться, я вскочила с кровати. Видимо, слишком резко: слабость мгновенно накатила, а каждая мышца откликнулась болью. Пришлось крепко зажмуриться и постоять так, пока неприятная волна не схлынет.
Зато дальше я рванула прямо к столику с высоким зеркалом в резной деревянной раме. Мне не терпелось в него заглянуть.
И вот оно – отражение. Я вздрогнула. Конечно, я уже догадывалась, что привычной себя в зеркале не увижу. Что я оказалась в прошлом, а то и вовсе в другом мире.
Но все же одно дело догадываться, и совсем иное – встретить взгляд чужих глаз.
Несколько долгих секунд я таращилась в отражение. И признаться, оно мне понравилось. Очень понравилось! Девушке в зеркале было от силы двадцать три. Белоснежная кожа, густые каштановые волосы, темно-зеленые глаза с длинными ресницами и пухлые губы.
Я невольно провела пальцами по лицу, все еще не до конца веря, что теперь это я. Раньше из отражения на меня смотрела короткостриженая брюнетка, чуть полноватая, вечно заедающая стресс шоколадом, с синяками под глазами.
А теперь… Бог ты мой. Эта девушка явно не знала, что такое бессонные ночи, стресс в офисе и бег наперегонки с автобусом.
Но если я здесь, в этом теле… то где мое? В памяти снова всплыл визг тормозов, длинный гудок и ослепляющий свет фар. Неужели мое тело мертво, а душа каким-то образом переселилась сюда? Тогда где душа Юлании? Что с ней случилось?
По телу снова прокатилась волна боли уже не такая сильная. Но все же… Откуда этот приступ?
Стиснув зубы, я выждала, пока он уйдет, и занялась поисками. Облазила каждый уголок комнаты: тумбочки, ящички, шкафы, – в надежде найти хоть что-то, что могло рассказать мне о прежней хозяйке тела. В идеале, личный дневник. Но ничего подобного не обнаружилось.
Я уже почти сдалась, как вдруг мне улыбнулась удача. Заглянув в шкатулку с драгоценностями, – набитую битком, надо заметить, – я случайно обнаружила, что ее донышко странно скрепит.
Секунда ковыряния ногтем и… щелк! Второе дно отошло. А под ним обнаружилось письмо.
Я взяла плотный, надушенный чем-то приторным, лист бумаги, открыла и поняла, что он написан не на русском языке.
И только тогда я осознала, что говорю и думаю, я тоже не на родном языке. Но мозг легко провел хитрую подмену, и слова приобретали смысл.
С письмом вышло чуть сложнее. Несколько секунд я всматривалась в странные, закрученные буквы. Даже начала переживать. Может, я не умею читать?
Но стоило мне расслабиться, как чужая память пришла на помощь: линии дрогнули и словно перетекли в слова, понятные и ясные, которые я прочитала без труда.
«Знаю, как ты боишься. Но помни, ради чего мы это делаем. Этот день изменит все. Нашу жизнь, будущее. Мы станем не просто неприлично богатыми, мы обретем магию! А с ней и власть. У тебя все получится, я в тебя верю. Просто сделай это сегодня. И тогда уже ничего не сможет помешать нам быть вместе.
Твой К.»
Так-так, интересненько. Я перечитала письмо три раза, словно от этого слова должны сложиться в другой смысл. Но нет, смысл был все тот же.
Прежде всего меня поразило, что в этом мире есть магия. Ну, или же у писавшего буйная фантазия и талант к драматизму. Хотя… с учетом, как я здесь оказалась, поверить в магию было не так и сложно.
Магия так магия. Сегодня меня уже ничем не удивишь.
Дальше. Это письмо объясняло, почему Юлания так упорно отказывалась «консумировать брак» с красавцем-мужем. Все просто: у нее был любимый. Этот загадочный «К», с которым они явно что-то замышляли.
Стать богатыми. Получить магию. Завоевать мир… или хотя бы собственный кусочек власти.
Амбициозно, что тут скажешь… И, судя по написанному, опасно.
Интересно, у них получилось? Учитывая, что сейчас в теле Юлании – я, а сама девушка бесследно исчезла – скорее всего, нет. Похоже, она умерла, делая что-то жуткое и определенно противозаконное. И почему-то в ее теле оказалась я.
Картина происходящего потихоньку вырисовывалась. Я даже смиренно вздохнула, принимая новую судьбу, и тут за занавеской что-то тихо зашуршало.
Я вздрогнула. Письмо тут же – рефлекторно, словно тело действовало без моих указаний – оказалось спрятано в кармане платья.
Я напряженно вглядывалась в источник шума. Я что, в комнате не одна?
Шорох становился громче. Теперь это был даже не шорох, а возня. Как будто кто-то запутался в ткани и тщетно пытался вырваться. Тяжелые портьеры задрожали, заходили ходуном.
– Ну, нет, – прошептала я. – Только не говорите мне, что в это роскошной спальне водятся крысы размером с теленка.
Я на всякий случай отступила на пару шагов. Сердце ухало так громко, что, казалось, сейчас выскочит и побежит прочь.
И тут… фр-р-р!
Из складок ткани вылетело что-то черное и пушистое. Оно буквально взмыло вверх, описало дугу по комнате и с легким хлопком приземлилось на ковер.
Я ошарашенно уставилась на это нечто.
Передо мной сидел маленький черный котенок – пушистый, будто облачко, с мордочкой ангельской невинности. Все было бы прекрасно, если бы не пару «но».
Его глаза горели ядовито-зеленым, словно изнутри их подсвечивали фосфорные лампы. А за спиной у котенка были настоящие кожистые крылья, как у летучей мыши, которые он недовольно сложил, как плащ.
– Э-э, – выдохнула я, не зная, то ли умиляться, то ли кричать. – Я в своем мире такого чуда не встречала. Настоящий котокрыл. Или крылокот?
Котенок нагло посмотрел мне прямо в глаза. И, как мне показалось, ухмыльнулся.
Несколько долгих секунд мы просто смотрели друг на друга. Я таращилась на существо, поражаясь его необычности, а оно – на меня, прищуриваясь и явно что-то обдумывая.
Котокрыл то и дело водил влажным носиком, втягивая воздух, а потом недовольно морщился, словно унюхал что-то подозрительное. Его маленькая головка тряслась, и мне на миг показалось, что он понимает: в теле Юлании теперь обитает другая душа.
Зеленые глаза вспыхивали то ярче, то тускнели, как дыхание таинственного фонарика. В какой-то момент котокрыл задумчиво облизал лапку, провел ей за ухом и склонил голову набок, будто пытаясь решить, что теперь со мной делать. Оцарапать, улететь или принять как новую хозяйку.
Может, это питомец Юлании? Кто знает, какие животные водятся в этом мире.
Решив, что нужно налаживать отношения, я осторожно сделала шаг вперед. Котокрыл напрягся. Уши дернулись, и он посмотрел так подозрительно, что я едва не отказалась от своей идеи.
Но тут же собралась с духом. Это всего лишь котик. Пусть и с крыльями. Чего я боюсь?
Я подошла ближе, подняла руку и начала медленно, сантиметр за сантиметром, опускать ее над пушистой головкой.
Крылья дрогнули. Котенок внимательно следил за каждым моим движением, словно взвешивая степень моей наглости.
Наконец, мои пальцы коснулись шерстки. Я ласково провела по голове и рискнула почесать за ушком.
Глаза котокрыла вспыхнули зеленым, слегка напугав меня, а потом он прикрыл их и довольно замурчал. Уверенно, громко, так что вибрация отозвалась в пальцах.
– Хороший котик! – облегченно выдохнула я. – Не знаю, как тебя зовут, но будешь… Габи.
Котокрыл, который теперь уже Габи, не возражал. Напротив, он сладко зевнул, расправил крылья, – словно похвастался ими, – и свернулся клубочком на ковре. Будто так и должно быть.
В этот момент в дверь постучали.
2
Я резко выпрямилась, бросая опасливый взгляд на дверь.
– Зайдите! – выкрикнула, когда стук повторился. Голос прозвучал на удивление уверенно.
Неужели вернулся мой «муж»? Передумал разводиться?
Но нет – в комнату вошла девушка в сером простом платье с белым воротничком. Она сразу опустила глаза в пол, прижимая руки к переднику.
– Госпожа… – ее голос был тихим, даже робким. – Я пришла помочь собрать вам вещи. Наш господин… Танред Эргилар велел передать, что вы переезжаете… Сегодня.
Танред – я попробовала имя мужа на вкус. Ему идет.
Значит, все-таки развод? Ну, может, это и к лучшему. Уеду в свою родовую усадьбу, начну новую жизнь. Судя по тому, что Танред вскользь упомянул про «одиночество» и сорняки, она должна пустовать. Но сложности меня не пугают.
– Хорошо, – сказала я, шагнув к девушке. – Собери мои вещи.
Служанка вздрогнула от моего движения, судорожно зажмурилась и вжала голову в плечи, словно ожидая оплеухи.
Так-так. Похоже, Юлания, несмотря на миловидность и юный возраст, была далеко не ангельской хозяйкой. И видимо, не раз поднимала руку на слуг, раз бедная девочка испугалась мимолетного движения.
Это осознание неприятно кольнуло.
– Приступай, – как можно мягче велела я.
Служанка осторожно приоткрыла дверь и на мгновение высунулась наружу. Я уловила ее короткий кивок – и в следующую секунду в комнату вошли двое мужчин-слуг.
Без единого слова они поставили у стены широкий пустой массивный сундук с железными уголками.
Поставили – и также молча исчезли, будто их здесь и не было.
Служанка, не поднимая глаз, скользнула к шкафу и распахнула тяжелые дверцы. Там висело всего три платья. Увидев их, я поморщилась. Каждое из них словно из безумного набора для ярмарочной куклы.
Все ярких цветов, с глубокими декольте, обилием рюш и стекляруса.
Я с досадой скосила на себя взгляд и поняла, что на мне сейчас было что-то из той же оперы: ярко-розовое с нелепыми оборками и откровенным вырезом.
Видимо, Юлания любила привлекать к себе внимание.
– У меня что, всего три платья? – удивилась я, наблюдая за умелыми действиями девушки.
– Н-нет, что вы, – пробормотала служанка и бросила на меня быстрый, недоуменный взгляд. – Это те, что вы велели приготовить на сегодня. Остальные хранятся в другом помещение. Их тоже упакуют для вас.
– Понятно, – пробурчала я, усаживаясь в кресло и мысленно ругая себя за глупый вопрос.
И все же, пока служанка была здесь, нужно попытаться воспользоваться ситуацией и выудить хоть какие-то крупицы полезной информации.
Я лихорадочно прикидывала, что именно спросить: важно было не выдать себя, но при этом узнать хоть что-то.
– Мой муж уже… еще не уехал к императору? – осторожно спросила я, вспомнив, как Танред грозился отправиться к нему и потребовать разрешение на развод.
Мысленно я тут же сделала пометку: непременно выяснить, почему вообще разрешение на развод дает император. Это правило для всех или такое «счастье» отельная привилегия для знати?
– Не могу знать.
Девушка сжалась в комок. Очевидно, обсуждать со мной хозяина она не собиралась, а может, и правда не знала.
Я решила зайти с другой стороны.
– А ты не видела моего… питомца? – спросила я, заметив, что Габи куда-то исчез – то ли спрятался под кровать, то ли опять забился под портьеры, услышав чужие шаги.
– Питомца? – служанка снова метнула на меня недоуменный взгляд. Ее голос дрожал. – Какого питомца?
– Такого… черного.
Девушка испуганно затрясла головой.
– Простите… я не знала, что вы завели себе… питомца, госпожа. И не могу знать, где он сейчас.
М-да. Диалог явно не клеился. Кажется, пора его прекращать, пока несчастную не хватил удар.
Единственное, что мне удалось выяснить наверняка, это то, что слуги боялись Юланию.
Девушка тем временем закончила упаковывать платья в сундук. Туда же поместила шкатулку с драгоценностями и, низко кланяясь, с выражением явного облегчения, удалилась.
Долго побыть в одиночестве мне не дали. Буквально через минуту дверь распахнулась, в этот раз без всякого стука. На пороге стоял Танред.
Муж окинул меня тяжелым взглядом с головы до ног.
– Готова? Мне передали, что твои вещи собраны.
– Готова, – я вскинула подбородок.
Пауза затянулась. Танред как будто что-то обдумывал. Или ждал. Если он ждет от меня просьбы: «останься», – то не дождется.
– Мой… экипаж готов? – первой прервала я молчание.
– Экипаж? – Муж насмешливо вскинул бровь. – Я не настолько жесток, чтобы заставлять тебя целую неделю трястись на колесах. Открою для тебя портал.
– Портал… – Я постаралась не выдать удивления. – Да, так действительно будет гораздо удобней.
– Идем, – бросил он. – Это лучше делать на улице. Ты знаешь, что моя сила сейчас… нестабильна.
Он раздраженно поморщился и сильнее сжал рукоять своей странной трости. На секунду мне стало его жаль. Интересно, что с ним случилось? Красивый мужчина в расцвете сил, маг, судя по тому, что способен открыть портал… И вынужден ходить с тростью? Неужели магия не лечит все болезни? Или его недуг особенный?
– Подожди, – резко остановившись, я вернулась в спальню. Заглянула за портьеры и под кровать.
– Что ты ищешь?
– У меня тут бегал такой миленький…зверек, – осторожно объяснила я.
Если служанка ничего не знала о Габи, то значит он появился у Юлании недавно или… вообще только у меня. Но стоило уточнить у Танреда.
Муж недоуменно прищурился.
– Зверек? Ты ничего не путаешь?
– Такой черненький, – уклончиво ответила я. Описывать кота с крыльями не хотелось, слишком уж он казался необычным. – Я бы хотела взять его с собой.
– Не знаю, о ком ты говоришь. Но если кто-то из слуг найдет… зверька, я попрошу доставить его тебе.
– Спасибо! – искренне воскликнула я, прижимая руки к груди.
Танред смерил меня еще один долгим взглядом, от которого мои щеки внезапно вспыхнули. Что это со мной?
– Идем, – буркнула я.
Мы зашагали по длинным коридорам, спускаясь с этажа на этаж. Я решила, что мы находимся в огромном особняке, но стоило спуститься во двор с величественной мраморной лестницы и повернуть голову. Я ахнула: да это же настоящий замок!
Высокие башенки, каменные стены, ажурные переходы между корпусами, а вокруг прекрасный сад со статуями и фонтанами.
Танред, похоже, неплохо устроился. Может, я зря так легко согласилась на развод?
Но тут же вспомнила, как он холодно обронил о любовнице. Нет. Спасибо. Хватило мне одного такого мужчины в жизни.
И как по заказу, стоило подумать о любовнице, как она возникла. Из-за поворота аллеи выплыла девушка – стройная, изящная, с золотыми волосами до пояса. На ней было легкое платье небесного оттенка, идеально подчеркивающее нужные изгибы фигуры. Мое, по сравнению с этим, сразу показалось еще более вульгарным и неуместным.
Девушка посмотрела на меня так, словно могла сжечь взглядом, но стоило ей повернуть голову к Танреду, как ее глаза вспыхнули обожанием. Тут сомневаться не приходилось: передо мной было та самая Лавинья.
Значит, я приняла правильное решение. Мужчина, который приводит в дом, – то есть в замок, – любовницу – это уже ни в какие ворота!
Да и не мой это мужчина, а Юлании. А я – не она.
Лавинья кокетливо улыбнулась.
– Буду ждать тебя в беседке! – крикнула она и, бросив на меня еще один взгляд, полный ненависти, покачивая бедрами, растворилась в саду.
Внезапно воздух разорвал протяжный, гулкий раскат грома. Я вздрогнула и запрокинула голову.
Небо оказалось ясным, ни облачка! Откуда взялась гроза посреди безоблачного дня?
И тут я увидела то, от чего остолбенела. Высоко над башнями в синеве небес летел дракон. Настоящий. Огромный. Его крылья, словно два черных паруса, мощно рассекали воздух. От каждого взмаха шел низкий гул, словно все вокруг откликалось на его полет.
Солнечные лучи скользили по чешуе, и она то вспыхивала золотыми бликами, то уходила в металлический блеск.
Невероятно! В этом мире обитают драконы! А я еще удивлялась котику с крылышками.
Дракон пронесся над садом, на мгновение накрыв нас гигантской тенью, и скрылся за горизонтом.
– Невероятно… – еле слышно прошептала я.
Но Танред услышал.
– Не замечал у тебя раньше подобной любви к моему виду, – сказал он. В голосе сквозила гордость.
Я моргнула. Кеговиду?
Подожди-ка… То есть, он имеет в виду, что…
Я постаралась сохранять спокойствие, чтобы не выдать излишнее любопытство и неосведомленность. И все же не удержалась от вопроса.
– Каково это? Вот так… парить над всеми.
На губах Танреда мелькнула полуулыбка.
– Невероятно. Когда тебя подхватывает ветер, мир и все проблемы остаются внизу… А ты мчишься вперед. Это самое прекрасное, что может быть.
Я кивнула, почти не дыша. Значит, я все поняла правильно. Мой муж – дракон. Самый настоящий.
Сколько же всего я не знаю об этом мире…
Голова слегка закружилась, но я тут же собралась. Ничего, разберусь. Похоже, я здесь надолго. Если не навсегда.
– Юлания, еще кое-что…
Внезапно Танред легким движением поймал мою руку. Настолько быстро и неожиданно, что я вздрогнула.
– Прости, что напугал, – тихо сказал он, и его голос будто окутал меня теплой вуалью.