Удивительная история приключений принца Рикардо Пантуфлийского, сына короля Приджио

© Перевёл с английского Леонид Моргун. 2020

Посвящается

Гаю Кэмпбеллу

Мой дорогой друг,

Вы писали мне, что хотели бы побольше узнать о принце Приджио, который завоевал сердце леди Розалинды, и убил огнедышащего дракона и Ремору при помощи волшебных подарков своих крёстных-фей. Я собрал для вас несколько из его более поздних приключений, и вы из этой истории узнаете о преимуществах внимательности в вашей дальнейшей жизни.

Введение

Объясняя вопросы

Может быть, на свете ещё есть дети, образованием которых родители настолько пренебрегают, что они не читали книг про принца Приджио. Так вот: это – совершенно другая история. И поскольку эта новая история расскажет вам о сыне принца Приджио, по имени Рикардо, вы должны узнать, что сам Приджио когда-то давным давно сам был ребенком и наследником короля Пантуфлии Гроджио. Феи подарили маленькому принцу хитрость, красоту, мужество; но одна злая фея добавила: – «Он будет слишком умён!». Его мать, королева, спрятала в шкафу все подарки фей, и в том числе Меч-кладенец, Семимильные сапоги, и Шапку-невидимку и многие другие полезные и восхитительные подарки, в которые её величество не верила! Но после того, как принц Приджио стал неприязненным и дерзким, заносчивым и упрямым типом, потому что он и на самом деле вырос сверх меры умным и тщеславным пареньком, он обнаружил все сказочные подарки в старой-старой башне, куда их побросали слуги, да так про них все благополучно и позабыли. С их помощью этих вещей Приджио избавил свою страну от ужасного раскаленного зверя, называемого Огнедышащим драконом, и, в дополнение ко многим другим победам, женился на доброй и прекрасной леди Розалинде. Только любовь к ней отучила его от тщеславия, хотя он никогда не переставал быть очень умным и всегда любил читать.

Когда начинается эта новая история, принц Приджио наследует корону после смерти своего отца, короля Гроджио и недоволен своим собственным сыном, принцем Рикардо, который мало того, что сам не Бог весть как умён, так ещё и не любит учиться. Пёс с ней, с учёбой, так он ещё и попросту ненавидит книги! История рассказывает о Рикардо различные приключения: дескать, как он пытался вернуть принца Чарли в Англию, и как он потерпел в этом неудачу; как он справился с одиозным старым желтым гномом; как ему помогала в этом юная и прекрасная волшебница принцесса Жаклин; как они оба потом попали в ужасную неприятность; как король Приджио спас их; и как был обнаружен дорогой и безутешный родной отец красавицы Жаклин; и об окончании всех этих приключений. Мораль этой истории будет легко обнаружена самым молодым читателем, или, если нет, это не имеет большого значения.

Глава I

Беды короля Приджио

– Я просто не представляю, что мне делать с этим мальчиком! – сказал король Приджио из Пантуфлии.

– Если вы не знаете, мой дорогой, – сказала королева Розалинда, его прославленная супруга, – то я даже не вижу, что делать. Но вы у меня – такой умный… – Как вы уже поняли, королева знала что говорить мужу, чтобы побудить его пошевелить мозговыми извилинами.

Король и королева сидели в королевской библиотеке, полки которой были полны самых восхитительных сказочных книг на всех языках, одинаково знакомых королю Приджио. Сама королева не смогла прочитать большинства из них, но король обычно читал их вслух. С тех пор, как королева Розалинда вышла замуж, прошло немало лет – на самом деле всего семнадцать. Но вы бы так не подумали, взглянув на нее. Ее серые глаза были такими же добрыми, мягкими и красивыми, её тёмные волосы были такими же густыми и тёмными, а красивый цвет её лица, как покрасневшие белые розы, был в точности, как в тот день, когда она была невестой. И она всё так же любила короля, как когда он был только принцем Приджио, и он любил её так же, как в ту ночь, когда впервые встретил её на балу.

– Нет, я определённо не знаю, что мне делать с нашим Диком, – сказал король.

Он имел в виду своего сына, принца Рикардо, но наедине он называл его Диком.

– Я считаю, что это всё вина его образования, – продолжил его величество. – Мы воспитали его неправильно. Все эти сказочные книги лежат в основе его провокационного поведения, – и он оглядел книжные полки. – Помню, когда я был мальчиком, моя дорогая мама пыталась помешать мне читать сказочные книги, потому что она не верила в фей.

– Но она была неправа, как вы знаете, – возразила королева. – Ведь если бы не все эти сказочные подарки, шапка-невидимка и все остальные, вы бы никогда не убили ни Огненного дракона, ни Ледяное чудовище, и ещё вы… Я бы никогда не вышла за вас замуж, – добавила королева счастливым шепотом, красиво краснея, потому что такова была её глупая привычка.

– Это совершенно верно, – сказал король, – и поэтому я подумал, что лучше всего было бы рассказать Дику о сказочных книгах, чтобы он мог знать, что правильно, а что нет, и не иметь ничего против естественного хода событий. Но, возможно, я тут перестарался; во всяком случае, мне это не удалась. Интересно, будут ли когда-нибудь отцы и сыновья понимать друг друга и ладить вместе? Вот хотя бы мой бедный отец, король Грогио, он хотел, чтобы я отправлялся на поиски приключений, как и все другие принцы, сражался с огнедышащими драконами и так далее; а мне было всё равно, пока вы меня не посадили рядышком с собой, – и он очень любезно посмотрел на её величество. – А теперь, вот Дик, – продолжил монарх, – я просто не могу его сдерживать. Он всегда преследует то великана, то дракона, или мага, в зависимости от обстоятельств. Нет он, безусловно, будет пахать ради экзамена в колледже. Но он ради этого никогда не откроет книгу. Что его волнует после каждого приключения, о котором он может услышать? Праздная, беспокойная молодость! Ах, моя бедная страна, когда я уйду, Рикардо не сможет справиться с твоими несчастьями!

Здесь его величество вздохнул и, казалось, погрузился в мысли.

– Но ты ещё не уходишь, моя дорогой, – сказала королева. – Потому что тебе ещё даже нет и сорока! А также молодые люди должны успеть побыть молодыми. Вспомните, как вы были горды, когда наш Дик пришел домой со своей первой связкой гигантских свирепых птиц-горгон, которых он сразил своим собственным мечом и с такой милой принцессой, которую он спас – с нашей дорогой Жаклин? Сейчас она мне как дочь. Я просто не могу обойтись без неё.

– Хотелось бы, чтобы она поскорее стала нашей невесткой. Я был бы не против, если бы Дик захотел на ней жениться, – сказал король. – Лучшая девушка, которую я когда-либо видел.

– И так уж получилось, – добавила королева Розалинда, – что она прирождённая колдунья. Эта девушка может превратиться во что угодно – в мышь, в муху, в тигра, в тачку, в церковь! Я никогда не имела такого таланта к магии. Конечно, у неё были лучшие учителя, сама Фея Парибану; но очень немногие девушки в наше время посвящают так много времени занятиям, как наша дорогая Жаклин. Даже сейчас, когда она выходит из школы, она все ещё практикуется. Я видела прошлой ночью, как она в ванной превращает маленькую куколку в рыбку и обратно – дети были в восторге.

В те времена, должен вам сказать, принцессы изучали магию так же, как в наши дни они учатся играть на пианино; но у них были свои уроки музыки, танцев, художественной гимнастики и использования хрустальных глобусов.

– Да, она добрая, хорошая девочка, – согласился король; – И все же она выглядит грустной. Я сам считаю, что если Рикардо попросит её выйти за него замуж, она ему не откажет. Но вот только одна из вещей, которые меня больше всего бесят в Дике. Он объезжает весь мир, спасая женщин от всевозможных ужасов – от драконов, гигантов, людоедов, магов; и затем, когда девушка, естественно, как обычно, рассчитывает выйти за него замуж, он уезжает! У него нет сердца, во всяком случае, не больше, чем у камбалы. Почему в его возрасте я…

– В его возрасте, милый мой, ты был настолько упрям, что стал самой настоящей притчей во языцех. Что значит, почему? Мне говорили, что раньше вы задавали девочкам ужасные загадочные вопросы, типа – «Кто такой был Цезарь Борджиа?» или – «Что вы знаете о Персилесе и Сихизмунде?» и так далее.

– Но я тогда не видел тебя, – сказал король.

– И Рикардо не видел её, кем бы она ни была. Кроме того, он не может жениться на всех красавицах из им спасённых. И я думаю, что девушке следует считать себя счастливицей, если она вообще окажется спасена от дракона или гиганта, не ожидая ещё и женитьбы на наследном принце на следующий день.

– Может быть, но это обычно ожидаемо, – сказал король, – и их семьи ожидают этого и продолжают посылать послов, чтобы узнать, каковы намерения Дика. Я бы не стал возражать против всего этого, если бы он убивал этих монстров своим собственным мечом, как он это сделал в честной борьбе с горгонами. Но с тех пор, как он попал на тот чердак, где лежат сказочные подарки фей, ему всё стало даваться слишком легко. Эта дорога к славе стала для него гораздо проще, чем в наши дни. В своей шапке-невидимке он становится неуязвимым для бедного скотины-дракона. Тот попросту не видит его! В его семимильных сапогах великаны не могут его поймать. Его меч-кладенец способен перерубить любой дуб!

– Но вы были весьма рады этим подаркам, когда заставили Ледяного зверя и Огнедышыщего дракона сражаться и убивать друг друга, – сказала королева.

– Да, радость моя, но надо же приложить хоть немного ума к тому, что ты делаешь, а Дик просто тупо идёт и рубит направо и налево. Совершенно не прилагая интеллект, по которому я скучаю в Рикардо. Откуда мне знать, сможет ли он хорошо за всё это побороться без всех этих сказочных прибамбасов? Интересно, что этот молодой мошенник собирается учудить сегодня? Полагаю, он опять опоздает на ужин, как обычно. Я терпеть не могу пунктуальности во время еды, – отметил его величество, – что является признаком того, что человек все-таки стареет. Где радость всегда приходить домой к обеду, когда, возможно опоздать? Вы ловите рыбу в горном ручье, а форель в вашем пруду и без того великолепно растёт?

– Молодые люди всегда будут молодыми лоботрясами, – сказала королева. – Если вы беспокоитесь о нем, почему бы вам не поискать его в магическом кристалле?

Магический кристалл, иначе называемый «хрустальным глобусом», был одним из подарков фей, большим стеклянным шаром, в котором знающий человек всегда мог увидеть того, кого хотел увидеть, и то, чем он занимался, как бы далеко он от вас ни находился, на земле или под землёй, или вообще где угодно.

– Я просто взгляну на него, – сказал король. – Он ведь обещался быть дома к обеду.

Его величество поднялся и пошел к хрустальному глобусу, стоявшему на подставке, как и другие глобусы[1]. Он смотрел на него, поворачивал его вокруг своей оси, и королева Розалинда увидела, что он совсем побледнел, пристально глядя в одну точку.

– Я его нигде не вижу, – сказал король, – а посмотрел я повсюду. Я надеюсь, с нашим мальчиком ничего не случилось. Он такой беспечный. Если он уронит свою шапку-невидимку в битве с каким-нибудь великаном, кто знает, что может произойти?

– О, Джио, как ты меня пугаешь!» – сказала королева.

Король Приджио всё ещё вращал хрустальный шар.

– Стоп! – вдруг воскликнул он; – вижу прекрасную принцессу, прикованную железными цепями к скале у моря, в довольно уединённом месте. Должно быть, они решили принести её в жертву морскому чудовищу, как, бишь, они её зовут?..

Это лишний раз доказывает, насколько он был взволнован, поскольку в обычное время, будучи таким умным и образованным, он бы непременно вспомнил, что давным-давно, на перекрестье времён эту красавицу-царевну звали Андромедой.

– Бьюсь об заклад, Дик недалеко, где есть приключение под рукой. Но где на земле можно угадать, где он будет в следующую минуту?.. Господи, Твоя воля! – вдруг воскликнул монарх с явным волнением.

– Что случилось, дорогой? – воскликнула королева со всей тревогой матери.

– Почему побережье моря, где прикована девушка, стало красным, как кровь!? – воскликнул король. – Теперь всё это взбивается хвостом огромного монстра. Да ведь это настоящий колосс! Он выходит на берег; девушка теряет сознание. Он на берегу! Ему крайне плохо, кровь льется из разинутой пасти. Он умирает! И, ура! наш Дик, выходит из его огромного нутра, весь в доспехах с острыми шипами и с мечом в руке. Он по самые уши залит кровью, но здоров и похоже не голоден. Должно быть, он был проглочен этим ящером и порезал его внутри. Теперь он отрезает голову животному… Теперь он подходит к девушке, очевидно, принцессе; очень аккуратный поклон… Манеры Дика положительно улучшаются! Теперь он разрубает её железные цепи своим мечом-кладенцом… И вот ещё один поклон… Которым он фактически простился с ней. Бедняжка! Как разочарованно она выглядит. И она такая красивая… Я говорю, Розалинда, я должен был крикнуть ему в волшебный рог и сказать ему, чтобы он пригласил её домой, во дворец, к нам на ужин…

– Думаю, это было бы излишним, милый мой. Наш дворец и без того уже полон, – категорично заявила королева. Но настоящая причина состояла в том, что она хотела, чтобы Рикардо женился на принцессе Жаклин, и не хотела, чтобы какая-либо новая принцесса вставала на её пути.

– Как вам будет угодно, – сказал король, который прекрасно понимал, что у неё на уме. – Кроме того, я вижу берег полон её собственных людей, пришедших за ней. Я извиняюсь за неё, но ничего не поделаешь, и Дик уже на полпути домой в сапогах-скороходах. Полагаю, он всё равно не заставит себя долго ждать. Но в какой-то момент наш мальчик меня испугал!

В этот момент в воздухе послышалось жужжание и радостный крик. Это был принц Рикардо, прилетевший домой на своих семимильных сапогах.

– Привет, Росс! – крикнул он своему камердинеру, – Просто взвесь голову этого зверя. У меня был великолепный день с морским чудовищем. Напряги голову, прикинь, кто лучше сделает из него чучело, хорошо? Мы подвесим его в бильярдной.

– Да, мастер Дик, я имею в виду ваше королевское высочество, – сказал Росс, хранитель Хайленда, ранее не работавший в царствующей семье. – Это с любой стороны хорошая голова, что ни говори, – добавил он, задумчиво.

Принц Рикардо подошел к окну библиотеки и кратко рассказал родителям о своем приключении.

– Я поднял этого монстра рано утром, – сказал он, – нашёл его через магический телескоп, отец.

– В какой стране он был? – спросил король.

– Люди, с которыми я встречался, называли её Эфиопия. Они были неграми.

– А в какой части земного шара находится эта Эфиопия, Рикардо?

– Ой! Я не знаю. Возможно, в Азии, – ответил принц.

Король застонал.

– Этот мальчик никогда не поймет наши международные отношения. Эфиопия – в Азии! – сказал он себе, но в данный момент он не стал делать никаких замечаний.

Принц побежал наверх, переодеться в ужину. На лестнице он встретил принцессу Жаклин.

– О, Дик! тебе не больно? – сказала она, очень бледная.

– Нет, не мне; но монстру, наверное, было не по себе. У меня был отличный день, Джеки; кстати, я спас ещё и принцессу.

– Полагаю, она… она была очень красивая, Дик?

– Ой! Я даже не знаю. Довольно недурна, осмелюсь я сказать. Не хуже, чем другие девушки. Почему ты так побледнела? В чем дело? А теперь ты снова выглядишь хорошо… – Принцесса Жаклин и в самом деле на какое-то мгновение переменилась в лице, но быстро взяла себя в руки.

– Я должен одеться. Я опаздываю, – сказал он, спеша наверх; и принцесса с коротким вздохом спустилась в королевскую гостиную.

Глава II

Принцесса Жаклин пьёт луну

Когда ужин закончился, и дамы покинули комнату, король попытался серьёзно поговорить с принцем Рикардо. Это было именно то, что он не любил делать больше всего.

– Нет толку в том, чтобы проповедовать нынешней молодёжи, – говаривал его величество, – или, скорее, юноше совсем иного поколения. Вот у меня, скажем, в его возрасте был большой вкус к книгам. Я, допустим, пустился на авантюры только потому, что был обязан это сделать. А откуда у Дика такой вкус на приключения? Я бы даже был не против, если бы какой-нибудь несчастный случай заставил его взяться за книги. Но каждый должен получить свой собственный опыт в своей жизни; и когда он его получит, будем считать, что ему повезло, если будет ещё не слишком поздно. Хотел бы я увидеть его влюблённым в какую-нибудь милую девушку, которая удержала бы его дома.

Король не ожидал многого от серьёзного разговора с Диком. Тем не менее, он начал задавать вопросы о спортивных достижениях дня, на которые Рикардо отвечал скромно. Затем его величество заметил, что из всего, что он когда-либо читал или слышал, он усвоил, что Эфиопия, где произошла сегодняшняя схватка, находится всё же в Африке, а не в Азии.

– Я очень хочу, Рикардо, чтобы ты немного больше занимался своей географией. Военнослужащему крайне необходимо знать, где находится его враг, и если ему предстоит сражаться, например, с голландцами, то ему не следует начинать со своей армией где-нибудь в Центральной Азии.

– Я всегда мог сориентироваться через магию, отец, – сказал Дик. – Обычная магическая подзорная труба избавляет от хлопот с глобусом. Я ненавижу географию.

– Но труба может быть потеряна или разбита, или феи могут забрать её, и что тогда будешь делать ты?

– О, тогда бы вы знали, куда идти, или мистер Белшам.

Белшам был его наставником из Оксфорда.

– Но я не всегда буду при тебе, и когда я умру…

– Не говорите мне о смерти, сир, – взмолился Дик. – Да ведь вы не такой уж и старый. Вы можете жить ещё годами. Кроме того, я терпеть не могу это понятие. Такие люди, как мы с вами, должны жить вечно!

«Это чувство необычно для наследного принца», – подумал король; но он был рад услышать всё это.

– Ну, чтобы обязать вас, я постараюсь побороться со старостью, – сказал он. – Но никто не застрахован от несчастных случаев. Теперь, Дик, прошу тебя, веди себя как хороший парень, и, чтобы угодить мне, усердно позанимайся весь завтрашний день до полудня. Потом я приду и помогу тебе. И сейчас в озере всегда есть великолепный вечерний рост форели, так что вы можете заняться ею после работы. Вам это понравится, и кроме того, полагаю, вы устали после долгого дня охоты на монстров. Я помню, меня это утомляло.

– Я не говорю, что не устал, – сказал Дик; и действительно, он выглядел немного бледным, потому что день, проведённый внутри гигантского морского чудовища утомляет от жары и недостатка свежего воздуха. – Я думаю, что я пойду, прилягу. Спокойной ночи, мой дорогой старый губернатор, – сказал он ласково, хотя ему обычно не давали много слов.

Затем он пошел и поцеловал свою мать и принцессу Жаклин, с которой он перемолвился парой слов о том, чтобы она посидела на вёслах завтра на озере на следующий день, пока он порыбачит.

– И не смей их пускать приставать к сетке, Джеки, как обычно, – сказал его королевское высочество, отправляясь в свою спальню.

– Я бы хотела, чтобы он не звал меня Джеком, – сказала принцесса королеве.

– Это лучше, чем Лина, моя дорогая, – сказала её величество, которая в конце жизни полюбила эту маленькую шутку. – Это всегда звучит так, как будто кто-то другой был толще, – и я надеюсь, что у него нет никого другого.

Принцесса промолчала и уставилась в свою книгу.

Вскоре пришел король и сыиграл с нею партию в пикет. Когда они все расходились по спальням, он сказал:

– Прошу вас, зайдите ко мне в кабинет, Лина. Я хочу, чтобы вы написали для меня несколько писем.

Принцесса последовала за ним и заняла свое место за письменным столом. Письма были очень короткими. Одно было для герра Шниппа, портного короля и королевской семьи; другое было королевскому оружейнику, третье – сапожнику, четвёртое – оптику, пятое – ковроторговцу, который снабжал августейшую семью коврами и ковриками, шестое – стекольщику его величества. Все они были вызваны, чтобы быть во дворце рано следующим утром. Затем его величество зевнул, извинился и пошел спать. Принцесса также пошла в свою комнату или беседку, как её тогда называли, но не спать.

Она была недовольна тем, что Дик не удовлетворил своего отца, и что он был так небрежен, а также о других вещах.

«И почему король так внезапно вдруг решил собрать у себя всех этих портных и шляпников, производителей оптики, оружейников и сапожников?» – спросила она себя, стоя у окна, наблюдая за луной. – Понятия не имею. А ведь я могла бы это узнать. Я могла бы превратиться в собаку или кошку и войти в комнату, где он отдавал приказы. Но это будет несколько неловко, потому что когда слуги увидят Рипа (так звали королевского пса) – в двух местах одновременно, они начнут думать, что дворец заполонили призраки, а это заставляет людей говорить лишнее. Кроме того, я знаю, что неправильно подслушивать то, чего нельзя услышать. Часто трудно быть одновременно хорошим волшебником и хорошей девочкой. Искушения настолько сильны, сильнее, чем позволяют себе большинство людей». И она осталась сидеть на кровати у открытого окна, с луной, сияющей на её довольно желтых волосах и её белом платье, задаваясь вопросом, что именно такого собирался сделать король, и было ли это что-то такое, чего Дик не хотел бы?

– Как это глупо с моей стороны, – сказала она себе, – после всех уроков, которые я получила. Почему бы мне просто не выпить луну?!

Кстати, на самом деле это самый лучший способ узнать, что кто и что думает по какому-либо поводу и что собирается сделать, потому что всем известно, что Луна всё видит и знает абсолютно всё. Справедливо ли это? – другой вопрос; но, во всяком случае, это не подслушивание. И вообще, каждый может сам увидеть это, если, конечно, этот каждый – волшебник, как принцесса Жаклин. Другое дело, что попутно возникает множество сложных вопросов о том, что делать правильно и что неправильно; вопросов, которые не беспокоят других людей. Ведь секрет короля Приджио, почему он вдруг решил послать за портным и другими людьми, был его собственным секретом. Принцесса решила, что некрасиво узнавать об этом, превратившись в муху или в кошку (по кличке Семирамида), и до сих пор была совершенно права. Но она была очень молода, и ей никогда не приходило в голову, что так же неправильно было выяснять, что задумал сделать король, путём выпиванияя луны, и что делать такое так же неправильно и некрасиво, как и подслушивать чужие разговоры. Когда она стала старше, она научилась лучше разбираться в таких вещах; но именно в этом заключается опасность обучения молодых девушек магии, и именно по этой причине от неё отказались в большинстве стран.

Однако принцесса, к несчастью, не думала о добре и зле. Она подошла к книжному шкафу и сняла Корнелиуса Агриппу в одном большом высоком черном томе с серебряными застежками, которые никто не мог открыть; поскольку, как сказала принцесса, есть книги, которые никогда не должны лежать там, где их могли бы прочитать слуги или кто-либо еще. Никто не мог расстегнуть застежки, каким бы сильным или умным он ни был; но принцесса просто вздохнула и сделала жест в воздухе, и книга распахнулась на нужном месте – Книга IV, глава VI, примерно в середине страницы 576.

Конечно, магическое заклинание было написано на латыни; но принцесса достаточно хорошо знала латынь, и вскоре она уже знала волшебную песню наизусть. Затем она закрыла книгу и положила её обратно на полку. Потом она распахнула окно, откинула занавески и потушила все лампы, кроме двух ароматических свечей, которые горели белым огнем под круглым зеркалом с серебряной рамкой напротив окна. И в этом зеркале луна сияла белым и полным сиянием, заполняя всё пространство, так что комната была погружены в странный серебряный свет. Теперь вся комната, казалось, мягко качалась, таяла и дрожала; и когда она задрожала, воздух в ней зазвучал и зазвенел тихой серебряной музыкой, как будто он был наполнен морскими волнами.

Затем принцесса взяла большой серебряный таз, покрытый странными черными знаками и фигурами, отлитыми в серебре. Она налила воду в тазик и, наполняя его, спела магическое заклинание из латинской книги. В переводе это звучало примерно так: