Священное озеро

Глава 1. Хищники

Движение началось внезапно. Первый шаг сделал крупный и красивый олень, любимец хозяев Пилта̄л1. Шерсть самца, отливавшая серебром, лоснилась на солнце. За храбрецом потянулись и остальные. Магическая спираль, закрученная вожаком, двигалась медленно. В центре загадочного хоровода – самки с телятами. Под защитой они чувствовали себя в безопасности. Вихрь из копыт и рогов никому не позволял подойти ближе.

– Рядом хищник, – прищурившись от яркого света, проговорил Юван Айдаров. – В детстве я видал такое. Это был са̄лыӯй2. Волк-одиночка. Он утащил старую важенку3, которая едва шла. Тогда стадо нарезало круги до утра.

С исходом последних дней мая солнечные лучи мягко разгоняли свинцовые облака. В северных районах сошёл снег. Рваные, грязные клочки сугробов, проглядывавших между стволами вековых кедров, растворились. В чаще пряталась стая волков, голодных после продолжительной морозной зимы и запоздалой весны. Зоркие хищники следили за коралем4, где кружились олени. Ждали, когда отстанет слабый.

– Пора собираться на охоту, – сказал Юван и улыбнулся жене. – Серая шкура украсит наш дом.

Зоя Айдарова держалась за балки кораля. Каждого оленёнка она выпестовала, о каждом заботилась, как о собственном ребёнке. Никогда она не видела подопечных такими неспокойными. И от этого на душе делалось тревожно, словно мудрые боги предупреждали о грядущих испытаниях. Но мысли ещё не успели зародиться в разуме, это было лишь смутное предчувствие беды.

– Я нервничаю, – призналась Зоя. Янтарные раскосые глаза задумчиво наблюдали за животными. – А̄сь5 приказал с волками не связываться. Ничего хорошего нашему семейству добыча вожака не принесёт.

Когда Зоя была совсем малышкой, ся̄нь6 рассказывала ей предания о белой волчице, от которой произошёл их род. В давние времена вогулы почитали великого Нуми-Тōрума7 и духов-покровителей. Однажды пращур спас молодую волчицу, пронзённую стрелой. Раненый зверь обернулся прекрасной девицей. Оправившись от ран, она стала охотнику преданной женой. Серебристую шкуру, в которой скрывалась девушка, бережно хранили потомки. Волчья кровь текла в жилах Тасмановых. Когда Юван впервые увидел наречённую юную Зоеньку Тасманову, её облик напомнил о диких волках: светлые волосы с серебряным оттенком, глубокие янтарные глаза и гибкий стан. Спокойная и ласковая, Зоя любила слушать песни далёких ветров, ощущать запахи таёжных трав и наслаждаться вольной жизнью на лоне природы.

Юван упрямо рассмеялся. Он считал глупыми пережитками легенды, передававшиеся между поколениями, и верил только в то, что видел. Опасность, грозившая стаду, осязаема. Животные не успокаивались, напротив, их странный танец ускорился.

– Не убивай волков, – попросила она. – Только припугни. Они смышлёные – поймут. К тому же они никогда не забирают больше, чем нужно для пропитания.

Зоя вглядывалась в сумрачную даль, пытаясь различить чёткие силуэты хищников, прятавшихся в густых зарослях. Но угроза казалась призрачной и оттого несерьёзной.

Айдаров обнял жену и поцеловал в щёку. Суеверная Зоина натура иногда забавляла его. Сам он не полагался на силу тотема, надеялся только на себя и полученный опыт. Юван ценил здравый смысл и не понимал, почему супруга так чтит обычаи прародителей.

Предки Айдарова обосновались на берегу Священного озера – Ялпыӈ Тӯра со времён установления советской власти и покидали угодья и нор-кол8, чтобы найти плодородные пастбища для оленей. Юван родился в многодетной и дружной семье. Он был пятым сыном отважного охотника и удачливого рыбака Урвана Айдарова, потомка старинного шаманского рода. Юван отличался впечатлительным характером и неутолимой любознательностью. В интернате он выделялся среди сверстников умом и внешностью. Мальчик возвышался над одноклассниками на целую голову, имел крепкое тело и дух. Лицо, будто вырезано из сибирского кедра. Острые скулы твёрдой линией поднимались к вискам. Умные карие глаза вогульского разреза внимательно смотрели за тем, как учитель плавно выводит русские буквы на доске. Юван быстро осваивал школьные предметы. Но получить профессию ему не удалось. Его братья и сёстры умерли от туберкулёза и пневмонии. Ювана забрали по окончании девяти классов, хотя он мечтал поступить в университет и вернуться в родные края врачом. Отцу требовалась помощь с разведением оленей. Юван болезненно переживал крушение надежд и надолго уходил на охоту, чтобы в одиночестве предаваться печали. Видя, как их сын расстроен, родители познакомили его с Зоей Тасмановой. Женившись, Юван обрёл долгожданное счастье. Тяга к знаниям осталась. Из каждой вылазки на «большую землю» он привозил художественную или научную литературу.

Недалеко от дома родителей молодожёны поставили добротный сруб с баней и неприступным для грызунов лабазом на опорах. С появлением детей изба увеличивалась пристройками. Рядом с летним домиком ня̄нь-кур 9, где Зоя пекла хлеб, также место для заготовки рыбы и мяса. Здесь же хозяйка скоблила оленьи шкуры. Лодки-долблёнки, выточенные из осины, и снасти хранились в охотничьем домике. У лесной кромки – священный амбарчик.

Айдаровы каслали10 в редких случаях. Старались заготавливать ягель впрок. Нёр-ōйка11, как говаривала Зоя, благословил их многочисленным поголовьем, и год от года стадо множилось. Из тридцати голов разрослось до восьмидесяти. Юван не уповал на милость языческих богов. Он великолепно охранял стадо, вовремя приглашал ветеринаров, чтобы провести вакцинацию и вылечить любую болезнь.

Заботливый хозяин собственноручно строил кораль. Загон представлял собой многоугольник шириной в километр. Юван выбрал прочные жерди и крепко привязал их к деревьям, что росли рядом с нор-колом, оставил четыре прохода, которые загородил кедровыми брёвнами. Следом смастерил сарай с земляным полом, двускатной крышей и широким входом, чтобы олени с ветвистыми рогами беспрепятственно перемещались. Чуть поодаль – две конуры в виде сводчатых шалашей для лаек, охранявших поголовье. Завидев хозяев, собаки Уголёк и Ослик радостно виляли хвостами. Зоя обычно угощала питомцев разваренными чебаками.

– В Сургуте я договорился с ветклиникой. В конце осени к нам приедет врач, осмотрит наших красавцев. Нужно чипировать и привить новых оленей. В последний раз, когда я был в деревне Белая, там готовились к промыслам, – рассказал Юван.

– Какие ещё вести? – с любопытством спросила Зоя. Её интересовало всё, что происходит за пределами родовых угодий. – Что говорят люди?

– В соседней общине нашли нефть, – изображая ведущих телешоу, сообщил Юван.

Зимними вечерами они с супругой любили смотреть телевизор. Особенно информационные программы. За недолгое время, что длился выпуск новостей, не покидая уютного дома, Айдаровы словно совершали небольшое, но увлекательное путешествие. Внешний, такой опасный и заманчивый мир оставался за границами стойбища.

***

Земля из иллюминатора вертолёта выглядела, как аэрографический снимок. Необъятные просторы тайги украшали маленькие пятна синих озёр. Казалось, что кто-то расстелил цветную карту. Масштабы угодий впечатляли. Земля, богатая всяческими скрытыми ресурсами, нуждалась в рачительном хозяине. Им вполне мог стать Дмитрий Шахов – владелец нефтедобывающего концерна «Глобал». Состоявшая из пяти «дочек» нефтяная империя простиралась от Татарстана до Сахалина.

Модные белоснежные кеды коснулись разбитой взлётно-посадочной полосы. Над головой грозно шумели лопасти новенького МИ-8, купленного специально для важных командировок.

– Это что, комары? – возмутился Денис, хлопнув насекомое на предплечье. Не защищённая одеждой кожа украсилась разводами крови. – Ты решил жестоко наказать меня.

Шестнадцатилетнему Денису Шахову, отпрыску нефтяного магната, не хотелось кормить кровососов в глухом захолустье. Поёжившись от промозглого ветра, он надел кожаную куртку. Здесь ещё и холодно!

– Мы ведь не на Майорке, привыкай! Тебя ждёт много шокирующих открытий, – усмехнувшись, произнёс Дмитрий Шахов. – Поймёшь, откуда появляются деньги на твоей карте.

Денис хмыкнул, сощурив голубые с хитрецой глаза, и свысока посмотрел на папу. Широкоплечий юноша возвышался над коренастым Дмитрием на добрых двадцать сантиметров.

– Я знаю, откуда берутся деньги, – фыркнул Денис и сложил руки на груди. Он ожидал долгих и утомительных нотаций, но разговор прервал подъехавший чёрный внедорожник.

Водитель предусмотрительно открыл дверцу перед Шаховым-старшим. Тот юркнул в приятное тепло салона, где пахло кожей, и сердито велел:

– Садись! Или ты хочешь остаться?

Тяжело вздохнув, Денис повиновался и сел в автомобиль. Водитель уложил чемоданы в багажник.

– И куда мы? – глядя с унынием в окошко, поинтересовался сын.

– Ялпыӈ Тӯр, – с запинкой выговорил Дмитрий и почесал затылок, усомнившись в правильности произношения.

– Звучит как ругательство, – ухмыльнувшись, заметил Денис и поправил каштановые волосы.

– Это значит Священное озеро на мансийском языке, – вмешался в беседу водитель, служивший одновременно гидом.

– И что я там буду делать? – продолжил расспрашивать Денис.

– Ты всё узнаешь, имей терпение, – ответил отец, извлёк из кармана смартфон и с усмешкой добавил: – Будешь жить в детском лагере.

– Я не ребёнок, – огрызнулся Денис.

– Твои эскапады говорят о другом! – недовольно проворчал Дмитрий, вспоминая, как вызволял из полицейского участка, перебравшего с алкоголем сына. Денис разбил сверкающие витрины дорогого бутика, где ему отказали в обслуживании. А весной, не дождавшись летних каникул, сын сбежал из школы-интерната в Лондоне.

Юноша тяжко вздохнул, и, насупившись, смотрел в окно на мелькавшие сосны. Какая же непереносимая тоска! Ни крупных торгово-развлекательных центров, ни кинотеатров, ни клубов. Только тайга и лазурное, безграничное небо. Денис смежил веки и сразу погрузился в сон.

– Его отвезите в лагерь, а меня на базу, – коротко распорядился Дмитрий Иванович, и шофёр вежливо кивнул.

Прошёл час, прежде чем они добрались до уединённого посёлка, где располагалось несколько деревянных срубов. В отдалении виднелись два островерхих чума из оленьих шкур; баня из добротного кедра; украшенный искусной резьбой амбар на сваях и большая глинобитная печь, где готовили хлеб. Откинувшись в кресле, Денис спал, а когда машина внезапно остановилась у одного из домиков, сонно разомкнул глаза.

– Твоя станция! – объявил отец с ухмылкой и похлопал сына по плечу. – На выход с вещами!

– А что сразу на выход-то? Может, я не хочу. Это же дыра! Чем мне тут заниматься? Даже клубов нет, – причитал Денис. – Я хочу быть с друзьями.

– Найдёшь друзей здесь, – сказал отец и распахнул дверцу.

Молчаливый водитель извлёк багаж. Денис с нежеланием вышел из комфортабельного автомобиля в мир тайги, который казался враждебным и пугающим. Как только машина уехала, Дениса облепили надоедливые комары и мошки. Воздух настолько чистый, что кружилась голова. Юноша никогда не бывал в диких краях. Вокруг ничего помимо избушек, окаймлённых сумрачной чащей. Любопытно, здесь есть интернет? Трудно представить, как можно приятно провести время в такой глуши.

– Пася ла̄тыӈ12! – поздоровался парень в растянутой чёрной футболке и потёртых джинсах. – Я Василий Тайшин. Меня предупредили, что вы приедете сегодня. Следуйте за мной.

Василий принадлежал к народу манси. Он выделялся среди ровесников высоким ростом и светлым тоном волос. Карие глаза внимательно следили за каждым движением гостя. Весной Васе исполнилось семнадцать лет. После девятого класса он завершил обучение в Русскинской школе-интернате и работал вместе с отцом – хозяином туристической базы. Встречал и размещал прибывающих постояльцев, помогал поварам на кухне и вёл простую бухгалтерию. Детское стойбище посещали юные путешественники из разных уголков России.

Взяв сумку, Денис медленно поднялся по скрипучим ступеням и замер на мгновение, надеясь, что отец пошутил и вернётся. Однако внедорожник давно испарился. Папа снова бросил Дениса. Он всегда чувствовал себя досадной помехой в важных отцовских делах.

– Проходите, – Василий широко раскрыл перед ним дверь и с усмешкой добавил: – Не стесняйтесь.

Разочарованный Денис оглядел комнату, которую ему отвели в малой избе. Только кровать, стол и стул. Не нашлось даже телевизора с игровой приставкой и очками виртуальной реальности. Однако изумительно пахло деревом и хвоей.

– Кондиционер есть? – поинтересовался Денис, хотя понимал, что ответ будет отрицательным.

Василий безудержно расхохотался. Очевидно, в отдалённые края, опоясанные топкими болотами и непроходимыми лесами, редко заглядывали доморощенные остряки.

– Там джакузи, – Василий указал на дверь слева от постели.

Удивлённый такой роскошью, Денис дёрнул за ручку и огорчился, поняв, что открыл встроенный шкаф с несколькими полками и вешалками.

– Туалет и ванная в конце коридора.

Добродушно улыбнувшись, Василий оставил постояльца посередине комнаты.

***

На западном склоне Уральского хребта, рядом с мансийскими угодьями, расположилась туристическая база «Сяхыл»13. Местечко получило такое название из-за частых ударов молний в один и тот же камень, деливший территорию пополам. Неподалёку шаманы устроили святилище. Старики говорили, что Сяхыл-Тōрум, брат верховного бога жил в грозовых тучах и развозил дождевую воду на оленьих упряжках. Когда он ударял вожжами – вспыхивали зарницы. Противник несправедливости поражал злых духов тōрум санкв14.

В двадцатом столетии здесь велась добыча кварца и горного хрусталя. От промыслов остались ветхие хозяйственные постройки. Базу обступил смешанный лес. Могучие кедры соседствовали со стройными берёзами, раскидистыми осинами и неприхотливыми лиственницами. Вдалеке в голубоватой дымке виднелась гора Неройка. Напоминавшая седовласого старца вершина пряталась в облаках. Сяхыл-база – пять рубленных деревянных домиков, затерянных в сердце тайги. Необычное место, где можно отдохнуть от пыльных городских улиц. На севере обустроили столовую, где угощали блюдами национальной кухни. На южной стороне находилось кострище и хлебная печь, чуть поодаль – чум, сделанный из оленьей шкуры. Из макодана15 клубился серый дым. Рядом с маленькой баней поставили уютную беседку. Летом туристы приезжали сюда на вертолётах или внедорожниках, зимой, когда окрестности покрывались белым кружевом, на снегоходах.

Во дворе одного из домов Ростислав Шахов устроился на небольшом складном стуле с книгой в руках. Он бегло читал о преданиях и обычаях манси и загибал страницы с интересными историями. Когда подъехал «Ford», мужчина на секунду отвлёкся от чтения и поднял серо-голубые глаза.

– Всё роешься в книгах! – выйдя из автомобиля, произнёс Дмитрий.

Ростислав отложил раскрытый томик и, встав, обнял старшего брата. Шахов-младший превосходил Дмитрия в росте, но не в физической силе. Ростислав был умнее, однако директор нефтедобывающего концерна славился крепкой деловой хваткой и наглостью.

– Где племянник? – поинтересовался Слава, ища взглядом Дениса.

– Загорает в детском лагере. Ты уже познакомился с местными? – проговорил Дмитрий, наблюдая за тем, как водитель достаёт из багажника увесистый чемодан.

Шахов привык путешествовать с комфортом и не отказывал себе в удобствах, даже вдали от мегаполисов.

– Это язычники. Несмотря на то, что крещены в православной вере, они всё ещё обращаются к древним богам, – сказал Ростислав. – Существует много легенд и всяческих обрядов.

Он рассматривал прочитанную книжку с пренебрежением. Глупо придерживаться суеверий в двадцать первом веке, когда люди осваивают искусственный интеллект, исследуют космос и продлевают жизнь. Ростислав не верил в Бога, даже ни разу не ходил в церковь и считал, что суеверными и религиозными людьми легко манипулировать.

– Ты подготовился, литературу изучил, – хмыкнув, заметил Дмитрий.

Его всегда восхищала способность младшего брата во всём добираться до самой сути и тщательно изучать вопрос. Непритязательный в быту, Ростислав находил удовольствие в неспешных прогулках на природе. Он уже успел посетить Зейские озёра, раскинувшиеся в нескольких километрах от турбазы.

– Я голоден как волк. Где тут кафе, если в такой глуши оно вообще есть? – Дмитрий огляделся в поисках вывески.

Ростислав повёл его к постройке из кедрового бруса. На кухне витал аромат ухи из нельмы. Густо пахло копчёной олениной и свежеиспечённым хлебом. Большой стол украшали мансийские блюда. В центре – муксун, жаренный на рожне, малосольная стерлядь и нарезанное оленье мясо. В берестяных корзиночках лежали румяные пирожки с черникой и расстегаи.

Дмитрий долго мыл ладони под рукомойником. Он брезгливо относился к грязи. Это касалось не только гигиены. Тот, кто однажды запятнал свою репутацию в его глазах, навсегда лишался расположения. Так произошло с его супругой, теперь бывшей. Мать Дениса изменила Шахову и пыталась обокрасть.

– Чистые руки – чистые помыслы, – изрёк Ростислав. – Нам сейчас понадобится свежая деловая стратегия. Мы ступаем на неизведанные владения.

– Владения ещё не наши, – напомнил старший брат и устроился за столом.

Дмитрий ел жадно и много, особенно его вдохновил рыбный пирог, который он запивал охлаждённой водкой. Насытившийся Ростислав ненадолго покинул столовую и вернулся с папкой, в которой хранились документы.

– Показывай, что там у тебя. Не зря же я приехал сюда, – сказал Дмитрий, вытирая пальцы о льняной рушник с мансийским орнаментом.

Ростислав не медлил, понимая, что бумаги важны и от них зависит будущее нефтяного концерна.

– Вы только посмотрите на этих дикарей. Они не осознают, что их земля таит в себе миллионы долларов, – просматривая отчёты геологов-разведчиков, произнёс Дмитрий Шахов. – Много пористой осадочной породы.

Инженеры-геологи произвели сейсморазведку и пробурили пробную скважину рядом с угодьями семейства Айдаровых. Участок представлял собой сокровищницу, а точнее, «ловушку», где скопился колоссальный запас нефти.

– Мир переходит на беспроводные технологии, мы не должны отставать.

Дмитрий занимался мониторингом прорывных инноваций в нефтедобывающей сфере, полагая, что именно современные методы добычи позволят расширить предприятие.

– Уйдёт много денег. Будем действовать по старинке, – рекомендовал Ростислав. – Сделаем просеки в лесу, установим датчики и соберём километрами кабелей в единую сеть. Это трудозатратно, однако, всё же дешевле, чем эти ваши «продвинутые технологии». К тому же нам нужно приобрести лицензию на участок.

– Придётся вырубить много деревьев, – подытожил директор концерна.

– Всегда приходится чем-то жертвовать.

Недолго подумав, Дмитрий Иванович согласился. Он уже производил в голове хитроумные расчёты, прикидывая, сколько возможностей подарит новое месторождение. Однако радоваться было рано. Ещё предстояло убедить семью Айдаровых продать стойбище, и желательно дёшево.

Чёрный внедорожник, облепленный мошками и покрытый пылью, остановился у ворот. Зоя, чистившая щуку от чешуи, отвлеклась на мгновение и заметила двух мужчин, что направлялись в её сторону. Привыкшая к уединённой жизни на отдалённых родовых угодьях, Зоя крайне удивилась неожиданному визиту. Она убрала нож и рыбу, вытерла грязные ладони о полотенце. Нежданные гости смело шагали по дорожке, выложенной из крепких осиновых досок. И оглядывали территорию алчными глазами, как хозяева мира. Они были не местными, даже не из соседней деревни. Слишком уж дорогие джинсы и рубашки надеты на визитёрах.

– Добрый день, госпожа Айдарова, – поприветствовал коренастый сероглазый мужчина с белоснежной улыбкой и протянул Зое руку. – Меня зовут Дмитрий Иванович Шахов. Я глава нефтедобывающего концерна «Глобал».

Его широкая ладонь оказалась чересчур нежной для мужчины. Зоя сразу поняла, что человек не знает тяжёлого труда.

– Пася Ōлэн16, я, Зоя Григорьевна, – робко представилась она, быстро отвела глаза и вдруг почувствовала себя неотёсанной в распашном халате, украшенном узорами рода, и пёстром платке, который скрывал длинные светлые волосы, заплетённые в косу. Вместо крема и дезодоранта она натиралась оленьим жиром, смешанным с травами.

– Ростислав Иванович Шахов, заместитель генерального директора, – уверенным тоном назвал своё имя второй посетитель и окинул её надменным взглядом. Довольно проста, не накрашена, кажется дикаркой, однако Зоины необычные глаза притягивали внимание. Янтарные, как у волков или кошек.

Юван мастерил бревенчатый лабаз, когда увидел подозрительных незнакомцев, беседовавших с женой.

– Приветствую, – дружелюбный голос Ювана никак не сочетался с острым топором в его руках.

Дмитрий и Ростислав с опаской покосились на манси в защитном костюме цвета хаки, однако спрятали напряжение за улыбками. Краткое знакомство они скрепили твёрдым рукопожатием. Хозяйка угодий нечасто принимала гостей и поэтому не сразу предложила пройти в дом. Она помнила старинные ритуалы, которым её обучала бабушка. Зоя отыскала медную урну-кадило, наспех набросала туда еловых веток и зажгла огонь. Запахло хвоей. Лесной аромат освежал. После короткого обряда окуривания Юван пригласил братьев Шаховых войти в избу.

Просторная комната залита светом и наполнена запахом дерева. Первое, что попало в поле зрения – внушительный книжный шкаф из добротного кедра.

– Это ваши книги? – заинтересовался Дмитрий Шахов и дотронулся кончиками пальцев до старых корешков.

– Да, мои. Они здесь не для красоты. Я прочёл все эти книги, – заметив изумление на лицах гостей, он усмехнулся и с достоинством сказал: – Я прекрасно умею читать и писать.

Дмитрий Иванович рассеянным взглядом прошёлся по скромному срубу Айдаровых. Шахов уже давно не видел столь убогого жилища. Пространство делилось на мужскую и женскую половину. В центре скамейки и большой прямоугольный стол, застеленный тефлоновой клеёнкой в полоску, чуть дальше постели, накрытые оленьими шкурами и одеялами. В противоположном от входа углу примостился самодельный сервант для посуды и несколько полочек, заставленных прочей кухонной утварью. Справа – кровать главы семейства, сверху полка, куда раньше складывали предметы культа. Стену украшали ветвистые оленьи рога. В женском уголке чувал17, где Зоя, по обыкновению, готовила еду зимой. С приходом лета они всё реже затапливали его. Имелся даже старенький телевизор, который ловил двадцать каналов. Обитатели нор-кола следили за событиями в мире. Но, несмотря на аскетизм, здесь царила приятная атмосфера. В памяти Дмитрия возникла деревенская избушка, где когда-то жили бабушка и дедушка. В воздухе всегда витал запах сдобной выпечки.

– Мы вовсе не сомневались в ваших умениях. Тут много литературы по ветеринарному делу. Вы сами лечите оленей? – Ростислав снял с полки сборник по оленеводству, тундровой ветеринарии и зоотехнике.

Юван оживился, когда гости стали расспрашивать его об оленях. Он с увлечением рассказал, как однажды излечил поголовье от лептоспироза. Скучающие гости из вежливости делали вид, что слушают обстоятельный монолог хозяина стойбища. А когда Юван взял небольшую паузу, Ростислав воспользовался передышкой и задал вопрос:

– Разве вы никогда не желали другой жизни? Жизни, где есть уютная тёплая квартира со всеми удобствами. В городе, где много библиотек и возможностей дать лучшее образование детям? Не нужно будет ухаживать за стадом диких животных, не будет этих жутких кровососов, – он ударил себя по шее, смахивая назойливого комара.

Юван часто задумывался о переезде в ближайший город. Айдарову нравился Когалым с широкими дорогами, современными больницами, диковинным океанариумом и филиалом Русского музея.

– Глупо отказываться от благ цивилизации, – привёл веский довод Ростислав. Он разговаривал мягко и неторопливо, будто с детьми. Беседа забавляла его. – В чём прелесть вашего существования?

Пока мужчины говорили, Зоя торопливо накрывала на стол. Она принесла из лабаза малосольную стерлядь, вяленую оленину и джем из морошки. Заварила малиновый чай и нарезала свежеиспечённый хлеб.

– Прошу к столу, – позвала она, когда закончила с приготовлениями.

Гости заняли места, и Зоя налила душистого чая. С жадным любопытством Ростислав наблюдал за каждым её движением. Его ровесница обладала особенным изяществом, никак не сочетавшимся с аскетичным образом жизни, который вели манси. Пожалуй, её даже можно было назвать красивой, если бы не национальный наряд и безвкусный цветастый платок. Ростислав с аппетитом попробовал все яства, которые хозяйка так радушно предложила им.

– Мы любим наш дом, – произнёс Юван, однако в его душе шевельнулось сомнение. Что, если нефтяники правы? Что, если жизнь за пределами угодий лучше?

Дмитрий Иванович зевнул, его всегда утомляла долгая преамбула. Он предпочитал сразу переходить к активным наступательным манёврам. Младший брат юлил и осторожничал, что затягивало процесс.