- -
- 100%
- +
1.
В удивительно тягучем вечернем воздухе витали сладко-соленые запахи моря и варенья из лепестков розы. И эти приторные ароматы, и само пространство, наполняемое вязким ощущением остановившегося времени, – всё располагало к умиротворению в его душе.
Поскольку день подходил к концу, молодой мужчина позволил себе немного расслабиться и вот так, – сидя в удобном плетеном кресле, – провести несколько спокойных минут.
– Что-то поздно бабуля Кинти взялась за варенье, – пробормотал темноволосый парень, стоящий рядом.
Он тоже вглядывался в далекие рыжие волны тихого моря. Солнечный диск стелил по воде ребристую золотую полосу, создавая красивую картину уходящего дня.
– Действительно, – кратко донеслось в ответ.
Заведение «Розарий», которое вот уже шестьдесят лет принадлежало семье Кинти, находилось неподалеку. Вообще всё в этом небольшом приморском городке находилось относительно неподалеку. И если кто-то открывал старинную книгу семейных рецептов, то каждый житель совершенно точно знал об этом. Вся магия заготовок совершалась под конец летнего сезона, от чего городок полнился томительными и приторными ароматами медов, варений, вин и самогонов на фруктах.
Молодой мужчина скользнул взглядом по качающемуся паруснику и неспешно поднялся. Как бы он не хотел, но движения его не были такими же размеренными, подобными внутреннему состоянию, поэтому к выходу открытой террасы он направился быстрыми широкими шагами. За ним двинулась группа из трех человек, в том числе и недавний темноволосый собеседник.
***От долгого сидения на пластмассовом стуле кафетерия у неё тихо болел копчик. И как бы она не меняла своего положения, боль все равно не спешила куда-либо уходить.
– Элин, ты сегодня какая-то дерганная, – удивленно сообщила курносая девушка, сидящая напротив.
– Может, пойдем уже? – тихо донеслось в ответ.
– Ну, хренушки! Не променяю божественную прохладу нашего ТЦ на эти благовония снаружи!
– Ладно, ладно…
В меру своей стеснительности Элин не смогла сказать подруге, что ей больше не хочется терпеть боль внизу спины. Она лишь вздохнула и примирительно улыбнулась. Взгляд её плавно скользнул с чужого курносого лица, без интереса облетел помещение и с удивлением остановился на соседнем стуле.
– Ринко?
– А? – отозвалась подруга, замерев с трубочкой в руке, которой лениво размешивала колу со льдом.
– А где Мики? Ты разве отпускала его куда-то?
Ринко тоже обратила внимание на пустующее место рядом с собой, но особых эмоций по этому поводу не испытала:
– Ой, да брось. Ну, куда он пропадет? Убежал, наверное, рыб в фонтане глушить.
– Думаешь?
– Сама увидишь, когда его охранник оттаскает за уши и притащит к нам. Вот я поржу! – Ринко рассмеялась так звонко, что даже лёд в прозрачном стакане звякнул.
Элин же представила, как громко станет реветь десятилетний Мики, а его непутевая сестра смешливо хамить охраннику, который непременно решит отчитать их. Неприятная во всех смыслах ситуация: будут любопытно и осуждающе смотреть посетители кафе, начнут перешептываться официанты. От таких мыслей девушка едва уловимо нахмурилась, но боль в копчике неожиданным щелчком подала замечательную идею.
– Я, все же, поищу его, – предложила Элин, поднимаясь со своего места.
– Да как хочешь, – Ринко пожала плечами и в следующее же мгновение отвлеклась на симпатичное лицо белокурого баристы, который раздавал свои улыбки всем особам женского пола без исключения.
Элин благополучно прослушала слова подруги, потому что настало долгожданное облегчение: ноющая тупая боль плавно покинула нижнюю часть спины, чему девушка несказанно обрадовалась.
Оставив бежевые стены кафетерия, она медленно направилась к фонтану, который находился на первом этаже торгового центра. Её никто не заставлял разыскивать Мики, она даже не хотела разговаривать с этим несносным ребенком, но возвращаться одной и лгать Ринко не хотелось ещё больше.
Стараясь не скользить белыми балетками по блестящему напольному покрытию, девушка медленно прогуливалась вдоль прозрачных витрин с разнообразными товарами. Вокруг было не так много людей, и от этого Элин чувствовала себя менее скованной. Она немного застенчиво рассматривала своё отражение в больших стеклах, и ещё скромнее улыбалась ему.
Спустя несколько минут девушка подошла к низкому бортику прямоугольного фонтана. В чистой, полнившейся пузырьками струй воде плавали маленькие золотые рыбки, а за ними зорко наблюдал пухлый рыжий мальчишка.
– Мики! – позвала его Элин, но имя прозвучало не так отчетливо из-за раздавшегося «бульк».
– Чума! Лина, зацени, как эти плавниковые от бутылки шарахаются! – восторженно закричал маленький вредитель, едва заметив знакомое лицо.
– Ты что делаешь! – испуганно воскликнуло это знакомое лицо и очень пожалело, что решило сюда прийти. – Прекрати сейчас же, Мик!
Девушка сделала шаг навстречу, но мальчишка почувствовал, что сейчас ему попадет, и решил поступить самым верным способом.
– Лина-дурында! – завизжал Мики и промчался мимо с выражением сумасшедшего веселья на усыпанном веснушками лице.
– Куда…, – с тихим непониманием вымолвила девушка. – Стой!
***
Он быстро вышел из тесного лифта в просторный холл торгового центра и тем же стремительным шагом направился к выходу. Широкоплечие тени следовали за ним безмолвно, внушительно. Немногочисленные посетители оглядывались на эту процессию, но особого интереса или удивления во взглядах было не найти. И в этой обыденной обстановке, наполненной гулом людских голосов и тихой мелодией динамиков, неожиданно разнесся детский вопль:
– АААААА!!!
Молодому мужчине пришлось резко замереть от того, что в его правую ногу врезалось нечто небольшое, но очень шустрое. И это нечто ему едва удалось схватить за ворот светло-желтой футболки.
– Босс, – негромко донеслось сзади.
Он поднял ладонь в останавливающем жесте, от чего напряжение во взглядах и позах стоящих за его спиной людей стало меньше.
– Эй! – возмутился рыжеволосый мальчишка, которому хотелось продолжить свой задорный марафон.
Но после нескольких неудачных попыток выкрутиться маленький невежа притих, осознав, что его держат поистине каменной хваткой. Теперь он решил изучить обладателя таких сильных рук и, подняв голову вверх, моментально застыл от испуга.
Взгляд мальчика встретился с внимательными бледно-голубыми глазами молодого мужчины. Последний рассматривал Мики, словно дикого зверька, и, откровенно говоря, не понимал, что ему делать дальше. Отчитать? Но он и без того напугал мальчишку до дрожи в коленях. Тогда встряхнуть и отпустить? Опять-таки, легко переборщить.
– Простите, пожалуйста, – очень тихо произнес кто-то рядом.
Мужчина с легким удивлением отметил, что чужой голос прозвучал очень приятно, даже мягко. Но поворачивал он суровое лицо без каких-либо лишних эмоций. Справа оказалась девушка.
– Извините, пожалуйста, прошу вас. Он…он не хотел, совсем мальчишка. Простите, – ещё тише пролепетала она, явно стараясь смотреть в белую рубашку собеседника, но никак не встречаться с его грозным взглядом.
Это субтильное создание казалось таким маленьким по сравнению с ним. Мужчина снова внутренне удивился. Она была совсем худой, с очень тонкими плавными изгибами шеи и рук. Легкое нежно-розовое платье делало её какой-то эфемерной, почти неосязаемой. Быстро брошенный взгляд со стороны девушки позволил его обостренному вниманию уловить необычно яркую зелень испуганных, метущихся глаз.
– Вы уж присматривайте за своим мальчуганом! – неожиданно вмешался в разговор улыбающийся парень. Он выплыл из-за спины молодого мужчины в тот самый момент, когда обстановку нужно было разрядить быстро и безболезненно. – Босс, отпустим его?
Босс только кивнул и разжал пальцы. Он взглядом проследил за тем, как мальчишка безмолвно метнулся за спину своей спасительницы, хотя эта спасительница выглядела не храбрее спасенного.
– Спасибо, – прошептала худая девушка, слегка улыбнувшись предприимчивому темноволосому парню.
Буквально через несколько мгновений посетители вместе с перепуганными Элин и Мики изумленно смотрели вслед удаляющейся группе из четырёх человек.
– Лучше об этом родителям не говорить, влетит, – с облегчением выдохнула девушка.
– Угу.
Испуг уже прошел и уступил место мальчишескому хвастовству: про то, что он чуть не снес с ног одного из глав местной мафии, обязательно узнают друзья. Пусть завидуют такому столкновению!
Девушка посмотрела на Мики с недовольством, но промолчала. Знал бы он, как внутри все сжалось от страха, когда она увидела, кто держит мальчика за воротник. Нужно было что-то срочно сделать, чтобы этого сорванца просто напросто не прибили! Поэтому, пересилив собственный страх, Элин собрала все капли смелости и, как могла, заступилась за ребенка. Пусть он очень вредный маленький засранец и не совсем понимает, что в таких ситуациях не шутят, но понимает это она. И знает о реальной опасности, исходящей от подобных личностей.
Эти люди назывались в их местах семьей Моор и, согласно истории, создали из захудалой портовой деревушки небольшой, но весьма процветающий город. Власть семьи распространялась на все, до чего могла дотянуться, вплоть до верхов местного самоуправления. И, возможно, именно из-за этой власти в городе до минимума сводился показатель любого вида преступности, кроме очень крупного. Ходили слухи, что контрабанда наркотиков, оружия и фальшивых денег все же имеет место, но кому до этого было дело?
Город крепко стоял на ногах, город был благодарен.
Главных членов семьи Моор боялись и уважали не только из-за положения, но и из-за внушительной внешности. Взять хотя бы того, с кем столкнулся Мики.
Тадеуш Моор был младшим сыном папы Адальбо. И Тадеуш Моор представлял собою нечто мощное, иначе не сказать. Молодой мужчина, которому вскоре должно было исполниться тридцать лет, уже заслужил себе славу грозного и взрывного человека, характер которого сравнивали с действующим вулканом. Почти двухметровым ростом и широким мускулистым торсом Тадеуш с легкостью заставлял любого испытывать страх, даже невольное уважение к своей персоне. Он считался не особо эмоциональным парнем, совершенно не понимающим шуток. Но если кому-то удавалось ему чем-то не угодить, а, хуже того, разозлить, то тот несчастный мог прощаться с жизнью. В крайней степени гнева младший Моор был страшнее своего отца. Так говорили люди.
И именно в такую личность, чьи грубые в своей прямоте черты лица могли выражать лишь гнев, угораздило врезаться Микки.
Пожалуй, о странной встрече в городке будут болтать ещё неделю. И это Элин понимала со всей неприятностью осознания, на которое была способна её скромная душа. Девушка и представить себе не могла, что ей будет настолько страшно. Окажись она чуть повыше, чем метр шестьдесят четыре, то и колени бы тряслись не так сильно, думалось ей. А в голове всё всплывал его неприятно надменный взгляд сверху вниз.
2.
В комнате его матери было очень светло. Солнечные лучи разливали золотое тепло щедрыми потоками по полу и стенам, и столько мягкой и удобной мебели, окутанной бежевой тканью, не нашлось бы ни в одном помещении их большого дома.
– Милый, мне нужно кое-что купить в городе, – мягко произнесла невысокая женщина.
Её волосы, оттенком похожие на темный пепел, слегка серебрила седина. Но весь внешний вид возраст охватили не так сильно, как мог бы в пятьдесят с лишним лет.
– Хорошо, я скажу отцу, что нужно выделить людей, – отозвался молодой человек, который стоял у одного из трех огромных окон.
– Нет, нет! Не проси отца. Он так занят последнее время, не будем его отвлекать, – её теплая улыбка разгладила тонкие морщины на загорелой коже губ, но увеличила их у уголков бледных глаз.
– Тогда тебя будут сопровождать мои ребята.
– Что ж, пусть так.
На самом деле женщине хотелось, чтобы эту небольшую прогулку разнообразило присутствие её младшего сына. Однако сын уже давно перерос то время, когда так любил гулять с матерью по красивым улицам их городка.
– Спасибо, Тадзио.
Его взгляд мгновенно потеплел. Этим ласковым именем, так нежно, могла называть мужчину только мать. Он оглядел её длинное легкое платье в пол, затем скользнул взглядом по родному лицу и неожиданно замер. Позади женщины мелькнуло нечто бледно-розовое, и Тадеуш решил внимательнее разглядеть это.
– Новая?
Мать обернулась, чтобы понять, о чем идет речь. На стене висело изображение тонкой в своей изящности сакуры на бежевом фоне. Белоснежные, слабо отдающие очень светлыми розовыми оттенками цветы в изобилии украшали крону дерева. Они, казалось, ломили его хрупкие ветви своей тяжестью – так их было много.
– Красиво, не правда ли? Это работа одной известной художницы, она родом из наших мест. Мне так понравились акварельные штрихи, и ещё эта легкая нежность в стройности дерева. Твой папа без раздумий купил картину, ты же знаешь его.
Конечно, Тадеуш знал, ведь отец всегда исполнял желания матери, хотя эти желания возникали у неё крайне редко.
Молодого мужчину работа известной художницы поразила далеко не спектром цветов одной тональности или талантливой техникой исполнения. Нет. Эта сакура ненавязчиво воскресила в памяти одно недавнее событие.
До самого вечера его не покидало зачаровывающее, невозможно легкое виденье. И лиственная зелень больших блестящих глаз. Чем бы Тадеуш не занимался, какие бы вопросы не решал, но образ девушки, встреченной им в торговом центре, преследовал его постоянно. К концу дня, когда даже подчиненные начали замечать некоторую рассеянность в его взгляде, мужчина сдался.
– Эзра.
– Да, босс, – откликнулся улыбчивый парень.
Во время разговора они возвращались с семейного собрания по сумеречным аллеям большого яблоневого сада. В воздухе стоял терпкий аромат спелых плодов.
– Девушка в торговом центре. Позавчера мы столкнулись.
– А! Это та милая леди, что решила выручить наглого мальчишку? – выслушав привычно краткие реплики босса, решил поинтересоваться Эзра.
– Да. Собери мне информацию о ней.
Как парень ни старался услышать что-то иное, но в ровном голосе собеседника не было ничего, кроме утвердительности. Как всегда.
– Дайте мне час.
***
Тадеуш нелегко сходился с людьми. В первую очередь из-за обманчиво-спокойного, а на деле взрывного характера. Он не терпел расхлябанности, неисполнительности, и искренне считал, что должен контролировать всё, что находится в его непосредственном владении.
Именно поэтому Эзра был его незаменимым помощником, почти другом. Он лучше иных знал, что стоит, а чего не стоит делать, чтобы лишний раз не будить вулкан. Ловкий и изворотливый парень, обтекаемый, точно рыба в воде, заслужил доверие тем, что всегда выполнял все в точности так, как от него требовалось. Или как того он сам обещал.
Даже раньше, чем через час, Эзра появился перед Тадеушем с черной пластиковой папкой в руках. Молодой мужчина, расположившись на низеньком темно-синем диване, посмотрел на своего подчиненного снизу вверх.
– Все, что есть, босс, – одними глазами улыбнулся парень. – Зачитывать?
– Нет, клади на стол и проваливай.
Младший Моор от природы был противником всякой бумажной волокиты, потому Эзра удивился такому приказу. Но в любом случае парню было только на руку то, что он освободился раньше, чем планировал. Теперь точно можно отправиться в полночный город и заняться более интересными делами.
Вместе с бесшумно закрывшейся дверью ушло из кабинета и ненужное присутствие другого человека. В тишине, нарушаемой только совиным уханьем и пением цикад в саду, мужчина открыл папку. С легким ночным ветром в окно влетела теплая волна и немного пошевелила белые страницы. Тадеуш вчитался в печатные строки.
«Адалина Бигейл».
У неё было красивое имя, но совершенно непохожая фотография.
Кроме информации об её поле, возрасте, весе, цвете глаз и тому подобному, он пропустил строки о болезнях, но задержался на объеме груди, талии и бедер. Затем следовало небольшое сообщение о том, в какой детский сад она ходила, в какой школе училась, где учится и работает сейчас. С некой странной придирчивостью Эзра приложил и выписку обо всех её отметках. Девушка была круглой отличницей.
Адалина оказалась старше, чем ему думалось. Это невысокое слабое на вид создание в возрасте двадцати двух лет выглядело на все восемнадцать. Она училась в университете верхнего города, там же и жила, снимая квартиру с подругой и однокурсницей по совместительству. Подрабатывала девушка в местной «Мастерской».
Тадеуш вспомнил средних размеров здание, где был не только магазин художественных принадлежностей, но и небольшая школа рисования, несомненно, популярная в городе. Это все принадлежало семье Бигейл.
Родственники девушки оказались, в большинстве своем, творческими людьми. Отец – известный художник и не только в пределах их города, человек, который унаследовал здание «Мастерской» и решил открыть в нём школу. Мать – в прошлом организатор детских праздников. Старшая из трёх сестёр – Литиция – переняла талант отца, прославилась на всю страну своими картинами. Средней была Адалина. И она не имела никаких особых талантов, кроме, пожалуй, танцевальных. Ну, а младшая – Джилин – проклятье семьи. Из-за её поведения у них часто возникали проблемы. Отчеты из полицейского участка о скандальных выходках прилагались. Также, она не столь давно была выписана из наркологической клиники в Пакушо. Впрочем, как решил Тадеуш, в семье не без черной чайки.
Дочитав страницу, мужчина медленно перевел взгляд на противоположную стену. Глаза немного саднило из-за тусклого и неровного света лампы, поэтому он несколько раз быстро моргнул.
Его впечатление оставляло желать лучшего, так как никакого впечатления, собственно, не было. Обыкновенная хорошая девушка из типичной для этого городка семьи, больше ничего и не скажешь. Только мыслей о смущенной улыбке, адресованной не ему, меньше не стало.
3.1
Неделю спустя жестокое полуденное солнце все также обжигало кожу жителей приморского городка. На улицах тягучими бесцветными облаками расплывались запахи виноградного самогона, варению которого настал тот самый момент. И только в нынешнее воскресенье горожане, наконец, смогли вдохнуть более свежего воздуха, принесенного легкими морскими ветрами. Насыщенно-сладкие ароматы алкоголя (у многих семей была своя секретная формула), к счастью, почти покинули город.
– Ты не представляешь, как меня достали эти вонючие семейные рецепты! Что за дебильная традиция – на все лето устраивать из города кухню? Хоть бы свалить куда-нибудь, так нет же, сиди тут, варись в этой кастрюле вместе со всеми! – Ринко, с лицом, которое каждой чертой своей отражало крайнюю степень недовольства, стояла напротив подруги и сетовала на жизнь.
– Но сегодня уже почти ничем не пахнет, – ответила ей Элин и, словно в подтверждение своих слов, медленно втянула воздух носом.
– Зато завтра начнет! Неделя сладостей на меду, забыла?
Ринко в нетерпении мотнула головой, от чего ярко-рыжие кудри тут же подпрыгнули. Она стояла, уперев руки в бока, и вела пристальное наблюдение за жизнью городской площади. Но это никоим образом не мешало ей выдавать свои ежегодные жалобы.
– Люблю сладости, – улыбнулась Элин и окунула руку в прохладную воду фонтана.
Она сидела на его невысоком бортике и наслаждалась тенью, которую дарили четыре огромные скульптуры в центре. Композиция была незатейливой, но на интересную мифологическую тему. В основе её стояли четыре женщины-богини из мрамора персикового цвета. Они расположились кру́гом, спинами друг к другу, и над своими головами держали огромное деревянное колесо. Из колеса и лились потоки прохладной воды, а мраморные женщины омывались этой влагой, словно подаренной им за терпеливое смирение в удерживании нелегкой ноши.
Всех их связывал один общий миф о сотворении мира: сущее – есть огромное Мировое Колесо, которое включает в себя другие, поменьше. Элин любила, более того, знала мифологию, поэтому каждая из красивых статуй для неё была особенной, отличной от остальных.
Кто теперь верил в такие удивительные истории? Вселенная бесконечна, система их солнечная, а планета Земля, вроде как, эллиптическая. Всё гораздо проще, чем сложные имена и многочисленные функции красивых стройных богинь.
– Ты сумасшедшая, – Ринко и вдруг замерла. – Ииииии!
Девушка взвизгнула так громко, как только позволяли её легкие, и это не осталось без внимания. К своему сожалению Адалина заметила, что люди на площади стали оборачиваться на источник шума, и от этого она почувствовала себя крайне неуютно. Смутившись, девушка принялась настойчиво разглядывать круглые мыски своих туфель.
– Ты сдурел, Саймон! Зачем щипаться?! – Ринко обращалась к симпатичному высокому парню, который неожиданно возник за её спиной.
– Привет, Саймон, – Элин легонько помахала рукой.
– Привет, привет.
– Гад! – обиженно надула щеки рыжеволосая девушка.
Без мольбы о прощении её нельзя было бы успокоить до самого вечера. Но Элин это волновало меньше всего, поэтому она безразлично оглядела парочку, которая сейчас начала шутливо выяснять отношения, и тяжело вздохнула. Мысли вернулись к смущающим обстоятельствам их шумного поведения, но на троих друзей уже почти никто не обращал внимания.
***
Каждый день он вместе с Эзрой обедал на открытой террасе, скрываемой тенью широкого тента. Дорогой семейный ресторан находился на крыше трехэтажного торгового центра, и именно отсюда открывался великолепный вид на голубеющую даль моря.
Тадеуш имел обыкновение не разглядывать знакомые с детства просторы, менее всего его интересовало то, что происходило внизу, на площади перед торговым центром. Но сегодня он изменил своей привычке, потому что внимание привлек резкий и громкий женский визг.
Его губы вытянулись в недовольную линию. Вилка тихо угрожающе звякнула, когда её медленно опустили на полупустую тарелку. Он быстро нашел взглядом источник неприятного звука и неожиданно ощутил, что где-то глубоко внутри нечто дернулось, чтобы распрямиться тугой струной. На бортике фонтана сидела худая светловолосая девушка, образ которой мимолетно переплетался с его мыслями уже неделю.
Краски в этих видениях, потускневшие и стершиеся из-за плохого воображения, теперь воплотились в яркую жизнь и обрели материальную оболочку. Эта оболочка была окутана желто-зеленым сарафаном и задумчиво улыбалась своему отражению в прозрачной глади фонтана. Тадеуш несознательно задержал дыхание, наблюдая за тем, как девушка аккуратно опускает тонкие руки в прохладную воду. Удивительно, сколько нежных и плавных линий было в её силуэте, даже при такой худобе, которая предполагала бльшую угловатость черт.
И с этого расстояния при своем идеальном зрении молодой мужчина смог рассмотреть её гораздо лучше, чем в прошлый раз. Адалина по телосложению была маленькой для своих лет, хотя фигура все же походила на фигуру взрослой девушки, а не девчонки-подростка. И ещё Тадеуш обратил внимание на волосы. Волнистые пряди она собрала в высокий хвост, но они все равно выглядели очень длинными и почти белыми. Откуда эти бледно-розовые полосы, которые не свойственны обычному цвету волос?
Она, словно почувствовав, что её голове кто-то уделяет особое внимание, ловким движением пальцев подтянула резинку и поправила свой хвост. Ему показалось, что девушку совсем не волнуют мокрые руки и капли влаги, что темнеющими пятнами остались на сарафане. И, вероятнее всего, на щеках. Мужчина только предположил это, поскольку не мог точно увидеть, хотя был бы совсем не против убедиться в своей догадке.
Тадеуш невесело усмехнулся, от чего его подчиненные, внимательно наблюдающие за поведением босса, напряглись. Эти люди проводили с ним большую часть дня и знали его не первый год. Поэтому то, что происходило уже целую неделю, не могло остаться незамеченным.
Собственно, ничего необычного босс не предпринимал. Все было как всегда: дела семьи, поручения, его занятость в переговорах, в поездках и в разрешении различного рода вопросов. За исключением того факта, что Тадеуш находился в состоянии спокойной и отрешенной задумчивости. За прошедшие шесть дней он ни разу не сломал чью-нибудь руку или ногу, не повысил голос и никого не выбросил в окно своего кабинета (второй этаж). Хотя будни выдались трудными, неспокойными, подчиненные младшего Моора то и дело вели себя как последние идиоты, но его это как будто не волновало.
– Послушай, Раф, ты заметил, что с боссом что-то не то? – шепотом поинтересовался плотный лысый парень лет двадцати пяти у своего напарника.