Бесконечную нежность храня

Накануне

– Я обязательно найду тебе хорошего мужа! – сказала Ирина Ивановна, хозяйка брачного агентства, услышав мою теорию счастливых отношений. Теория была блестящей – примеры, исторические и логические выводы звучали убедительно даже для скептика. Несомненно, что и в наше время Настоящая Любовь возможна. Ирина Ивановна настолько вовлеклась в мое спонтанное выступление, что даже забыла, что вообще —то мы случайно оказались за одним столиком в кафе. Моя секретарша опаздывала и я ожидала ее на первом этаже бизнес центра.

Замуж мне не хотелось и тем более – за рубеж. Я прекрасно чувствовала себя и в родной стране. У меня был процветающий бизнес, я растила чудесного сына, поклонников вокруг хватало – только успевай придумывать причины для отказа от замужества. А по поводу брака с иностранцем у меня нашлась прекрасная отговорка: я не владела ни одним иностранным языком и совсем не представляла себе, как такой любительнице «разговоров по душам», как я, жить эдакой Русалочкой в какой-нибудь английской или голландской среде.

Но Ирина Ивановна оказалась настойчивой – она каждый день звонила мне на мобильный и в конце-концов пришлось принести ей свою фотографию, где я в скромном итальянском черном платье строго смотрела в камеру. Анкету она заполнила уже сама, из всего текста мне отозвалась придуманная ей фраза: «Я не подарок, я —реальный человек».

Может быть, я не была бы такой уступчивой, если бы тема близких отношений не возникла за несколько месяцев до нашего разговора. И возникла она там, где я меньше всего ожидала: в офисе нашего партнера – генерального менеджера топливно-энергетической компании. После окончания переговоров он вдруг задал мне странный вопрос:

– Позвольте Вас спросить: зачем Вы так много сил вкладываете в свою работу?

Ответить честно, что мне надо обеспечивать две семьи – свою и мамину, – было бы слишком прозаично, поэтому я сказала:

– Чтобы осуществить свои мечты.

– Какие? – уточнил собеседник.

– Ну… например, поехать в Мексику, посмотреть пирамиды майя, походить по древней земле шаманов и толтеков… – на ходу импровизировала я, вспоминая любимую серию книг Карлоса Кастанеды.

– А Вы никогда не думали, что можете встретить мужчину, который с радостью осуществит Ваши мечты? – прозвучал риторический вопрос.

Вопрос меня озадачил, я никогда не рассчитывала на мужчин. Только на себя. Тем более, когда дело касалось моих желаний.

Но этот неожиданный вопрос зацепился за какую-то часть моего сознания и потихоньку начал менять ход моих мыслей. А вскоре проявился новым ходом: «Представь, что где-то есть реальный мужчина, который способен любить и заботиться о тебе. Представь, что с ним ты можешь быть просто женщиной, любимой и любящей. И Антошка перестанет скучать по маме, постоянно уезжающей в командировки».

И я поверила, что мой мужественный, умный, заботливый, любимый мужчина где-то ищет именно меня! Я представляла себе, что у меня с ним много общего – интересы, уровень развития, стремление понимать друг друга, эмоциональная открытость и, конечно же, огромное физическое притяжение.

Но активным поиском я не занималась: намерение встретить такого человека было отдано Вселенной, а я спокойно продолжала жить, как и раньше. До того самого дня, когда моя секретарша не услышала вой своего будильника (создатели Соник Бомб очень бы удивились!) и я ожидала ее в кафе. Там и произошла роковая встреча с Ириной Ивановной, а с этой встречей вошла в мою жизнь новая реальность…

Неужели это он?

Ты приходишь в мою жизнь письмом в интернете…

«Я – француз. Живу на Карибах. Был в браке. Трое сыновей. В разводе шесть лет».

С письмом – студийное фото: темноволосый, голубоглазый мужчина с открытой мальчишеской улыбкой. Меня цепляет твоя улыбка, и я пытаюсь понять: что за ней? Попытка выглядеть счастливым по команде «Ч-и-и-и-и-з»? Или реальное состояние счастья? И снова перечитываю письмо…

Моё внимание привлекает слово «йога». Оказывается, ты занимаешься йогой. Странно. Мужчина, по всем признакам, успешный альфа-самец, зачем-то просыпается в пять утра, чтобы до работы успеть растянуть себя в индийских асанах. Да, не совпадает твоя реальность с моей альфа-теорией. Ведь нормальные «альфы» развлекаются шумно и бессмысленно – на «пати» – и долго спят по утрам. Тогда кто же ты? И я пишу короткий ответ с вопросом: «Почему йога?»

Приходит второе письмо от тебя: «Для меня йога – это возможность встречи с собой настоящим. И „настоящий Я“ верит в существование своей половинки и пытается ее найти».

Я пишу: «Я тоже верю».

И вот уже вопросы-ответы летят каждый день с одного континента на другой, из моей жизни – в твою. Я не знаю английского, а ты никогда не слышал звучания русской речи. И между нами присутствует незримый третий – переводчик. Каждый день письма в три-четыре страницы преодолевают 12000 километров, разделяющие нас, часовые пояса и языковые барьеры. Мы делимся мыслями, мечтами и надеждами.

«Together… Как бы я хотел каждый день быть вместе с Той, которая будет встречать меня улыбкой по утрам и которой хочется подарить все цветы мира… Любоваться ею, её движениями, её улыбкой… и каждый день видеть её сияющие глаза… Я многое бы отдал за такое „вместе“».

Вскоре раздается телефонный звонок.

В трубке звучит глубокий – и одновременно нежный – мужской голос:

– Викториа?

Бархатный баритон резко убыстряет мое сердцебиение – и я тихо отвечаю:

– Йес… Фрэнк.

Ты учишь русский и удивленно интересуешься, как можно произносить такое сложное скопление согласных в одном слове: «ЗДРрраВСТВуйТе».

Каждый вечер я жду твоего звонка. Ты не пропускаешь ни дня. Я готовлюсь к нашим разговорам, заранее переводя со словарем свой текст. Мои английские фразы звучат по-тарабарски. Ты переспрашиваешь, но мои объяснения еще больше усложняют понимание. Мы смеемся вместе, по-детски – легко и радостно. И так продолжается три месяца – письма, разговоры, мечты… Прежде я только читала о долгих телефонных разговорах между людьми, говорящих на разных языках. А теперь это – моя реальность. А ведь мы не только говорим – мы ещё и шутим! Телефонное общение становится самым долгожданным событием каждого моего вечера и твоего обеденного перерыва.

Восьмого марта звонок в дверь – служба доставки привозит три огромных корзины. От тебя. Первая – с темно-алыми розами, вторая – с экзотическими фруктами, третья загружена шоколадом и конфетами. К корзинам прилагается праздничная открытка с розами и русским текстом:

«ЛЮБИМОЙ!

Здравствуй, моя дорогая Принцесса!

Ты очень особенная для меня женщина и самый важный человек в моей жизни.

Я хочу узнать, как любить тебя, как лелеять тебя.

Вместе мы начинаем восхитительный роман, который добавит новое течение в наши жизни. Пожалуйста, прими эти подарки – не такие личные, как мне бы хотелось.

В этот день я думаю о тебе, такой непохожей на других, такой уникальной.

С теплотой, любовью и поцелуями, твой рыцарь Фрэнк».

Я перечитываю открытку и спрашиваю себя: «Это ОН???»

И отвечаю на свой же вопрос: «Да, это ОН – мой мужественный, умный, заботливый, любимый мужчина!»

На уровне сердец

В конце марта ты решаешь приехать в Киев. Рассказываешь мне по телефону, что сам удивляешься себе и этой поездке, но смело летишь через океаны и континенты. Врываешься в мой мир, сияя своим светло-шоколадным карибским загаром, светло-голубыми глазами и очаровательной мальчишеской улыбкой.

Наша первая встреча в аэропорту начинается с твоей уже почти русской фразы:

– Где ты был так долго?

Мы едем в такси, я прислоняюсь к твоему плечу, ощущая растущее доверие. Это как возвращение домой – туда, где тебя любят и понимают без слов. Где ценят тебя и твои чувства просто потому, что ты – это ты. Где сильный и мудрый мужчина готов защитить женскую хрупкость и, завернув её в свои надёжные объятия, создать мир, наполненный любовью.

Приехав на неделю, ты привозишь с собой несколько больших чемоданов. Вскоре я узнаю, что в них: французская косметика, бирюзовый шарф «Кензо», оранжевый джем с кусочками апельсина, комплекты ажурного диоровского белья, шоколад, духи, браслеты, ожерелья и еще, еще, еще… Впервые в жизни я устаю получать подарки. Подарков никогда не бывает много, но если их дарят со скоростью один подарок в час – появляется счастливая усталость.

Вечер третьего дня становится совершенно особенным. После начала нашего ужина в ресторане ты тихо отодвигаешь свою тарелку и берешь мою руку:

– Виктория, я хочу, чтобы ты была со мной всегда. Ты выйдешь за меня замуж?

В то мгновение я точно знала, что ты хотел жениться на женщине, которая не пыталась всеми силами тебе понравиться, чтобы выйти замуж. Я знала, что ты просил руки той, которая не «соблюдала правила» и не манипулировала тобой, желая добиться своего. Ты сделал предложение мне – такой, какая я есть: со всеми моими недостатками и неотразимостями….

Женщине, которая знает не больше полусотни английских слов и постоянно делает ошибки в произношении….

Женщине, которая смеется или плачет, когда хочет, просыпается без макияжа и редко, но зато превосходно готовит торт «Наполеон»…

А я всегда мечтала о таком муже, как ты – самостоятельном, мужественном, веселом, добром… и любимом. Когда ко мне вернулась способность говорить, я посмотрела тебе в глаза:

– Да, я выйду за тебя…

Это был один из самых чудесных моментов моей жизни…

Фрэнк и я в Киеве.

Мы не говорим на одном языке, но общаемся на уровне сердец. По очереди мы листаем толстый русско-французский словарь и, найдя нужное слово, поднимаем глаза на собеседника – и встречаемся со встречной улыбкой: «Я так и знал!» Мы смеемся, мы шутим, мы – Вместе! Мы – влюбленные из разных миров, мечтающие создать Свой Мир.

Ты очень хочешь встретиться с моей мамой и убедить ее, что ты – достойный муж для ее дочери. Я пытаюсь отговорить тебя от поездки – ведь твоя виза ограничена Киевом. Но ты оказываешься настойчивым, и мы покупаем СВ до Донецка. На вокзале, шагая рядом с тобой, таким мужественным и сильным, я впервые в жизни ощущаю себя абсолютно защищенной. Краем глаза я вижу рукав твоей черной кожаной куртки, чувствую пьянящую свежесть весеннего мартовского воздуха. Мне спокойно – мой мир окружен мощной аурой любви. Опираясь на твою руку, я иду через многолюдную вокзальную площадь – иду в состоянии женщины, у которой есть надежный Защитник.

Ранним прохладным утром наш ночной поезд «Уголек» подъезжает к Донецку. Ты, без сна пролежав всю ночь на узкой полке, с удивлением вглядываешься в серые здания вокзала и сонных людей, спешащих по перрону. Хитро прищуриваешься, улыбаешься и переходишь на сопрано, имитируя нашу проводницу:

– БутерррбрОООООды!

В такси молча смотришь в окно и делаешь грустный вывод:

– Это Африка…

Мама, увидев тебя, смущенно подает на стол борщ, котлеты, традиционное оливье и солености. Посередине стоит тарелка с блинами и небольшой горкой красной икры.

– А сколько осетрин вы можете купить на вашу пенсию? – интересуешься ты.

Мама смеется:

– На мою пенсию я могу купить только один глаз осетра.

Вечером мы возвращаемся на вокзал. Ты молчишь всю дорогу и вдруг разворачиваешься ко мне. В твоих глазах поблескивают слезы:

– Виктория, я не понимаю, как можно жить в такой стране и оставаться такой прекрасной? Я тебе обещаю, что ты никогда не вернешься сюда. Я сделаю все, чтобы ты жила счастливо…

Втроем с любовью

Через неделю ты улетаешь домой, и мы договариваемся, что следующая встреча произойдет у тебя, на Карибах. Ровно через месяц после твоего отъезда я, собрав все необходимые документы, загружаю чемодан с любимыми книгами, собираю сына и лечу в Санто-Доминго – к тебе. Всего тринадцать часов перелета, и вот мы – вместе.

В самом большом аэропорту Европы – Амстердаме – я теряюсь от изобилия английских звуков и текстов. Чтобы не опоздать на самолет, подхожу к работнику аэропорта. Волнуясь, вспоминаю только «Хелп ми, плиз» – в ответ мне приветливо улыбаются, рассматривают билет и показывают нужное направление.

Девять часов перелета над океаном кажутся бесконечными. Темная женщина напивается бесплатным вином и пытается выйти через окно, упорно стуча по стеклу – приземляйтесь, я хочу выйти. Вежливые стюардессы успокаивают ее разговорами, пока она не засыпает.

Наконец самолет идет на посадку – Санто-Доминго! Ты стоишь в толпе встречающих с букетом цветов и огромным зонтом: на Карибах с мая – сезон тропических дождей. Из окна машины – белого Мицубиси SUV – мы видим пальмы, чернокожих людей, мотокончо и поток юрких стареньких автобусов с открытыми дверьми.

Мы подъезжаем к большому дому, огражденному кирпичным забором с решетками. Ты открываешь автоматические ворота. Я никогда не спрашивала тебя о доме и сейчас удивленно оглядываю твои «владения». Во дворе растут яркие тропические цветы и декоративные пальмы. Аккуратные керамические дорожки разбегаются в разных направлениях: к дому, к бассейну, к парковке. Все сочно-зелено и ухоженно-чисто.

Дверь открыта, и мы попадаем в огромное пространство. Дом, размерами напоминающий приличный супермаркет, обставлен с первого по третий этаж плетеной мебелью, бразильскими тонконогими пальмами, пряно пахнущими растениями в больших кадках и нежными разноцветными орхидеями на окнах. Огромные оконные проемы анфиладой расположены по всему периметру холла. Через них, на противоположной от входной двери стене, виден бассейн с бирюзовой водой.

И все это время, не останавливаясь ни на секунду, льет густой тропический ливень. Мягкой дробью стучит он по массивным листьям кокосовых пальм, по прозрачной воде бассейна. Пахнет влагой, свежестью чистой зелени… и романтикой.

Мы присаживаемся на желтую софу у открытого окна. Ты берешь с журнального столика заранее приготовленный текст и читаешь по-русски: «Я очень счастлив видеть вас и жить с вами. Вы – дома». Восторженный Антон сбегает к бассейну, а мы тихо сидим рядом, плечо к плечу, ощущая важность происходящего.

– Нас теперь не двое. Нас трое – ты, я и наша любовь. Что бы между нами ни происходило, любовь будет на стороне того, кто любит, – говоришь ты мне….

Наше счастье

Спустя два месяца ты, одетый в элегантный черный смокинг, и я в нежно-розовом бальном платье кружимся под «Вальс цветов» Чайковского. Я долго подбирала музыку, пока не услышала эту мелодию: это же о нас!

Наша свадьба.

Я любуюсь тобой, твоей элегантностью и силой мужчины, который знает, куда и зачем движется его жизнь.

После поздравлений гостей мы сбегаем в старый город. Я – в своем длинном, розово-воздушном платье рядом с тобой – в стильном черном смокинге. На фоне туристов в потертых шортах и растянутых майках мы выглядим заблудившимися во времени принцем и принцессой. Прохожие удивленно глазеют на нас, сидящих за небольшим столиком уличного кафе. Мы медленно пьем ароматный капучино из широких белых чашек, поглядывая друг на друга и наслаждаясь своим новым статусом. Расплачиваюсь я – ты забыл свой кошелек. Достаю деньги из крошечной розовой сумочки, а чернокожая официантка тем временем строго смотрит на тебя:

– Платить должен мужчина…

Мы смеемся, мы – муж и жена, мы – вместе, мы – счастливы ….

День свадьбы.

Но что такое счастье?

Что происходит в отношениях, где люди любят друг друга и живут годами в одном пространстве?

Сложно описывать составляющие счастливой жизни, однако я попробую. В счастливой семье все – взгляды, мысли, чувства, мечты – пропитано солнечной энергией любви и заботы. В ней жизнь складывается из моментов, которые каждый день превращают рутину жизни в праздник…

Вот и я каждое утро просыпалась под пение птиц и трескотню попугаев за окнами. Еще не открывая глаз, я знала, что сегодня непременно случится нечто особенное и удивительное. А мой муж уже приносил мне собственноручно приготовленный фруктовый сок и ярко-розовый цветок гибискуса. Перебрасываясь шутками, а иногда и подушками, мы собирались и выходили в парк.

День начинался с пробежки или пятикилометровой прогулки по парку, в конце которой темнокожий продавец предлагал свежие кокосы по двадцать пять песо. Огромным ножом – мачете – он отсекал верхушки плода, и свежая жидкая «коко-агуа» выпивалась нами до последней капли. А свежая мякоть молодого кокоса нежно-желейной консистенции была деликатесом, завершающим прогулку.

Мы возвращались домой. Муж принимал душ и свежий, в запахах французского одеколона и чистоты идеально наглаженной рубашки, садился завтракать. Овсянка, омлет – наша еда была простой, здоровой. До завтрака я или Фрэнк – по очереди – успевали отвезти сына в школу.

Около девяти утра муж уходил в офис с ноутбуком и тяжелой кожаной сумкой с документами. А я, пока домработница занималась уборкой, читала новостную ленту или готовила домашние задания для института, в котором училась. Свободного времени было много, поскольку приходившая женщина убирала, стирала, гладила – и вначале я смущалась, что кто-то выполняет мои «обязанности».

– Мне не нравится эксплуатировать чужой труд, – заявила я как-то мужу.

– Это не эксплуатация, – улыбнулся он. – Люди, работающие на нас, зарабатывают достойные деньги. Если мы решим их уволить, им будет сложно найти работу в этой стране. К тому же ты – моя жена и не должна заниматься тяжелым трудом.

Свое личное время я старалась использовать по максимуму: училась на языковых курсах, занималась сыном, вела группу поддержки при посольстве и преподавала йогу в центре здоровья.

Но вернусь к описанию обычного дня. До обеда муж успевал позвонить мне несколько раз, и мы всегда договаривались, где проведем обеденные часы – дома или в ресторане. Если обедали дома, я готовила что-то быстрое и свежее, и до приезда мужа стол был сервирован, а я празднично одета и накрашена. Во время обеда мы обсуждали события дня, шутили и строили планы на вечер.

Вечером, когда все собирались дома, а это обычно происходило около шести часов, мы либо общались, либо играли в настольные игры с ребенком, либо ездили на концерты, танцевали на дискотеках, смотрели фильмы, настроив прожектор на белое полотно экрана на стене.

Любимым фильмом Фрэнка был «Контакт», потому что главная героиня в исполнении Джоди Фостер почему-то напоминала ему меня. Я ничего не имела против: она мне казалась умной и красивой.

Уроки русского

Муж быстро осваивал русский язык, общаясь со мной и сыном. Он легко запоминал новые слова, разве что путал женский и мужской род. Как-то я заметила, что, уходя, он кокетливо произнес:

– Я пошла!

Звучало мило, муж схватывал на лету все русские слова, которые я произносила, но услышав о разнице окончаний, позже всегда контролировал свою русскую речь, стараясь соблюдать правила мужского рода. Но некоторые слова так и остались в его исполнении «франко-русскими»: «пошли танцевИть», «борьщевики», «умничкая моя». Свой словарный запас Фрэнк пополнял исключительно из общения со мной. Понятно, что он состоял сплошь из «хороших» выражений. Время от времени он просил меня научить его «плохим» словам, однако я не поддавалась ни на какие провокации.

Но вот однажды Фрэнк, сделав хитрое лицо, сказал, что знает одно русское «плохое слово». Заинтересовавшись, я спросила:

– Какое же?

– Мать, – почти шепотом, но многозначительно произнес мой муж.

Мне оставалось только рассмеяться и поцеловать его…

Наши отношения: ясное солнце и легкие тучки

Фрэнку доставляло удовольствие ходить со мной на шопинг. Он любовался моей детской радостью, когда я крутилась перед зеркалом в очередной обновке. Удивительным образом он умел находить на полках магазинов какие-то особенные вещи, и тогда с лукавым видом зазывал меня в примерочную.

В нем жила неиссякаемая щедрость душевно-зрелых мужчин, у которых желание дарить исходит из уверенности в своей способности заработать. Любая его поездка за пределы страны сопровождалась шумным возвращением с подарками и обязательной коробочкой новых духов. Помню, как поразило меня, когда, даря бриллиантовое кольцо, он сказал:

– Дорогая, это только первое….

Его подарки всегда были неожиданными и приятными, но самым лучшим подарком для меня был он сам – его любящее присутствие, его внимание и приятие меня в любых моих проявлениях….

Привыкать к чужой культуре было трудно, и нередко я снимала напряжение слезами. А муж, замечая мои мокрые глаза, утешал:

– Моя м-а-а-а-ленькая, все будет хорошо… Это не твоя проблема, чтобы тебя понимали, это проблема других – понять тебя… Хочешь, мы пригласим к нам твою маму или подругу?

Он выслушивал мои «маленькие» проблемы и всегда бросался на помощь, если у меня случались плохие дни.

Как-то я простудилась и лежала с высокой температурой. Но, веря в альтернативную медицину, отказывалась принимать антибиотики, несмотря ни на какие его уговоры. И тогда Фрэнк заплакал; так он переживал за мое здоровье. Я, ошеломленная этим проявлением чуткости и нежности, отступила от своих принципов и согласилась принять немного лекарства. Температура быстро упала, и вы бы видели счастливое лицо моего мужа!

Когда приезжала моя мама, Фрэнк понимающе отходил на второй план, предоставляя нам возможность наговориться на родном языке. Вечерами, уставшая от впечатлений, мама уходила к себе в комнату, а муж детально расспрашивал меня, как она провела день. И я ощущала, что он поступает так не из вежливости, а потому что в самом деле хочет, чтобы маме у него было как можно лучше.

Потому что мама – МОЯ!

Выслушав пересказ маминого дня, Фрэнк рекомендовал:

– Дорогая, поезжайте завтра с мамой в магазин. Пусть она выберет себе что-нибудь красивое.

Мама всегда сопротивлялась «лишним», по ее мнению, тратам, но Фрэнк неизменно теребил меня, предлагая чем-то порадовать свою тещу…

Не подумайте, однако, что все в нашей совместной жизни было так солнечно – ясно. Непогоды конфликтов не миновали и наше семейное гнездышко.

Иногда мы не понимали друг друга и, впадая в эмоции, могли фыркнуть и разбежаться по сторонам. Но дулись друг на друга недолго; минут пять или тридцать. Потому что мой мудрый муж подходил первым и спрашивал:

– Скажи, что я сделал не так?

И кто же после такого вопроса не улыбнется и не задаст такой же в ответ?!

Ну, а если случались серьезные разногласия, то мы садились «за стол переговоров», выслушивая друг друга и неизменно находя компромисс.

Французский паспорт и «русский» ресторан

Вот по поводу чего мы никогда не спорили – так это о путешествиях.

Правда, с моим украинским паспортом я поначалу оказалась невыездной: мне отказали в визах и в посольстве Мексики, и в консульстве Канады. Не помогли ни справки о замужестве, ни подтверждения о наличии денег на моем личном счете. Как украинская гражданка, я считалась потенциальной невозвращенкой. Надо было срочно получать французский паспорт.

Экзамен на гражданство должен был принимать сам посол, который оценивал уровень владения французским языком, быстро переходя с одной темы на другую, а задача экзаменуемого заключалась в том, чтобы поддерживать разговор.

Когда муж узнал в посольстве о сроках и условиях экзамена, он удивился:

– За четыре месяца невозможно с нуля выучить другой язык так, чтобы говорить на любые темы!

Но работник посольства успокоил его:

– Кто по национальности ваша жена? Русская? Так чего вы переживаете?! Она справится!

Он оказался прав – я справилась и получила французский паспорт, означавший для меня свободу передвижения по миру.

Мы с Фрэнком всегда выбирали для поездок одни и те же страны, поскольку наши интересы во многом совпадали. Перед путешествием в другую страну изучали ее историю и культуру, искали то, что было в этой стране уникального, неповторимого, а потом наблюдали все это воочию.

Попутно мы рассказывали друг другу о культуре и обычаях наших стран, о своих любимых книгах, фильмах, обо всем том, что помогало нам лучше понять один другого.

Однажды, прилетев в Париж и походив несколько дней по Лувру, Фрэнк пригласил меня в русский ресторан «Распутин». Неожиданно для меня это знаменитое заведение оказалось настоящим пристанищем безвкусицы.