Бесконечную нежность храня

Откуда приходят бури?

Почему мужчина отказывается от близких отношений? Причины разные, но чаще всего их следует искать в его детстве, в котором родители не умели по-настоящему любить своего ребенка. Родители часто путают воспитание с любовью и, критикуя и наказывая ребенка, они неосознанно показывают, что даже любящие люди могут быть опасны и причинять боль. Выросшие в такой «любви» взрослые бессознательно испытывают страх перед близостью.

Риск оказаться в зависимости от другого человека представляется им опаснее восхождения на Эверест, военных действий в тылу врага или полетов на Луну. Как только стрелка внутреннего спидометра зашкаливает на уверенности: «меня любят», – включается невидимая сирена: «Опасность».

Некоторые мужчины в детстве росли без папиного участия —папа был работоголиком или родители развелись, тогда во взрослом возрасте процесс сепарации от «мамули» произойдет поздно или может и вовсе не случиться. Мужская модель поведения папой не передана и все, что знает мальчик исходит от маминой, женской модели. Тогда остается несколько вариантов поведения – либо бороться со всем женским в себе, чтобы чувствовать себя мужчиной, либо признать женское лидерство и подчиниться.

В первом варианте «Внутренняя мама» как бы зависает в сознании мужчины, и он начинает бороться с ней и со всем, что с ней связано (сентиментальность, эмоциональность и т.д.), пытаясь доказать себе, что он – Мужчина. Мужские амбиции выходят на передний план: «Не будь бабой», «Сентиментальность не украшает мужчину», «Женщина должна знать свое место»… И любое проявление заботы со стороны партнерши расценивается им как посягательство на святая святых – его мужественность.

Во втором варианте взрослые мужчины, которые не воюют с «внутренней мамой», а признают маму реальную, тянутся к ней, не спешат отделиться от нее. Они остаются инфантильными. Увязнув в маминой заботе, они расслабляются и лишают себя возможности прожить жесткие мужские энергии.

Инфантильные мужчины могут влюбляться, но следуют за любовью недолго. Они отогревают сердца на некоторое время, но затем начинают обесценивать отношения, потому что бессознательно пытаются повзрослеть и отделиться от любимой женщины, непреднамеренно утвержденной ими на роль «мамочки». Реальная мама при этом остается горячо любимой и оберегаемой от любых негативных эмоций.

Внутренние причины одни и те же – проблемы в детстве, а внешнее оформление разрыва отношений зависит от фантазии мужчины: «Без косметики она выглядит другой, я не хочу с такой жить», «Она меня не понимает», «Мне с ней тяжело», «Она изменилась, я ошибся в выборе» и т. д.

Постепенно чувства угасают, и разочарованный мужчина становится придирчивым критиком, недовольным в своей партнерше всем и вся. Его раздражает в ней абсолютно все – действия, реакции, бездействие. Все сказанные ею фразы кажутся бессмысленными, как и само существование «неправильного» Объекта.

А нежеланный «Объект» с трудом понимает реальность, в которой есть Любимый (ведь вроде бы то же лицо и тело, что и прежде), но нет Любящего. И на помощь приходит «рациональное мышление»: «На самом деле он меня любит, но нервничает, потому что со мной что-то не в порядке: я постарела, поглупела, потолстела».

По наблюдениям психологов, отношения не складываются практически у всех людей, выросших в семьях, в которых что-то было нарушено (дисфункциональные семьи). Они постепенно становятся полной противоположностью счастливым семьям. Если мужчине или женщине в детстве не хватало эмоциональной поддержки, заботы и любви родителей, то сценарий холодной связи с партнером будет повторяться вновь и вновь. А если родители еще и наказывали ребенка, то идея наказания будет автоматически фонить в его взрослых отношениях.

Детство в двух мирах

В детстве я росла как бы в двух мирах.

В первом меня любили, во втором – наказывали.

Те, которые любили, называли меня Ласточкой, летним утром срезали нежно-розовые чайные розы и ставили изящную вазочку цветов возле моей постели. Когда я просыпалась от сладкого аромата, то представляла себя принцессой в замке. Мир обо мне заботился, развлекая меня садом, озером, бабушкиными пирожками и дедушкиными стихотворениями: «Одуванчик золотой, синенькие глазки, мы пойдем гулять с тобой, расскажу я сказку…». Мне разрешалось сидеть целыми днями на дереве или нырять в книгу на несколько дней и выныривать с закрытием последней страницы. Я приносила из школы пятерки и похвальные грамоты. Я была любимой Умницей и Красавицей для бабушки и дедушки.

А там, где наказывали, меня заставляли делать то, чего я не хотела. Я должна была есть мясо, от которого меня тошнило. Правда, я втихаря выбрасывала его под стол, но, когда это мясо находили, меня нещадно били. Меня звали по имени, которое звучало грубо и режуще, как удар плетки. Я плакала в подушку и мечтала о летних каникулах, о бабушке с дедушкой.

С третьего класса меня заставляли таскать ведра с помоями, варить поросячью кашу в огромных кастрюлях и бегать к колонке за водой, которая покрывалась коркой льда, пока я доносила ее домой.

Меня били за бумажку на полу, за громкий звук, за то, что я не вовремя попалась под руку. Били ремнем, оставляя синие полосы на худой, с выпирающими ребрами спине. А если я пыталась плакать от боли, то доставалось еще больше.

Я превратилась в скелетик с темными кругами под глазами. Скомканный скелетик, потому что хотелось стать невидимой и небитой.

И оценки мои поползли вниз, к тройкам. Я плакала ночами и считала себя ничтожеством.

А все потому что мой отец был жестоким домашним садистом, избивающим своих детей и жену. В «хорошие» дни он не занимался нашим «воспитанием», прихорашиваясь перед зеркалом в коридоре, чтобы пойти в гости.

«Папа идет на свидание», – шептала мама «по секрету». И мы с сестрой радостно переглядывались: ура, папы не будет дома!

Мама, красивая молодая женщина, воспринимала происходящее как жертва: «Ради сохранения семьи». Она была привязана своим страхом и своими иллюзиями к видимости семьи. Ее слабые попытки отстоять свое достоинство гасли под ударами тяжелых кулаков и оскорблений. При этом на работе и в кругу приятелей (друзей у него не было) папа считался умным мужчиной с хорошими манерами. Но стоило ему переступить порог дома, как моментально возникала атмосфера напряженного ожидания непредсказуемого взрыва папиных эмоций.

Тишина под названием «папа дома» нарушалась только жужжанием случайно залетевших с улицы мух. Все домочадцы на цыпочках передвигались по квартире, чтобы не быть замеченными папашей. Побеспокоенный Минотавр становился опасен, как дикий зверь, обладающий властью напасть, растерзать и уничтожить.

Что может чувствовать ребенок к физически опасному папе? Только замораживающий страх. Страх быть забитой до смерти его кожаным брючным ремнем.

Никто не учил меня в детстве, что взрослые не имеют права бить своих детей. Маленькая девочка надеялась не на любовь родителя, а только на его жалость. Но монстры не знают жалости. Секунды, когда отец вытягивал ремень из своих брюк, казались мне ледяной вечностью.

– Папочка, я больше не буду! – кричала я в его перекошенное от ярости лицо, стараясь защититься тонкими ручонками от хлестких ударов.

– Молчи, я сказал! Не смей плакать! – зверел монстр, и ремень хлестал по моим рукам, спине, ногам.

После избиений спать приходилось на животе, потому что спина горела в кровоподтеках. Но самыми унизительными были субботние посещения городской бани: багровые полосы от ремня надо было скрывать от других людей, передвигаясь спиной к стене. Мне было стыдно, как будто моя изуродованная спина была показателем моей «нехорошести».

Панические атаки

Не надо быть психологом, чтобы понимать: физическое или моральное насилие разрушительно влияет на развитие личности. Если ребенка постоянно унижают, то, став взрослым, он ведет себя как жертва, притягивая к себе агрессию, наказание, постоянно попадает под «раздачу». Выросшая жертва насилия тянется к трудным партнерам, в отношениях ее личные интересы не учитываются, и в любом коллективе она воспринимается «козлом отпущения». Такая девочка, став женщиной, часто оказывается магнитом для мудаков, которые непрестанно формируют привычный ей мир насилия… А образ папы для нее становится неосознанной моделью будущего мужа. Бессознательно она ищет партнера, похожего на родителя (такого же холодного и неласкового). Ею движет надежда, что «папин двойник» ее наконец-то полюбит, поймёт и оценит «по заслугам». А любовь она обязательно заслужит – заработает своим добрым нравом, пониманием и терпением. Но ее собственная жизнь со временем станет похожей на проколотый воздушный шарик: сколько его ни надувай, он не полетит.

«Может быть, – рассуждала я, – мой муж бессознательно копирует моего отца, чтобы я могла чему-то научиться? Или я копирую мамин сценарий и получаю тот же результат – неверность, эмоциональную холодность, агрессию?»

Как может человек измениться столь кардинально? – в мучительных поисках ответа на этот вопрос я прочла в интернете гору материалов об изменах. Оказалось, что верность в отношениях – понятие вырождающееся, почти занесенное в Красную книгу. Попалась американская статистика о том, что в Америке около 75% мужей неверны своим супругам. В странах СНГ ситуация тоже складывалась не лучшим образом – разводы, измены.

В дореволюционной России семью от развала защищала религия. Венчаясь, молодые давали обет самому Богу в верности друг другу. Нарушение клятвы считалось богоотступничеством.

«Если ты предал свою семью, значит, ты предал Бога», – говорили святые отцы. Но мораль прошлых веков нынче уступила место распущенности и свободе нравов. Традиции канули в лету, и теперь всячески популяризируется образ «настоящего мужика» – сексапильного мачо, покоряющего молодых женщин. И нет ничего постыдного с точки зрения современной морали, что немало женщин решает свои проблемы с помощью мужчин, больно раня при этом жен этих мужчин. Если мужской мир конкурирует за ресурсы власти и денег, то в мире некоторых женщин ведется тяжелая конкурентная борьба за мужчин. И неважно, что настоящая любовь не имеет ничего общего с чувством победы над соперницей. Главное, что мужчина-трофей переходит в руки женщины-разлучницы, наивно считая ее жестокость показателем любви.

Еще одной глобальной причиной неверности становятся внутренние конфликты. Мaрия-Луиза фон Фрaнц, доктор философии, описала психологический тип puer aeternus – вечного юноши, который возбуждается всем новым, когда все прежнее вгоняет его в нестерпимую скуку. Пуэры меняют партнеров, как только свежесть отношений начинает исчезать.

В русском языке подобное поведение обозначено словами «прелюбодеяние» и «разврат». «Разврат завтракает с Богатством, обедает с Бедностью, ужинает с Нищетой и ложится спать с Позором», – сказал знаменитый философ Бенджамин Франклин.

Однако те, кто изменяет, редко задумываются о своем неразделенном одиночестве или о боли, которую они причиняют своим близким. «Ищущим на стороне» безразлично, что для женщины измена мужа может стать тяжелой травмой, нередко ведущей к депрессии, состоянию потерянности, беспомощности. Хорошо, если со временем раненая душа такой женщины восстановится и оживет…

Считая себя женщиной сильной, я, тем не менее, не спала ночами, слушая свое учащенное сердцебиение и переживая свою ненужность как потерю смысла жизни. Я проваливалась в бессловесный ужас, полночи сидя в кровати, не имея ни сил, ни энергии даже открыть книгу. Позже я узнала, что такие состояния называются «паническими атаками».

Для полноты картины добавлю, что открывая для себя мир предательства, я иногда встречала и мужскую порядочность. Меня согревали строки виртуальных мужчин о верности. Одной из таких «грелок для души» стал текст неизвестного автора, который я несколько раз перечитывала как гимн мужской порядочности:

«Жаль этих мужчин, которые так и не встретили своей единственной на жизненном пути. Мужчины, которые даже не хотят слышать о похождениях «налево», существуют!!! Искренне переживают ссоры, и, как правило, они не бывают долгими. Сейчас много пишут о самцах, но про мужчин ничего не написано. Когда любит Мужчина – в сердце только Она, и ни одна сила не может толкнуть его на опрометчивый поступок. Он просто не попадает в такие ситуации, потому что даже сама мысль об измене вызывает чувство гадливости. Мне дико повезло, что на моем жизненном пути посчастливилось встретить не одну такую редкость… Самец не знает значения слова «любить», а принимает за любовь другие чувства, например, чувство привязанности и др. Не оправдывайте природой свою самость и предательство…

Все зависит от уровня, на котором живет человек. Если на уровне «пожрать и потрахаться», то брак без измен действительно невозможен. Это уже вопрос более высокого уровня. Если хотите, смысла жизни. Большинство людей живет на физическом уровне, поэтому для них эти утверждения абсолютно верны. Так и есть. Но все же не для всех. Не изменял, не изменяю и не собираюсь. Развиваю, строю и храню. Энергия тратится на другое. Счастлив».

Тем не менее, моя личная жизнь замерла, точнее, временно умерла. Все мои мысли, все внимание принадлежало ставшему вдруг бесконечно важным – важнее, чем сама Жизнь – мужу. Как он посмотрел, как отреагировал, что подумал, с кем он, где он – эти мысли-фобии разъедали меня изнутри.

Я хотела увидеть женщин, с которыми он встречался. Хотела понять, что он ищет и чего ему не хватает… Хотелось их оценить, сравнить с собой, узнать, в чем я проигрываю им. Но эти крайности женского отчаяния никогда мной не реализовались.

Муж, чувствуя мою чрезмерную сосредоточенность на нем, все больше изолировался, все чаще позволял себе быть раздраженным и недовольным. Я же старалась казаться еще милее и удобнее.

Мысли о старости и ненужности крутились в голове, и я отчаянно искала выход, который мог бы спасти меня от самоуничижения.

Не одна…

Она сидела в шелковом с золотыми дракончиками платье на холодном белом подоконнике и смотрела в окно.

Внешний мир замер, уменьшившись до размера этого сквозного прямоугольника в стене. Она ждала. Спина болела от напряжения долгого ожидания. Мысли зацепились за крючок-вопрос «Когда?» – и зависли. Когда же придет Он? Мужчина, в котором сосредоточилась вся ее жизнь, все ее счастье. Он – самый мужественный, красивый, нежный, чуткий. Он – самый единственный и родной. Самый-самый-самый… Она вспоминала их первые встречи, цветы, его горячие руки, согревающие ее замерзшие пальцы…

Черный «Мерседес» медленно въехал на парковку. Он вышел, постучал ботинком по колесу машины и неторопливо направился к подъезду.

Она успела добежать да зеркала, проверила волосы, помаду-тушь и рванулась к двери:

– Как я по тебе соскучилась! – и глазами, руками, губами прижалась к нему.

Он, отстраняя ее от себя, пробурчал:

– Делать тебе нечего.

И прошел на кухню. Она засуетилась, подогревая ужин, привычно растворившись в его молчании: не мешать, не надоедать.

А потом смотрела, как он ест. Проголодался, родной…

– Тебе добавки? – радостно рванулась к нему, когда он поднял на нее глаза.

– Котлеты ты пересолила, – недовольно свел он брови.

– Правда? – огорчилась она.

Он не ответил.

– Ты сегодня опять задержался… – робко начала она: – Много работы?

– А что такое?! Хочешь меня контролировать?! – грозно посмотрел на нее: – Я что, оправдываться перед тобой должен?! – голос звучал угрожающе.

– Да нет, просто так сказала, – отвела она глаза в сторону и решила прикусить свой дурной язык.

Он, как всегда, прошел к компьютеру. Она, как обычно, любовалась его широкой мужской спиной и тихо радовалась: «Он дома».

А потом была еще одна одинокая ночь вдвоем. Под храп любимого она смотрела на золотистый серпик луны в прямоугольнике окна…. Спокойно на душе… Хорошо… Он с ней. Не одна…

Открытия

Вдруг оказалось, что многие мои подруги тоже прошли через критические периоды измен.

Пятидесятилетняя Лена имела солидный «опыт»:

– Я всегда мечтала о семье, – рассказывала она, – и поэтому не жалела сил, чтобы стать для своего мужа лучшей женой. Всегда следила за своей внешностью, красиво одевалась и не забывала ухаживать за супругом. Мы вместе построили дом, купили мебель и в холодные зимние вечера сидели возле растопленного камина… Отношения сошли на нет как-то незаметно для меня: я была слишком поглощена строительством своей «золотой мечты» – настоящей семьи. Муж перестал меня замечать, исключая моменты, когда ему надо было поесть, быть обстиранным или выслушанным. Я была еще молода, во мне было много желания, но он жаловался, что устает на работе, и ничего не хотел. Бессонными ночами я лежала рядом со спящим мужем и внушала себе, что ничего не хочу, что мне больше не надо ни его нежности, ни любви… Внушала себе, что это – нормальная семейная жизнь… Но однажды я вернулась с работы в пустой дом, хотя обычно муж приходил раньше меня. Немного подождала и начала его разыскивать. Звонила-звонила ему, но никто не отвечал… Тогда я открыла шкаф, где всегда лежали его вещи – там было пусто! Мне стало еще страшнее – я подумала, что его похитили, что случилось что-то ужасное, начала обзванивать все госпитали, все гостиницы города, поставила на ноги полицию… И через день она нашла его в другом городе, с другой женщиной. Мне позвонил полицейский и сказал:

– Мэм, ваш… хммммм… муж просил сообщить, что он не вернется… Он собирается подать на развод… Извините меня за такую новость… Забудьте о нем.

Я была в невменяемом состоянии и буквально валилась с ног. Я заболела, у меня начался стресс. Муж вернулся через несколько месяцев, сказав, что совершил ошибку…

– Лен, а после этого случая он изменился?

– Как сказать… Гулять продолжает, только уже не сбегает. Понял, что в совместной жизни романтика быстро проходит, и менять шило на мыло смысла нет…

– А как ты относишься к этому?

– Я?.. Я не могу его изменить, только надеюсь, что скоро он постареет, и у него пропадет желание ходить налево. Сейчас ему под шестьдесят – даст Бог, недолго осталось ждать…

– Лен, ты же интересная женщина, зачем тебе такие отношения?

– Интересная? Да какая там «интересная» – старая, больная. Но он – мой муж, я с ним вместе уже тридцать лет. Привыкла. Да и его жалко, ведь не нужен он ни одной своей потаскухе, прости Господи. Они-то все молодые, глупые – ну кто еще на старого козла соблазнится?! Соблазняются те, которым хватает и бутылки пива с хот-догом. Он же у меня жадный, бриллиантов не покупает…

Грустно, когда отношения «мужчина-женщина» становятся фальшивыми, но статус мужа и жены искусственно поддерживается. Настоящее «Я» страдает и разрушается. Женственность, эмоциональность игнорируются партнером и самой женщиной. Расплатой за иллюзию союза становится потеря интереса к жизни, скрытая депрессия.

Для женщины самое болезненное разочарование происходит в момент, когда она узнает о предательстве того, кому бесконечно доверяла.

Предательство всегда застает врасплох. Определить предателей заранее невозможно, обычно они – самые близкие люди. Душа распахнута, вера несомненна, но вдруг звучит прямой «выстрел в сердце» – меня предали. И трудно принять, что вниманием и заботой прикрывалось равнодушие.

Человек, который легко обрывает отношения, по-настоящему никогда в них и не нуждался. Его близость служила не более чем фасадом.

Ведь если человек – Твой, то он не может обманывать, потому что твоя боль причиняет боль и ему. Он привязан к тебе тысячами видов эмоций – заботой, сочувствием, нежностью.

Твой человек беспокоится о твоем счастье. Только не скрывай от него, когда тебе бывает тяжело, когда ты грустишь или переполнена волнением. Не превращайся в «удобную» женщину.

Мысли вслух: о насилии в семье

Оказавшись в такой ситуации, я решила разобраться в самой себе. Кто я – в данном случае?

Вспомнила Достоевского: «Тварь ли я дрожащая или право имею?»

Для многих женщин актуальна эта тема – насилие в семье. Но что считать насилием?

Физическое воздействие – да, с ним все понятно. Но есть ведь такие виды насилия, как «вербальное» и «психологическое». После них не остается синяков под глазами или шрамов на теле, но душевные раны болят не меньше, а следы оставляют куда более глубокие и намного дольше. Ведь мы (и женщины, и мужчины) зачастую не понимаем, что допустимо, а что нет по отношению к нам.

Особенно остро эта проблема стоит перед женщинами, которые вышли замуж за иностранцев. В чужой стране легко стать жертвой насилия со стороны человека, который в графе «семейное положение» фигурирует как «муж». Постсоветская женщина понятие «муж» воспринимает прямолинейно: это мужчина, который любит свою жену и будет с ней вместе и в радости, и в горе. Поэтому когда действия мужа с точки зрения квалифицируются как насильственные, жена относится к ним с пониманием: «у него тяжелый характер» или «Любит он меня безумно и не может сдержаться, иногда может и ударить». Не знаю точной статистики, но, думаю, что в девяти случаях из десяти жены закрывают глаза на многие насильственные проявления со стороны мужа: словесные оскорбления, игнорирование или агрессию по отношению к детям и т. п.