Позывной «Хоттабыч»#3. Белое солнце Агартхи
- -
- 100%
- +
[1] Ироично-искаженное от Вундерва́ффе (нем. Wunderwaffe букв. «чудо-оружие») – термин, введённый в оборот германским министерством пропаганды, как совокупное название ряда масштабных исследовательских проектов, направленных на создание новых видов вооружений, часто вымышленных, которые невозможно построить, либо не имеющих практического применения.
После моего последнего «заявления» дальнейший разговор, отчего-то, слегка потух и забуксовал. Оно и понятно, такие эмоциональные дебаты высасывают силы не хуже, чем нечистые Духи-Тёсь. Да и еще и жрать охота! В животе прямо революция, того и гляди желудок начнет сам себя пожирать, наплевав на мнение хозяина.
– Мимар, – усевшись рядом с командиром на ступеньку, обратился я к азиату, – ты говорил, что у тебя перекусить найдется?
– Есть немного, – ответил Вторник, сбрасывая с плеч потертые лямки вещмешка. – Но это нам на один зуб… – Он развязал горловину, вытащил из мешка сложенную газетку с портретом товарища Сталина на центральной полосе и разложил её на каменном пьедестале. – Основные запасы остались в землянке, – пояснил он, раскладывая на газетке нехитрую снедь: горсть сухарей, кусок вяленой солонины и флягу с водой.
– Не густо, – оценив нехитрый продуктовый набор, произнес оснаб, сразу убирая обратно в мешок половину сухарей. – Неизвестно, сколько нам еще здесь придется блуждать, – пояснил он свои действия.
Ну, это и ежу понятно. Будем растягивать остатки жрачки до тех пор, пока не протянем ноги.
Мимар тем временем вытащил из сапога свой кинжальчик, которым резал нам руки для активации Портала (командир с Хартманом до сих пор «щеголяли» пропитавшимися кровью повязками на руках), и отмахнул половину от куска солонины, которая отправилась в мешок следом за сухарями.
– Правильно! – похвалил его оснаб.
После этого азиат принялся пластать мясо тонкими, почти прозрачными ломтиками. Мы с командиром следили за его действиями голодными глазами. Последний раз мы получили свою скудную тюремную пайку еще в «Столыпине» вечером прошлого дня. А сегодня и вовсе еще не ели – вагонные вертухаи на нас сэкономили, заявив, что накормят в Абакане. Ну, а с Абаканом и его «вечерними макаронами», сами знаете, чего приключилось…
Азиат, нарезав мясо, вернул нож в голенище сапога и произнес:
– Кушать подано! Садитесь жрать, пожалуйста! [2]
[2] Цитата из советской кинокомедии «Джентльмены удачи». Реж. А. Серый, «Мосфильм», 1971 г.
На этот раз я вполне себе спокойно сдержался. Даже в кулачок не прыснул, от очередного сюрреалистического совпадения. Может быть, это все-таки глюки моего воспаленного сознания? Этакий выверт рассудка, старческая шизофрения? Может, действительно, все, что меня сейчас окружает, лишь плод моего посмертного бреда? А может быть, это изощренная забава какого-нибудь скучающего божественного шутника, отправившего меня в этот поистине сумасшедший круговорот событий и наблюдающий сейчас за моими терзаниями со стороны. Уж не знаю, что и думать на этот счет. Но, слава Богу, меня перестало ломать в идиотском приступе истерического смеха. И на этом спасибо!
Мы захрустели сухарями вприкуску с солониной, изредка прикладываясь к фляжке с водой. Воду тоже следовало экономить – никто не знает, когда мы найдем отсюда выход. И найдем ли… Ладно, будем решать проблемы по мере их возникновения. На данный момент главная проблема – голод – успешно решается. Решим и остальные!
– А вот скажи мне Мимар, – с удовольствием схрумкав очередной кусочек сухарика (причем, аппетит ни разу не исчез, ни и меня, ни у моих спутников-соратников, несмотря на наличие поблизости двух трупов: свежего и не очень), вновь прицепился я к азиату, – по каким-таким особенностям ты определил, что это – именно Кощей? Не подумай, что не доверяю – просто интересно.
– Я уже говорил, что в нашей библиотеке имеется довольно подробные описания практически всех Дайтьи, добровольно…
Я вздохнул и, закатив глаза, осуждающе покачал головой.
… или не совсем добровольно, – продолжил старший послушик, – этого с точностью я сказать не могу. Может быть, Хоттабыч и прав…
– Совсем не претендую на истину в последней инстанции. – Я примирительно выставил руки раскрытыми ладонями вперед. – У каждого может быть свое мнение. Значит, у вас на каждого такого великана отдельное «досье» имеется?
– Имеется, – ответил азиат, бросая в рот очередной тонкий ломтик солонины. – Кощей, он же Карачун, – полуприкрыв глаза, словно воочию представляя строчки древней рукописи, произнес тибетец, – один из первых Дайтьи, вернувшихся из Агартхи в бренный мир. Предпочитает находиться «в образе» худого и немощного старика с длинной бородой медного цвета [3], хотя обладает поистине исполинской Силой.
[3] Помимо русских народных сказок, упоминается в чешской сказке «Меднобородый» и в польской «Пять овечек», где именуется Кощеем Меднобородым и открыто зовётся владыкой подземного царства.
Я взглянул на мумию – факт наличия отливающей медью длинной седой бороды был абсолютно неоспоримым.
– Зафиксированы случаи, – продолжил Мимар, – когда он в одиночку расправлялся с целыми ордами противников. Однако, впоследствии, основав свое «Кощное царство», предпочитал разбираться с врагами традиционными способами – с помощью специально обученного войска. Традиционно сильными проявлениями Магического Дара Кощея можно назвать Некромантию и Холод…
– Точно же! – Хлопнул я себя ладонью по лбу. – Карачун – это же зимнее славянское божество!
– Скорее демон, – поправил меня командир, тоже немало наторевший в изучении древних сказочных персонажей, – сохранивший в былинах черты олицетворения смерти от лютого мороза.
– Зачастую Некромантия и Холод идут рука об руку, – многозначительно добавил азиат.
– А то! – Я усмехнулся. – Когда холодно, не так тухлятиной несет. На этом принципе все морги устроены.
– Еще один момент, позволяющий с точностью идентифицировать Кощея-Карачуна, – продолжил старший послушник Ордена «Зеленого Дракона», – его Артефактный доспех – «Латы Хлада».
– Да, очень примечательная «жестянка», – согласился я, – изумительная работа! Эти доспехи словно наледью покрыты.
– Кроме того, – дополнил азиат, – они позволяют не чувствовать обжигающего мороза, что, учитывая Магическую специализацию этого Дайтьи, играет очень немаловажную роль.
– Это чего, и шубы зимой не надо? – удивленно спросил я.
– Не надо, – подтвердил Мимар, – этот доспех нивелирует для своего хозяина разницу температур тела и окружающей среды. Причем, эффект работает « вобе стороны» – как с отрицательными температурами, так и с положительными. Наши летописи содержат сведения, о столкновении Кощея с еще одним Дайтьи – Локи, северным Повелителем Огня…
– Пиромантом, значит? – Подал голос командир. – И чего они не поделили?
– Да как обычно – очередную бабу! – Зазывающе хохотнул я, но меня отчего-то, никто не поддержал. Только командир едва наметил улыбку уголками губ. – Локи, если судить по древнескандинавским сагам, тот еще ходок!
– Этого, к сожалению, наши летописи не содержат, – ответил Мимар. – Но, что показательно – доспехи Кощея выдержали удар Огненной Стихии бога Огня, обратившей практически в пепел огромную территорию!
– Жаль, великовата кольчужка… – с сожалением протянул я, посмотрев на защиту Кощея абсолютно другими глазами: его и пули не берут, и жару с холодом держит! Идеальная смесь скафандра с бронежилетом. Мне бы такой точно не помешал!
– Теперь вы понимаете всю уникальность нашей находки? – спросил нас азиат, между делом сметая в подставленную ладонь с газетки крошки, оставшиеся от сухарей. – Ведь это все можно попытаться изучить! А если Артефакторам удастся разгадать секрет изготовления его доспехов, такая Магическая индивидуальная защита будет цениться на «вес золота»! И армия, облаченная в подобие подобных доспехов…
– Станет практически непобедимой, – закончил за него мысль князь.
– Совершенно верно, ваше сиятельство! – Согласно наклонил голову Мимар. – Это – настоящее бесценное чудо! Помимо приметного доспеха, мы можем лицезреть еще один раритетный Артефакт, принадлежащий легендарному и, возможно, самому первому Некроманту и Повелителю Мертвых – Кощею, форма которого подробнейшим образом описана в наших летописях… – Азиат вновь отчего-то чрезмерно перевозбудился. – Это его меч. Подобные мечи в сказках называли «Кладенцами» [4]. Примечательно, что именно это оружие Кощея стало прообразом всех исторических «пламенеющих» мечей…
[4] Меч-кладенец – мифическое холодное оружие, которое обладало магическими свойствами, обеспечивало поражение противника в битве. Могло придавать владельцу неуязвимость в бою, также, такие мечи могли рубить сами по себе – «Самосек».
– И что в нем такого необычного, кроме изогнутой формы лезвия? – Не преминул я спросить знатока Асуров.
– Доподлинно неизвестно, – вновь не смог удовлетворить моего интереса азиат, – слишком противоречивые сведения. Но доподлинно известен лишь один эффект, – добавил он, немого подумав, – этот меч всегда выступает выступает в роли очень мощного Артефакта-Усилителя… Кстати, герр Хартман, – неожиданно опомнился азиат, – я прошу вас вернуть переданный Артефакт.
Хартман беспрекословно вытащил из-под одежды какой-то замызганный обломок почерневшей от времени кости, подвешенный на таком же «обсосанном» кожаном шнурке. Снял шнурок с шеи и протянул Артефакт тибетцу.
– Может быть, лучше оставить его у меня? – предложил он Мимару. – До тех пор, пока мы не выберемся из этой могилы?
– Не стоит, – убирая Артефакт в шкатулку, которую вытащил из вещмешка, произнес азиат. – Даже обладая Усилителем, вы не сможете сравниться по силе Ментального Дара с князем Головиным. А одного Высшего Мозголома для нас вполне достаточно, не правда ли, ваше сиятельство? – как бы признавая главенство оснаба, спросил азиат.
– Согласен, – словно «визируя» решение, ответил командир. – Лучше, если вы прибережете резерв Артефакта… на крайний случай… В трудной ситуации целесообразнее будет увеличить мощность одного из сопутствующих Даров Хоттабыча.
– Хорошо! – Азиат вновь согласно кивнул и припрятал Магическую вещицу в мешок.
– Мимар, – окликнул я азиата, когда на импровизированном столе не осталось ничего из съестного. Вот смотрю я на тебя и не понимаю, отчего такого знающего разведчика, твое начальство использует совсем не по назначению?
– В смысле, не по назначению? – переспросил тибетец.
– С такими знаниями тебе аналитический отдел надо возглавлять, а ты «в поле» прохлаждаешься, словно обычный разменный агент?
– Вы немного не понимаете специфики моей работы, господин Хоттабыч, – слегка улыбнувшись, произнес Мимар. – Я – отнюдь не агент германской контрразведки «Абвер» и не сотрудник РСХА, в прямом понимании… – тщательно выверяя слова, пояснил азиат. Я – старший послушник Ордена «Зеленого Дракона»…
– То есть, ты не эсэсовец, и не служишь Германии?
– У меня, как и у всех наших братьев, имеются звания, какие-то должности в структуре СС и привилегии, но это – лишь благодарность фюрера Великому Магистру, за оказанные Рейху «услуги». Но верой и правдой мы служим именно Ордену. Это и есть мой наиглавнейший долг!
Хартман тоже с интересом прислушивался к откровениям тибетца. Похоже, что раньше он тоже думал со мною в одном ключе, не предполагая увидеть в азиате двойного агента.
– Что касается моего участия в операции по вызволению вас из Абакана, она была согласована на высшем уровне. Непосредственный приказ поступил от самого Великого Магистра. Советский Союз – это зона моей ответственности, поэтому я уже давно ассимилировался на Российской территории. Вместе с приказом мне был доставлен и Портальный Артефакт, с помощью которого я должен был обеспечить вам беспрепятственный проход в наш Орденский Замок…
– Но все, отчего-то, пошло не так, как планировалось? – Я криво усмехнулся – в последнее время, все, что связано со мной, идет совсем не по плану…
Глава 8
– С этим особо не поспорить, – согласился со мной Мимар. – в вашем случае, действительно, все пошло не по плану. Вы не добрались до Орденского Замка, Портальный Камень утерян… Возможно, что и безвозвратно…
– Влетит тебе от начальства, Мимарка? – полюбопытствовал я. Не то, чтобы я сочувствовал этому прохиндею, или злорадствовал, но спросить, язык не отвалился. – Просрал ведь такую ценную хреновину. Разжалуют теперь, наверное, в простые послушники?
– Разжаловали бы… – Не слишком-то и уныло, на мой взгляд, кивнул тибетец. – И не в послушники, а куда пониже – остаток дней провел бы в золотарях, убирая вонючее дерьмо в отхожих местах. Но мне несказанно повезло – находка потайной усыпальницы Кощея стократ перевесит мою вину перед Орденом! Возможно, я, наконец, удостоюсь высокого звания Магистра! А Портальный камень еще можно вернуть…
– Повезло? – Меня развеселило это заявление азиата. – Это еще, как посмотреть… Здесь ведь можно и навсегда задержаться! А что? Компания у нас веселая: ты, да я, да огромная мумия! Просто радужные перспективы!
– Но мы еще даже и не пытались найти выход! – Впервые за длительное время подал голос оберштурмбаннфюрер Хартман.
– Очень дельное предложение! – Оживился азиат.
– А самое главное – своевременное! – одобрил командир. – Хватит штаны просиживать – ищем выход, камрады! И внимательно – не пропускайте ничего! Но и об осторожности не забывайте! – добавил он, когда все члены нашей маленькой команды, с воодушевлением устремились на поиски выхода из этого мрачного места.
Один лишь Мимар не кинулся на поиски, оставшись рядом с телом мумифицированного Велета. Похоже, решил заняться «мародеркой» – обыскать его, пока суть, да дело.
– Командир!– мысленно позвал я оснаба, забравшись подальше от Хартмана в один из темных углов костяного могильника. Настроившись на Ментальную «волну» Петрова, я проверился, чтобы отсечь все возможности несанкционированного подключения – лишние уши нам были абсолютно не нужны. А то тут слишком большая концентрация Мозголомов наблюдается на отдельно взятом пятачке замкнутого пространства. – Ты меня слышишь? Приём!
– Прекрасно тебя слышу, старичок! – довольно отозвался командир через пару-тройку секунд, ведь недаром он мне мыслеречь ставил – вот и пригодилась. – Просто проверялся.
– Ну, так и я тоже о «конспирации» не забыл. Что думаешь обо все этом дерьме? Есть сомнения в правдивости нашего узкоглазого «друга»?
– Еще какие! С какого перепуга он с нами так откровенен? И вообще, не нравится мне их зеленая шайка-лейка! Гнильцой отчетливо попахивает!
– Ну, да, я тоже сразу заметил, что эти тибетские ребятишки себе на уме: то с Адольфом Алоизычем в десна жахаются, а еще, между делом, какие-то свои мутки мутные, похоже, крутят.
– В том-то и весь вопрос: какие цели они преследуют? С хрена ли фрицев подпрягли? Ведь вполне и без их помощи могли гроб Святогора давно раскопать. Но не стали. А наши закадычные друзья из «Аненербе» подброшенную им наживку мгновенно заглотили.
– Думается мне, командир, что эти любители мощных великанских телес чего-то явно выжидают. Типа: а чем весь этот ритуал с воскрешением Древнего Существа может аукнуться?
– Что-то типа того, – согласился командир. – Но тогда, выходит, что эти «Зеленые Драконы» однозначно ведут какую-то свою игру. И ты, Хоттабыч, для них, навроде подопытной крысы. Держи ухо востро!
– Да об мое ухо уже легко порезаться можно! – Я не удержался и таки схохмил между делом.
– Да, и еще прими к сведению: наш Вторник – совсем не тот, за кого упорно себя выдает.
– В смысле? – Это заявление поставило меня в тупик.
– Я попытался прощупать его защиту…
– Я тоже.
– И?
– Не увидел в его Стене Отчуждения ничего интересного. Ставил явно хороший спец, но мне удалось в ней найти несколько брешей, незаметных на первый взгляд …
– Вот именно! Этот факт и меня поначалу ввел в заблуждение. И я просто не стал ковыряться в его мозгах.
– Аналогичная ситуация, командир!
– А потом я чисто случайно Менталкой по его эмоциям «проехался», когда ты его во всякое дерьмо великанское начал мордой макать… И какими-то они ненатуральными мне показались, словно их серьезный фильтр на выходе сдерживает. Ну, я и влез… А за первой Стеной, вторая стоит!
– Вскрыл?
– Вскрыл. Правда, повозиться пришлось, чтобы этот хитрожопый поц меня не вычислил.
– Я в тебе не сомневался, командир! И чего ты там накопал?
– Ничего! За второй Стеной Отчуждения – третья!!! Ты представляешь себе ТАКОЙ уровень Ментальной Защиты, Хоттабыч? В Советском Союзе только у нескольких человек, включая товарища Сталина, трехуровневая Стена Отчуждения! А здесь, у какого-то старшего послушника, их столько же! И знаешь, я не уверен, что за третьей Стеной Отчуждения не наткнусь на четвертую…
– Предполагаешь, что его место в иерархии этого сраного Ордена, куда как выше?
– К бабке не ходи! Да и не допустят обычного, пускай и старшего послушника до таких секретных сведений, которые он на нас с тобой в одночасье вывалил!
– И это тоже вопрос: для чего он это сделал? Явно не ради красного словца!
– Думаю, что это было сделало с одной целью – завоевать наше… вернее твое расположение… А на откровенную туфту мы бы явно не купились.
– Хм… теперь понятно, откуда взялась такая неслыханная щедрость.
– Так что, Хоттабыч, не зевай!
– Принято, командир! Конец связи.
– Конец связи.
Пока мы, разбежавшись по разным углам усыпальницы, обследовали её темные и забитые пыльными костями закоулки в поисках вожделенного выхода, азиат, оставшийся подле гигантского тела, не терял времени даром. Воровато оглядевшись, он убедился, что рядом не осталось ни одного свидетеля его тайных манипуляций, и, дрожа от охватившего его возбуждения, прикоснулся к отполированному металлическому черепу, заменяющему навершие в рукояти огромного меча Дайтьи Кощея.
Мимар прикрыл глаза, сосредотачиваясь. От того, получится ли у него провернуть задуманное, зависела его дальнейшая судьба и карьера в Ордене. Он уже устал довольствоваться третьими ролями, а ведь он – один из девяти Магистров! Адепт высшей степени Посвящения в таинства культа «Черного Солнца»! Но клятые конкуренты уже давно оттерли его от серьезных дел и «тела» Великого Просветленного – Главы Ордена «Зеленого Дракона», в среде непосвященных смердов называемого «Человеком в зеленых перчатках». Его попросту сослали в эту дикую и невежественную Россию более десяти лет назад, назначив куратором этой страны, неимоверно огромной по занимаемой площади, совсем отстранив от управления Орденом.
Но он не сдался и не сломался, хоть и оказался, по сути, списанным в утиль хламом. А от его значительного сана осталось одно лишь громкое название. Иной старший послушник в ордене, подчас имел куда более весомый «Глас» при решении важных вопросов на ежегодных собраниях Ордена, приуроченных к возвращению Первого «Зеленого Дракона» из Агартхи. А пять лет назад его вообще перестали приглашать, как будто Мимара и не существовало более на этом свете. Но и тогда он не опустил руки, а засел за изучение древнейших документов, хранящихся в обширной библиотеке Орденского Замка, благо там еще оставались преданные ему люди.
Фотокопии древних манускриптов, переживших столетия, записи и размышления ушедших в иной мир Иерархов Ордена, и прочие, покрытые пылью минувших столетий документы, хлынули к нему полноводной рекой. Больше всего Мимара интересовали сведения о Дайтьи, окопавшихся в свое время именно на территории древней Руси. Магистр молил Создателя, чтобы в этих, подчас никчемных сведениях, попалось что-нибудь стоящее внимания. Что-нибудь, что позволит ему вернуться на Орденский Олимп и восстановить утраченные права. Что-нибудь… Ну, хоть что-нибудь! Однако время утекало, а ничего стоящего не подворачивалось…
О нем вспомнили лишь тогда, когда Великому Магистру понадобилось, чтобы кто-то совершил «невозможное» – вытащил из Абакана двух заключенных. Вот тут-то и вспомнили об опальном Магистре, по «счастливой случайности» являющимся и куратором обширных Российских территорий. Опальный Магистр мог попытаться «соскочить», либо просто залечь «на дно», проигнорировав волю Великого Магистра – ибо задание действительно было трудным и практически не выполнимым. Ему бы сошло это с рук – желающих отличиться в Ордене всегда пруд-пруди. Но это бы означало полный крах даже гипотетических возможностей возврата и укрепления собственных позиций в верхушке «Зеленого Дракона».
К тому же, ему очень хотелось воочию оценить новый «объект исследования», информацией о котором его продолжали снабжать верные соратники, желающие его возвращения – Возрожденного Дайтьи, фигурировавшего в летописях под именем Святогор. Согласно донесению, этот древний Велет, возрожденный в человеческом теле, оказался вполне вменяемым и не утратившим разума. Во что Мимар, в общем-то, не особо верил, памятуя о Волынской резне, учиненной спятившим «возрожденцем» – предположительно, одним из Созданий Дайтьи Чернобога – Вием [1].
[1] Вий – один из персонажей славянской демонологии, ставший широко известен благодаря одноименной повести Н. В. Гоголя. Главный слуга Чернобога, командующий всей его «нечистой» ратью. Дело в том, что внешне Вий (производное от «виться») напоминал странное растение. Он весь покрыт засохшими комками земли, а его ноги увиты толстыми безобразными корнями. Вий обладал смертоносным взглядом, способным убить человека, но глаза его постоянно прикрыты тяжелыми веками, которые вилами поднимали его слуги. Предположение, что сам по себе Демон убивать не может, а просто является как бы проводником смертоносной Силы своего хозяина, Чернобога, оказались несостоятельны – последствия Ритуала, проведенного «Аненербе», доказали, что Вий вполне обладал собственной Силой.
Для проведения «спасательной операции» «Зеленый Дракон» даже основательно расщедрился – вооружив опального Магистра одним из двух бесценных Артефактов – Портальным Камнем, с помощью которого вызволенные из тюрьмы для Осененных «объекты охоты», должны были мгновенно покинуть опасную территорию Абакана.
Сейчас, спустя некоторое время после чудесного спасения от нечистых Духов и немного придя в себя, Мимар понял, что в этой спасательной операции, несомненно, разработанной аналитиками Великого Магистра (ибо Портальные Артефакты имелись только в Ордене и о них больше не знал ни один посторонний), он должен был выступить в роли этакого японского камикадзе [2] – выполнить свою задачу и умереть. Ибо, как ни прикидывал различные варианты Мимар, ни один из них не гарантировал выживание опальному Магистру.
[2] Камикадзе – японский лётчик-смертник, погибавший в бою вместе с атакующим цель самолётом.
Столкнувшись лично с воскрешенным Дайтьи, Мимар с удивлением отметил не только ясность и живость рассудка, но и потрясающую Силу, которой оказался наделен этот дряхлый и морщинистый комок плоти. Отчего с объектом Ритуала Возрождения произошла такая «забавная» метаморфоза (насколько знал Магистр, тело донора было относительно молодо – не старше тридцати лет), Мимар даже не догадывался. Но это было последнее, что он бы хотел узнать. Главное, что он для себя вынес: объект после Ритуала остался вменяем, сохранил естественные реакции и даже – частичную память донора! А его Сила? Это действительно было нечто колоссальное! Невзрачный сморчок с такой легкостью низверг целый город в гости к Каралупе [3], что это не только пугало до желудочных колик, но и неимоверно завораживало.
[3] Каралупа (Яма Дхармараджа, Шиндже) – в тибетском буддизме владыка смерти, властелин ада и верховный судья загробного царства.
Магистр высоко оценил поистине революционный прорыв в исследовательской работе Орденских Магов. Пусть, и выполненной сторонними исполнителями. Но Зеленый Дракон никогда напрасно не рисковал, предпочитая, по возможности, таскать каштаны из обжигающего огня чужими руками. На этот раз этими руками были немцы. Цели же, преследуемые Великим Магистром, Мимар представлял себе довольно отчетливо. Однако, это никак не помогало ему самому вернуть былое расположение «Человека в зеленых перчатках».
Однако на этот раз неумолимая Судьба повернулась к тибетцу «в изгнании» именно тем местом, о котором он мечтал уже долгое время – он не только не погиб, как должен был, но и сделал величайшее в своей жизни открытие – нашел, утерянную во тьме пробежавших веков, костяную усыпальницу Первого Повелителя Навьев [4] – Бессмертного Кощея-Карачуна, считающегося родоначальником Некромантического Искусства.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.