Позывной «Хоттабыч»#4. Спасти лейтенанта Джугашвили

Глава 6

– Так у меня, выходит, из-за этого твоего Проклятия Некромантический Дар прорезался? – Продолжал я закидывать вопросами бывшего Повелителя Кощного Царства.

– Нет, – помотал своей лысой и шишковатой головой Кощей, – никакой Дар у тебя больше не прорезался. Просто, особенность такая…

– Подожди-ка, – прервал я словоохотливого Асура, – если Дар ничем не отличается от этой особенности, какая разница?

– Ну, в общем-то, никакой… – немного подумав, пожал глыбообразными плечами Кощей. – Но проклятие можно снять, а от Дара уже не избавиться!

– Ну так и Дар можно «сжечь», выгореть до донышка! – возразил я.

– Короче, Хоттабыч, хрен тебя переспоришь! – слегка раздосадовано воскликнул Великан. – Лучше отдохни еще! Восстанови силы!

– А и правда! – Согласно кивнул я: назвать себя полностью здоровым я откровенно не мог – голова трещала, все тело ломило, а в мышцах поселилась подозрительная слабость. – Слушай, а Живая Водичка не поможет? – спросил я. С тех пор, как нам удалось заново «распечатать» Фонтан Мимира, Живой Воды у нас было – хоть залейся!

– В твоем случае не поможет, – отрезал Великан. – Проклятье Кромки не поддается «лечению» Живой Водой. Здесь задействованы абсолютно другие Законы Мироздания. Можешь поверить мне на слово, старый! Разве бы я при таких запах сам себя бы не излечил? Давай, я тебя лучше в «зону отдыха» отнесу, – предложил Кощей.

– А давай! – После победы над Гиперионом, нам, выжившим в этой схватке, пришлось вернуться в лабораторию Кощея – на тот момент мы так и на смогли найти в Благословенной Стране ни единого уцелевшего здания, чтобы расположиться там в относительном комфорте. Поэтому обосновались в огромной лаборатории Кощея, устроив в одном из отделений этакую «зону отдыха», набросав на пол кучу разнообразных пыльных шмоток, найденных Кощеем. Хоть какая-то, но подстилка. На закономерный вопрос: почему такой комнаты не было в лаборатории изначально, Гигант пояснил, что «проживал» буквально «в одном шаге», пусть и Портальном, от собственного дома. Вот и не нужна ему была такая «зона». А тут, вдруг, и понадобилась…

Но там никто из нас надолго не оставался – командир с Хартманом продолжали в поте лица обшаривать развалины Агартхи, практически круглосуточно, без сна и отдыха, потребляя неимоверное количество Живой Воды, благо её запас был абсолютно неиссякаем. Но дельных и ценных находок пока не было, но наши Индианы Джонсы местного разлива не теряли надежд, пока я под руководством Кощея изучал сложную и никак мне не поддающуюся технологию изготовления Портальных Камней. Последний случай не в счет – я считал его случайностью, хотя у древнего хозяина лаборатории имелось на этот счет совсем другое мнение.

Устроившись на куче тряпья с относительным комфортом, я постарался поскорее забыться, и на этот раз у меня это вполне получилось. Проснулся я волне здоровым, если так можно выразиться, памятуя о сидевшем в моем организме Проклятии Кромки. Голова была ясной, мышцы не болели, кости не ломило. Я поднялся на ноги, с жалостью посмотрев на жалкие остатки обуви, чудом державшиеся на моих ногах. А заменить её пока нечем, Агартхи – это же страна гребаных Великанов, и мародерка новой обувки тут не прокатит! Вот как так выходит, что все вокруг, мля, крутые чудотворцы, а колдануть себе самый простой шмот никто из них не в состоянии? Тут, без обычного сапожника, ну никак не обойтись!

Конечно, существую еще и Артефакторы, умеющие придавать изготовленным изделиям новые, Волшебные свойства. Типа Сапог Скороходов, но это скорее всего обычные сказки. А вот сделать их суперпрочными, не знающими сноса, кислото и огнеупорными, вполне по силам. Только специалистов подобного профиля, как поведал мне товарищ оснаб, и днем с огнем хрен сыщешь! В основном Артефакты из глубины веков выныривают, как наследие древних цивилизаций, прекративших свое существование.

Не зря же фрицы, как в моем мире, так и в этом, носятся по всему миру в поисках утраченных Знаний и Артефактов, привечая под своим крылом как археологов с мировыми именами, так и всевозможных проходимцев. В моем родном мире им с этого ничего не обломилось, а вот в этом – далеко не факт! Ведь Магия здесь в порядке вещей, и никого абсолютно не удивляет. И может быть, что именно в этом мире, все те мифические вещи, поиском которых так рьяно занимались ребятки из «Анэнербе» – Ковчег Завета [1], копье Лонгина [2], Чаша Грааля [3], да и еще море всякой Чудотворной всячины, обладающие чудовищной Силой, отнюдь не пустой звук или легенда.

[1] Ковче́г Заве́та – описанный в Ветхом Завете священный объект. Представлял собой ковчег, в котором хранились каменные скрижали Завета с десятью заповедями. Согласно Краткой еврейской энциклопедии, самый священный объект из находившихся вначале в Скинии собрания, а затем в Святая святых Иерусалимского Храма.

[2] Копьё Лонги́на – согласно Евангелию от Иоанна, одно из Орудий Страстей, пика, которую римский воин Лонгин вонзил в подреберье Иисуса Христа, распятого на Кресте. Как и все Орудия Страстей, копьё считается одной из величайших реликвий христианства.

[3] Свято́й Граа́ль – в средневековых кельтских и нормандских легендах одно из орудий Страстей – чаша, из которой Иисус Христос вкушал на Тайной вечере и в которую Иосиф Аримафейский собрал кровь из ран распятого на кресте Спасителя.

И вообще, меня очень интересовал «христианский вопрос» в свете того, что многие из Богов, известных мне по мифам, легендам, сагам и сказкам, существовали на самом деле. Даже Кощей, и тот, вполне себе, оказался ни разу не выдуманным, а очень даже и реальным персонажем! Однажды я спросил его: не встречался ли он когда-нибудь с Иисусом Христом? И вообще, кто он: Бог, Маг, Герой или, действительно, сын самого Создателя? На что Кощей сначала буркнул нечто невразумительнее, типа: враки все это! Но от дальнейшего разговора на эту тему технично уклонился, сморозив что-то: «лично не встречал и не будем об этом». Настаивать я не стал, но галочку вы голове на этот счет поставил – не люблю, когда чего-то не договаривают! Но на сегодняшний день это не особо важная информация, куда нужнее наука изготовления Портальных Камней. Я пришел в себя, следовательно, надо продолжать!

Я обошел лабораторию, но никого не нашел – Кощей отсутствовал, командира с Хартманом тоже не наблюдалось. Видимо, они находились на поверхности – в разрушенной Титаном Агартхе. Ну, и я тоже поспешил к ним присоединиться. Уже привычно перепрыгнул Порталом в подземелье уничтоженного жилища Кощея и выбрался по восстановленным Гигантом ступеням «на улицу». Выбравшись на свежий воздух, я присел на оплавленный огнем Гипериона остаток каменного фундамента, и перевел дух. Хоть и чувствовал я себя вполне сносно и ничего у меня не болело, однако силы куда-то очень быстро улетучились. Вроде бы и прошел всего ничего, а ножки задрожали, сердечко забухало и в груди поселилась какая-то странная отдышка. Как будто я первый раз встал на ноги после долгой и продолжительной болезни… Либо, нахрен, вернулся к своему естественному столетнему состояния.

Ладно, ничего! Где наша не пропадала? Я привалился спиной к теплому камню, нагретому рукотворным (моего, кстати, исполнения) светилом, слепленым из непоглощенных остатков Магического Резерва павшего Титана, и блаженно закрыл глаза. А в Благословенной Стране в последнее время неслабо так потеплело. Если раньше средняя температура в Агартхе, по моим ощущениям, держалась на уровне восемнадцати-двадцати градусов Цельсия, то на сегодняшний день тут все двадцать пять. Если так и дальше пойдет, то в Благословенной Стране реально наступит «Африка»! Видимо, виноват дополнительный теплоприток от единственного в своем роде изделия моих очумелых ручек. Да будет свет, так сказать! Даешь тепло в массы! Но если Кощей собирается возрождать свою «вторую родину», с этим дополнительным источником тепла придется что-то решать. Ведь до моего грубого вмешательства в местную «экосферу» все здесь нормально функционировало.

– Не – ну, вы только посмотрите на него! – Выдернул меня из приятной дремы, в которую я успел благополучно погрузиться, нагревшись на «солнышке», громоподобный голос Великана. Я даже не услышал, как он ко мне подобрался. А уж тихой и незаметной его поступь назвать было нельзя. – Как старый дед-пердед на завалинке храпит! – Продолжал высмеивать меня Кощей. – Бороду седую, едва не до колен отпустил! И это – доблестный победитель Гипериона? Может, тебя прямо тут и закопать, чтобы зря больше не мучился? А, Хоттабыч?

– А Силенок хватит, твое бессмертие, чтобы меня закопать? – Вернул я ответную любезность, лениво открыв один глаз. – Один тут намедни пытался… Кстати, покрепче некоторых был! А вот тебе могилку я могу в один момент сообразить… – Я уже привычно коснулся своего Дара Потрясателя Тверди и пустил по земной поверхности легкую дрожь.

Между ног Великана по земле, оплавленной Огненным Дыханием Гипериона, с хрустом пробежала изломанная змеящаяся трещина, со слегка расходящимися краями.

– Э-э-э! Не балуй, старый! – Гигант с опаской переступил трещину. – С Силой шутки плохи!

– Не учи ученого! – Довольно усмехнулся я в бороду, деактивируя разбуженный Дар. – Знаю, что спички детям не игрушки! – Земля перестала дрожать, а трещина резко «схлопнулась». – И не дергайся зазря, твое бессмертие – солдат ребенка не обидит!

– Узнаю нашего неунывающего старичка! – Из-за спины Кощея (вернее, из-за его огромной ноги) вышел улыбающийся во все тридцать два князь Головин, которого я со своего места сразу и не заметил. – А на язык ты еще ядовитее стал!

– Ты же знаешь, командир, – я поднялся на ноги и радостно заключил товарища оснаба в крепкие объятия, – что мне не палец в рот не клади! А вечное ядовитое ворчание и брюзжание – это мое нормальное состояние!

– Я рад, что с тобой все в порядке, Хоттабыч! – С облегчением произнес Александр Дмитриевич. – А то наш великомасштабный друг, такого про тебя наплел… Реально понервничать заставил!

– И ничего я не наплел! – обиженно заявил Титан. – Есть оно – Проклятие Кромки! И никуда не делось! А от полной стабилизации Хоттабыч сам отказался…

– Не понял? – Командир вопросительно взглянул мне в глаза.

– Командир, в этом Проклятии есть определенный резон!

– Хоттабыч, ты сдурел на старости лет? – Похоже, проняло товарища оснаба. Даже неудобно как-то, переживает человек.

– Командир, после тет-а-тет пообщаемся! – Послал я ему мысленный сигнал. – Это Кромочное Проклятие – настоящая находка для нас!

– Хорошо, – согласился Головин, – после поговорим.

– А чё сразу сдурел? – Уже вслух возмутился я. – Здоровье в порядке – спасибо зарядке!

– Ладно, засчитывается! –Улыбнувшись, произнес Головин. – Раз хохмить в состоянии, значит, все в порядке.

– На здоровье, герр Хоттабищь! – Из-за широкой спины Гиганта появился и Хартман. Фразу, произнесенную по-русски он нещадно исковеркал немецким акцентом. Но все-таки, каков прогресс, а? Всего-то несколько дней в нашей компашке пообтерся и, гляди-ка, по-русски шпрехать начал!

– Не на здоровье, Роберт, а доброго здоровья, – поправил его командир. – Или здравствуй, если покороче.

– О, я, Александр Дмитриевич! –Закивал головой оберштурмбаннфюрер. – Понимайт еще мало, но я стараться! – И немец расплылся в глупой улыбке.

– Ага, оно и заметно, Робка! – Похвалил и я фрица. – Молодец! Ты это, русский учи – в хозяйстве всяко пригодится!

– Э-э-э… – Наморщил лоб Хартман. – Мало понимайт… Что есть «всяко̀ пригодится»?

– Нужная вещь, понимаешь, Робка? – пояснил я. – Nützlich im Leben [4]! – Подумав, добавил по-немецки.

[4] В жизни пригодится! (нем.)

– Я-я! – Кивнул головой оберштурмбаннфюрер. – Теперь понимайт!

– Ну вот, и ладушки! – довольно произнес я. – Как тут у вас дела, пока я занемог?

– Пойдем, лучше, покажу, – ответил командир, призывно махнув рукой.

Я, «крякнув» по-стариковски, поднялся с насиженного места и пошел за ним следом. В одном из уцелевших уголков «избушки» Кощея было устроено нечто вроде временного склада. А по-простому меж устоявших оплавленных стен была навалена куча разнообразного хлама – этакая большая свалка, разбитая на две кучи – одна большая, а вторая поменьше. И если в первой куче был свален разнообразный хлам – разрозненные куски непонятного назначения, то во второй попадались вполне себе узнаваемые вещицы. Местами помятые, согнутые и покореженные, но были и вполне себе целые.

– Это и есть ваши Чудотворные Артефакты? – Оглядев эту кучу хлама, не поверил я в полезность имеющихся в наличие вещей.

– Хоттабыч, не сомневайся! – воскликнул Головин. – Ты на них лучше Магическим Зрением погляди!

Я расфокусировал взгляд, задействуя способности Осененного видеть невидимое простым людям Энергетическое Излучение.

– Ох, ё! Прямо иллюминация! – воскликнул я, когда обе кучи мусора засверкали всеми цветами радуги. – Действительно, не простой хлам, а Магический. Только от этого легче не стало – как его использовать-то?

– Есть у меня на этот счет пару идеек, – пробасил Великан. – Только дело это не быстрое, а времени на это совсем нет – вы же спешить изволили…

– Да, – согласно кивнул я, – нам бы побыстрее обратно. Вот только гребаное Портальное умение никак не осваивается! – В сердцах бросил я.

– Но-но, не наговаривай на себя, старик! – Рассмеялся Кощей. – Создать Портал на Кромку ты же как-то умудрился?

– Во именно, что как-то умудрился, – раздраженно ответил я. – Только как, до сих пор не понимаю! – От осознания собственного бессилия, внутри меня «плеснуло» адреналином, уши «запылали», а сердце ускорило свой ритм.

– Хоттабыч?! – Изумленно, на грани испуга, воскликнул командир.

– Was ist das für eine Scheiße [5]?! – Не менее экспрессивно произнес оберштумбаннфюрер, даже слегка подавшись назад под защиту огромной ноги Титана.

[5] Что это за дерьмо?! (нем.)

– А вот это и есть Проклятие Кромки, – с самодовольной улыбочкой пояснил Кощей. – Не до конца стабилизированный организм Хоттабыча, в результате нервного дисбаланса чуть-чуть преображается…

– Это, по-твоему, чуть-чуть, твою мать?! – Не стесняясь в выражениях, выругался командир, что очень редко себе позволял. – Да он, сука, на тухлого зомби сейчас похож!

– Хоттабыч, я же предупреждал – тебе нервничать нельзя! – с укоризной произнес Кощей. – Трудись над собой! С таким Проклятием у тебя должна быть по-настоящему непробиваемая психика!

– Да тружусь я, тружусь! – Все еще находясь в некоей степени раздражения, отмахнулся я от поучений Асура. – Видишь, вдох-выдох! Вдох-выдох! Я спокоен! Я большое и доброе солнце, дарующее всем свое животворящее тепло… – Забормотал я словно мантру. Видел когда-то, еще дома, по ящику какую-то передачку, где новомодные психологи учили простой народ успокаиваться и расслабляться, типа борьба с гневом и раздражением.

– Хоттабищь совсем плохо голова? – По выпученным глазам оберштурмбаннфюрера и по тому, как он покрутил пальцами у виска, я понял, наш немчик считает меня ко всей остальной хренотени еще и основательно поехавшим крышей.

– Да нормально у него все с головой! – Вступился за меня Кощей. – Единственное, что я никак не могу понять, как он вообще до сих пор держится? У старичка полным ходом идет чудовищная перестройка организма, на которую еще и Кромешное Проклятие навязалось! У него сейчас нейронные связи должны просто звенеть от напряжения, а он ничего так – бодрячком держится! Но до белого каления его лучше сейчас не доводить, – предупредил он моих товарищей напоследок. – Если он «вспыхнет» – хрен всей толпой «потушим»!

Пока мои друзья-приятели с интересом обсуждали мое психическое состояние, я заметил какую-то странное сияние в большой куче собранного барахла. Некоторые отдельные куски предметов пульсировали в одинаковой амплитуде и в одном световом диапазоне, как будто указывая, что они – части одного целого. Я заинтересованно потянулся к ним, выбирая предметы с наибольшей интенсивностью свечения. Таковых оказалось несколько – и все они оказались обломками изящного бронзового кинжала, которые я разложил прямо на земле. Не знаю по какой причине, но мне показалось, что если я правильно сложу этот «пазл» и напитаю Силой – у меня непременно что-то получиться…

Откуда исходила подобная уверенность я не представлял, но немедля сложил два подходящих друг другу куска расколотого лезвия, основательно поплевал на место разлома, как заядлый рыболов на червяка (хоть убейте меня, не знаю, для чего я это делал), и соединил края, одновременно вливая в них малую толику Силы. Трещина свернула и заискрила, как будто при электросварке, и через мгновение «заросла», как будто её и не было. Два разрозненных куска стали одним целым! Еще кусок… Еще, и еще! Наконец я держал в руках бронзовый кинжал, абсолютно целый, как в день своего изготовления.

– Охренеть – не встать! – Гулко выдохнул Кощей, поднабравшийся от меня дурацких присказок. – Да ты еще и Артефактор-Восстановитель, старик… Это просто уму непостижимо!

Глава 7

Вжик! Вжик! Вжик! – Командир невозмутимо пластал камень восстановленным мною кинжалом на тоненькие ломтики, словно податливую колбасу, абсолютно не прилагая никаких усилий. Сверкающее бронзовое лезвие, собранное из нескольких кусков, прежде разрозненных, а теперь соединенных в одно целое при помощи Магии, тупиться не собиралось, продолжая вгрызаться в твердую оплавленную породу с прежней интенсивностью. – Вжик! Вжик! Вжик!

– Командир, – взмолился я, не в состоянии наблюдать за этой монотонной «работой», – может, хватит уже издеваться над этим ножичком? И так видно, что он, сука, не тупится! Он, похоже, самозатачивающимся стал!

– Почему же стал? – произнес Кощей, который, в отличие от меня, с настоящим интересом ученого-натуралиста наблюдал за Головиным, усевшись прямо на теплую землю. – Если верить древним легендам, этот кинжал и до своего уничтожения мог легко разрезать даже алмаз! Старикан просто восстановил как его физическую форму, так и Магические свойства.

– Так тебе известна история этого кинжала? – Князь, наконец-то, остановился и посмотрел на Великана.

– Известна, – не стал скрывать Кощей. – Только этот кинжал был специально уничтожен – разбит на куски еще до моего рождения. Я даже не знал, что его части хранились здесь, в Агартхе.

– Даже так? – заинтересованно произнес командир. – Его специально уничтожили? С какой же целью? Вернее, что в нем было такого опасного?

– Этот кинжал в свое время выковал сам хромоногий Гефест, – велеречиво пояснил Кощей, – затаив обиду на Богов, низринувших его за физические уродства со сверкающего величием Олимпа.

– Не маловат ли ножичек для лапы Асура-Великана? – Указал я Кощею на явное несоответствие – кинжал предназначался для человеческой руки.

– Гефест, кто угодно, только не воин и не убийца. – Мотнул лобастой головой, украшенной костяными наростами Кощей, – Гефест – кузнец! Гефест – творец! Гефест – гений-оружейник, в конце-то концов! Он сделал этот кинжал для одного из Героев, так же люто ненавидящего все Олимпийское сборище… Но история не донесла до нас его имя.

– Хочешь сказать, что я этой «зубочисткой», легко смогу распластать Асура, типа тебя, твое бессмертие, как банальную ливерную колбасу? – Так же, как и я, усомнился в достоверности «легенды» князь Головин. – Да с такой длиною лезвия я даже тебе до сердца не достану…

– Гефест не ставил перед собой задачу создать орудие убийства, – ответил Великан.

– Тогда для чего был создан этот кинжал, если не убивать? – Недоумевал командир. – Это ведь оружие?

– Я понимаю твое недоумение, – продолжил Кощей, – оружие, дейчствительно, должно убивать. Но Гефест хотел не убить, Великий Кузнец-Артефактор хотел отмстить! И хотел насладиться сполна результатом этой мести. А мертвые сраму не имут, князь, если ты понимаешь, о чем я? Этот кинжал, получивший имя «Заступник Отверженных», погруженный в плоть уничтожал всю Энергетическую Систему Асура, лишая его Дара и доступа к Магии! Превращая, по сути, в презренного простеца-смерда. А что может быть страшнее смерти для Всесильного Бога? Только превращение в жалкого и никчемного отщепенца, не способного даже на минимальное Энергетическое Воздействие!

– Хм… – Командир другими глазами посмотрел на медное лезвие кинжала. – А с современными Магами как он работает? Так же лишает их Дара?

– Не могу тебе этого сказать. – Пожал плечами Асур. – Все происходило задолго до появления людей. Через какое-то время Гефест примирился с Богами и даже ковал для них в последствие оружие для Титаномахии – те же молнии Зевса. Не будь его, не было бы и победы Богов над Титанами, и эти Монстры по сей день бы правили землей.