Бабушкины сказки. Детская книжка для взрослых

Член Союза художников России Ирина Елагина

© Татьяна Ланская, 2022

ISBN 978-5-4496-9159-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1. «Ура! Бабушка приехала!» или «Давайте договоримся…»

– Урра! Бабушка приехала!

Санька и Сонька, взявшись за руки, неистово прыгали по огромной родительской кровати.

В другое время им непременно влетело бы от мамы. Но сейчас ей было некогда. Она торопилась на вокзал, встречать свою маму – бабушку Саньки и Соньки. Любимую бабу Макошу.

– Дети. Мы с папой быстро. Туда и обратно. Каких-нибудь полчаса. Постарайтесь не перевернуть дом вверх дном.

Мама строго посмотрела поверх очков. Папа брякнул ключами от машины.

– Сонька! Остаёшься за старшую. И не вздумайте ссориться! Чао!

Дверь закрылась и образовала секундную тишину в квартире.

– А чего это ты за старшую опять? – надул губы Санька.

– Потому что я старше тебя. На целых два года. Скоро закончу садик и пойду в школу. А тебе до меня ещё расти и расти!

Сонька важно рассаживала кукол, собираясь провести им урок чтения.

– А я… а я тебе фонарик не дам! – Санька решил поставить на место сестру – задаваку.

– Подумаешь! У меня свой есть, – парировала невозмутимая Сонька.

– А я тебе болячку на ноге не покажу! – продолжал угрожать начальнику зарвавшийся подчинённый.

– А вот и подумаешь! Видела я твою болячку. Сто сиксильонов раз, – Соньку трудно было вывести из себя.

– А я возьму и съем твою шоколадку в холодильнике! И фантик выброшу. Будешь знать! – всё больше кипятился Санька.

– Не получится! Я уже съела свою шоколадку. Ещё вчера. И твою тоже съела… – сообщила Сонька как бы между прочим.

Такая наглость сестры не лезла уже ни в какие Санькины ворота.

– Как это съела? Ты съела мою шоколадку?! – Санька моментально покраснел от досады, подскочил к сестре и, ни секунды не колеблясь, дёрнул ту за волосы. Сонька издала боевой клич и вцепилась зубами в руку агрессора. Тот, немедленно струхнув, большими глазами уставился на хищные челюсти, сжимающие его руку всё крепче и крепче.

– А мне не больно, мне не больно, курица довольна! – из последних сил насмехался борец за справедливость над обидчицей. Затем мужество покинуло его. Взвыв от боли, оттолкнув от себя «кусаку», он с громким рёвом бросился в родительскую спальню и хлопнул дверью!

После бурного кратковременного поединка, оказавшись в безопасности, бывшие родственники, а теперь – непримиримые враги, принялись изучать боевые раны. Стоя перед зеркалом, она разглядывала ушибленное плечо. Он – слюнявые «часики», оставленные её зубами.

В виноватой тишине квартиры слышалось только размеренное тиканье настенных часов. Оно напомнило Саньке и Соньке о скором возвращении родителей и приезде бабушки. И настроение их немедленно улучшилось.

– Санька, выходи, – постучалась в двери к брату Сонька.

– Выйду. Только если мы оба вместе будем старшие! – Санькина мужская гордость не позволяла быстро сдаваться.

– Ладно, – миролюбиво согласилась Сонька.

Санька высунул нос из двери и, на всякий случай, спросил:

– А ты правда съела мою шоколадку?

– Пф! Очень надо! – фыркнула Сонька. – Тем более, она невкусная…

– Откуда ты знаешь? Ты ведь не ела!

– У неё фантик некрасивый… – последовал уклончивый ответ.

– Я сейчас проверю в холодильнике, как она лежит, – направился в кухню Санька.

– Можешь не проверять, её там нет… Мама спрятала твою шоколадку, чтобы у тебя зубы не испортились и аппетит.

– А твою почему не спрятала? – не сдавался и проводил расследование Санька.

– Потому что я успела съесть. У меня не лежит по триста лет в холодильнике. Это ведь ты вечно жадишь1 и жадишь свои шоколадки вовремя съедать! – отчего-то разволновалась Сонька. Затем, успокоившись, сказала примирительно. – Ладно, не переживай. Попросишь у папы, он тебе ещё купит. Пошли мультики смотреть.

Взявшись за руки, оба отправились в маленькую детскую, заваленную игрушками, книжками, двухъярусной кроватью, телевизором на стене, и прочим необходимым, для счастливого и полезного времяпрепровождения.

– Стой! – Сонька резко остановилась и укоризненно взглянула на брата. – Какой же ты всё-таки маленький, Санька! Всё бы тебе мультики смотреть!

– Ты же сама сказала! – Санька чуть не задохнулся от коварного притворства сестры. И собрался, было, снова разозлиться. Но вспомнив, что до приезда взрослых времени осталось немного, передумал.

– Подумай, Санька. Скоро бабушка приедет. С гостинцами. А у нас для неё нет гостинца. И даже малюсенького подарочка нет, – Сонька уже деловито раскладывала на детском столе карандаши, альбомы, ластик. – Мне жалко бабу Макошу. А тебе?

– Мне тоже жалко, – проникся Санька сестринской заботой о бабушке.

– Тем более, вдруг она обидится и уедет обратно, к себе в деревню. И мы с тобой на целых семь дней останемся одни. Без гостинцев, без родителей, без бабушкиных сказок. Ужас!

– Сонь, а Испания далеко?

– Далеко. Пешком не дойдёшь! Садись уже бабушке гостинец рисовать!

– Я не знаю, что рисовать. Большую конфету, что ли?

– Я нарисую бабушку, как будто она на балу. В пышном платье, в кудрях и короне.

– Ладно, нарисую бабушку в танке, – выдохнул Санька.

В квартире воцарилась торжественная тишина. Слышны были только сопение двух носов да редкие тяжкие вздохи творческих мук.

…Бабушка вошла в квартиру сразу после папы и мамы. В шляпе, с маленьким чемоданчиком и зонтом-тростью.

«Прям, Мери Поппинс!», – застыли в изумлении Сонька и Санька, но всего на секундочку. В следующую – они уже болтались на шее у смеющейся бабушки.

– Тише, тише! Шею мне переломите! – ссаживала с себя внуков Мария Ивановна. – Зря что ли я так далеко летела, чтобы в итоге быть задушенной во внуковых объятиях!

– Как летела? – Сонька покосилась на бабушкин зонтик. – Ты же на поезде приехала!

– Я летела к вам на крыльях любви, – засмеялась бабушка, и в её глазах запрыгали маленькие весёлые человечки.

– Дети! Отстаньте от бабушки! Ей надо отдохнуть с дороги. У вас ещё будет достаточно времени для общения.

– Бабушка, – не унимался Санька, пропустив мамину строгость мимо ушей. – А ты нам гостинцев привезла?

– А как же! Привезла, конечно! И гостинцы, и подарочки, – помахивая чемоданчиком, бабушка прошла вслед за мамой в свою комнату.

Дети с сомнением проводили взглядом порхающий мимо чемодан.

– Сонька! Как ты думаешь, у неё чемодан волшебный?

– С чего бы это? – Сонька внимательно посмотрела на брата.

– А с того! Как в такой маленький чемодан влезли все гостинцы, подарки, зубная щётка, носовой платок, носки и запасная майка?

– Весь набор юного туриста вспомнил? – Сонька стояла перед братом, подбоченясь. – Запомни, малявка! Женщине в путешествие не только носки и запасная майка нужна. А ещё бусы, духи и туфли на каблуках!

– Эй, юные спорщики, – отвлёкся папа от новостей по телевизору. – Надеюсь, у вас в детской полный порядок? А то как бы вам перед Марией Ивановной не опозориться и не проштрафиться…

Последние слова папы Сонька и Санька не слышали, так как кубарем вкатились в детскую, где, среди забытого творческого (и не очень) беспорядка, сияли красочным великолепием две картины кисти юных художников: «Баба Макоша на балу» и «Баба Макоша на войне».

– Санька! – скомандовала Сонька. – Ты убирай на место игрушки. А я книжки уберу.

– А почему это я – игрушки?! – возмутился Санька, начиная краснеть. – Их вон как много! А книжек всего три!

– Четыре! Маленькую ещё не заметил, – не твёрдо возразила Сонька. И вдруг перешла в нападение. – Тоже мне, мужчина называется! Где это видано, чтобы женщина больше мужчины игрушек убирала!

– Видано! – полыхал уже, как маков цвет, Санька. – Я – маленький! А ты на два года меня старше.

Для убедительности Санька оттопырил два пальца на руке, зажимавшей его любимого оловянного солдатика, и поднёс к глазам Соньки.

– Не смей мне напоминать о моём возрасте! – прозвенела Сонька на высокой ноте чей-то взрослый текст, и с размаху треснула брата по голове любимой книжкой волшебных сказок.

Санька зажмурился и широко открыл рот, чтобы, по привычке, громко зареветь. Сонька была начеку. Она тут же захлопнула своей ладошкой кратер вулкана, готового к извержению.

– Тише ты! Взрослые услышат, что мы опять ссоримся, и накажут. Будем всю ночь в углу стоять. Это тебе не игрушечки с книжечками прибирать!

– Хватит меня пугать! Всё бабушке расскажу про тебя.

– Ну и рассказывай. Ябеда!

Отвечать на оскорбление у Саньки не было ни сил, ни желания. Он сосредоточенно собирал и рассаживал по местам игрушки.

Потом был семейный праздничный ужин, по поводу приезда бабушки. Обмен подарками и гостинцами. Весёлые шутки и забавные истории. Когда все смеялись, у Саньки и Соньки было радостно на душе. И им хотелось, чтобы этот вечер никогда не кончался. И родители никуда не уезжали (во всяком случае, без них). А баба Макоша всё время жила в соседней комнате, а не в маленьком домике далёкой сибирской деревни.

– Ну что, дорогие, – ласково сказала мама. – Пора спать. Нам завтра рано в аэропорт. А вы, деточки, берегите бабушку. Не давайте ей скучать. Хм… то есть, ведите себя прилично.

– А мы вам подарочки из Испании привезём, – подхватил папа.

– Не жизнь, а праздник какой-то, – Сонька грустно пошла в ванную, чистить зубы на ночь. Обернувшись и обнаружив брата, с жалостным лицом сидящего возле бабушки, зашипела. – А тебе чего, особое приглашение надо?

Санька нехотя повиновался. Но Соньке показалось, что они с бабушкой перемигнулись.

Перед сном, когда Сонька уже лежала на своём верхнем ярусе кровати, а Санька – на нижнем, в детскую вошла бабушка.

– Пришла пожелать вам спокойной ночи.

– Споки-ноки, бабушка, – тихим голосом отозвался Санька.

– Спокойной ночи, бабуля. А ты разве не расскажешь нам сказку? Для хорошего сна, – на всякий случай спросила Сонька, понимая впрочем, что сказки не будет. Только не понимая точно, почему?

Бабушка молчала. В тишине комнаты, при свете ночника, она, в своём синем пончо, казалась большой сказочной птицей, присевшей отдохнуть на детский стульчик.

– Деточки, – наконец шевельнула крыльями птица-бабушка. – Давайте договоримся. Вы будете жить дружно, во всём помогать друг другу. И мне помогать. А я буду каждый вечер рассказывать волшебную сказку.

– А если мы поссоримся? – запереживала Сонька.

– Тогда история будет поучительная, – улыбнулась сказочная птица.

– Баба Макоша, а сколько ты сказок знаешь? – Санька тоже запереживал, хватит ли на все дни.

– Сто сиксильонов, не меньше, – тихо засмеялась бабушка. И в её глазах снова запрыгали маленькие весёлые человечки. Сонька и Санька побились бы об заклад, что точно их видели. Но они не могли. Потому что уже спали.

ГЛАВА 2. День первый. Сказка «Как поссорились Фефочка и Фофочка»

«В маленькой деревянной избушке, на краю леса, жили Фефочка и Фофочка. Поскольку хозяйство у них было большое – дом, сад и огород – они много трудились. Фефочка разводила в саду цветы и подметала в доме. Фофочка присматривал за огородом и играл на дудочке.

А дудочка у него была не простая – подарок от дедушки. Как услышат зверюшки в лесу пение дудочки, так собираются поближе к избушке, сядут вокруг и наслаждаются. Особенно наслаждался медведь. Больно уж любил он музыку, хоть ему медведица и на ухо наступила. Как, бывало, пойдёт в пляс, не остановишь. И кувыркается, и кувыркается.

Но что одному – веселье, то другому – беспокойство. Прослышала однажды про Фофочку и его дудочку Баба Яга, что жила возле болота. Ей сорока на хвосте весточку принесла. Всё, как есть, рассказала, подробно.

Зависть взяла Бабу Ягу. Чего это, думает, я на болоте грущу-скучаю, одна-одинёшенька. Кроме кота Тиши, слова не с кем молвить. А у Фофки веселье – горой, да дом – полная чаша. Несправедливо это!

А сорока масла в огонь подливает, про его сестру, Фефочку, рассказывает. Какая умница да красавица.

А дружно ли, спрашивает Яга, живут брат с сестрой?

Ой, говорит сорока, очень дружно! Им Синяя птица наказывала дружно жить. Во всём помогать друг другу. Вот они и слушаются.

Не бывает таких друзей, которых рассорить нельзя, говорит Яга. Заколдую, заверчу, в злых врагов оборочу! А Синюю птицу – указчицу ихнюю – поймаю и в клетку посажу. Больно умная стала, распоясалась тут, в моём лесу!

Достала Баба Яга из-за печки котёл, налила в него зелья до краёв, поварёшкой помешивает, заклинанье бормочет, хочет в котле этом обстановку в лесу всю увидеть.

Ага, говорит, вижу Фофкин дом, сестру евонную и дудку. Иии… без присмотру лежит дудочка-то, на самом видном месте – в углу на полочке за иконами.

Сорока от радости крыльями прям так и захлопала. Бабкина прислужница.

Ну что, Тиша, говорит Яга коту своему, засиделись мы без дела. Пора стариной тряхнуть, а то как бы все заклинанья колдовские не позабыть.

Порра, поррра, урчит Тиша и жмурится от лени.

Лети, уважаемая, в дом к Фофке, наказывает Яга сороке, да добудь дудочку и мне принеси. Поскольку они дружные, то из-за ерунды ссориться не будут. А вот за дудочку Фофка жизнь отдаст и с сестрой поссорится. Как пить дать! А я тут пошаманю маленько, чтоб тебе легче.

Полетела сорока на край леса, до избушки Фефочки и Фофочки. А их, как нарочно, дома не было, по грибы-ягоды ушли спозаранку. Обрадовалась сорока, думала легко дудку добыть. Ан нет! Двери-окна в избе заперты. Полезла через трубу. Схватила дудку – и назад. В трубу лезла сорокою, а обратно вылезла вороною. Вся чёрная. Ни одного белого пятнышка!

Вернулись домой Фефочка с Фофочкой румяные, довольные, с грибами-ягодами в полных корзинах.

Угостить, говорит Фофочка, хочу наших зверюшек. Ёжиков – грибами, белочек – орехами, медведя – малиной. Дедушка наказывал присматривать за флорой и фауной в нашем лесу. Где там моя дудочка, буду сбор играть!

Хвать! А дудочки нет. Он – и туда, и сюда – нет как нет дудки!

А Фефочка вроде и ищет по дому, но как-то не очень взволнованно. Как будто лень даже ей дедову память искать!

Рассердился Фофочка на сестру и вспомнил сразу, что не нравилось ей, как на дудочкин зов зверюшки собирались, траву топтали. А медведь так кувыркался, что сестрины цветы в саду на клумбе помял. Так он же не специально! Он за это потом мёду принёс, прямо в сотах – заглаживал вину.

Признавайся, Фефочка, как на духу, куда дудочку дела, спрашивает Фофочка, а сам переживает, вдруг не признается.

Фефочку даже икота взяла от возмущения. Тты..ччего этто…, говорит, на мменя пподумал?!

А на кого, говорит, а у самого глаза на неё выпучиваются и лицо красное. Двери-окна закрыты были, она что, через трубу вылетела, дудочка моя!

Может, и через трубу, спокойненько так отвечает Фефочка.

Тут уж Фофка чуть не лопнул от злости. Собирай, кричит, мне мешок дорожный. Пойду дудочку свою искать, из неволи вызволять. А ты – не сестра мне больше!

Ушёл и дверью хлопнул.

А Фефочка посидела, подумала, провела расследование на месте преступления, проанализировала ситуацию. И – прямиком к Бабе Яге, на болота. Приходит и говорит, что это ты, соседушка, так ведёшь себя безобразно. Чужие вещи присваиваешь. Меня с братом ссоришь.

А Яге и не отказаться, так как держит в руках дудочку, пытается музицировать на ней. А дудочка молчит, ни звука. Партизанка, да и только.

Тьфу ты, дудка-то испорчена, возмущается Яга и зовёт сороку-ворону. Ты зачем это, чудо в перьях, инструмент сломала! Я тебя, как человека, просила – принеси в целости-сохранности. Мне ж надо праздники на болотах устраивать! Приёмы, балы разные. Я же женщина, всё-таки, как ни крути! Мне без этого никак.

Сорока хлопает своими вороньими глазами, не знает, что сказать. Не видит вины своей.

Дудочка эта, разъясняет Фефочка, только брата слушается. Волшебная она. Дедушкина память.

Дедушкина, говоришь? Ивана? Знаю-знаю, помню, зарделась Яга. Хороший лесничий был. Много крови я ему попортила. Но больно уж он мне нравился. Рукастый был мужик. Ладно, чего уж там, забирай свою дудку, ступай восвояси. Тиша тебе дорогу покажет.

Доррогу, доррогу, потряхивает ушком во сне Тиша.

Спасибо, сама дойду, говорит Фефочка. Тороплюсь. Фофочка домой вернётся, голодный, кормить парня надо.

Ступай, умница, ступай, красавица. Только в филармонию свою бабулю не забывайте приглашать. Я – с удовольствием.

Вернулась Фефочка домой, а там уже Фофочка сидит, злой и голодный. Отдала Фефочка Фофочке дудочку, накормила. Он подобрел, и они помирились.

А ночью, зверушки говорят, над лесом большая синяя птица кружила. Покружила, покружила и улетела. За озеро.».

Бабушка замолчала. Сонька и Санька тоже молчали. На миг показалось, что внуки заснули. Но неожиданно с верхнего яруса свесилась копна Сонькиных волос.

– Баба Макоша, а это ты кружила над лесом? – прозвучал голос из центра копны.

– Ты что, Сонища! Бабушки не летают, – возмущённо заворочался Санька, моментально струсивший, что бабушка обидится на глупый вопрос сестры.

Но она только улыбалась. Как Саньке почудилось, хитро.

Роскошная Сонькина копна не собиралась исчезать.

– А это волшебная сказка или поучительная история? – спросила копна.

– Подумай сама, – голос бабушки показался усталым.

– Будто сама не знаешь! – Санька уселся в кровати и начал загибать пальцы. – Вот, считай! Мы с тобой сегодня поссорились сколько раз. Сначала утром в ванной ты мне зубную пасту не дала, потом съела мою котлету…

– Там много других котлет было, – возразила Сонька.

– А мне понравилась эта, она зажаристая была, – не сдавался Санька. – Потом ещё толкнула меня на роликах…

– А ты не стой на дороге, когда я учусь кататься! – повысила тон Сонька.

– Да, день прошёл удивительно плодотворно, – нарушила молчание бабушка.

Саньке и Соньке стало неловко. А ещё страшно. Вдруг бабушке надоест. И она улетит туда, за озеро. Махнув на прощание синим крылом.

– Спокойной ночи, бабуля! – прошептал Санька.

– Приятных снов, – нежно сказала копна Сонькиным голосом.

ГЛАВА 3. День второй. «Сказка о Синей птице»

Наутро Сонька в ванной разрешила брату первому попользоваться зубной пастой. Но он не оценил. Даже вовсе не заметил великодушия старшей сестры. Как будто всегда Сонька терпеливо ждала, когда Санька спросонья, тыкая в зубную щётку тюбиком, нацепит, наконец, кусочек пасты. Чёрная обида начала, было, заполнять Сонькино сердце. Но тут в ванную заглянула бабушка и спросила, как дела, утята? Соньке стало весело, и обида решила залечь в засаду. До лучших времён.

Вчерашних котлет на завтрак не было. Поэтому принятие пищи тоже обещало быть мирным. И даже радостным. Потому что, вместо привычной утренней каши, на завтрак были блинчики с вареньем! Бабушка напекла, целую гору.

Погода была великолепная. Тёплая и солнечная. Настроение тоже.

– Бабуля, – допивая вкусный брусничный чай, начала строить планы Сонька. – Пойдём гулять в парк? Там, как лес. Много деревьев и детских развлечений.

– Да! – с жаром подхватил Санька. – Там ещё есть много озеров. Маленьких. Мы там будем играть, а ты – дышать.

– Отличная идея, – бабушка домывала посуду после завтрака. – Не забудьте панамки, а то голову напечёт.

Парк, действительно, был удивительным местом. Зелёный островок тишины и отдыха среди шумного моря городской жизни.

Наигравшись вволю в догонялки, ляпы, прятки и другие интереснейшие игры, Санька и Сонька плюхнулись на скамейку рядом с бабушкой.

– Ну что, умаялись? Попейте водички, – бабушка убрала вязанье в сумку и достала бутылочку с водой.

Разгорячённый Санька выхватил бутылочку из её рук.

– Я первый буду пить! – закричал он. – Я больше умаялся!

– Ну конечно, пей первым. Ты же маленький, – спокойно сказала бабушка.

– А я – девочка! Мальчики всегда должны уступать место девочкам. Поэтому, я – первая! Дай сюда воду! – Сонька протянула за бутылочкой руку и вопросительно посмотрела на бабушку. Та молчала.

Поколебавшись немного, Санька отдал воду сестре.

– На, пей. Только один маленький глоточек!

– Спасибо, ты настоящий джентльмен, – самодовольно улыбнулась Сонька.

– Бабушка! А чего она обзывается!

Потом пошли к озеру. Там плавали утки с утятами, смешно перебирая маленькими ластами в воде.

– В следующий раз хлебушка с собой возьмём, покормим их, – сказала бабушка, и Санька с Сонькой удивились у себя в голове, что сами не додумались до этого.

– Красивое озеро, – вздохнула бабушка.

– Красивое, – эхом отозвалась Сонька.

Санька молча смотрел на другой берег небольшого круглого озерца.

Посидели на траве, возле белой беседки с колоннами, слушая шелест листьев, плеск воды, щебет какой-то бойкой пичужки. Каждый думал о своём.

– Баба Макоша, – нарушил молчание Санька. – А в сказке такое же озеро было? За которое Синяя птица улетела.

– Расскажи нам про Синюю птицу? – попросила Сонька. – Пожалуйста.

– О, это – волшебная сказка, – улыбнулась бабушка. – Вечером расскажу. А сейчас пора возвращаться.

– Хорошо погуляли, – Сонька ласково заглянула бабушке в глаза. – Да ведь, Санечка?

Санька молча кивнул.

Дома Санька и Сонька не могли дождаться вечера. Рассеянно поужинали, затем для вида посмотрели любимый мультик про Машу и медведя, несколько серий. Сели рисовать.

Бабушка всё хлопотала по хозяйству. Сначала готовила ужин, потом убирала со стола, мыла посуду, пылесосила, вытирала пыль.

Наконец Сонька не выдержала пытки ожиданием и стала нарочито громко зевать и тереть кулаками глаза, прямо перед бабушкиным носом.

Бабушка посмотрела на медленно тикающие на стене часы и спросила:

– Ну что, совята, у вас в комнате порядок? Тогда – в ванную, умываться, чистить зубы. Вы сегодня почти молодцы!

– Почти? – удивилась Сонька. – А почему не совсем-совсем молодцы? Мы ни разу не поссорились и вели себя послушно.

– Нет предела совершенству, – улыбнувшись, сказала бабушка непонятную фразу.

Чинно лёжа в кровати, Санька и Сонька приготовились слушать волшебную сказку. Рядом с Сонькой на подушке собралась слушать сказку Каркуша – оранжевая птица неизвестной породы, мохнатая и с длинным красным клювом. Эту игрушку привезла внучке баба Макоша, когда Сонька была такой маленькой, что ещё не помнила себя. С тех пор Каркуша считалась лучшей подругой, так как первой узнавала все Сонькины секреты и тайны. И никогда, никому, ни при каких обстоятельствах их не разбалтывала.

У Саньки под подушкой, молча, лежал оловянный солдатик. Каждую ночь. Как на посту. И если солдат не занимал свой важный ночной пост, а попросту говоря, если его не было под подушкой, Санька не мог заснуть.

Вот такие маленькие причуды были у Саньки и Соньки. Впрочем, как и у каждого человека в детстве.

– «Сказка о Синей птице», – бабушка чуть помолчала, очевидно, собираясь с мыслями, и продолжила…

«Давненько это было. Жила в одном селении старуха. Одиноко жила. Изба её стояла на самом краю селения, в стороне от всех. Люди старуху ведуньей считали. Ходили к ней с проблемами своими. Кто с болезнями, кто парня приворожить, кто соседскую корову со света сжить. И хоть никому старуха зла не делала, не все её долюбливали. Так как не каждому она помочь бралась. Капризная старушенция была. Ну, как старушенция. На вид лет пятьдесят. А сколько на самом деле, никто не знает. Только помнят её такой всегда. Так что, может, и все сто пятьдесят лет ей было. Кто ж их, ведуний, разберёт.

Хозяйства-огорода не вела. Летом в лесу всё пропадала. Мёд, травки-корешки и прочее снадобье собирала. Для порошков, отваров, мазей лечебных. От болезней ума и тела человеческого. Зимой носки, варежки вязала из козьего пуха. Кормилась тем, что люди принесут в благодарность за помощь. Вот такой натуральный обмен.