Смерть в ритме танго

Вернувшись домой, Ирина сварила себе кофе и села за стол, хмуро вглядываясь в семейное фото. Странно, но на этот раз она почувствовала себя неуютно, точно квартиросъемщик, которому неожиданно велели выметаться из квартиры. Девушка была опасна. Именно это Ирина уяснила прежде всего. Теперь перед нею стояла дилемма: поговорить с мужем, поговорить с соперницей или пустить все на самотек. Говорить с мужем не хотелось. Он все равно сделает все по-своему. К тому же в его глазах не хотелось выглядеть ревнивой стервой. Вести разговоры с соперницей – того хуже. Эта акция сильно отдавала «мылом» из разного рода сериалов. Еще больше не хотелось все пускать на самотек. Если сведения сыщика и собственные наблюдения верны – дальше будет только хуже. Ирина поежилась. Был еще один выход – устранить соперницу. При мысли о том, какими способами придется это делать, Ирине стало плохо. Кофе медленно остывал, а Ирина никак не могла решиться на какой-либо поступок. От напряжения в висках противно заныло, словно кто-то стискивал голову в тисках. Ирина потянулась за сумочкой, в которой лежал аспирин. В обычном карманчике таблеток не оказалось. Ирина раздраженно вытряхнула содержимое сумки на стол. Таблеток не было. В спешке перерыв весь дом, Ирина поняла тщетность своих поисков. Морщась, она залезла в стол мужа, где среди прочего лежали его лекарства. Сверху лежал бумажный пакет фирмы «Кодак». Ирина вытряхнула его содержимое на стол. Там было всего две фотографии: Милена с Игорем и Милена соло, в строгом деловом костюме. На фото она сидела на подлокотнике кожаного кресла. Черная юбка задралась до самой границы приличия. Ноги были кокетливо скрещены. От всей ее позы явственно разило сексом. Это был уже перебор.

Решив, что для достижения цели все средства хороши, Ирина отправилась к нахалке домой, дабы попытаться поговорит с ней, как женщина с женщиной. Для этого подходили любые слова и выражения. Можно был представить себя жертвой и надавить на жалость, авось в девушке проснется совесть. Можно быть снисходительной, заявив, что таких дурочек у неверного супруга вагон и маленькая тележка – тоже неплохо срабатывает. Можно постараться запугать, устроить грязную свару с битьем морды. Можно.… Да мало ли способов! Молодая девушка, какой была Милена, не может быть умной. Игорь для нее наверняка не более чем средство для благосостояния. О великой любви не может идти речь.… Во всяком случае, именно такими словами утешала себя Ирина, подъезжая к дому разлучницы.

Перед дверью Ирина струхнула. Долго собиралась с духом, а затем надавила на кнопку звонка.

Милена открыла почти сразу, без глупого вопроса: «Кто там?». Увидев ее, Ирина смешалась еще больше. Дома Милена не походила ни на холодную деловую леди, ни на женщину-вамп, которой она предстала на одной из фотографий, где сыщик запечатлел ее в ресторане вместе с Игорем. Перед Ириной стояла молоденькая девушка в линялой футболке и драных джинсах. Рыжие волосы были по-простецки заплетены в две небольшие косички. Без макияжа она выглядела гораздо моложе своих двадцати пяти лет. От всего ее облика веяло каким-то домашним уютом, которого Игорь, по-видимому, не смог найти дома.

– Вам кого? – спросила она, оглядывая Ирину с головы до ног.

– Вы Милена? – спросила Ирина, проглотив помеху в горле.

– Да, а вы кто?

– Я Ирина, жена Игоря…

Выражение лица девушки неуловимо изменилось. Шоколадные глаза смотрели недобро, словно подернулись инеем.

– Я могу войти? – спросила Ирина чуть более уверенно. Милена заколебалась, но все-таки молча отошла в сторону, пропуская непрошеную гостью в дом. Ирина вошла в прихожую, едва не споткнувшись о ведро с грязной водой.

– У меня уборка, – извиняюще произнесла девушка. Особого дружелюбия в ее голосе не слышалось. – Проходите на кухню.

Ирина последовала за хозяйкой, попутно удивляясь, как в таких крохотных квартирах можно создать какое-то подобие человеческого жилья. Ирина сама уже благополучно забыла, как мыкалась с супругом по чужим коммуналкам и хрущобам. У Милены же этот крохотный двухкомнатный закуток был поистине гнездышком, которое создавалось с любовью и заботой. На кухне, блестевшей чистотой, в громадном глиняном горшке росло лимонное дерево. Духовка горела, и кухня была наполнена приятным запахом ванили. Видимо, хозяйка что-то пекла. Подоконник был заставлен крохотными горшочками с кактусами, некоторые из которых цвели яркими красными и желтыми цветками. На крохотном столике стояли стеклянный заварочный чайник, чашка с недопитым чаем и начатый бутерброд с сыром. Милена быстро убрала со стола и села. Ирина последовала ее примеру, сев напротив, с трудом втиснувшись в тесное пространство между столом и холодильником. В этой неудобной позе Ирина почувствовала себя еще более неуютно. Особенно ее покоробил тот факт, что Милена явно это заметила, но не предложила гостье пересесть. Излишками гостеприимства девушка отнюдь не страдала, поскольку ни чаю, ни кофе не предложила. Ирина подобралась, собираясь с духом. Девица явно была не проста. Весь ее облик напоминал приготовившуюся к атаке кошку, которая маскировала натянутые как струны нервы фривольно расслабленной позой.

– Тортик? – спросила Ирина, кивнув в сторону духовки.

– Тортик, – улыбнулась Милена. – Решила испечь. У меня брат сладкое любит, хотя много ему нельзя. Рылась тут в Интернете, искала рецепт поинтереснее. Нашла один, странный какой-то. Начинается так: в кастрюлю положите любую тряпку…

Ирина хмыкнула, Милена тоже улыбнулась, но глаза были мертвыми. Пауза затягивалась. Ирина лихорадочно размышляла, какую же тактику выбрать. Начать с жалостливого снисхождения? Или попробовать поговорить как женщина с женщиной. Это так здорово описывают в глянцевых журналах, которые стали для Ирины своеобразной Библией.

– Игорь не говорил, что женат? – спросила Ирина.

– Говорил, – спокойно ответила Милена. Ее тон выбил Ирину из той колеи, в которой она собиралась начать разговор. Пришлось срочно перестраиваться. Задушевного разговора не получалось. В журналах не было написано, как поступать, если соперница правил не поддерживает. Какое свинство!

– И вас это не беспокоило, что вы встречаетесь с женатым человеком? – спросила Ирина, старательно возвышая голос. Если Милена ответит тем же, можно перейти к скандалу с тасканием за волосы и битьем посуды.

– Почему меня должно это беспокоить? – пожала плечами Милена, – Это не моя проблема. Я же не собираюсь за него замуж. Это уж вам следует беспокоиться.

Ирина постаралась продолжить разговор в том же духе, хотя ей мучительно захотелось перейти непосредственно к скандалу. Однако следовало себя как следует распалить.

– Да как же тебе не стыдно! Совести у тебя нет! – неуверенно выкрикнула Ирина, присоединив к этим фразам еще немного подобных, но из-за волнения, недосказанных. Милена с любопытством выслушала эту речь. С каждым словом Ирины ее ироничная улыбка становилась все шире и шире. Вот пакость какая! Почему-то теория, тщательно заученная с журнальных полос в корне отличалась от практики, происходившей на кухоньку, пахнувшей ванилью.

– Как это глупо, – усмехнулась Милена. – Вам не идет роль обманутой жены. Может, оставим показательные выступления и перейдем непосредственно к делу?

Ирина задохнулась на полуслове. Она действительно чувствовала себя глупо, поскольку ей впервые в жизни приходилось устраивать разборку с любовницей мужа. Хотелось сказать что-нибудь умное, но с мудростью в голове было неважно. В ней вертелись только глупые избитые фразы из телесериалов и песня Аллы Пугачевой «Мадам Брошкина».

– Зачем он тебе? – тупо произнесла она. – Думаешь, ты ему нужна? Да у него, таких как ты сто штук на каждом углу.

«…Купил колечко ей, купил сережки ей…» Линкор с именем «Ирина Чернова» медленно давал крен, заваливаясь на бок. В трюмах хлестала вода, под изящной палубой была темная бездна, а крысы, крысы кучами прыгали в воду, покидая тонущее судно. А то, что капитан принял за убогую плоскодонку, оказалось прекрасно вооруженным военным крейсером, вдруг давшим залп по борту, изрешетив то, что казалось незыблемым и вечным. Как «Титаник»…