- -
- 100%
- +
– Он думает, что сломал меня, – подчеркнула в конце. – Пусть так и остаётся. Хочу, чтобы люди видели на вашем канале, как сломанный человек строит свою жизнь заново, а заодно мы тонко дадим понять, что не всё в истории Илья так гладко, как он пытается представить людям. Народ любит ловить лжецов на их же обмане. Когда получу те расписки и узнаю имена написавших на меня донос, было бы круто заснять их признания в обмане Ильи.
– Это будет непросто, – Алина нахмурилась.
– Однозначно, – кивнула я, соглашаясь. – Для этого нужно познакомиться с теми парнями, а там компания ожидаемо плохая.
На губах Алины появилась коварная улыбка.
– Хм… Есть одна мысль.
– Только не ты. Прошу, не связывайся с такими компаниями!
– Я – не буду. Говорю же: у меня много друзей. Одному товарищу давно пора проявить себя. Заодно и…
Аля прикусила нижнюю губу, покосившись на меня.
– Что такое?
Девочка встрепенулась и беззаботно засверкала открытой улыбкой.
– Думаю, с чего начать наш репортаж! Не с обвинений же?
– Лучше, как раз с них и начать! Чтобы привлечь на канал побольше людей. И потом…
Когда мы расстались, я вышла из парка с лёгким сердцем.
Правда хорошее настроение быстро закончилось, когда я открыла дверь такси и вышла на дорожку, ведущую к когда-то родному дому.
Охрана не пропустила меня, заявив, что господин Белов с детьми уехал на конференцию в Сириус, а без него меня не велено пропускать.
«Почему Никита ничего не сказал о поездке в Сочи?» – подумалось сразу.
Касательно моих вещей муженёк всё же оставил распоряжение, поэтому мне, стоящей под накрапывающим дождём, выкатили всего один чемодан на колёсиках, куда однозначно никак не могли вместиться все мои вещи.
Злая, как сотня демонов, я проглотила унижение и, дёрнув ручку, покатила чемодан обратно к такси.
Первое, что я спросила у мужчины:
– У вас видеорегистратор работает?
– Так точно, – по-военному отрапортовал водитель.
– Дадите запись?
– 500 рублей.
– По рукам.
Смахнув с щёк слёзы, которые из-за дождя никто не заметил даже, я откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза.
«Что ж! Пару кадров для истории уже сделаны!» – позволила себе немного ядовитого сарказма.
По пути к убогому съёмному жилью заскочила к Вере Митрофановне, чтобы продлить своё пребывание на пару недель, и только потом поднялась к себе.
В квартире пахло горным курортом. Чем не Сириус?! Только наличие помойки за окном не позволяло мне обманываться на этот счёт.
Я легла на диван и включила телевизор, где опять паниковали по поводу пролетающей мимо Земли кометы.
Так и уснула.
Глава 11. Суд
Неделя пролетела незаметно. Как листья с осинового дерева – желтые, красные, коричневые...
И вместе с тем время текло медленно и мучительно, но я старалась не обращать на это внимания.
Каждый день начинался с одного и того же вопроса: "Почему ещё нет повестки?"
Меня это настораживало.
Я даже мысли не допускала, что Илья решил отозвать своё заявление. Такое вообще невозможно! После всего, что произошло, после ультиматума, после угроз – это было бы слишком наивно. Скорей его командировка, на которую он зачем-то забрал и наших мальчиков, тому виной. Хотя... нет. Он бы никогда не уехал, не устроив перед этим очередной "спектакль для галерки". Или... всё же отозвал? Но зачем? Чтобы затянуть процесс? Чтобы заставить меня саму идти в суд? Или... чтобы подготовить что-то похуже?
Впрочем, мне переживать было некогда.
Я занялась плодотворным поиском работы и потихоньку "снималась" в будущих провокационных роликах, которые мы планировали выпустить сразу после развода.
Алина прислала мне контакты своих друзей-блогеров в тот же вечер, и мы вместе с ними отрепетировали несколько сцен.
Всё было продумано до мелочей: как я должна говорить, как держаться, какие эмоции показывать. Я должна была выглядеть жертвой, но не слабой. Обиженной, но не злой. Пострадавшей, но с достоинством.
Впрочем, одно другому не мешало, потому как мои собеседования заканчивались полным провалом, едва потенциальные работодатели узнавали мою фамилию.
Первая встреча была в издательстве – небольшое, уютное место, где я надеялась устроиться переводчицей. Директор, молодая женщина с добрыми глазами, сначала казалась заинтересованной. Но стоило мне назвать фамилию, как её лицо потемнело.
– Простите, София Леонидовна, – сказала она, вставая и протягивая руку. – Мы, конечно, сочувствуете вашей ситуации, но... у нас есть репутация. Да и люди вашего мужа настоятельно рекомендовали… не рассматривать вашу кандидатуру.
Вторая – в языковом центре. Там вообще не стали скрывать:
– Вы понимаете… мы работаем с японской фирмой. Для них семья – это всё, а у вас… Ваш скандал – это как красная тряпка для быка! – сказал владелец, не поднимая глаз от бумаг. – Нам этого не нужно.
Третья... четвёртая... пятая...
Камера в сумке фиксировала один неприятный отказ за другим.
Я записывала всё – не для себя, а для будущего. Для того момента, когда правда всплывёт, и люди увидят, как меня уничтожали. Как системно, целенаправленно вытирали ногами.
Пока в Самаре не осталось для меня работы по профилю. Для меня – лучшей на факультете! Знающей девять языков, как свои родные!
«Как это возможно?!» – спрашивала у своего отражения, злясь от бессилия.
Каждый вечер я возвращалась в свою однушку, садилась у окна и смотрела на помойку. Иногда мне казалось, что мусорные мешки смотрят на меня в ответ – мол, и ты скоро к нам присоединишься. Но я не сдавалась. Потому что знала: это временно.
Всё временно…
Как и то, что мои дети отвергли меня – Егор и Матвей.
Я после тех выходных всё-таки набралась смелости, и написала им со старого номера. Егор ничего не ответил, хотя прочёл смс, а Матвей… лучше бы он не отвечал. Младшенький попросил больше ему не писать и заблокировал меня.
Я прорыдала полночи, пытаясь справиться с болью.
Никита же стабильно выходил на связь, но мы не разговаривали о ребятах и Илье. Я боялась, что он с ними рассорится. Никитке и так непросто стоять меж двух огней! Я не хотела ставить его перед непростым выбором. Не хотела знакомить своего мальчика с той стороной Ильи, с которой сама только что познакомилась. Это страшно.
Вечерами я себя спрашивала:
«Что тебя здесь держит, София?! С твоими знаниями можно легко покорить Москву! Туда клешни Ильи и щупальца его услужливой помощницы ещё не добрались! Ты можешь легко опередить их, застолбив себе весьма неплохое место! – Но в груди всё сдавливало от страха, что я окончательно и бесповоротно потеряю своих детей, если не раскрою народу правду о случившемся. Да и в будущем история с наркотиками могла всплыть в самый неподходящий момент. И решимость с удвоенной силой выжигала весь страх в груди. – Побег – это никакой не выход! Сначала надо вернуть себе имя, а потом уже думать о будущих перспективах! Тем более, что отказы в работе играют мне на руку в том сюжетном плане, где я – гордая и несломленная жертва человеческой депривации!»
Поэтому я просыпалась каждое утро, плотно завтракала и продолжала оббивать пороги всех возможных инстанций. Надевала на лицо улыбку так же ловко, как узкую юбку-карандаш на задницу, и шла в массы, чтобы получить очередной плевок в душу.
А потом на Госуслуги пришло уведомление о дате и месте, где меня ждут в условленное время для бракоразводного процесса.
Илья позвонил тем же вечером и ещё раз «посоветовал» обойтись без глупостей.
Я с милой улыбкой, пусть он и не видел меня, пожелала будущему бывшему мужу спокойной ночи и сбросила вызов.
Затем набрала Сергею, другу Алины, а по совместительству главному нарезчику кадров, и предупредила его о предстоящей работёнке. Аля со всей серьёзностью подошла к идее необычного возмездия. Она считала момент развода чуть ли не ключевым и хотела, чтобы меня отсняли максимально подробно в моменте болезненного действа.
Я была, конечно, против, прекрасно представляя, в каком буду состоянии, но Аля оставалась непреклонна.
– Обязательно киньте в сумку микрофон! Если дядя Илья признается хотя бы в том, что шантажировал вас – это уже будет победа!
– Но так он поймёт, что я имею отношение к вашему тик-току.
– Пф! Легче лёгкого! – отмахнулась девочка. – Мы с Тиной организуем движ возле здания суда. Он ни за что на вас не подумает! Вы же всегда были такой… милой.
Последнее прозвучало словно оскорбление.
Я, конечно, понимала, что Аля обидеть меня не хотела, да и не обиделась я, однако и приятного в этом увидела мало.
Чего уж там?! Стоило признать, что для Ильи я всегда старалась быть идеальной женой… а идеальная – это когда дети довольны, в доме чистота и порядок, а на столе всегда вкусная еда. И чтоб без дурацких скандалов! И всегда улыбка на губах.
Так мне казалось. И такой я старалась быть, изменив себе лишь раз, когда кинула костюм Ильи ему под ноги в тот адский вечер… в том адском отеле.
В общем, утром, глядя на себя, я клятвенно пообещала женщине в зеркале, что больше не буду никогда ни под кого подстраиваться!
«Развод? Что ж – отлично! Начну новую жизнь с такой эпатажной главы!»
В зал суда немного опоздала. Буквально на две минуты, но судья-мужчина неодобрительно смерил меня взглядом, когда я шагала к одинокой скамье, которая выглядела точно насмешка. Рядом с Ильёй сидело аж три адвоката, а я одна!
Удивило наличие зрителей и прессы.
Впрочем, я быстро взяла себя в руки, надевая каменную маску невозмутимости на лицо.
«Было бы странно, если бы он оставил такой шанс на новую волну пиара без добавочного освещения! Мразь…»
Я повернула голову и посмотрела на мужа всего раз, но даже этого мне хватило, чтобы заметить, как он недовольно хмурится.
– Ваша Честь, – Белов поднял руку, привлекая внимание мужчины в мантии. – Пока вы не начали, позвольте переговорить с женой. Пять минут.
– Хорошо. Но только пять. После вас у меня ещё три процесса.
Я сжала челюсти, наблюдая, как Илья встаёт и идёт ко мне, а Наталья, сидящая на третьем ряду в окружении журналистов, нервно покусывает нижнюю губу.
Вернув внимание к персоне народного любимца, стиснула челюсти.
«И что же тебе надо?!»
Глава 12. Громкий развод депутата Белова
Мне казалось, что я готова услышать что угодно от Белова, однако он снова меня удивил… и это после двадцати лет совместной жизни!
– Софья! – зашипел Илья сквозь лживую улыбку. – Какого чёрта?! Где твой адвокат?! Решила выставить меня посмешищем на суде? Или тираном, м?!
Эта претензия, высказанная с искренним возмущением, настолько меня удивила, что маска невозмутимого безразличия на мгновение треснула.
– Зачем мне адвокат, Илья? Ты же заставил меня подписать отказ от всего…
Губы Белова вытянулись в тонкую линию.
– Ты выглядишь, точно побитый котёнок! – бросил придурок претензию, падая ещё ниже в моих глазах. А ведь мне казалось, что он уже пробил дно! – Это может повлиять на реакцию моих избирателей… особенно избирательниц!
Я резко встала – надоело терпеть, как он нависает надо мной и шипит, точно змей, а камеры журналистов в это время взрываются вспышками света за его спиной.
– Мне плевать на тебя и твоих избирателей, – мой шёпот заставил мужа нахмуриться ещё больше, а прямой взгляд, пышущий презрением, отвернуться. – Вернись на место и продолжи свой фарс… но сначала: где обещанные два заявления тех утырков?!
– Отдам после заседания… – Илья поморщился.
– Нет, – отрезала строго и категорично. – Отдашь сейчас, или я ухожу. В этом цирке я участвую только из-за твоего шантажа. Не вернёшь те лживые доносы прямо сейчас – пожалеешь!
Илья с удивлением посмотрел на меня, как будто только заметил.
«Что за бред?!»
– Ты стала какой-то… другой, – пробормотал мужчина, слегка наклонив голову набок. – И я не о цвете волос.
– Серьёзно? – я тихо засмеялась. Наверное, со стороны наша беседа выглядела даже мило, если бы не тонна иронии, которая сочилась почти из каждой моей фразы. – Будет ещё что-то нелепое в стиле бульварных романов? Твои пять минут почти истекли, Илюшенька. Давай свои бумажки – мне нечем подтираться в замызганной квартире, в которой я вынуждена жить по вине твоих людей. Адвокаты мне не по карману.
Тут лицо Белова исказила неприятная ухмылка.
– Не вешай мне лапшу на уши. Я в курсе, что ты продала машину. И куда деньги дела… Кстати – хитрый ход. Только зря, потому как я во всеуслышание заявлял, что подарил тебе машину. Имущество, полученное в дар или в наследство, не подлежит разделу.
– Я знаю, – ответной ухмылкой сбила самодовольство с лица Ильи. – Как и то, что я – не наркоманка. И те два заявления, которыми ты меня шантажируешь, примитивный фейк, однако… – не договаривая, развела руками, – мы здесь. И вместо того, чтобы осуждать тебя и твоё предательство, эти люди с презрением смотрят на меня. Я не обязана тебе подыгрывать, нанимая толпу никчёмных адвокатов… У тебя осталось не больше тридцати секунд, чтобы отдать мне те два заявления.
Я демонстративно потянулась за сумкой, якобы готовая уйти прямо сейчас.
Илья поджал недовольно губы, но всё же полез во внутренний карман пиджака, вытащил шёлковый платок со своими инициалами и подал его мне. Он странно топорщился.
– Внутри… – нехотя процедил мужчина, которого я ещё три недели назад безумно любила. – Один сейчас, второй – после развода. Платок можешь оставить себе… Вытрешь им слёзы, когда будешь корить себя за то, что вломилась в тот отель со своей дебильной проверкой.
Мой смех стал чуть громче и куда искреннее.
– Милая заготовочка, но какая же примитивная, Илюшенька. О каких проверках ты говоришь? Я пришла по просьбе твоей помощницы – бросилась спасать твою рубашку, которую… хм… теперь я даже не уверена, что тебе её испортили. Разве что Наташенька своей помадой.
– Что? – непонимающе тряхнул головой Илья.
– Говорю: у меня плохие для тебя новости, милый. Ты сам не заметил, как пригрел змею на своей груди. И знаешь, что? – Я растянула губы в улыбке, повторяя наклон головы неверного мужа. – Я буду с особым наслаждением ждать, когда она тебя укусит.
Илья нахмурил брови, через плечо бросая взгляд на Наталью, чьи глаза сразу забегали с моего лица на лицо её любовника.
– Господин Белов, – прокашлявшись, поторопил нас судья, нетерпеливо постукивая пальцем по длинной трибуне, за которой сидел прямо по центру большого и вместительного помещения.
Илья кивнул и, больше не проронив ни слова, вернулся на свою сторону.
Далее всё походило на комбо судебный передач по НТВ, где истец или ответчик толкают пафосные или, наоборот, быдловатые речи. Где вызывают никому не нужных свидетелей, а зрители в зале хихикают за спинами разводящихся.
Разница была лишь в том, что я молчала. Сидела и наблюдала за очередной сценкой пиара как будто со стороны, иногда отвечая на вопросы судьи «да» или «нет».
Лишь когда вопрос дошёл до определения места жительства детей, я дала слабину и чуть не расплакалась.
Адвокаты Ильи постарались. Филигранными оборотами эти жертвы юридического подкупа буквально выворачивали мою душу, утверждая, что та женщина из видео, которое облетело всю страну, и даже вышло за её границы, никак не может воспитывать шестнадцатилетних детей!
Когда один из юристов попросил включить запись, на которой один из моих детей выражает общее мнение близнецов – остаться с отцом, Илья вдруг сам остановил мои ментальные пытки, тихо рыкнув: «Достаточно». Но если он думал, что это вызовет у меня хотя бы толику благодарности, то зря надеялся!
«Широкий жест» не засчитан, сволочь! – стиснув челюсти до хруста, подумала про себя. – Я здесь – только из-за тебя!»
В момент, когда всё было кончено, я ощущала полное опустошение. Как будто меня выпили до дна. Иссушили до капли.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.