- -
- 100%
- +
Аннушка, я военный человек и обязан быть оптимистом. Верю, что не всё ещё потеряно в моей жизни, сумею достучаться до вашего сердечка.
Берегите себя. Вы для меня – глоток родниковой воды в зной.
Не теряя надежды, люблю вас и верю в лучшее.
Искренне ваш, Алексей Сурин».
………………………………………………………….
Вот это письмо она сохранила и берегла потом всю жизнь. Пройдут годы, оставшись одна, Анна Николаевна часто будет перечитывать послание будущего супруга, обливаясь горючими слезами, печалясь о невосполнимой утрате.
Аннушка…
Да-да именно так и не иначе называл её Алексей. Таким обращением молодой человек возвеличивал Аню, поднимая на самую высокую ступень и акцентируя, что для него она недосягаемая.
Переписка продолжалась почти год. В последнем письме Алексей сообщил, что скоро ему предоставят отпуск, и он сразу нагрянет к Ане.
Вот когда начались бессонные ночи. Безусловно, к тому времени её душа откликалась на каждое его слово, она не отталкивала их, не пропускала ни одного, и всё чаще перечитывала письма. Порой ночами уносилась в грёзах на крыльях заветной мечты далеко-далеко и представляла, как они с Алёшей будут жить вместе. Но всё же девушку волновали насущные вопросы: что будет с учёбой и где потом работать? В гарнизоне не нужны специалисты её профессии. Там своих профессионалов занять нечем. Сомнения, переживания донимали, а ответа девушка не находила. Допустим, она переведётся на заочное отделение, и два раза в учебном году будет приезжать на сессии.
А что потом… для чего она училась?!
Бдительная мама Ани почувствовала, что дочь мечется. Навязчивые мысли, сомнения беспокоят, и нет от них спасения. Девушка утонула в бесконечной череде вопросов. Любящая мать нашла нужные слова, убеждала, успокаивала дочь, чтобы раньше времени не паниковала.
– Доченька! Ну что ты, в самом деле. Время покажет. Оно умнее нас. Успокойся, пожалуйста.
***
Приехал!
В один из летних погожих солнечных дней Алексей приехал в отпуск и сразу помчался к Ане. Дверь ему открыла мама и сказала, что дочь в университете.
– Алексей, если хотите, можете подождать её здесь. Она скоро должна вернуться.
– Майя Михайловна, спасибо вам за гостеприимство, я подожду Аннушку на улице.
Скрыть нарастающее волнение ему не удалось, мама Ани это сразу подметила, поэтому и удерживать парня не стала, рассудив, что лучше молодым поговорить наедине.
– Действительно, погода чудесная, зачем дожидаться в квартире. Прогуляюсь у дома.
– Правильное решение. Погуляйте, тем временем и дочь вернётся. Приходите, мы вам всегда рады.
– Благодарю вас, обязательно приду.
И он ушёл.
Крутился у дома, измеряя шагами улицу, чуть было не проворонил любимую.
– Аннушка, вот и я, здравствуйте! – увидел он шагающую ему навстречу девушку и, приветливо улыбаясь, подбежал к ней.
– Это вы?! Приехали? Уже? – она не смогла и не хотела скрывать от него своей радости.
– Да, сегодня приехал. И сразу к вам. Только вещи забросил домой.
– Рада видеть вас. Пойдёмте к нам.
– Пожалуйста, прошу вас, давайте поговорим здесь, – умоляюще попросил он.
– Ну, как хотите. Только я очень устала. Как в семь утра ушла из дома, чтобы успеть на первую пару, видите, только сейчас вернулась.
– Понимаю, вы устали, хотите отдохнуть. Я надолго не задержу. Дел много, а времени в обрез. В короткий отпуск отпустили.
– Вся наша жизнь бегом, бегом, некогда остановиться и подумать.
– Аннушка, – он подошёл к ней близко, взял за руку, – выходите за меня. Клянусь, всё сделаю, чтобы вы об этом шаге никогда не пожалели. Я люблю вас. Ничего подобного со мной никогда не происходило. Времени предостаточно было, чтобы убедиться – моё чувство не на день или два – на всю жизнь. Давайте распишемся и уедем вместе.
– Алексей, ну как же я вот так всё брошу? Мне нужно завершить учёбу, чтобы получить диплом. До окончания остался ещё один год. И где в тех краях я смогу трудоустроиться? Уж лучше дождаться вашего перевода сюда, к нам.
– Перевод так скоро мне не светит. С учёбой у вас проблем не должно возникнуть. Можно на заочный перевестись. Сегодня всё решаемо, было бы желание. А вот с работой у нас там сложно, да. Не буду скрывать, и вводить вас в заблуждение не хочу. Но при наличии стойкого желания приносить другим пользу, можно трудоустроиться, место в гарнизоне найдётся. Не в моих правилах выглядеть пустословом, поэтому не буду выдумывать и кормить вас ложными обещаниями. Да, вы трудоустроитесь, но не по вашей специализации. Об этом нельзя забывать.
– Вот видите, я так и знала. Для чего тогда я учусь?
– Ну, мы же не всегда будем жить в гарнизоне. Заработаю стаж, по выслуге лет вернёмся в родной город на гражданку. Вот тогда-то и сможете поработать по вашей специализации.
– Пожалуйста, Алексей, не торопите меня, дайте всё обдумать. Я так не могу.
– Скажите только одно слово. Вы пойдёте за меня замуж?! Это самое главное.
Аня заглянула в глаза будущего мужа, в которых добрые лучики так настойчиво зазывали её и располагали к принятию решения. Они искренне обещали ей счастье.
– Да, Алёша, я выйду за вас. Но первым делом мне самой предстоит решить целый ряд нелёгких и очень важных вопросов.
– Спасибо вам за надежду. Вы осчастливили меня. Хочется верить, что уложимся за время отпуска.
– И я надеюсь. Но загадывать не буду.
– Аннушка, а культурная программа не отменяется, правда ведь? Всем можно заниматься параллельно. Было бы желание.
– Ни в коем случае не отменяется. Все вечера я в вашем распоряжении. Можно гулять, погода позволяет. Или сходить в театр: я постараюсь освободиться к нужному часу, если заранее запланируем. Многое, что можно, если захотеть и запланировать.
– Благодарю вас. Для меня самое главное – видеть вас каждый день!
Алексей наклонился и поцеловал её в щеку. Она засмущалась, разрумянилась и отвела глаза.
Они расписались до отъезда, и Аня уехала вместе с ним. С этого дня начались их скитания по гарнизонам.
За время отпуска Аня успела перевестись на заочное отделение. Декан факультета, как узнал от своего помощника, что она подала заявление и готовится к отъезду, не выдержал, нагрянул к ней домой.
Открыла ему мама Ани.
– Здравствуйте, Майя Михайловна! Уважаемая мама моей любимой студентки! Простите, что врываюсь без приглашения. Я – декан факультета, где учится ваша дочь.
– Здравствуйте, Василий Иванович! Проходите, пожалуйста. Что же вы сразу не сказали, кем являетесь, когда дверь вам открыла? Аня мне столько о вас рассказывала. Она вас очень уважает и любит. Сожалею, мне прежде не пришлось с вами познакомиться. Присаживайтесь, пожалуйста. Что у вас стряслось?
– Нет, голубушка моя, это вы мне скажите, пожалуйста, что случилось с Анной. Отличница, самая успешная студентка на курсе. И вдруг… Сегодня прямо с утра заместитель сообщил мне странную новость. Анна подала заявление с просьбой, чтобы её перевели на заочное отделение. Какая муха укусила вашу дочь?! Всё ведь было хорошо, – разволновался декан. – Я собирался в следующем году предложить ей подработку у нас на кафедре. После окончания дать характеристику для поступления в аспирантуру. И что теперь?! – он от досады расстроился. Достал из кармана платок и промокнул вспотевшее лицо.
– Василий Иванович, уважаемый, благодарю вас за заботу о дочери. Девочка молоденькая. Пришло её время – замуж выходит и уезжает с мужем по назначению в его часть. Он – военный. Только по этой причине ей пришлось принять такое нестандартное и нежелательное решение. Поверьте, оно далось Ане непросто. Бросать учёбу она не собирается. Переведётся и доучится на заочном. Ничего не поделаешь, дело молодое. Вы взрослый человек, должны понять.
– Ну да, ну да, я-то понимаю. Но душа не соглашается. Бедная девочка, что она будет делать в гарнизоне?
– Не могу ответить на ваш вопрос. Поверьте, Ане это решение далось ох, как нелегко. Не думала она, что придётся отважиться на такой шаг. Любовь у них, что тут скажешь, – мама Ани в глубине души переживала за дочь, но пришлось смириться с её выбором.
– Это весомый аргумент и его не спишешь за ненадобностью. Против любви не пойдёшь. Даже, если поговорю с ней, это ничего не изменит. Кто меня станет слушать? А мы теряем лучшие кадры. Досадно, – рассуждал огорчённый завкафедрой.
– Вы только не волнуйтесь так. Её жених собирается в будущем подать прошение о переводе в родной город. Бог даст – вернутся. Вы ведь знаете не хуже меня, приказывают и молодому человеку делать нечего, остаётся одно – подчиняться. Служба.
– Да, вы правы, в армии не спрашивают о желании подчинённого. Назначение получит, и будут скитаться по гарнизонам. Мой старший сын уже десять лет так ездит по стране вместе с семьёй. Разве это жизнь?! Как цыгане с котомками.
– К сожалению, я ничего не могу изменить. Молодые сами всё решили.
– Пойду я, расстроился…
– Не стоит. Аня настроена вернуться в родной город и продолжить учёбу в аспирантуре.
Но декан факультета уже не слушал её.
– Всего вам хорошего, – у него пропало желание продолжать беседу. В расстроенных чувствах пожилой человек направился к входным дверям. Он вышел из квартиры и напоследок сказал:
– И вам всего доброго, Майя Михайловна.
***
Гарнизонная жизнь
Аня не раз пожалела, что отучившись четыре года на дневном отделении юридического факультета, всё бросила и уехала. У неё было всё: любимые преподаватели, общение с сокурсниками – единомышленниками, которые точно так же, как и она, строили грандиозные планы на предмет будущей карьеры. Аня стремилась стать настоящим защитником. Девушка на практике встречалась с заключёнными, многие из которых, попав в жернова современных реалий, растерялись, не владея знаниями в финансовой сфере оступились, и чувствовали свою вину. Но как выпутаться из запутанной сложившейся ситуации и вернуться к прежней жизни – они не знали. Вот таким людям будущий адвокат и желала помогать.
И только любовь к мужу, его удивительное, тёплое внимательное отношение к ней, как-то успокаивали молодую жену. Пятый курс на заочном отделении пролетел незаметно. Она сдала все экзамены, защитила дипломную работу, и, получив желанную корочку, уехала назад к мужу. Но, к великому сожалению, трудоустроиться по специальности в гарнизоне так и не смогла. Нигде не нашлось для неё должности, даже секретаря. Жёны военных десятилетиями занимали свои посты.
Сомнения и чувства сожаления каждый раз наплывали и напоминали, что самым верным решением было одно: остаться дома, чтобы довести дело до конца. Там бы она трудоустроилась по специальности и приносила пользу людям. На самом деле, именно в этом заключалась цель, ради чего она училась. А так… зря столько лет старалась. В результате специальность пришлось сменить. Соседка по лестничной площадке, что жила напротив – жена полковника – видя страдания девушки, посоветовала ей:
– Не огорчайтесь, Аня. Главное, вы нашли любимого, родного человека. Уехали с Алёшей, друг друга поддерживаете. Вы – чудесная пара. Даже издали видно – муж в вас души не чает. Вы так подходите друг дружке. А работа найдётся. Не по специальности, конечно. А что нам остаётся делать? Мы как жёны декабристов. Я тоже дипломированный специалист, а пошла в столовую работать после филологического. Вот так, вместо того, чтобы трудиться в издательстве или в школе. Ань, я точно знаю – место есть. Слышала, генерал говорил моему мужу, что отправил наверх запрос на бухгалтера. Наша Валентина Георгиевна – главный бухгалтер – уезжает с мужем домой. Он выходит в отставку по выслуге лет, вот такие новости. Пришло время – пенсия. Пока она здесь – подучитесь у неё и будете работать. Специальность стоящая, везде пригодится. Аня воодушевилась советом соседушки, и на следующий день с её подачи познакомилась с Валентиной Ивановной. Женщина оказалась доброй, понятливой и согласилась помочь молодой жене сослуживца её мужа. Пообещала научить Аню всему, что понадобится в работе.
– Анна Николаевна, не волнуйтесь вы так. Серафима Ивановна – мой заместитель, всегда поможет. Если что не так – подскажет. У нас тут все люди хорошие, добрые и дружные. Не беспокойтесь.
Так с лёгкой руки соседки все годы в гарнизоне она проработала бухгалтером.
Но знания, полученные в университете, очень пригодились. Когда супруги вернулись в родной город, случайно увидела объявление на доске возле остановки троллейбуса, в котором писалось:
«На военный завод требуется: бухгалтер с опытом работы и юридическим образованием».
И это было очень кстати.
***
Завершился период взросления. Пролетела юность, годы учёбы, работы… большая часть жизни осталась позади. Грустно, но ничего не поделаешь.
Другая жизнь…
Наше время…
Анна Николаевна Сурина довольно долго тянула с выходом на пенсию. Искала причину, сама не знала, зачем это делает. Её никто не подгонял, на производстве все были заинтересованы в добросовестном главном бухгалтере. Ни один молодой специалист не стал бы так отдаваться делу. Другое воспитание, отсюда и подход в работе отличался во всём. Все только и думали, как пораньше сбежать. А она пока не выполняла всё намеченное – не уходила. Бывало, что задерживалась допоздна. Но иначе не могла.
Достигнув шестидесяти шести лет, ощутив усталость и плохое самочувствие, женщина вышла на заслуженный отдых. После смерти любимого мужа, болезни на неё свалились, не спрашивая разрешения и согласия. Пришлось прислушаться к советам врачей и жить на лекарствах. Это очень удручало женщину, не внушало хороших мыслей и спокойного душевного настроя. Да и состояние здоровья не вселяло уверенности, что, продолжая трудиться, Анна Николаевна справится с болезнями. Но неугомонный характер не давал сидеть без дела. И, несмотря на плохое самочувствие, она не работала всего год. А потом всерьёз задумалась, где бы смогла приложить свои силы, знания и опыт.
Одиночество сильно угнетало. Анне Николаевне было невмоготу всё время находиться дома, особенно одной. Всё напоминало о муже и печальных событиях. Нет, она не торопилась снова на производство. Об этом речь не шла. Помимо её душевных переживаний, истинная причина умело пряталась в прозаичности бытия. Вот она и подгоняла женщину. На самом деле, причина тривиальная. Не привыкла Анна Николаевна экономить. Муж всегда хорошо зарабатывал, выйдя на заслуженный отдых, получал довольно приличную пенсию. Каждый год супруги ездили отдыхать в санаторий или дом отдыха к морю. Всё, что было – тратили. Она всю жизнь любила делать всем подарки. Мужу, дочери, своей сестре, племянницам обязательно. Маме, пока она была жива. Сотрудницам, подруге, оставшимся в живых пожилым родственникам, которых опекала. Супруг трудился разработчиком масштабных проектов для космоса. После демобилизации Алексей поступил в институт имени Баумана, и успешно закончил его. Тогда и пригласили его главным разработчиком проектов. Жили они безбедно. Но накоплений не нажили. Шикарная просторная удобная квартира в хорошем районе. Там выросла их дочь. Муж получил жилплощадь давно, ещё после демобилизации, квартира ему была положена по статусу. Он вышел на пенсию в высоком звании. Жильём их семья полностью была обеспечена. Как-никак генеральская квартира родителей мужа в наследство досталась. По нынешним меркам считалось, что супруг оставил Анне Николаевне приличное состояние. Когда родилась дочка, они купили дачу в ближнем Подмосковье. А так, чтобы подушка безопасности в сторонке ожидала своего часа – этого не было. Вот сейчас отсутствие неприкосновенного запаса очень беспокоило женщину. Тревожно ей было. В магазинах цены постоянно росли. Ничего особенного не покупала, обычные продукты, а к кассе подходила – платить приходилось приличную сумму. Загрустила женщина не на шутку. Растягивать пенсию на месяц, ведя учёт всем расходам –скучное и тягостное занятие. По этой причине Анна Николаевна и решила подработать. Насыщенная трудовая деятельность осталась в прошлом.
– На производство я не вернусь. Уже не по силам. Сколько можно? Да и сам процесс мне теперь кажется малоинтересным, не увлекательным и нудным. Опять с бумагами возиться? Глаза не те. Спазмы сосудов беспокоят, давление, боль в сердце.
Но иного выхода женщина не находила. Нехватка средств вынуждала подрабатывать, а вот где? Уверенности не было, что кому-то понадобится работник в солидном возрасте.
Одна из племянниц, которая навещала тётю постоянно, утешала Анну Николаевну, внушая:
– Тётя, твой возраст не может являться причиной для уныния?
Девушка постоянно упрашивала тётю:
– Ну, зачем небо коптить в квартире? Выходи на прогулки для нормализации самочувствия и забудешь о работе.
Но преступная мысль поселилась в голове Анны Николаевны и настаивала на своём, отбрасывая в сторону все доводы племянницы. Женщина не привыкла экономить и зависеть от обстоятельств.
Думала она, думала, куда податься, и надумала. Как раз, будто бы по заказу, ей на глаза попалось объявление в газете о приёме на курсы квалифицированных нянь. И маленькое уточнение: «Только для лиц в возрасте пятьдесят плюс».
«О! – подумала Анна Николаевна, – это как раз то, что мне нужно. С детками я точно общий язык найду и отвлекусь от плохих мыслей».
С детками я точно общий язык найду и отвлекусь от плохих мыслей».
Она тут же оживилась и побежала записываться. Спокойно и легко проучилась целый год. Все экзамены сдала хорошо, практику проходила в детских учреждениях. И вот теперь Сурина Анна Николаевна – квалифицированная няня. Да-да, ей предстояло нянчиться с малышнёй. Вы знаете, этот повод заставил женщину вспомнить свою молодость.
Но вернёмся к началу. Как вы уже знаете, социальная служба организовала конкурс для женщин на пенсии на должность няни в престижных семьях. Анне Николаевне повезло. Сотрудники агентства по трудоустройству, которое являлось организатором специализированных курсов, после завершения учёбы нашли хорошие места тем, кто соответствовал всем критериям и запросам семей, заключившим с агентством договор. И не куда-нибудь направляли, а в довольно приличные состоятельные семьи. Вот так Анна Николаевна оказалась в семье доктора юриспруденции Вишневского. На первой их встрече присутствовал молодой мужчина лет тридцати пяти, возможно, немногим старше. К тому времени у него было двое детей: старшая Ляля ходила в детский сад, младшей Наде было всего два годика. С ней Анне Николаевне предстояло работать. На удивление няня быстро нашла общий язык с девочкой и всё пошло как по маслу. В четыре часа они выходили на прогулку и заодно забирали из садика Лялю, немного гуляли в парке и шли домой. Пока Надя играла в манеже, Анна Николаевна кормила старшую девочку. Их отец возвращался с работы поздно вечером и отпускал няню. И вот так каждый день, кроме субботы и воскресенья. Женщина очень уставала, но дала себе слово до летних каникул доработать, чтобы не подводить людей. А за это время накопить столь необходимую ей подушку безопасности.
Иногда Владимир Андреевич просил Анну Николаевну посидеть с детьми и в субботу, а сам в кабинете готовился к лекциям и разрабатывал новые проекты для студентов и абитуриентов. Не успевала Анна Николаевна переступить порог дома, племянница уже ждала её. И уставшая женщина по свежим впечатлениям столько всего ей рассказывала. Цитировала перлы, которые сыпались из уст малышни. Племянница, слушая их, обхохоталась. Дети …
Няня безумно уставала. Спина невыносимо изводила и в голове стучало: «Брось ты эту работу. Зачем она тебе нужна?». Но Анна Николаевна – человек старой эпохи и подводить не умела. В воскресенье отлёживалась пластом – в полном смысле этого слова. Племяшка приезжала на выходные, чтобы скрасить одиночество любимой тётушки. Она видела, как нелегко доставался тёте кусок хлеба, но разве мамина сестрица пожалуется? Нет, конечно. Характер и закалка. Всё молчком. Правда, платили няне хорошо и регулярно. Позднее женщина узнала, что и агентство себя не обижало, снимая ежемесячно с зарплаты няни немаленькие проценты. Женщина была оформлена у них, вот и прописали этот пункт в договоре, а уж потом извлекали из этого свою выгоду и пользу. Документ Анна Николаевна подписала и автоматически стала их рабой – что поделаешь, приходилось терпеть!
Но что самое интересное, на курсах Анна Николаевна познакомилась с мужчиной, он по возрасту был старше её. Василий Семёнович, так звали сокурсника. Он тоже благополучно закончил обучение и стал усатым нянем. Да-да, у него были очень смешные усики. Племянница с трудом сдержалась, чтобы не расхохотаться, когда впервые увидела его. Всего один раз довелось встретиться, в тот самый вечер, когда он провожал Анну Николаевну домой после занятий. Их дружба с сокурсником продолжилась и после окончания обучения. Племянница всё время дразнила тётю, повторяя:
– Посмотрим тётушка, во что вся эта история выльется. У него наверняка семья имеется.
А тётя ни о чём личном не спрашивала бывшего сокурсника. Она не собиралась в дальнейшем связывать с ним жизнь, а сам он отмалчивался. Но настроен был серьёзно. Этот вопрос совсем не интересовал Анну Николаевну, ибо никаких планов она не строила. Знакомый и всё. Племяшка видела по поведению тётушки, что та не придавала значения этим отношениям. Так, между прочим. А вот мужчина, очевидно, себе что-то насочинял. После окончания курсов они редко виделись, оба были заняты. Он трудился, чтобы помочь дочери подсобрать нужную сумму на жильё. Габариты квартиры Василия Семёновича не позволяли приютить дочь с семьёй. Вот и приходилось трудиться, чтобы обеспечить жильём. Его рабочий день тянулся до позднего вечера. Не отказывался он и от переработок в выходные дни. Потом бежал домой. Уставал очень. Возраст … Общались бывшие сокурсники исключительно по телефону. Изредка в выходные дни они виделись, когда Валерий Семёнович приглашал Анну Николаевну на прогулку. Он-то звонил часто, но она постоянно отказывалась, объясняя, что очень болят ноги от усталости. А племянница подогревала:
– Посмотрим, посмотрим, что из этой истории получится. Колитесь, тётушка, у него точно семья есть. Видишь, какой озабоченный, даже на прогулке ныряет в магазины и покупает продукты.
Позднее дочка сестры поняла, что эти подробности, действительно, никак не интересовали тётю, она была совершенно безразлична к сокурснику. Знакомый и всё. Поэтому никаких вопросов не задавала, и поделиться с любопытными нечем было. И сестрица няни заодно дознавалась по телефону, не женат ли бывший сокурсник.
– Вот объясни мне, какая вам разница? Мне всё равно, я абсолютно безразлично воспринимаю его звонки, а вы небылицы придумываете, – удивлялась она. А они не слушали Анну Николаевну и спешили пристроить. Думали, так она скорее забудет прошлое, перестанет думать о тяжёлой утрате и тосковать по мужу.
***
Родные сёстры – смена ролей
Дочь Анны Николаевны жила отдельно, была чрезмерно загружена на работе. С мамой чаще всего общалась по телефону. Племяшки-близнецы внешне были очень похожи, как две капли воды, что приводило к путанице. Даже самые близкие с трудом их различали. Правда, мать после рождения девочек, нашла знак отличия. У Маринки на левом плече выдавало родимое пятнышко размером с горошинку. У Аси его не было. Единственное отличие. В остальном – никогда не догадаетесь, где Мариша, а где Ася.
Когда девочки достигли юношеского возраста, стали носить разные вещи, их гардероб существенно отличался. Вкусы и предпочтения у сестёр не совпадали. Марина была сверх меры опрятной, любила красивые наряды, косметику, духи. Хороший вкус был ей присущ всегда. Ася могла целую неделю ходить в перепачканных джинсах и не обращать внимания. И по этим признакам отличали сестёр.
В переходном возрасте голоса девочек стали отличаться. У Марины тембр был мягче и голос выше, Ася разговаривала, как мальчишка в период мутации и короткими рваными фразами.
А вот характеры и манера поведения диаметрально отличались – ничего общего.
Марина всегда учтивая, внимательная, понятливая, выдержанная, в любую минуту была готова откликнуться на помощь. Её любили все. А родная сестра тихо завидовала, но измениться не могла. Колючая, резкая, не желающая сдерживать свои эмоции. Могла без видимой причины наброситься на любого человека, даже в транспорте. Непримиримая к соученикам, за что в классе её прозвали «Колючка». Её сердце не отзывалось, если кому-то было плохо. Оставалась равнодушной, когда человек в её присутствии плакал, она брезгливо смотрела на него, разворачивалась и уходила со словами:
– Развели тут потоп… смотреть противно.
Откуда в ней было столько злости, по какой причине в характере образовались колючки – не знал никто.
Мама старалась относиться к ней терпеливо, чтобы не провоцировать ненужных реакций. Когда вызывали в школу за драку или ругань – шла как на казнь, говоря сестре: