- -
- 100%
- +
Когда осенняя тоска становится горька,
Как дым костров, где сожжена опавшая листва,
Иди туда, где у воды шиповник и ольха,
Иди туда, где над водой звучат мои слова.
Уже сочтен весь урожай и вспоена земля
Кровавой жертвой, чтоб легко прошел сезон охот.
Иди сквозь лес, что никогда не ведал короля,
Где бродит лишь Рогатый Бог, приветствуя восход
Луны Сказаний в небесах – пришла ее пора.
Иди, иди, иди ко мне сквозь темноту и лес.
Я буду говорить с тобой до самого утра,
Пока горят мои слова, как искорки в золе.
Бери их свет, храни их свет, неси к себе домой,
Неси во рту их колкий жар, чтоб растопить очаг,
Чтоб не бояться ничего темнейшею зимой,
Чтоб стороною обошла холодная печаль.
У межсезонья горек вкус, убийственна тоска,
Но если ищешь оберег от злого колдовства –
Иди туда, где у воды шиповник и ольха,
Иди туда, где над водой звучат мои слова.
Джебезел Морган (с)
Предисловие
– Ты тот свет, что озаряет дорогу в ночи. Ты – то тепло, от которого сердце замирает. Ты – та любовь, что навечно! Ты мой воздух! Когда думаю о тебе, меня охватывают трепет и томление. Я не могу без тебя. Готов утонуть в твоих глазах – как мне хорошо с тобой.
«Я слышала эти слова каждую ночь во сне, но лица того, кто говорил их, ни разу не видела, – думала младшая наследница семейства лорда Уоррена, сидя в своей комнате и держа в руках подружку куколку.
Владения лорда Гарольда Бенедикта Уоррена
С самого утра шёл дождь. Ранняя осень принесла сырость, слякоть и меланхолию. Тепла больше не стоило ожидать – стало холодно и мрачно. Этот день ничем не отличался от предыдущих.
После ужина я перечитала письмо от подруги, прогулялась с Пушком в саду и ушла к себе. Бело-розовая пушистая шёрстка котика после вечерней росы стала ещё пышнее, и он выглядел этаким колобком. С удовольствием смотрела на него и поглаживала. Приняла ванну, надела ночной пеньюар и легла. Пушок разлёгся у моих ног вместо грелки. Лампу я прикрыла льняной салфеткой, чтобы приглушить свет. Взяла книгу и погрузилась в чтение. С детства очень любила сказки.
Какое-то предчувствие томило душу, причины я не знала. Жизнь в замке затихала. Прислуга, медленно передвигаясь по длинному коридору, гасила канделябры на нашем этаже. Все готовились ко сну.
Вспомнилось, за ужином родители в один голос поинтересовались:
– Одри, чем вызвана твоя бледность? Ты себя плохо чувствуешь? Послать за доктором?
– Нет-нет, пожалуйста, не извольте беспокоиться. Со мной всё в порядке.
– Ступай, дитя, отдохни, – сказала мама, когда трапеза завершилась, и поцеловала меня в лоб.
Я читала и чувствовала, как сон кружил надо мной, таинственная пелена блуждала перед глазами. А он, проказник, взяв меня за руку, уводил за собой в мир сказочный и волшебный. Я не заметила, как заснула. А там всё и началось…
Сказочный сон
Куда-то шла, не останавливаясь, незнакомое место моментами пугало, иногда удивляло, а порой умиляло. Передо мной возник гамак с мягким сидением, сотканный из пушистых лесных трав и веток, он висел на высоком старинном дереве. Кто-то очень постарался и соорудил удобное местечко для случайных гостей, попавших в этот чудный сказочный лес. Две птички-сестрички пристроились в гамаке, обнявшись, чирикали всласть в окружении божественно красивой, благоухающей природы. А совсем близко от них порхали бабочки с разноцветными крылышками, словно солнышко их приласкало и разрисовало узоры на спинках. Увлекла меня за собой протоптанная, выложенная большущими плоскими камнями до ближайшей беседки тропинка,– заботливый человек для всеобщего удобства придумал, чтобы в ливень не утонуть по колено в грязи. Во внешнем виде беседок прорисовывался восточный стиль. Острые шпили крыш с четырёх сторон приподнимались к небесам, напоминая шляпу. Такими причудливыми они мне показались. Вдоль пруда была выложена груда камней в хаотичном порядке, она вела к другой беседке. Всё вокруг утопало в зелени, пруд не был тому помехой. Кувшинки расположились на воде и мило улыбались прохожим. Беседок было несколько на довольно продолжительном участке земли, одна от другой они отличались размерами, но всех их объединял стиль.
Старый заброшенный грот – загадочен и таинствен, а под ним пруд с сочной тёмно-зелёной струящейся водой. Помню, в детстве в нашем саду тоже был такой же прудик и уютное место возле него. Любила проводить там время.
Не знала я тогда, что с гротом будет связано моё спасение.
А вдали под голубыми небесами – величественные горы, у основания насыщено-синего цвета, они переливались под лучами света, играя полутонами – зазывали и завлекали. На верхушке белые вкрапления тоненькими струйками врезались в сочную синеву, и вся эта картинка смотрелась необычно и загадочно в обрамлении ярко красных листьев, провисающих ветвей, из них образовалась дивная арка. В торжестве природы виновным оказалось уникальное дерево, усеянное по всему стволу и ветвям ярко красными и алыми листьями. Стоило чуть приподнять голову, и эта грандиозная по своему масштабу картина привораживала. За деревом, в ста шагах, виднелся дом, утопавший в бутонах из тех же листьев. А оттуда дорога зигзагом бежала, устланная малиновой листвой. Мне подумалось:
«Извилистая тропинка прямиком вела нас в рай», – до такой степени хорошо и легко здесь дышалось. Иначе эта красота и великолепие природы не воспринимались. Кот увязался за мной. Зарево заката настигло нас с Пушком на подходе к воде – неподалёку зашумела речка. Порывистый ветер подгонял волны, и реченька сердилась на него. На причале, выстланном досками, наблюдали истинное диво – чарующий закат. Мы отошли от реки, я бросила взгляд вниз – в траве божья коровка удобно примостилась на макушке полевого цветка и настраивалась переночевать в нём. Здесь всё дарило радость и упоение душе. Шаг за шагом приближались к дому. Мой взгляд соскользнул на окно, и я увидела, как догорающие угли в камине играли с фигурными язычками пламени, их танец был восхитителен: страстный и завораживающий. Это было похоже на волшебство. Восхищалась новизной и совершенством форм. Хозяюшка пристроила рядом с камином большую кастрюлю с супом, по соседству пузатый чайник приник к теплу. Они ожидали своего часа.
«Гости вот-вот нагрянут, и угостить будет чем», – подумалось мне.
Соломенные корзинки с шишками на полу вдоль стен создавали уют в гостиной. Чёрный кот, похожий на уголёк, примостился на мягкой подушке у декоративной кованой витой решётки, прикрывавшей камин: вся она была усеяна металлическими листьями. Уголёк пристально наблюдал завораживающую игру света и теней. Я обратила внимание – в доме всё выполнено в едином стиле и духе, что создавало тепло, уют и комфорт. У меня закралась мысль – вероятно, в культуре этих людей, к которым я попала во сне, листья имели большое значение. Возможно, являлись символом чего-то. Тематика осени и листьев просматривались везде, причём всех цветов радуги. Меня отвлекли странные звуки, показалось, кто-то кого-то звал, подавая условный сигнал. Оглянулась и застыла в изумлении – влюблённая пара страусов на фоне вечернего зарева, белого, исчезающего солнца, зависшего за одиноким деревом – создавали эффект и ощущение живой гравюры. Светило нехотя уходило за горизонт, на землю опускался вечер, приближая дыхание ночи. Подняла глаза на дерево и тут же заулыбалась – на ветке уснула уставшая рыжая лиса. Она, обняв ветвь, так сладко спала, как младенец в колыбели. Я прошла вперёд. Из дома вышла девушка в белом фартуке и косынке с блюдом налитых яблок. Предложила мне угоститься. Поблагодарила гостеприимную хозяюшку. Это место было создано для отдыха и полного раскрепощения души. Уходя, я опять посмотрела в окно, а там, хозяюшка поставила на подоконник круглую вазу с ландышами, они свесили головки, приветливо кивая мне. Удивилась, откуда осенью весенние цветы? Забыла, что всё это мне снится.
Что там впереди…
Я пошла дальше, не ведая, куда свободный ум меня ведёт. Посетила странная мысль:
«Забрела в чащу лесную. Сейчас окажется, что эти владения принадлежат…», – не успела подумать, как послышался скрежет и сильный шум. Осмотрелась, на меня надвигались огромные великаны-деревья с широкими лохматыми лапами и колючими злющими огоньками вместо глаз.
– Куда бежать? – Мой кот оскалил зубы и закричал, что было силы.
– Ты зачем пришла сюда?! Здесь тебе нет места, – услышала я громогласное звучание очень неприятного скрипучего голоса. И тут передо мной возникла она. Откуда явилась колдунья, не видела, сквозь мглу проявилось её лицо. Как же отвратителен был весь её вид. Нет, меня не смутила старость лесной ведьмы. С детства родители прививали мне качество, без которого нельзя себя уважать – с почтением относиться к старым людям и приходить им на помощь. В чертах лица злодейки всё говорило о едкой, беспощадной, испепеляющей ненависти, которую она питала ко всему живому, что окружало её.
– Теперь ты моя пленница. Ха-ха-ха, – противно захохотала она на весь лес, и эхом раскаты грома отозвались у меня в ушах. – Ах, какая находка! Живой не уйдёшь, – я насторожилась в ожидании приговора. – Разве что… при одном условии отпущу тебя – найдёшь птицу Феникс, заставишь её вернуть мне молодость и красоту – только тогда отпущу тебя. Нет, папенька-лорд не поможет. Не надейся, – ехидно вставила она, скривив и без того противный рот. – Я всё сказала, иного не жди.
– Простите, бабушка… – закричав, пришелица не дала мне договорить.
– Какая я тебе бабушка?! – взвилась колдунья, и воздух вокруг неё загудел. – Мне всего-навсего триста пять лет! Это по нашим меркам не старческий возраст. Чтобы я больше не слышала этого! – грозно топнула ведьма, завопив, и лес зашумел с ней в унисон.
– Простите, сударыня, не знала, – она довольно заулыбалась, и я увидела её беззубый рот, натянутую гримасу, имитировавшую улыбку, и зловещий огонь в глазах. – Где же я раздобуду вам птицу Феникс. Я не из ваших мест, случайно забрела сюда.
– Не разжалобишь, приговор слышала? Выполняй! Мне не перечат – меня боятся и исполняют! И тебе советую, – настаивала пришелица на своём. – Если, конечно, не хочешь оказаться в моём котле, ищи птицу и заставь служить мне! Только ей подвластно вернуть мне молодость. Что смотришь? Разве непонятно? Не хочу лишиться своего ремесла. С каждым днём колдовать становится всё труднее – убывают силёнки. А как ты думала? Старость – не радость. А я призвана крушить всё на своём пути. Людишки – мелкие твари, вот где они у меня, – колдунья туго сжала дряхлый сморщенный кулак. – Разговоры прекратить! Выполняй, не то… – перед моими глазами поплыла пелена и ведьма исчезла. Вместе с ней испарился туман. Великаны-деревья – прислужники лесной колдуньи, заключившие меня в кольцо, отступили.
Ещё долго я стояла на одном месте, не зная, что мне делать.
– Пушок, мне всего шестнадцать лет. Не хочу в котёл к ведьме. Ты забыл, на следующей неделе наше семейство приглашено на бал к графу Альбемарлю.
Кот подобрался ко мне ближе. Посмотрел на меня. Его глазки –изумрудинки улыбались.
– Мурррр, Одри, не расстраивайся, не думай об этом. Мы выберемся. Кто-то обязательно нам поможет, и ты поедешь на бал в своём шикарном новом платье.
– В этой глухой лесной чаще ни единой живой души, – заныла я.
– Ты приляг, отдохни. Утро вечера мудренее.
Я огляделась. Пушок прав. Вокруг меня сочная молодая трава ароматами благоухала. Молоденькие полевые цветочки красовались, покачивая головками, и успокаивали. Они разговаривали со мной тихо, нежно. Я прилегла на траву. Котик забрался в мои объятия, и вот так мы с ним лежали. Чёрные мысли загромождали голову, я всплакнула от горькой участи, которая меня ожидала. Моё сердечко рвалось домой, а как убежать отсюда и подать весточку родным – я не знала.
– Ой, что это? – встрепенулась я, – ко мне на грудь опустилось красивое розовое пёрышко.
– Одри, возьми лист подорожника, намочи в его соке мою ножку, нарисуй грустную рожицу, я отнесу весточку к тебе домой, – звенящим колокольчиком прозвучали слова его.
– Как хорошо ты придумало, милое пёрышко, – я оживилась, присела, нашла в траве большой лист подорожника. Нарисовала на нём грустную рожицу и подписала:
«Любимые мои родители, я попала в беду, спасите меня, пожалуйста. Ваша младшая дочь – Одри».
Надела послание на ножку волшебного пёрышка и прикоснулась к нему губами.
– Милое пёрышко, ты – спасение моё. Благодарю тебя.
Положила его на открытую ладошку и сказала:
– Лети с приветом – вернись с ответом, – подула на него, пёрышко и взлетело.
– Не унывай, всё будет хорошо, – тоненьким голосочком прозвенело на прощание пёрышко.
Оно кружилось надо мной, пока не поднялось так высоко, что облачко закрыло его собой, и мой помощник стал невидимым.
– Муррр, вот видишь, и помощь пришла. Как подсказывает мой нюх, она не последняя, – довольно промурлыкал Пушок.
Поцеловала своего любимчика во влажный носик, и мы, обнявшись, улеглись на траве. Душа ощутила облегчение, и я, незаметно для себя, уснула.
Подсказка детской подружки
И как же я была удивлена, когда во сне увидела родовое гнездо, и меня, словно за руку, привели в мою комнату, где в мягком кресле, как обычно, спала моя куколка – детская подружка.
– Рамила, я так соскучилась, – кинулась к ней и обняла куколку.
– Госпожа, я попросила высшие силы, чтобы они привели вас ко мне. Не печальтесь, всё закончится миром. Выслушайте меня внимательно и постарайтесь запомнить то, что скажу. Это очень важно.
– Подружка дорогая, ты говоришь загадками.
– Вам следует, не откладывая, на утренней росе вернуться к тому месту, где видели старинный грот. За ним находится пещера, она утопает в зелени, поэтому не бросается в глаза. Её давно замаскировали, после страшной казни старой монахини. Старушка та была предсказательницей, властям не нравилось, что она говорит правду обо всём, и о них, в том числе. Печальные прогнозы их не устраивали. Кстати, от грота мостик ведёт к пещере – они тайнами связаны между собой. Много всего похоронено в том месте. Но из-за бурно растущей зелени сам мостик не увидать издали. Спускайтесь в пещеру: не пугайтесь – она глубокая и длинная. Пройдёте по глухому, узкому коридору, проследуете до седьмого рыцаря, вот здесь остановитесь. Откройте его шлем, и там увидите папирус, перевязанный красной тесьмой, в нём найдёте всё о птице Феникс. Вы узнаете, как её найти. По секрету скажу – вас ожидает сюрприз. Но об этом поговорим отдельно.
Монахиня умная и прозорливая была. Предчувствуя расправу над собой, она перед казнью подготовила папирус и спрятала, чтобы люди, несущие в мир зло и бесчинства, не нашли дорогу к птице Феникс.
– А ты как узнала?
– О, история давняя. Я тогда жила у монахини. Мы с ней дружили. Мне она поведала много своих тайн и секретов. Хорошая, ласковая, добрая была. После её смерти игуменья того монастыря меня продала одному чужеземцу, у которого оказалось много детей, но так случилось – никто не захотел играть со мной. Господин тот коммерсантом был, вернувшись в наши края, отдал меня шарманщику прямо на улице. А тот, не имея гроша за душой на ломоть хлеба, за бесценок на рынке продал управляющему замка Гарольда Бенедикта Уоррена, да-да, вашего батюшки. Так я оказалась у вас. Но старшие сыновья лорда тоже не захотели играть со мной, я мальчишкам неинтересна, – грустным голосом произнесла куколка. – Прислуга запрятала меня в кладовой и вытащила только, когда на свет появились вы. Вот с вами мы и подружились.
– Я тебя очень люблю. Если останусь жива, и у меня когда-нибудь будут дети, я им расскажу о тебе то, что их заставит полюбить тебя сильнее всего на свете, – рассказ куколки меня растрогал до слёз.
– Пожалуйста, гоните от себя плохие мысли, грусть, тоску. Очень прошу. Сделайте, как советую, и всё образуется.
– Постараюсь. Но там колдунья. Она следит за мной, я слышу её дыхание.
– Колдунья смертна и труслива – всего на свете боится. Это вид у неё такой страшный. На самом деле стара она, а для колдовства нужно много сил. Она боится потерять власть, вот и лютует. Видите, вашими руками хочет вернуть себе молодость и красоту. Не выйдет.
Госпожа, возвращайтесь назад и на рассвете идите к гроту. Он ваш помощник и верный слуга. Оттуда спуститесь в пещеру. Пушка возьмите с собой, у него нюх – не пропустите подсказки друга.
– Спасибо, Рамила, подружка дорогая. Ухожу, обнадёженная тобой.
– Счастливого избавления, моя любимая госпожа. Буду ждать с нетерпением вашего возвращения домой.
Я обняла подружку, поцеловала в обе щёчки и отправилась в обратный путь.
Приключения начинаются
Как и советовала куколка, мы с Пушком на рассвете отправились в направлении пещеры. К гроту добрались относительно быстро, а вот дальше…
Довольно крутой спуск с мостика от него к пещере утопал в буйно цветущих растениях, и действительно никак нельзя было разглядеть его на расстоянии. Как и рассказывала Рамила, сам вход в пещеру узкий и приземистый. Он наводил на хитрую мысль. Преднамеренно создавая неудобства, людям давали понять, что далеко не всем следует приближаться к этому месту – лучше сто раз подумать – заходить вглубь или нет, нежели рисковать жизнью.
Мы по очереди протиснулись в пещеру. С порога в нос ударил стоялый запах сырости и гнили. Продвижение осложняли трупы животных, о которые я то и дело спотыкалась.
– Не спеши, Одри. Нам нужно раздобыть факел. А вот где его взять? Лампаду бы – не успел Пушок проговорить, послышался скрип. Я отпрянула назад.
– Не пугайся, это ветер гуляет.
В этот момент место, где мы остановились, озарилось – голубой лучик проник в пещеру. Это Луна – ночная странница –
прогуливаясь, заглянула к нам и высветила у стены лампаду.
– Смотри, Пушок, чудеса! Словно добрый волшебник услышал нас и принёс, чтобы мы не пробирались в потёмках, так и есть. Наши невидимые помощники позаботились. Поблагодарим их и продолжим поиски.
– Спасибо тебе, дорогая Луна, – сказала я и приветливо помахала рукой круглолицей ночной гостье.
Мне предстояло раздобыть огонь. Сняла стеклянную колбу с лампады, подняла два камешка с земли, усердно потёрла их и высекла огонь. Поднесла к маслу, огонёк послушно перескочил в лампаду и, как у свечи, мгновенно змейкой взвился вверх фитилёк. В пещере стало светло. Теперь нас ожидало шествие по длинному и узкому проходу, по обе стороны которого нам кивали великаны – железные статуи рыцарей. Котик подтягивался к ним, царапал по металлу, желая определить – рыцарь внутри пустой или в нём что-то припрятано.
– Считай, – сказал он мне.
– Этот третий. Ты глянь, ни один не похож на своего собрата.
– Постучи по каждому.
– Рамела наказала найти седьмого. Буду искать. Пока не найду – не уйду, – настроилась я.
– Молодец, Одри, – промяукал Пушок.
– Здесь так холодно, – почувствовала, что замерзаю.
– Потерпи. Подними выше лампаду, не то пропустим, я считаю.
От стен тянуло сыростью, воздух пропитался едким и удушливым запахом. Становилось тяжело дышать. Я прикрывала нос платком. По стенам подобием лианы тянулась беспрерывная вереница плесневого грибка. Меня морозило, и стало дурно. Облокотилась на постамент.
– Насколько я вижу, мы у цели, – обратил моё внимание Пушок на рыцаря слева. Он отличался от своих собратьев тем, что был небольшого росточка и напоминал подростка или юношу, но точно не закалённого в боях воина. Позднее я поняла, почему монахиня выбрала именно его для своей цели. По всей вероятности, старушечка сама невысокого росточка была, и до других не по силам было ей дотянуться.
– Ты прав, Пушок, он и есть седьмой рыцарь.
– Смотри, смотри, что это?! – Я обернулась на кота, его застывший взгляд перевёл моё внимание на стену, у которой стоял рыцарь. Перед глазами образовалось свечение. Оно разрасталось и постоянно двигалось. Сквозь него стали проявляться черты пожилой женщины: впалые, морщинистые щёки, неестественная бледность говорили о том, что это призрак. Но её глаза, из которых струился невероятно тёплый свет, лучики-смешинки, мягкая ласковая улыбка, едва коснулась уголков губ – убеждали меня, что состарившаяся женщина очень добрая и пришла на помощь.
– Вот ты и добралась, моя милая, – сказала она, и такое спокойствие разлилось в душе от её голоса. – Спасибо моей помощнице Рамиле, выручила. – Старушка вглядывалась в меня, будто убеждаясь, что её выбор сделан правильно. – Дай мне свою руку. Не бойся, девонька. Тебе всё под силу.
Я протянула открытую ладонь.
– Не боюсь, бабушка. Вы не сделаете мне ничего плохого –
сердце подсказывает.
– Верно подсказывает твоё сердечко. Я пришла тебе помочь.
Старушка провела моей рукой по своему лицу, и я сразу же почувствовала, как тепло окутывает меня с ног до головы.
– Ой, что это? Меня поднимают, – ноги оторвались от земли, и я поплыла в воздухе.
– Ха-ха, Одри, приятного тебе полёта, – весело замурлыкал Пушок.
– Вот видишь, ты всё можешь. Вместе с папирусом обретёшь невиданную силу. Теперь тебе не страшен никто. Открывай шлем, забирай то, за чем пришла, и пусть высшие силы сопутствуют твоей победе над злом. – Она настраивала и успокаивала меня. –Действуй, и да пребудут с тобой мир и помощь провидения.
Я плавно спустилась на землю и приземлилась в том же месте, где стояла.
– Ничего не бойся. Дерзай, милая.
– Благодарю вас, бабушка.
Подошла к рыцарю, открыла шлем, заглянула внутрь и увидела папирус, перевязанный красной тесьмой.
– Нашла, – с облегчением произнесла я. – Спасибо вам, дорогая волшебница, вы мне очень помогли. Никогда не забуду вашей доброты. Сохраню в сердце память о вас.
– В папирусе все сведения, с их помощью благополучно доберёшься до Её Сиятельства – птицы Феникс. Ты послушай, что расскажу тебе. Когда-то давно жила знатная красавица, краше и добрее её не было на свете. Звали её Сэра – дочь лорда Мадресфилда. Семья уважаемая, во всей округе пользовалась доверием. Все любили юную волшебницу. А она несла в мир покой, свет, тепло и радость, никого не оставляя в беде. И вот Трикулиста – злейшая и пакостливейшая из Ведьм – мама той Колдуньи, которая забрала тебя в плен. Она, она…
– Ой, мне страшно, – я скрестила руки на груди.
– Не надо пугаться. Трикулиста – ненавистница всего живого на земле. Это правда. Именно она превратила Сэру в птицу Феникс и заперла в далёком замке, куда дорога заказана, чтобы не мешала злой Ведьме издеваться над невинными жертвами.
– Как грустно.
– Теперь ты освободишь Сэру от ведьмовского колдовства, и вместе вы уничтожите Трикулисту и её дочь. Пришла пора расправиться со злом один раз и навсегда.
– Как? Я ничего не умею.
– Почитаешь папирус и всё узнаешь. Действуй, да пребудут с тобой мир и помощь провидения.
Монахиня прикрыла на мгновение глаза.
– Что старость делает с человеком… чуть не забыла самое главное. Одри, возьми под папирусом пузырёк. Передашь его птице Феникс – в нём её спасение. Пусть выпьет. Сама не успела отдать до казни, заложила под папирусом в шлеме рыцаря. Враги не догадались забрать. Есть ещё один важный момент. К тесьме привязан мой перстень, в нём камень драгоценный – он непростой – под магическим заклинанием. Пусть Сэра наденет на безымянный палец, и ведьмовское колдовство потеряет силу над ней. Она обретёт прежний облик.
– Не беспокойтесь, пожалуйста, сейчас всё возьму и передам.
– Прости, мне пора, утомилась я, – произнесла монахиня. Её лицо затмило свечение, оно, колеблясь, уменьшалось, пока не исчезло совсем.
Я не сразу очнулась после знаковой встречи.
– Одри, пора действовать, – напомнил мне Пушок.
– Да-да, сейчас, – подошла вплотную к рыцарю. Его шлем касался моего плеча, старушка правду сказала – юноша был невысокого роста. Приоткрыла шлем и увидела папирус –
на его тесьме выделялся красивый перстень с драгоценным камнем. Приподняла документ, а там, в целости и сохранности пузырёк с розовой жидкостью, как и говорила монахиня. А от него за версту повеяло на меня пряными травами и благоуханием черёмухи в сочетании с сиренью и стойким незнакомым сладковато-горьким ароматом. Сняла тесьму с пергамента, перстень вложила в маленький мешочек, который всегда носила с собой с разными мелочами, и прочитала: