Ты меня не знаешь
- -
- 100%
- +
– Лен, я просто пытаюсь разобраться. Может, смогу помочь чем-то. Твоя родственница ведь не впервые устраивает подобный культурный отдых с приятелями. Это опасно. Тем более, ты – девчонка, а у тебя в спальне даже замка на двери нет. Может, обратиться…
– Нет-нет-нет, Градов, остановись! – испуганно проговорила я, соображая. – Знаю, всё выглядит ужасно, но не спеши, прошу! Тетя периодически срывается, это правда. Но когда она в завязке, всё отлично, правда. Не надо никуда обращаться, всё в порядке. Мне бы просто доучиться, просто переждать немного. Прошу тебя, никуда не надо обращаться!
Руки задрожали от страха и волнения. Если он расскажет своим родителям или сам привлечёт внимание учителей, то Надю точно лишат опекунства. Мы и так везде на галочке, а не трогают нас, по большей части, потому что многие знали мою бабушку и маму. Но времена меняются, везде уже новые сотрудники, и они то точно не станут закрывать глаза на то, что тут творится.
– Тише, успокойся, – сказал Градов и выставил ладони вперёд. – Я понимаю, Лен. Я лишь хотел предложить обратиться к мастеру по установке замков. Дверь нормальная здесь, проблем возникнуть не должно.
– Конечно, завтра же обращусь, – кивнула я поспешно, лишь бы уже ушёл. – Дим, спасибо за помощь и участие, я тебе очень благодарна. А сейчас мне нужно сделать уроки, тебе, наверное, тоже. Так что давай прощаться.
Дима мне не поверил. Он продолжал сидеть, осматривал комнату, иногда задерживая взгляд на чём-то. Я растерла лицо ладонями. Глаза почему-то болели. Голова тоже. Ну почему он не уходит? Опустила ещё дрожащие руки на колени и устало посмотрела на Градова. Взгляды встретились.
– Я даже не знаю, как спросить, – заговорил одноклассник и замялся, вновь отправляя моё сердце в пятки. – Может, сходим в пиццерию? Тут рядом хорошая есть.
– Это ещё зачем? – обречённо спросила я, уже ничего не понимая.
Градов опять замешкался, ладонью прочесал волосы.
– Ну, поужинаем, а то как ты… – Дима осекся, очевидно, сам удивившись своей нерешительности. – Дубровина, ты поесть хочешь? Я вот хочу. Домой тебя проводил, от хулиганов спас, так что теперь либо корми, либо пойдем уже. Дойти помогу, не волнуйся.
Этот парень удивлял меня всё больше. Неужели он, как и я, растерялся и не знал, как вести себя? Но пора заканчивать.
– Дима, пожалуйста, уезжай. За меня не волнуйся. Как ты верно заметил, подобное происходит не впервые. Я разберусь, где и как мне поужинать, – проговорила я тихо, спокойно, но мои слова не подействовали, и я не выдержала: – Просто дай мне побыть одной, ладно? Мне это очень нужно.
Голос сорвался, слезы снова проступили на глазах. Градов порывисто встал, схватил свой рюкзак, поднял упавшую шапку и отправился к выходу.
– Я понял. Извини за настойчивость. Тогда, до завтра. И, если что-то понадобится, звони. Номер скину в личку.
– Спасибо, – ответила тихо, а когда услышала, что входная дверь закрылась, всхлипнула и разрыдалась, закрыв лицо руками.
***
Долго страдать мне не дали. Казалось бы, а что такого, выплеснуть всё, что душило, но нет, это непозволительная роскошь. И громкий резкий стук в дверь тому подтверждение. Я побежала в коридор, прихрамывая, и всем телом налегла на дверь, повернула замок. Один оборот и блок. Уф. Значит, за Градовым я всё же заперла дверь. А тот, кто был сейчас по ту сторону, попытался войти.
– Надюх, это я. Прости, слышишь? Открывай! – заорали в подъезде.
Мужской голос усилился эхом. Стыд-то какой. Он, наверняка, слышал щелчок замка, но отвечать я не собиралась, иначе вообще не отстанет. Таких ничем не прогонишь.
Слезы не останавливались, жгли лицо. Я всхлипывала, вытирала опухшие глаза и нос. Так. Времени уже много, а дела за меня никто не сделал. Надо успокоиться.
Тётя спала в своей комнате, в обнимку с тем, что стало ей так дорого, прямо в куртке. Иногда мне было её жалко до слёз, я искренне сочувствовала и хотела помочь, и старалась сделать это, всеми силами. А иногда… Лучше даже не обозначать те эмоции, которые она порой вызывала во мне. В страшном коктейле было много составляющих, от горячей ненависти до ледяного презрения. Но в эту часть своей души я старалась не заглядывать.
В квартире, и правда, было не жарко, и я накрыла ноги Нади теплым пледом. Не хватало ей ещё почки застудить для полного счастья. Я дернулась, когда стук раздался снова, теперь ещё громче, обернулась, прислушиваясь. В коридор не пошла, только поморщилась и мысленно попросила прощения перед соседями. Сердце стучало очень быстро и гулко, но я ощущала себя в относительной безопасности. Главное, чтоб окна не пошли бить, как это случилось летом.
Стук и требования повторились ещё несколько раз прежде, чем всё стихло. За это время я успела прибраться в спальне тёти. Живот сводило от голода и переживаний, сил не было, но ложиться было рано. Я прошла в ванную, умылась почти горячей водой. Сняла джинсы и осмотрела бедро. Темно-фиолетовый с бордовыми вкраплениями синяк расползся по коже.
– Да, могло быть и хуже, – повторила я шёпотом, шмыгнув.
Пока мыла полы на кухне и в коридоре, ощущала страшную слабость, а после обнаружила, что поднялась температура. Отложив градусник, раздумывала, глядя на цветочный узор штор – поспать или приготовить поесть и заняться уроками. Пришлось отложить сон и пойти на кухню. Вымыла посуду, стол, запустила стирку, села за домашку. Глаза болели.
Закончив с делами, легла только после полуночи, придвинув кровать к двери. Закуталась, как могла, и провалиться бы в сон, но страх завтрашнего дня, гонимый делами, теперь выполз на свет, обнажил клыки и когти и принялся за дело. Я попыталась почитать, чтоб отвлечься от неминуемого, но слова не имели смысла. Тогда взяла плеер, включила музыку, но и она сегодня не спасала. Полезла в социальную сеть, увидела сообщение от Градова, но заходить в него не стала. Хватит с меня сегодня впечатлений. И так сердце работает на износ.
Полистала ленту, вспомнила, что хотела посмотреть информацию про группу «Коснуться рассвета». Нашла сообщество, страницу солиста, который и был основателем музыкальной группы. Зашла в видеозаписи, да так и зависла. Даже эмоции стали менять оттенок, с обреченности на что-то приятное. Проснулся интерес, любопытство. Ужасно захотелось узнать как можно больше о симпатичном музыканте, слова которого так глубоко проникали в душу.
Я отыскала несколько интервью с ним в сети и решила, что непременно должна посмотреть их, но уже не сегодня. Легла, закрыла глаза, размышляя о том, с чем пришлось столкнуться солисту, какая история любви стоит за этими песнями, клипами. Занятая этими думами, расслабилась, успокоилась и, наконец, задремала.
Глава 7
Утром я готовилась к худшему.
Проснулась до будильника от дурацкого сна, в котором я пыталась спрятаться от темной тени с очертаниями человека, что преследовала меня, держа в призрачной руке вполне такой настоящий тесак. Убегала от неё, как ни странно, сначала дома, а после и в школьных коридорах. Закончился кошмар тем, что я попала на балкон на третьем этаже и остановилась перед неутешительным выбором. Остаться и дать тени сделать страшное дело либо прыгнуть. Я выбрала второе, и как только тело полетело вниз, проснулась. Сердце грохотало, голова кружилась, а тревога уже перевела тело в состояние «бей или беги», в котором оно и так находилось большую часть времени, изматывая донельзя.
За окном ещё было темно и только свет фонарей разбавлял мрачную атмосферу комнаты, на стенах которой привычно качались тени сухой высокой травы. Тишина радовала. Значит, сегодня пойду в школу без посторонних запахов на одежде и волосах, и без пьяных свидетелей на кухне. Я села, аккуратно спустив больную ногу на пол. Взяла градусник, что оставила на столе рядом. Пока ждала результата, залезла в телефон, почитала текст одной песни уже любимого исполнителя, что крутилась в мыслях и так и просила её пропеть. Я сдалась и тихонько напела пару строк, которые помнила:
…Я приду за тобой в феврале, поцелуй украду твой холодный
Я же знаю, ты любишь меня. Если нет, притворись, ты же можешь…
Я не знала почему, но кроме тревоги и сильного страха было что-то ещё будоражащее. Может, из-за треков, а может, и от слов Градова. Его фраза «Ты же красивая и учишься нормально…». Меня бросало в дрожь и краску от одного лишь воспоминания о том, что он сказал мне это. Надо же. Моя убитая самооценка цеплялась за этот внезапный комплимент, поднимала в груди что-то забытое или даже незнакомое. Не знаю, какое именно. Но после того как градусник показал нормальную температуру, мне захотелось чуть-чуть отклониться от своей цели быть невидимой. Раз уж, скорее всего, в ближайшее время мне всё равно придётся выслушивать разные гадости, то нужно себя подбодрить. Хотя бы чуть-чуть.
Когда я умылась и пошла на кухню, услышала, что тётя дома. Неужели решила остановиться? Кажется, через три дня ей нужно будет ехать на работу, пора бы и прекращать. Неизвестно, насколько затянется борьба с похмельем.
– Лен, принеси водички, – хрипло и тихо попросила Надя из комнаты.
Хороший знак. Ещё немного прихрамывая, налила воду и отнесла тёте. Молча поставила на пол рядом с диваном и вышла, не в силах дышать перегаром. Подогрела макароны и сделала себе сладкий чай. Быстро позавтракала и пошла в спальню. Рюкзак был готов с вечера, осталось только собрать себя.
Оделась почти так же, как и обычно, только вместо прямых брюк выбрала узкие, а вместо темной водолазки взяла светло-серую. Собрала волосы в высокий хвост, а ресницы совсем чуть-чуть подкрасила тушью.
Правда, не успела выйти из квартиры, как реальность обрушилась на меня тяжёлым камнем вместе с морозом. Я еле уговорила себя не возвращаться в квартиру, чтобы переодеться. И сделала это скорее из страха опоздания, а не потому, что преисполнилась уверенностью. Глупый порыв, ну о чем я только думала?! Что бы я ни носила, как бы ни красилась, меня всё равно втопчут в грязь. Так нужно ли пытаться что-то изменить? Смогу ли я повлиять на это? Не знаю. Но всё же попытаюсь. Сколько таких, как я было и ещё будет? Не сосчитать. Но как-то ведь справляются. Кто-то лучше, кто-то хуже, но живут дальше. Значит, и я смогу.
Пока шагала по темной улице, старалась думать о чём-то отвлеченном. Музыка, рисунки, Яр, библиотека и книги. Всё калейдоскопом крутилось в голове, но ни за что толком не могла ухватиться. Стала наблюдать за паром, что появлялся при выдохе, залюбовалась свежим снегом, что разноцветными бисеринками блестел в свете жёлтых фонарей. «Ты красивая». Образ Градова снова вспыхнул перед глазами. Чего мне ждать от тебя сегодня, Дима?
Стряхнув снег с сапожек, забежала в школу. Ребят было много. Кто-то спешно раздевался, кто-то еле шевелился, кто-то уже болтал или залипал в телефоне, сидя на подоконниках. Я прошла в раздевалку, переодела обувь, развязала шарф, сняла куртку и тряхнула волосами. Да чуть не упала, когда поняла, что наискосок от меня, совсем близко, стоит Макс Дроздов и пристально наблюдает. Мы встретились взглядом, я замешкалась, уронила куртку. Быстро подняла, ожидая какой-нибудь подлянки исподтишка, но когда вновь посмотрела на Макса, он отвёл взгляд. А через секунду уже прошёл мимо, бросив:
– Как же ты бесишь.
Жар залил тело, лицо, поднялся до самых волос. Даже не знаю, чем успела ему насолить. Да это и не имеет значения. Кому нужно, тот всегда найдет повод придраться. Весомый или вымышленный. Жаль только, что для меня это так важно, что я всегда ищу причины в себе, а не извне.
Максим знает тысячу и один способ вернуть меня в это болезненное и ненавистное состояние. И очень активно этим пользуется.
Первым уроком стояла физика. Я прошла в класс, тихо поприветствовала Зою и ещё нескольких девочек. Обрадовалась, когда увидела Яну. Градова не заметила в кабинете и это тоже чуть-чуть порадовало. С ним я пока не была готова встретиться. Помахала однокласснице, но та не заметила. Точнее, хмуро посмотрела мимо меня. До четвёртой парты третьего ряда оставалось пару секунд, но я спешно перебирала варианты того, чем могла вызвать такую реакцию и у нее. Макс-то понятно, он всегда мне «страшно рад». А вот Яна… Может, с книгой что-то? Да вроде нет, она была в отличном состоянии. Разве что могла пропахнуть табаком. Бррр. Надеюсь, дело не в этом.
– Привет, к тебе можно? – спросила я, едва различив свой голос за громким сердцебиением, когда остановилась рядом со стулом, на котором лежала большая сумка Яны.
Одноклассница глубоко вдохнула, выдохнула и повернулась, странно улыбаясь. Как-то натянуто, неприязненно. Да что же такое…
– Да, привет, конечно, – ответила она и убрала свою сумку.
Я села рядом, гадая, что случилось. Выложила учебник, тетрадь, ручку. Подруга всё смотрела на тех, кто входит в класс. Видимо, ждала кого-то. Обычно она сама начинала разговор, а тут снова что-то оказалось не так, раз она продолжала молчать.
– Как вчера в кино сходили? Понравился фильм? – решила начать я, пока вина за что-то пока мне не видимое, но уже осязаемое, не проела в груди дыру.
Яна дернулась, повернулась. Только сейчас, под идеальным, почти незаметным слоем косметики, я заметила, что её глаза выглядели воспаленными. Не выспалась? Или плакала?
– Прекрасно сходили. Фильм шикарный. Там и драма и экшн, полный набор, – ответила она нервно, пристально разглядывая меня.
И от этого стало не по себе. Я стушевалась, отвела взгляд, и наткнулась на Дроздова, сидящего на последней парте первого ряда. И именно в этот момент он посмотрел на меня и этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Мои ночные и утренние мечты об интересной и спокойной жизни, которыми я подпитывалась, окончательно развеялись.
– Яна, что с тобой? Почему ты злишься? Если хочешь побыть одна, так и скажи, я пересяду, – сказала я тихо, решив прояснить ситуацию сразу, пока не стало ещё хуже.
Девушка моргнула, тряхнула волосами, используя телефон как зеркало и уже спокойно ответила:
– Извини. Не выспалась сегодня, настроение ниже плинтуса. Ты домашку сделала?
Я выдохнула. Не до конца поверила, но все равно стало чуть легче. Мы стали болтать, словно и не было этой заминки, пока Яна не зависла в мессенджере.
Я поставила руку, согнутую в локте, на парту, и положила голову на ладонь. Так удобнее было наблюдать, как начинается рассвет. Как лениво просыпается солнце и придаёт сочности всем краскам. И как второй день подряд дневное светило целует Градова, словно только ради него и поднялось в такую рань. Испугавшись, что Дима, так же лениво вошедший в класс, посмотрит на меня, убрала руку из-под головы и уставилась в свой телефон. Если не наговорит сегодня гадостей, то нужно будет его поблагодарить. Не встреть я его вчера, скорее всего, не сидела бы здесь сейчас.
Как-то само собой снова вспомнилось название группы. «Коснуться рассвета». Что-то есть в этом названии. Что-то отчаянное. Затянувшаяся тьма, поглощающая, тягучая. И желание из неё вырваться. Увидеть свет и прикоснуться к нему.
– Привет, – вдруг раздался совсем рядом голос Градова, и я сильнее вцепилась в телефон.
Бросила тихое и быстрое «Привет», не поднимая головы, и открыла тетрадь, лишь бы чем-то занять руки.
– Привет, – холодно поздоровалась Яна и сложила на груди руки. – Ты что-то хотел?
Обычно подруга ведёт себя более дружелюбно со всеми, а сегодня явно встала не с той ноги.
– Только поздороваться, – равнодушно произнес Дима и ушёл.
Я чуть расслабилась. Обошлось без замечаний, упреков, издевательств. Но выводы делать пока слишком рано. Ещё целый день впереди. Неизвестно, что может выкинуть Градов. Я на всякий случай окинула взглядом класс, стараясь сделать это максимально незаметно. Яна что-то яростно строчила в телефоне. Зоя пыталась поспать, используя собственные руки в качестве подушки. Мила склонилась над тетрадью или книгой, отсюда было не разглядеть. Дроздов уже сидел с друзьями на подоконнике, закинул ноги на стоящую рядом парту. Они что-то обсуждали, дружно смеялись над одним парнем, но тот, кажется, был совсем не против. Лиза Ухова с подружками сидели во втором ряду. Кто-то делал селфи, кто-то красился, кто-то обсуждал дорамы.
Не успела я подумать о том, что Градов куда-то исчез, как позади раздался короткий смешок и насмешливое:
– Потеряла кого-то?
Я вздрогнула и по телу прокатилась волна жара. Повернулась к Диме и, окинув его быстрым взглядом, сказала первое, что пришло в голову:
– Считаю, сколько человек в классе.
От удивления брови парня поднялись, и он даже чуть улыбнулся.
– Это ещё зачем?
– Так надо, – ответила я с важным видом и сделала вид, что считаю дальше.
Как только закончила, быстро отвернулась и на секунду зажмурила глаза. Градов сидит позади меня и наблюдает за моими действиями. Ну не чудесно ли?
– Как так получилось, что ты ему улыбаешься? – наклонившись к моему уху тут же прошептала Яна. – Ты же терпеть его не можешь.
– Это нервное, – ответила я, чувствуя, как пылают щеки и шея.
– Понятно, – вздохнула подруга и, потеряв интерес ко мне, стала общаться с девушками со второго ряда.
За минуту до начала урока в класс вошла учительница, Наталья Николаевна. Спокойная, пунктуальная, она всегда хорошо относилась к ученикам и доходчиво объясняла материал. И учащиеся воспринимали её адекватно. Поэтому её уроки обычно проходили без инцидентов.
Я записывала заметки по материалу, который Наталья Николаевна давала устно, когда короткая вибрация телефона оповестила либо о сообщении, либо об уведомлении из установленных приложений, вроде тех, где указывался список именинников, выложенное видео или внезапный новый пост. Я схватила смартфон, положила на коленку, и продолжила записывать, сделав себе пометку найти, как отключить ненужные уведомления.
Звук настойчиво повторился, и я постаралась стать меньше и незаметнее, потому как казалось, что все одноклассники слышали его.
– Всё нормально? – прошептала Яна, оторвавшись от важного занятия: разрисовывания сердечками страницы в ежедневнике.
Я виновато пожала плечами, заглянула под парту и нажала на кнопку для предварительного просмотра. Кто-то писал в социальной сети. Наверняка чью-то страницу в очередной раз взломали и создали чат с сотней участников, чтобы те перешли по вредной ссылке якобы для голосования или где-нибудь зарегистрировались.
Но всплывающее окно не показывало автора сообщения. Похоже, я сама где-то в настройках это указала, чтобы в случае попадания телефона к другому человеку, вроде Дроздова или Градова, не облегчать им задачу. Я подняла голову, посмотрела на учительницу. Наталья Николаевна сидела за рабочим столом, возле первого ряда, и продолжала рассказывать про законы термодинамики. Я сделала ещё несколько заметок, а когда Степа Королев задал вопрос учительнице и начался их, скорее всего, долгий диалог, опустила голову. Положила гаджет так, чтобы даже если кто-то и попытается заглянуть, то ничего не увидит, и разблокировала экран. Я себе уже каких только ужасов не придумала, пока ждала загрузки страницы. И когда увидела, кто именно написал и что, отнюдь не успокоилась.
08:36 Дима Градов: «Как нога?»
08:38 Дима Градов «Игноришь?»
Я вспыхнула, с трудом удержалась от того, чтобы приложить ледяные ладони к щекам. Так, надо успокоиться и не дёргаться. Мельком глянула на Яну. Она без интереса пролистывала ленту новостей и хмурилась чему-то, не обращая на меня внимания. Я снова посмотрела на экран. Выше двух последних сообщений были и те, что поступили ночью. В одном Градов спрашивал, нужна ли его помощь, а во втором, пойду ли я в школу. Я решила, что надо бы ответить ему, хотя бы просто, для галочки, и чтобы не лез больше.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.