- -
- 100%
- +
Глава 1
Вторник, 19 марта 2024
Занятия в университете закончились чуть позже ожидаемого, и Элла, двадцатидевятилетняя студентка-инженер, ускорила шаг, добираясь до своего велосипеда. Запрыгнула в седло и быстро закрутила педали, боясь опоздать на игру.
Далекий предок Эллы, перебравшийся в Финляндию из России ещё после революции, носил фамилию Березин. По русским правилам грамматики фамилия склонялась, а вот по финским – нет. Поэтому для русскоговорящих за пределами Финляндии её имя и фамилия прозвучали бы странно – Элла Березин.
Несмотря на низкий рост и худобу, Элла была сильной, выносливой и широкой в плечах. Педали велосипеда она крутила привычно, явно предпочитая именно этот вид транспорта. Свои темно-русые прямые волосы Элла стригла коротко и никогда не завивала, в целом не имея привычки выглядеть изящно и ухоженно ради кого-то.
За полчаса Элла добралась от университета до хоккейной арены в другом районе города. Через несколько минут местные девчонки 11-12 лет из команды «Ильвес», должны были играть с фаворитом турнира, командой из Хельсинки. Элла была помощником главного тренера Ильвеса на волонтерских началах.
Она зашла в раздевалку, извиняясь перед Неей, главным тренером, мол, задержали в университете. Та кивнула.
Нея руководила командой уже семь лет, превратив многих сопливых девчонок в профессиональных спортсменок. Полноватая, круглолицая, но высокая, плечистая и мощная, сама в прошлом спортсменка элитного уровня, Нея всегда умела держать баланс между поддержкой и дисциплиной, суровостью и эмпатией. Элла считала, что для тренера такой баланс – это самое важное.
Нея как раз начала давать предыгровую установку.
– Девчонки, я знаю, ХИФК на первом месте в таблице. Они из Хельсинки, у них лучше условия, они забирают со всей страны самых талантливых. Но сегодня время показать им, что они зря задирают носы! – сказала тренер. – Мы знаем, что они хороши, знаем, что стадион сегодня за нас и знаем, на чем мы основываемся. Быстрый хоккей, дисциплина, взаимовыручка. Покажем им, что такое Ильвес?! Покажем им, что такое Тампере?!
Одиннадцатилетние-двенадцатилетние девчонки взревели довольным кличем. Элла улыбнулась их энтузиазму.
– Элла, добавишь что-то? – спросила Нея.
– Наверное, нет, – ответила Элла. – Я только хочу поговорить с Сарой.
***
Пока её подруги по команде выходили на раскатку, Сара Ахола, лучшая хоккеистка Ильвеса, огненно-рыжая и не по годам высокая, подошла к Элле.
– Слушаю, тренер.
– Как ожидания перед игрой? – Элла решила зайти издалека.
Сара скорчила гримасу.
– На нашей прошлой игре они все время исподтишка толкали меня, когда судьи не видели, – объяснила она.
– Я помню. Они и в этот раз будут так делать, – кивнула Элла. – Я думаю лучший способ ответить им – забросить в их ворота как можно больше шайб. Согласна?
– Согласна, – кивнула Сара. – Но что, если я не сдержусь и толкну в ответ?
Элла осмотрелась, убедившись, что Нея их не слышит.
– Если почувствуешь, что сдерживаться больше не можешь, толкайся тогда, когда судьи не видят, ясно?
Сара просияла улыбкой:
– Ясно. Спасибо!
Воодушевленная, она отправилась на лед.
В итоге Ильвес выиграл у ХИФКа 6:4. Сара получила два 2-минутных удаления, но при этом забросила две шайбы и отдала голевую передачу.
Восторженные девчонки заходили в раздевалку, что-то выкрикивая про «пижонок из Хельсинки» и «показали им, как играют в Тампере», а Сара, между тем, подошла к Элле.
– Простите, тренер. Не получилось толкаться незаметно. Сразу два удаления.
– Бывает, – улыбнулась Элла. – Люди годами учатся, чтобы быть незаметными. Ты забила два гола и отдала голевую – это главное. Иди к друзьям, празднуй!
Радующихся девчонок прервала Нея. Тренер начала разбор полетов, грамотно балансируя между похвалой и критикой, анализом успешных и неуспешных моментов. Элла улыбнулась. Помощница тренера на волонтерских началах чувствовала себя на своем месте во Вселенной.
***
Непродолжительное время в седле – и скоро Элла Березин добралась до девятиэтажного дома, где снимала квартиру. Поднялась на лифте на девятый этаж, прошла к своей двери и вдруг услышала шаги за спиной.
Обернулась и обмерла – на неё были наставлены два пистолета. Высокая блондинка и ещё более высокий черноволосый мужчина с густой бородой держали её на прицеле.
– Не двигайся, – сказала женщина. – Руки подними вверх и держи раскрытыми ладонями вперед.
– Кто вы такие? – спросила Элла, выполняя команду.
– Достань и положи на пол все свое оружие, – продолжала блондинка.
– Оружие? Какое оружие? – удивилась Элла.
– Не глупи! Оружие на землю! – закричала блондинка тонким, мерзким голосом.
– У меня нет оружия, идиотка! – ответила Элла, тоже криком.
– Ладно, – поверила ей блондинка. – Ты пойдешь с нами. Но сначала мы наденем на тебя наручники. Медленно ложись на пол.
Все ещё держа руки ладонями вперед, Элла начала медленно сгибать колени, чтобы лечь на пол. Но вдруг вместо того, чтобы спокойно лечь на пол, она прыгнула вперед, делая резкий кувырок.
Над головой оглушительно грохнули выстрелы.
Когда она вставала, в руках у Эллы уже был метательный нож, вытащенный из рукава. Она сделала быстрое движение – и нож вонзился в широкий лоб бородатого.
На секунду блондинка отвлеклась на попадание ножа в голову напарника и позволила Элле сократить дистанцию. Блондинка успела нажать на спуск, но и Элла успела ударить её ногой по руке. Пуля ушла вниз, а пистолет выпал из повисшей кисти.
По инерции Элла всем корпусом влетела в блондинку, и они обе рухнули наземь. Борясь, женщины сцепились и покатились по полу, но в итоге Элла подмяла блондинку под себя и коротко, яростно ударила её кулаком в лицо. Блондинка обмякла, и Элла получила секунду чтобы выхватить из ножен свой второй нож, предназначенный не для метания, а для ближнего боя.
Элла воткнула нож в шею блондинки и отработанным движением перерезала горло.
Быстрым взглядом окинула все вокруг. Было плохо. Два трупа, одежда в крови убитой, на оружии отпечатки. Отпечатки можно стереть, но вот на теле блондинки точно остались потожировые, их не стереть.
К тому же были выстрелы без глушителей. Соседи наверняка уже вызвали полицию, а если и нет – вызовут, когда выглянут и увидят трупы.
Надо сваливать.
Элла бросила нож на пол, обыскала блондинку, потом её бородатого напарника. У бородатого нашлись ключи от машины. Славно.
Пошла вниз по лестнице, прикрываясь, чтобы кровь было не так явно видно.
***
Главный жизненный принцип Эско Маенпа, старшего комиссара полиции Тампере, был прост:
«На моей земле всегда будет безопасно и спокойно».
Надо сказать, старший комиссар не был пустословом. Свои недюжинные таланты, ум, энергию и связи он применял именно для того, чтобы это кредо реализовывалось в жизнь. И достиг больших успехов. Эско любили и начальники и подчиненные (удивительно редкое сочетание) и даже острые на язык журналисты не находили поводов придраться к его работе.
И тут – такая угроза его принципу. Двое убитых, причем оба вооружены. Какая-то мафиозная разборка, здесь, в Тампере, его вотчине. Непорядок.
– Эско, мы разберемся, не переживай раньше времени, – сказала Лотта, чем, конечно, только разозлила старшего комиссара ещё сильнее.
Полицейскую машину вела комиссар Лотта Химанен, ближайший помощник Эско по всем сложным расследованиям. Лотта была отличным детективом, но все остальное в ней только раздражало начальника.
Например, она не была родом из Тампере и работу здесь рассматривала только как карьерный трамплин для должности получше в Хельсинки.
Например, она была неисправимым оптимистом, в отличие от мрачного реалиста Эско.
Но хуже всего, она была бывшей девушкой старшего комиссара.
– Конечно, разберемся. Как будто у нас есть выбор? – проворчал Эско.
– Ну, может быть, если мы не будем справляться, пришлют следователей из Хельсинки, – поддразнила его Лотта.
– Только через мой труп, – отрезал Эско.
Второй жизненный принцип Эско Маенпа, старшего комиссара полиции Тампере, гласил: «Мы разберемся и без помощи Хельсинки».
***
Они вышли из машины и Эско быстро достал телефон чтобы глянуть во фронтальную камеру – достаточно ли презентабельно он выглядит. Вздохнул. Как и другие мужчины в его семье, Эско рано начал седеть – борода и усы были совсем седые, да и половина волос в когда-то черной, как ночь, шевелюре тоже отдавали белизной. Особенно обидно на фоне безукоризненно красивой Лотты с её отличной фигурой, тонкими чертами лица и безукоризненными светло-русыми волосами. А ведь она лишь на шесть лет младше.
– Налюбовался на себя, мисс Тампере? – подколола Лотта. – Пойдем, нас ждет работа.
Эско и Лотта поднялись на последний, девятый этаж дома, где их ждали коллеги. Группу из четырех полицейских, работающую там, возглавлял старший констебль Джоэл Ковалайнен, специалист по осмотрам местам преступления, высокий мускулистый блондин. Джоэл крепко пожал начальникам руки.
– Есть реконструкция? – спросила Лотта.
– Практически готова, хотя характер развития событий… Непривычен. На месте преступления стреляли, но обе смерти наступили от ножевых ранений. Причем разного характера. Одной перерезали горло, другому метательный нож вошел в мозг, – объяснил ей старший констебль.
Эско, между тем, взглянул на трупы.
– Эх, Анита, я же говорил, что такая жизнь доведет до беды, – сказал он убитой блондинке. – А вот с вами, молодой человек, я не имею чести быть знакомым, – сказал он мертвому бородачу.
– Ты знаешь её? Кто она? – спросила Лотта.
– Анита Лехтонен, привлекалась за торговлю наркотиками, потом за разбойное нападение, – объяснил Эско. – Но я прервал тебя, Джоэл. Ты сказал, что на месте преступления стреляли, но обе смерти наступили от ножевых ранений.
Старший констебль кивнул:
– Было три выстрела. Две пули ударили вот в эту металлическую дверь и, после рикошетов, оказались на полу. Ещё один выстрел ушел в пол. Моя гипотеза состоит в том, что бородатый мужчина и светловолосая женщина, предположительно Анита Лехтонен, выстрелили в кого-то третьего, но не попали. Должно быть, этот третий двигался очень быстро.
– И что было дальше? – спросил Эско.
– Некто третий метнул нож в голову бородатому и двинулся на светловолосую женщину. Светловолосая женщина успела выстрелить ещё раз, но некто третий ногой или рукой выбил пистолет у светловолосой женщины, отклонив выстрел вниз. Затем произошла короткая борьба, в ходе которой некто третий нанес светловолосой женщине удар в лицо и перерезал ей горло.
– А кто живет в той квартире, в дверь которой попали пули? – спросила Лотта.
Джоэл просиял улыбкой:
– Конечно же, мы уже выяснили. Квартира принадлежит Киммо Сундквисту, но он давно живет не здесь, а квартиру сдает Элле Березин, студентке университета Тампере.
– Что за Элла Березин? – спросил Эско.
– Сейчас её нет дома, что подозрительно. Элла студентка второго курса инженерного направления, учится на инженера-механика. В свободное время помогает тренировать хоккейную команду до 13 лет на общественных началах. Этнически русская. Соседям Элла очень нравится, но вы с ними и сами скоро поговорите, я полагаю, – ответил старший констебль.
Лотта задумчиво почесала подбородок.
– Интересное описание для потенциальной подозреваемой, – сказала она.
Эско кивнул и сказал:
– Тебе не кажется, что это странное место преступления?
Лотта задумалась и быстро ответила:
– Ага. Убийца оставил на месте оба ножа, а также пистолеты, из которых предположительно стреляли в него. Как будто не знает о том, что оставляет следы.
– Это тоже, но я о другом, – сказал Эско. – Пистолеты без глушителей и не слишком компактные. Неподходящее оружие для наемных убийц… если они, конечно, пришли именно убивать, а не делать что-то другое. В карманах у убитых что-то нашли?
– Нет, ни ключей, ни телефонов, ни документов, – откликнулся старший констебль.
– Надо проверить, приехали ли Анита с напарником на машине и, если да, куда она делась. Возьми одного констебля, одного бывалого местного жителя и обыщи парковку. Я хочу, чтобы вы нашли машину, которая обычно не паркуется здесь… Ну или её отсутствие. И позвони в управление. Я хочу, чтобы нашли, есть ли машины, зарегистрированные на дважды судимую Аниту Лехтонен. Если есть, их нужно объявить в розыск.
– Будет сделано, шеф, – ответил Джоэл.
– Мы пока допросим соседей, – сказала Лотта.
– Мы собрали их в квартире 302, – пояснил старший констебль, убегая выполнять задание.
***
За столом напротив Лотты сидела милая седая старушка с редкими волосами, глядевшая на неё добродушно. С такими свидетелями всегда одно удовольствие работать.
– Вы Хенна Матикайнен, 1946 года рождения? – спросила Лотта.
– Да, это я, – кивнула старушка.
– Я комиссар полиции Тампере Лотта Химанен, – представилась Лотта. – С вашего позволения, я задам вам несколько вопросов, касающихся сегодняшних событий.
– Такая молодая и уже комиссар. Вы молодец! Родители вами, должно быть, очень гордятся, – сказала Хенна.
Удивительно, но в её словах не слышалось издевки или иронии, она говорила искренне.
– Спасибо большое. Скажите, пожалуйста, госпожа Матикайнен, вы были дома, когда произошли сегодняшние события? – спросила комиссар.
– Да, – ответила Хенна.
– Вы видели, что происходило перед коридором квартиры?
– Нет. Но я слышала крики, кто-то кричал что-то неразборчивое. Ну а потом выстрелы. Подошла посмотреть в глазок, но пока доковыляла, все уже закончилось. Просто лежали трупы.
– Сколько было выстрелов?
– Кажется, два, но молодой человек, который говорил со мной до вас, сказал, что два одновременных выстрела могли слиться в один.
Лотта улыбнулась усердию подчиненных в работе с населением.
– Вы видели убитых раньше?
– Нет, – ответила госпожа Матикайнен.
– А вообще замечали ли что-то подозрительное в последнее время? – уточнила комиссар.
Хенна задумалась.
– Думаю, нет. У нас тихий, спокойный дом, – ответила она.
– Что можете сказать про Эллу Березин, вашу соседку?
– Очень хорошая девушка, – просияла улыбкой старушка. – Всегда мне помогала, я все-таки не молода уже. А Элла и в магазин сходит, и полку прибьет, и шторы новые повесит.
Лотта кивнула:
– Значит, вы много раз видели её вблизи. Сможете описать её внешность?
– Невысокая, худая, но плечистая. Видно, что не белоручка, – одобрительно сказала Хенна. – Глаза серые. Волосы короткие, примерно такого же цвета, как у вас, но потемнее. Уши, нос, губы… Даже не знаю… Обычные такие. Но вы же не подозреваете её? Элла не могла убить этих людей, это невозможно представить!
– Нам просто нужно установить, что произошло, – успокаивающе улыбнулась комиссар, от неё исходила атмосфера тепла и доброжелательности. – Расскажите, госпожа Матикайнен, что вы знаете про Эллу?
– Она учится на инженера в университете Тампере. Ей уже под 30, но она только на втором курсе, потому что поступила уже во взрослом возрасте.
– Ага, и что делала до университета?
– Жила с родителями в Лаппеенранта, там же много русских. Родители владеют магазином, она с подростковых лет работала там же, – объяснила Хенна.
– Каким магазином? – спросила Лотта, интуитивно чувствуя, что докопалась до чего-то важного.
– Я забыла, если честно. А может, она и не говорила, – сказала свидетельница.
– Сейчас, насколько вы знаете, Элла не работает? – спросила комиссар.
– Нет. Говорит, много учебы, плюс она же ещё волонтер, помогает тренировать девчонок в детской хоккейной команде.
– Как давно она живет по соседству с вами?
– Кажется, в конце 2021 переехала, в ноябре или декабре.
– Вы знаете её друзей? У неё есть партнер?
– Сейчас она вроде ни с кем не встречается, но точно я не знаю. Друзей её я тоже не видела. Но мы все-таки из разных поколений, неудивительно, что я не знаю, – Хенна улыбнулась.
– Понимаю, – задумчиво сказала Лотта.
У неё кончились вопросы и все же оставалось чувство недосказанности.
– Вы наверняка подозреваете Эллу, но поверьте, это недоразумение. Она не могла убить этих людей, – вновь стала на защиту соседки старушка.
– Мы все обязательно выясним. Большое спасибо вам, госпожа Матикайнен.
***
За столом напротив Эско сидела женщина около 30 лет, с красивым, но вымотанным лицо и большими кругами под глазами, устало положившая лицо на локти.
– Вы Вирпи Кескитало 1993 года рождения? – спросил Эско.
– Да, это я.
– Жена Йохана Кескитало, 1992 года рождения и мать Томи Кескитало, 2023 года рождения?
– Все верно.
– Меня зовут Эско Маенпа, я старший комиссар полиции Тампере, – представился Эско.
– Я как-то видела вас по телевизору. Вы давали интервью, когда поймали производителей детского порно, – бесстрастно сказала Вирпи.
Эско было приятно, что его знают, но сейчас было не время думать об этом.
– Итак, госпожа, Кескитало, это вы вызвали полицию? – спросил он.
– Да. Мы только уложили Томи спать, и Йохан, он так устал после работы, решил тоже подремать. И тут крики из холла перед квартирами. Я хотела сделать им замечание, уже подошла к двери, и тут выстрелы. Я, конечно, отошла от двери, взяла телефон и вызвала полицию.
– Когда вы слышали крики, вы смогли различить конкретные слова? – уточнил старший комиссар.
– Нет, только то, что кто-то кричал, а что именно – не разобрала, – ответила Вирпи.
– А язык? Я понимаю, что вы не разобрали слов, но по ощущениям, он был финский или иностранный?
– Скорее финский. Но я не уверена.
Эско покивал. Задумался, как сформулировать следующий вопрос. Наконец, спросил:
– Вы говорите, что, когда вы услышали выстрелы, вы были около двери своей квартиры. Вы выходили из квартиры, открывали дверь, смотрели в глазок?
– Нет, я сразу отошла от двери, – ответила Вирпи. – Там стреляют, а мне ещё жить, ребенка растить. Пока полиция не приехала, дверь не открывала и даже не подходила.
– Понимаю. Что вы знаете о своей соседке, Элле Березин?
– Мы не очень много общались. Она нечасто бывает дома, все время на учебе или хоккейных тренировках, а у меня жизнь, с тех пор, как родился Томи, вертится вокруг него. Так что мы только здоровались и не более того.
– Опишите, пожалуйста, внешность Эллы, – попросил старший комиссар.
– Ну… Невысокая. Худая. Шатенка. Волосы короткие, прямые. Не знаю, что ещё сказать.
– Знаете её друзей или, может быть, партнера?
– Нет, никого не видела.
– Скажите, госпожа Кескитало, в последнее время в этом доме, происходило что-то необычное? Не обязательно связанное с Эллой Березин. Это может быть что угодно.
Вирпи устало вздохнула.
– Понимаете, господин старший комиссар, у меня сейчас фокус внимания очень узкий. Ребенок, муж, быт, квартира… Это раньше я следила за всеми сплетнями, читала кучу новостей. Сейчас…
– Я все понимаю, – кивнул Эско. – Спасибо, что ответили на мои вопросы, госпожа Кескитало. Благополучия вам и вашей семье.
***
За столом напротив Лотты сидел долговязый, худощавый, длинноволосый парень в очках. Ему было около 25 лет.
– Вы Сами Ялонен, 1997 года рождения? – спросила Лотта.
– Да, это я, – ответил Сами.
В его голосе слышалось волнение, но комиссар пока объясняла его тревожной ситуацией, к которой парень стал косвенно сопричастен.
– Я комиссар полиции Тампере Лотта Химанен, – представилась Лотта. – Хочу задать вам несколько вопросов о сегодняшних событиях.
– Да, спрашиваете, но я мало чем могу помочь, – пробормотал Сами.
– Вы слышали крики?
– Нет. Я, когда работаю… пишу код, часто включаю тяжелую музыку и никакие крики её не перекричат.
– Вы программист?
– Да. Но, когда все случилось, я кодил не по работе. У нас с друзьями есть проект… скорее благотворительный, мы хотим написать приложение для умных часов. Оно будет считывать по количеству ускорений пульса настроение человека и рекомендовать ему медитацию, практики самопомощи и прочие полезные штуки.
– Очень здорово, что вы этим занимаетесь, – искренне улыбнулась Лотта. – Хорошо, вы не слышали крики, но слышали ли вы выстрелы?
– Да, выстрелы слышал. Испугался, конечно. Снял наушники, встал из-за компа, забрался в кровать под одеяло. Успокоился понемногу. Потом приехала полиция.
– Вы живете один? – спросила комиссар.
– Да, пока у меня никого нет, – смущенно ответил Сами.
– Ясно, а что вы знаете про соседку, Эллу Березин?
– Особо ничего. Вроде бы она студентка, да?
Лотта кивнула, потом подмигнула:
– Она примерно ваша ровесница. Не пробовали пригласить её на свидание?
– Нет, – свидетель смутился ещё больше. – Она на вид такая холодная, и иногда смотрит, словно может убить взглядом.
Комиссар усмехнулась. Прошлая свидетельница такого про Эллу не говорила.
– Можете, пожалуйста, описать её внешность?
– Ну, невысокая, худая, волосы скорее темные, глаза серые. Все, что знаю.
– Как думаете, Элла может быть замешана в какой-то незаконной деятельности?
– Не знаю, всего можно ожидать. Я её особо и не знал. Но на вид она жесткая.
Лотта получала от этого разговора искреннее удовольствие.
– А вообще, случалось ли за последнее время в доме или окрестностях что-то подозрительное? – спросила она.
– Вроде нет. По крайней мере, я не замечал.
– Большое спасибо, господин Ялонен, что ответили на мои вопросы, – улыбнулась комиссар. – Удачи с вашим приложением.
***
За столом напротив Эско сидел мужчина 30 лет, с маленькими глазами, но непропорционально большими усами. Как и его жена, Йохан Кескитало выглядел уставшим и невыспавшимся.
– Вы Йохан Кескитало 1992 года рождения, муж Вирпи Кескитало, 1993 года рождения и отец Томи Кескитало, 2023 года рождения? – спросил Эско.
– Да, это я, все так.
– Меня зовут Эско Маенпа, я старший комиссар полиции Тампере, – представился Эско. – Я задам несколько вопросов, касающихся сегодняшних событий.
– Я мало что могу сказать, я дремал, а потом не подходил к двери. Но вы спрашивайте, я уважаю полицию и закон, – ответил Йохан.
– Хорошо, расскажите, вы были дома, когда все произошло? Слышали выстрелы?
– Да, я немного задремал на диване после работы, – сказал свидетель. – Проснулся как раз от выстрелов. Ко мне подошла Вирпи, сказала, что вызвала полицию. Томи проснулся, закричал, мы пошли к его кроватке. Не выходили из квартиры, пока полиция не приехала.
Старший комиссар кивнул. Вирпи Кескитало говорила то же самое.
– Вы хорошо знаете Эллу Березин? – спросил Эско.
– У меня довольно консервативное воспитание, господин старший комиссар. Женатому мужчине непорядочно «хорошо знать» других женщин, – объяснил Йохан.
– Соседки часто дружат, не вижу ничего плохого в том, чтобы часто видеть подругу жены, – возразил Эско.
– Вирпи и Элла не были подругами. Я знаю про Эллу, что она тренирует девчонок в хоккейной команде и учится в университете, но больше ничего, никаких деталей.
– Понял вас. Внешность Эллы можете описать?
– Да. Низкого роста, худощавая, короткие волосы. Цвет волос… Ну чуть светлее чем у Вирпи. Темно-русые, кажется, это так называется.
Старший комиссар решил сделать догадку:
– Машинами увлекаетесь, господин Кескитало?
– Да, а как вы поняли? – удивился Йохан.
Эско улыбнулся:
– Многие мужчины увлекаются, вот я и забросил наугад. Я почему спрашиваю. Вы знаете, какую машину водит Элла Березин?
– Вроде никакую, – ответил свидетель. – Пару раз видел, как она садится на велосипед, а на машине её никогда не видел.
– Что за велосипед?
– Не запомнил. Какой-то самый обычный, я думаю.
– Ясно. У меня последний вопрос, господин Кескитало. Замечали ли вы в доме или в округе что-либо необычное или подозрительное?
– Думаю, нет. У нас спокойный район, приличный дом. Такое случается впервые, – ответил Йохан.
– Большое спасибо вам за ответы, господин Кескитало.
***
Эско вышел из квартиры 302 в холл, где его уже ждала Лотта, закончившая свои допросы.
– Как успехи с семейной парой? – спросила Лотта.
– Ничего не видели. Показания совпадают, но не выглядят отрепетированными. Единственное немного полезное – по городу наша подозреваемая, судя по всему, привыкла перемещаться на велосипеде, – ответил старший комиссар. – У тебя как?
– С айтишником смешно. Он ничего не видел, а ещё, кажется, боится молодых девушек. А вот со старушкой мне повезло. Она подозреваемую очень защищала, по её словам, Элла настоящий гёрлскаут, помогала ей кучу раз. Но самое важное, – Лотта сделала паузу. Она любила, когда заинтригованный собеседник ждет продолжения её слов. – Старушка знает, где живут родители Эллы и откуда она сама.