Анна-Мария

Все события вымышлены. Любые совпадения случайны. Исторические личности и названия используются для придания правдивости и колорита выдуманному сюжету.

Глава

I

.

Сумерки быстро сгущались. Погода портилась, и тучи закрывали солнце, падающее за горизонт. Среди постепенно редеющих деревьев шевалье видел, как помрачнело небо, скрадывая и без того бедные краски окружающей местности. Пыльная лесная дорога, обрамлённая густой травой, вилась и петляла меж кряжистых деревьев. На вечерней заре создавалось впечатление мертвенности и пустоты леса. Но под редкими порывами ветра тяжёлые стволы деревьев скрипели и потрескивали, ветви и листва тихо шелестели, словно кто-то шептал в чаще. Гнус не переставая лез в нос, глаза и рот. Юноша чертыхнулся про себя, натягивая платок на лицо. Было и без того душно.

«Ну, хотя бы лес заканчивается», – попытался мысленно подбодрить себя шевалье.

Дело было к ночи, но торопить уставшую гнедую кобылу Андре не стал. Подняв ворот камзола, чтобы насекомые не кусали шею, он устало огляделся по сторонам. Что-то было не так. Чутьё подсказывало не терять бдительность. А уж чутьё у камерария папы римского по особым и тайным делам Андре Матиса Дюваля было, что надо.

Кобыла медленно шлёпала копытами по лесной дорожке, то и дело устало опуская голову. Среди неясных шорохов леса Андре услышал странные звуки. Сначала показалось, что кричит птица, и он не обратил на это особого внимания. Но следующий порыв ветра донёс до него уже более отчётливый писк. Шевалье легко натянул поводья и заставил кобылу остановиться. Вскоре он снова услышал странный звук и понял, что это крик девушки. Андре улыбнулся уголками рта. Вечер, лес, женщина в беде. Юноша ловко выпрыгнул из седла.

– Жди меня тут, Шалот, – сказал шевалье и легонько похлопал лошадь по шее.

Он достал из дорожного мешка шпагу, потянув за эфес. Проверил пистолет и, вернув его обратно на пояс, уверенно зашагал вглубь чащи. Трава местами доходила до пояса, и шевалье пару раз чуть не упал, споткнувшись о коряги. Лес становился густым и труднопроходимым, деревья плотным пологом скрывали быстро темнеющее небо. Он всё дальше заходил в чащу, и крики становились отчётливее. Андре насчитал пять мужских голосов и один пронзительно-звонкий женский.

–Гаррот, пожалуйста, прекрати! Хватит!– пищала девица, одетая в серо-голубое холщовое платье с белым застиранным фартуком. – Я всё расскажу старосте!

Пятеро мужчин разом засмеялись – в количестве нападавших Андре не ошибся. Все, как один, крепкие ребята. Вооружены скверно, одеты тоже. Здоровяк с сальными кудрявыми чёрными волосами и пышными усами, который, по всей видимости, являлся главным, с виду походил на наёмника.

– Перестаньте! Мне страшно! – отмахивалась девушка.

Мужчины хватали и толкали её, словно куклу. Вероятно, она знала нападавших.

– Да закрой ты пасть, дура!– прохрипел один из мужчин. – Тебе понравится. Мы с парнями тебя по полной отделаем.

Все снова засмеялись. Один из них толкнул девушку сильнее, она упала, запнувшись о корни дерева, и расплакалась от боли. Шевалье решил больше не медлить. Он мог выйти из-за дерева бесшумно, но нарочно наступил на толстую сухую ветку, валявшуюся на земле. Деревяшка хрустнула так громко, что все присутствующие обернулись в его сторону.

– Доброй ночи, господа, – спокойно, почти без эмоций произнёс Андре, стягивая платок с лица.

– Это ещё что за дела? – усатый удивлённо поднял бровь. – Что за парижская шлюха?

Андре с недоумением оглядел себя. Да, кружевные манжеты были слегка излишни в этой ситуации, но серо-голубой камзол, расшитый серебристой тесьмой, был совсем не по нынешней парижской моде. В своей треуголке он больше походил на морского офицера. Затем, поняв недалёкие познания местных бандитов в моде, шевалье сосредоточился на происходящем.

–Голубчик, ты заблудился? – спросил один из бандитов.

– Отнюдь, – ответил Андре. – Я тут по делу.

– Ух ты, – захохотал усатый. – Слыхали парни? Он по делу! Может, и его поимеем тогда?

– А что, – ответил другой, мелкий лысоватый с кривыми зубами. – От него духами пахнет, как от знатной дамы.

– Или от парижской девки, – крикнул кто-то.

– Да что вы, в самом деле, заладили со своими парижскими… кхм…– Андре раздражённо покачал головой. – Отпустите девушку, – предложил он и поправил треуголку.

– Ого, да ты герой! – отозвался наёмник, снова вызвав хохот товарищей.

– До чего же вы весёлые парни, – съязвил шевалье.

– А ты больно разговорчивый. Бузон, пырни-ка шлюшку, поглядим, что сделает этот герой.

В эту секунду другой бандит вынул из-за пояса увесистый нож и шагнул к сидящей на земле девушке, заставив её завизжать от страха.

– Ну, что теперь делать будешь?– ехидно улыбнулся усатый.

– Дам вам денег, – совершенно спокойно ответил Андре, похлопав по кошелю на поясе. – Двадцать экю.

Главный бандит жестом остановил своего друга. Тот закрыл пленнице рот пухлой ладонью и держал нож наготове.

– Шутишь?! – ухмыльнулся усатый, делая два шага вперёд. Ещё трое его соратников начали обходить шевалье с разных сторон. – Ты отдашь мне всё!

– Нет, – хладнокровно ответил Андре. – Это слишком много. Я дам только двадцать.

– Ты не понял мальчик: ты отдашь нам всё!

Шевалье стоял как вкопанный, подпуская бандитов ближе. Затем одним молниеносным движением он выхватил из-за пояса пистолет и, почти не целясь, выстрелил. Бузон, с дыркой во лбу, словно мешок, шлёпнулся на землю. Бандиты замерли, глядя на погибшего товарища. Девчонка снова завизжала, на сей раз сама себе зажав рот ладонью. Отползая в сторону, она сучила ногами, от страха пиная труп бедняги.

– Ну вот, – продолжил Андре. – Вас осталось всего четверо. Значит, двадцать экю–это по пять на каждого. Моё предложение ещё в силе.

– Ах ты, ублюдок! – зарычал усатый главарь, выхватывая с пояса палаш.

Мужчина бросился вперёд, и остальные трое разбойников как по команде тоже кинулись в атаку. Шевалье даже успел пожать плечами. Ловко увернувшись от исключительно глупого выпада палашом, юноша перехватил руку нападавшего. Наёмник потерял равновесие и повалился вперёд. Андре подсел под него и одним колющим ударом пронзил усатому грудь шпагой. Развернувшись на каблуках, юноша снял с пояса на груди второй пистолет и застрелил следующего нападавшего. Мужчина рухнул словно подкошенный, в метре от него. Освободившись от бездыханного тела усатого, шевалье взмахнул шпагой и оказался лицом к лицу против двух мужчин. Тот самый лысый коротышка держал в руках довольно изысканный стилет, видимо, прежде принадлежавший знатному человеку, второй же был вооружён собственными кулаками.

– Смешно, – прыснул шевалье и воткнул свою шпагу в землю.

Бандиты переглянулись. Тот, что стоял без оружия, боязливо переминался на месте.

– Ты умрёшь первым, – кивнул Андре, видя растущий страх в его глазах.

И всё же бандиты напали вместе. Коротышка бросился вперёд, выставив кинжал прямо перед собой. Шевалье пнул беднягу носком сапога в пах и вывернул руку со стилетом. Тут же юноша почувствовал, как второй бандит схватил его сзади за шею. Но было уже слишком поздно. Выкрутив запястье до хруста, он сломал лысому бандиту локоть очередным пинком. Свободной рукой Андре схватил выпавший из ладони бандита стилет и со всего маху вонзил в глаз второго, не перестававшего душить его со спины. Мужчина обмяк и сполз на землю. Коротышка катался по земле и визжал от боли, держась за безвольно болтающуюся правую руку.

– А ведь могли просто забрать деньги, – угрюмо подвёл итог шевалье.

Он вытащил шпагу из земли и медленно подошёл к коротышке.

– Не…н-не…у-у…уб-бивай, – заныл тот, пуская слюни. – Пощади, пожалуйста…

Андре не был убийцей. Точнее сказать, он умел убивать. Даже умел это на редкость хорошо, но сам процесс никогда не доставлял ему удовольствия. Он наклонился к земле, невольно заставив коротышку съёжиться от ужаса. Однако вместо того, чтобы нанести последний удар, юноша сорвал пучок травы. Встав в полный рост, шевалье вытер клинок своего изящного меча и кивком велел бандиту убраться. Ни секунды немедля, коротышка вскочил на ноги и побежал прочь.

Андре огляделся по сторонам. Девушка сидела на том же месте и закрывала рот рукой, тряслась, как листочек, еле слышно попискивая. Шевалье вынул кинжал из черепа недавнего противника. Негоже было оставлять такое прекрасное оружие у таких мерзких людей. Он вытер тонкое лезвие об одежду несчастного и, сунув кинжал в сапог, направился к девушке. Та закричала и попыталась отползти.

– Не бойся, я тебя не обижу, – Андре снял треуголку и пригладил светлые длинные волосы, собранные в хвост на затылке.

Девушка смотрела на него, широко раскрыв голубые глаза. Перед ней стоял высокий стройный юноша с правильными приятными чертами лица и широкой улыбкой, обрамлённой тонкой линией губ. Гладко выбрит, прекрасно сложен и чертовски привлекателен. Что ещё нужно для настоящего героя?

– Идти сможешь? – спросил юноша, предлагая ей руку.

Девушка взглянула на протянутую ладонь, но не ответила. Он улыбнулся и стянул с руки чёрную перчатку.

– Меня зовут Андре.

– Анна, – представилась девушка, кротко беря его за руку.

Шевалье помог ей подняться.

– Идём, я уведу тебя отсюда.

Анна испуганно отшатнулась от трупа едва не зарезавшего её пару минут назад Бузона.

– Не бойся, – тихо произнёс Андре. – Смотри на меня и медленно иди вперёд. Не оглядывайся по сторонам. Они тебя больше не обидят.

– Знаешь их? – спросил юноша, отойдя с девушкой подальше от места происшествия.

– Угу, – кивнула она. – Это наёмники, они не из наших мест, но ошивались тут. Им староста денег дал за охрану нашей деревни.

– За охрану от кого? – поинтересовался Андре.

– Откуда мне знать, – отмахнулась она, вцепившись в руку юноши. – Господин, вы меня спасли. Даже не знаю, как отблагодарить вас. Святая Мария! Вы спасли мне жизнь!

– Всё в порядке, – с улыбкой ответил он, ступая на пыльную лесную дорогу.

Шалот стояла на том же месте, где Андре её оставил. Увидев хозяина, она подняла голову и приветственно фыркнула.

– Я доведу тебя до дома, а ты покажешь, где можно переночевать. Ну, и будем считать, что мы в расчете, идёт?

– Конечно, господин, – закивала девушка. – Сам Господь послал вас на помощь.

Она ещё долго тряслась и всхлипывала, сидя в седле, до того самого момента, пока они не вышли из чащи. Выше по дороге уже виднелись первые домики деревушки под названием Майан.

 ***

Они въехали в деревню далеко за полночь. Стареющая луна бледным пятном пробивалась сквозь мечущиеся по небосводу облака. Вокруг пели сверчки. Изредка раздавался писк летучих мышей. Андре едва улавливал краем зрения их мелькающие силуэты.

– Постоялый двор там, – махнула рукой девушка.

– А где ты живёшь?– поинтересовался шевалье.

– Я живу на мельнице у реки, вместе с папенькой, – она указала куда-то в темноту.

– Я отведу тебя.

– Нет-нет, месье, – запричитала она. – Что вы, я и так благодарна вам за спасение. Дойду сама. В деревне меня все-все знают.

–Уверена? – переспросил юноша.

Девушка кивнула.

– Вот, держи, – шевалье протянул ей пару монет.

– Господин! – воскликнула девушка.

– Возьми, – настойчиво повторил он. – Купишь себе, что захочешь.

– Это слишком много, – нервничала девушка. – К тому же я и так вам стольким обязана.

Девушка неожиданно поднялась на цыпочки и, прильнув к Андре, нежно поцеловала его в щёку.

– До свиданья, месье Андре, – шепнула Анна и побежала прочь по улице.

Шевалье проводил девушку взглядом, спрятал деньги обратно и направился к постоялому двору.

«Добротное здание для такого захолустья», – подумал он, глядя на таверну и приличную конюшню рядом.

Привязав Шалот к столбу, юноша громко свистнул, привлекая внимание хозяев. Лошадь же преспокойно уткнулась мордой в корыто с водой. В окне первого этажа постоялого двора загорелась свеча. Силуэт с подсвечником мелькнул в окне. Раздался лязг тяжёлого затвора, и деревянная дверь со скрипом отворилась.

– Кого тут по ночам черти носят?– раздался грубый голос.

Из-за двери выглянул толстяк в смешном белом ночном колпаке.

– Для постояльца место найдётся? – устало спросил Андре.

– Только если постоялец при деньгах.

– Велите накормить мою кобылу, приготовьте комнату и согрейте воду.

– Может, тебе ещё мадмазелей с Парижу привезти? – спросил толстяк.

– Да что ж вы все сегодня сговорились с этим Парижем! – буркнул шевалье. – Я заплачу вдвое твоей обычной цены.

– А вот это разговор по мне, – трактирщик расплылся в довольной улыбке и открыл дверь шире, приглашая гостя зайти.

Глава

II

.

Проснулся шевалье намного позже рассвета с жуткой головной болью и желанием нормально помыться. В комнате было душно, несмотря на открытое настежь окно. Ни ветерка, а ведь ночью казалось, что будет гроза. Теперь же ни одно дуновение не тревожило ветхие занавески на окне.

Андре поднялся с кровати и мысленно поблагодарил трактирщика за то, что постель была достаточно чистой и его не искусали за ночь клопы. Про остальное убранство комнаты ничего хорошего сказать было нельзя. Шевалье брезгливо поморщился, глядя на длинную свисающую паутину в дальнем углу. Первым делом он отыскал в дорожном мешке чистую белую сорочку, на сей раз без кружевных манжет. С болезненным чувством юноша взглянул на испачканные сапоги и вспомнил, сколько времени он потратил на их чистку.

Накинув камзол, шевалье вышел из комнаты и запер дверь ключом. Он спустился вниз по скрипучей деревянной лестнице и оказался на первом этаже постоялого двора. Здесь было безумно душно и пахло горелым.

– Месье Дюваль!– крикнул трактирщик. – Будете завтракать?

– Не откажусь, – ответил шевалье, усаживаясь за стол.

Других постояльцев и посетителей не было. Просторная комната с белёными стенами и деревянными балками на потолке пустовала. Массивные стулья лежали перевёрнутые на столах. Обшарпанный дощатый пол был ещё мокрым. На кухне кто-то хлопотал, звенела посуда.

Учитывая весомую плату, что Андре отдал хозяину, юноша справедливо рассчитывал на приличный завтрак. Из кухни выбежала девушка, и Андре тут же узнал спасённую вчера Анну.

– Доброго утра, господин, – защебетала девушка.

Андре улыбнулся в ответ и задержал на ней взгляд. Сегодня она выглядела намного лучше, чем вчера. Невысокая, но стройная, с тонкой талией и пышными формами особа. Пшеничные, остриженные до плеч волосы буйной копной обрамляли светлое лицо с большими широко распахнутыми голубыми глазами и пухлыми губками. Даже если бы шевалье не знал, кто она, то всё равно подумал бы, что это дочь мельника – обычная деревенская девчонка со вздёрнутым носиком. Но что-то во внешности Анны было странным и неуловимо притягательным. Девушка постоянно убирала непослушную прядку за ухо и застенчиво поглядывала на Андре.

–Доброго, – произнёс юноша. – Ты в порядке?

– Только благодаря вам, – искренне улыбнулась она. – Даже и представить не могу, что бы было, если бы вы не подоспели вовремя. Вот! – девушка поставила на стол перед шевалье поднос с едой.

Несколько жареных яиц и овощи. Миска со свежими пирожками и кувшин с вином. Довольно неплохо для такого захолустья.

– Выбила у скряги, – шепнула девушка.– Ешьте, не бойтесь. Всё свежее.

– Спасибо, – кивнул Андре. – Значит, ты работаешь здесь?

– Да, – кивнула Анна, кокетливо поправляя фартучек, обшитый кружевом.

– Я думал, ты – дочь мельника.

– Так и есть, месье, но работа на мельнице не для хрупкой девушки, – она улыбнулась и слегка покраснела.

– Анна, – рявкнул с кухни трактирщик. – Хватит прохлаждаться! Я за что тебе деньги плачу?

– Ой, – воскликнула Анна и, хихикая, убежала на кухню.

Послышалась брань хозяина постоялого двора. Андре ещё раз изучил содержимое тарелки и принялся за завтрак. Понюхав кувшин с вином, юноша задумался.

– Пейте, месье Дюваль. Пейте, не разбавлено, – раздался голос трактирщика.

– Можно мне… просто воды? – взглянув на хозяина, спросил Андре.

– Воды? – удивился толстяк. – Сейчас.

Он скрылся на кухне и через минуту принёс полный кувшин с водой.

– Значит, вы спасли нашу Анну?– спросил трактирщик, садясь за стол рядом с гостем.

– Пустяки, – буркнул шевалье, аккуратно разрезая жареное яйцо ножом на кусочки.

– Девчонка про вас уже растрезвонила всей деревне, – хохотнул трактирщик, тряхнув подбородком. – Говорит, это был Гаррот со своими ребятами.

– Они не представились, – ответил Андре, продолжая хладнокровно разделывать завтрак. Затем юноша положил один кусочек в рот и принялся тщательно пережёвывать. – К тому же и напали первыми.

– Может, оно и так, – вздохнул трактирщик. – Вот только староста недоволен будет – он, кстати, утром уже приходил. Про вас расспрашивал.

– Послушайте, господин?..– вопросительно произнёс Андре.

– Аньян,– кивнул трактирщик.

– Господин Аньян. Так вот. Мне, уж простите, некогда было их расспрашивать. Да и насчёт девчонки у них имелись весьма однозначные планы.

– Помилуйте, Дюваль, – Аньян примирительно выставил ладони с толстыми пальцами вперёд. – И думать не думал вас обвинять. Просто интересно, как это вы пятерых наёмников прищучили, а на самом ни царапинки? И что, собственно, такой господин забыл в нашем захолустье?

– Мои дела лично вас, Аньян, не касаются, будьте спокойны.

– Странный вы всё же, господин, – подытожил толстяк. – Только учтите, что тут чужаков не любят.

– Вы мне угрожаете? – Андре с ухмылкой приподнял бровь.

– Святая Мария упаси, – испуганно ответил Аньян. – Вы… мой хлеб, сударь. Но вот за остальных не буду ручаться.

– Что ж, – шевалье вскочил со стула и демонстративно отодвинул тарелку с почти нетронутым завтраком.– Где там этот ваш староста?

– Ой, да прямо по улице идите, до колодца. Он наверняка там, вы его сразу узнаете. Высокий такой, лысый.

– Спасибо, – буркнул Андре и, надев треуголку, вышел на улицу.

Солнце заставило зажмуриться. Полуденный зной маревом поднимался от земли и не давал дышать. Юноша вышел во двор. Заглянув в конюшню, он убедился, что Шалот преспокойно стоит в стойле и наслаждается добротным сеном. Рядом с лошадью крутился тощий долговязый конюшонок на вид лет тринадцати со спутанными каштановыми волосами.

Андре сунул ему монетку.

– Спасибо, месье, – улыбнулся мальчишка и принялся чесать кобыле гриву.

Шевалье обнаружил колодец там, где и сказал хозяин постоялого двора. Собственно, там же он обнаружил и старосту деревни. Высокий мужчина с гладко выбритой головой и массивной нижней челюстью налетел на юношу, как коршун. Мужчина был мрачнее тучи, а густые нахмуренные брови придавали ему грозный вид.

– Вы Дюваль? – басовито спросил он.

– А вы? – Андре смотрел на него снизу вверх, сохраняя при этом мертвенное спокойствие.

– Жиль Буардо, – представился староста. – Я тут главный, поэтому извольте объясниться, что вы тут делаете и как именно связаны со вчерашним происшествием?

– Андре Дюваль, – представился в ответ юноша. – И я решительно никак и ни с чем здесь не связан.

– Хватит дурака валять!– рыкнул староста. – Анна своим помелом уже по деревне растрепала, что вы убили Гаррота и его парней! Я требую объяснений!

– Ну, тогда Анна должна была рассказать и о том, что эти самые ваши парни собирались с ней сделать.

– Рассказала, вот только чушь это всё собачья. Этим наёмникам платил я, и работали они тоже на меня. Анну парни знали отлично, так что не причинили бы ей вреда.

Староста становился свирепее, брызжа слюной при каждом слове. Андре подметил, что мужчина крайне похож на отставного сержанта.

– Я не идиот, господин Буардо. И, в конце концов, не гавот же они с ней в лесу танцевали, – повысив тон, ответил Андре. – По-вашему, я должен был дать убить Анну?

– Пёс бы побрал эту Анну, – выругался староста, отступая на шаг.

– Зачем вам тут наёмники? К тому же такие… – Андре замешкался, подбирая слова. – Жалкие проходимцы!

– Ваша правда, Дюваль, – махнул лысый. – Преподобный настоял. С этой ведьмой никак не успокоится.

Андре навострил уши, но изобразил исключительно кислый вид.

– С кем, простите? – прищурившись переспросил юноша. – Ведьмой? Господи Боже, вы создаёте впечатление здравомыслящего человека, Жиль. Какая ещё ведьма?

Староста осёкся и слегка напуганно огляделся по сторонам.

– Не слушайте меня, сударь! Несу разную околесицу.

– А что там с преподобным?

– А чего это вы всё расспрашиваете? – Буардо снова помрачнел. –За каким шутом вас сюда занесло, Дюваль?

– Охочусь на ведьм, – молниеносно ответил Андре.

Гримаса на лице старосты стала ещё мрачнее, он медленно шевелил челюстью, пытаясь что-то ответить.

– Шутка, – отмахнулся шевалье. – Ищу тихое место. Устал от бесконечных войн, вот и приглядываю, где поселиться.

– Не больно-то вы похожи на сельского жителя, – староста смерил юношу взглядом. – Здесь не пахнет духами, как в вашем Париже.

Андре закрыл глаза и стиснул зубы.

– Вам тут будут не рады, Дюваль, – пробурчал староста. – Уезжайте-ка отсюда подобру-поздорову. За Анну, конечно, спасибо, но на этом всё. Выкинете ещё что-то, я лично вас пристрелю.

– Сплошные угрозы, – шевалье развернулся на каблуках и пошёл прочь.

– Помяните моё слово, Дюваль! – крикнул староста вслед.

Шевалье вернулся на постоялый двор. Анна кормила кур и тут же бросилась к нему навстречу, обтирая руки о полы юбки.

– Господин, – девушка присела в лёгком реверансе.

– Ох и болтушка ты, Анна!– с улыбкой ответил Андре.

Хотя подобная смута могла быть сейчас на руку шевалье. Его ничуть не напугали угрозы старосты. Юноша приобнял девушку за плечо и отвёл в сторону. Анна смутилась, и её бледные щёчки налились пунцовым румянцем.

– Расскажи-ка лучше вот что, – заговорщически прошептал шевалье. – А правда, что у вас тут ведьма есть?

Анна испуганно огляделась по сторонам.

– Правда, – шепнула она, убедившись, что рядом никого нет. – Я к ней вчера и ходила… Вы только никому, месье, иначе мне влетит!

– А что так? – поинтересовался юноша.

– Нам не разрешают о ней никому говорить, и ходить тоже не разрешают. А если преподобный узнает, то ещё сильнее влетит.

– А что, она настолько страшная, ведьма ваша? – шевалье припёр девушку спиной к стене так, чтобы её голова оказалась между его руками.

– Что вы, господин! Она хорошая и всем помогает.

– Кто? – удивился Андре. – Ведьма?

Девушка быстро закивала.

– А зачем это ты к ней… – Дюваль не успел договорить.

– Анна!– раздался крик трактирщика. – Где тебя черти носят?

Девушка побледнела, выскользнула из рук юноши и, подобрав юбку, побежала обратно в трактир.

– Сударь, только никому, умоляю, – шепнула она напоследок.

Шевалье в ответ утвердительно кивнул. Толстяк-трактирщик высунул из-за угла круглое гладкое лицо.

– А, вот ты где! Уже обжимается! – воскликнул он и отвесил девушке подзатыльник. – Расскажу всё отцу твоему, мне тут такое без надобности! Пресвятая Мария, прости меня…

С этими словами мужчина осенил себя крестным знамением, с укором взглянул на Андре и ушёл. Шевалье последовал за ним в трактир. Завтрак со стола уже убрали. Не то чтобы Андре испытывал острое желание отведать холодную яичницу, но желудок уже сводило от голода.

Внутри по-прежнему никого не было. Юноша подошёл к стойке и постучал кулаком о грубые отполированные сотней рук доски.

– Я не доел, – бросил он появившемуся из кухни Аньяну.

– Свиньи доели, –резко ответил трактирщик. – Послушайте, господин, держитесь от нашей Анны подальше! Я с её отцом всю жизнь знаюсь. Не портите девку. Тут вам не Париж. Тут другие нравы.

Андре так сильно сжал кулаки, что захрустели костяшки на пальцах, но тихо вздохнул и сдержался.

– Не готово ещё ничего, – смягчился Аньян. – На обед будет рагу. Анна специально для вас готовит. Девчушка аж от восторга захлёбывается, когда про вас говорит. Будьте благоразумны, пожалуйста.

– Не стоит переживать, – ответил Андре. – Я и в мыслях не имел ничего дурного.

– Ну, как там старина Буардо?– успокоился трактирщик. – Как всегда рычит?

– Как я понял, притязаний на мой счёт он больше не имеет. Но и недвусмысленно дал понять, что задерживаться мне тут не стоит.

– Лысый хрен, – ухмыльнулся Аньян. – Не слушайте его, месье. Оставайтесь, сколько захотите. Можете, кстати, заранее заплатить за постой.

– Пожалуй, повременю, – отшутился Андре. – Странный он у вас. Про ведьму какую-то говорил. Я думал, времена предрассудков давно в прошлом. Вот вы, Аньян… верите в ведьм?