Цветок для баронессы

Глава первая. Справедливость стоит флорина

Лувр, осень 1643 года

Осенний Лувр пах сырой листвой и воском. В тронном зале было слишком просторно для одного человека, но король Людовик XIII чувствовал себя здесь как рыба в пруду — вальяжно, тяжело и чуточку скучно. Ему было сорок два, и он уже устал от власти.

Анна де Монфор стояла на коленях уже четверть часа. Её платье, когда-то бордовое, выцвело до цвета запёкшейся крови, кружевной воротник торчал как крыло подбитой птицы. Ей было пятьдесят восемь, но она казалась старше. Горе высасывает цвет из кожи быстрее, чем годы.

— Ваше Величество, — голос Анны не дрожал. Это удивляло даже её саму. — Барон Эжен де Круа убил мою дочь. Диану. Ей был двадцать один год. Он зарубил её садовым заступом в собственной оранжерее. Я требую суда.

Людовик лениво повернул голову. Его пальцы перебирали чётки, но он не молился — он считал. Анна знала этот взгляд. Она видела его у каждого мужчины, который должен принять решение, но хочет избежать ответственности.

— Де Круа, — протянул король. — Тот самый, кто пожертвовал шесть тысяч ливров на мою артиллерию в прошлом году?

Анна молчала.

— Щедрый человек, — продолжал Людовик, глядя в потолок, где ангелы, написанные фламандским мастером, равнодушно взирали на грешную землю. — Его отец служил моему отцу. Его дед пал при Павии. Ты понимаешь, мадам де Монфор, что такое родословная?

— Я понимаю, что такое честь, Ваше Величество, — Анна подняла голову. В её глазах была сталь. — Моя дочь была обручена с ним по моей воле. Я отдала её за старика, потому что у нас не было денег. Я продала её, как тёлку, чтобы заплатить долги. И за это она умерла.

Король поморщился. Ему не нравилось, когда ему напоминали о нищете дворянства.

— Мне донесли, — сказал Людовик, — что твоя дочь была неверна мужу.

— Она полюбила, — поправила Анна. — Впервые в жизни. Не за деньги, не за титул, а за то, как он на неё смотрел.

— Садовник? — король приподнял бровь.

— Патрик Дюваль, — ответила Анна.

— Сын простолюдинки, — Людовик кивнул в сторону Люсьены, стоявшей у дверей. — Ты понимаешь, что твоя дочь опозорила не только мужа, но и корону, когда легла в постель с крестьянином?

— Он не был крестьянином, — Анна сжала кулаки. — Он был разорившимся дворянином из Шампани. Он знал латынь. Он привёз из Фландрии луковицы, каких не видели в королевстве. Но для вас это не важно, правда? Важно только то, что он стоял с лопатой, а не со шпагой.

Король поднялся с трона. Подошёл к Анне почти вплотную.

— Я прочитал донесение, мадам. Барон де Круа застал их в оранжерее. По законам Франции, муж имеет право наказывать неверную жену. Он убил её в припадке ярости. Это грех, но не преступление.

— Он убил её заступом, — Анна не сдавалась. — Тем самым, которым её любовник сажал цветы.

— Выбор орудия не меняет закона, — Людовик выпрямился. — Суд Шатле признал барона невиновным в преднамеренном убийстве. Его приговорили к покаянию и штрафу в пятьсот ливров — в пользу церкви. Ваша жалоба отвергнута. Встаньте.

Анна не двигалась. Тогда король сделал знак гвардейцам. Двое здоровых парней подхватили её под локти и поставили на ноги.

— Послушайте, мадам, — сказал он уже тише, почти по-человечески. — Эжен де Круа должен мне двадцать тысяч ливров. Если я его осужу, он обанкротится, и эти деньги мне никто не вернёт. А я строю армию. Мне нужны пушки, а не справедливость. Вы понимаете?

Анна посмотрела на него так, будто видела в первый раз.

— Вы покупаете смерть моей дочери за двадцать тысяч ливров.

— Я покупаю спокойствие, — поправил король. — Уезжайте в ваше поместье. Или в монастырь. Мне всё равно. Если вы ещё раз явитесь с жалобой, я прикажу заключить вас в Бастилию.

Анна молча поправила воротник, подняла голову и пошла к двери. Её каблуки стучали по мрамору — тик-так, как часы, которые досчитали последнюю минуту надежды.

В коридоре она увидела Люсьену. Та сидела на полу, прислонившись к стене. В руках она держала что-то маленькое, сухое.

— Он привёз это из Фландрии, — сказала Люсьена, не глядя на Анну. — Просил посадить на его могиле, если умрёт.

Она протянула луковицу. Чёрную, сморщенную, почти рассыпающуюся.

Анна взяла её. Сжала в кулаке так крепко, что края впились в ладонь.

Она не заплакала. Она пошла вниз по лестнице. Каждый шаг был клятвой.

Она посадит этот цветок. Она вырастит его. Даже если справедливость мертва, любовь будет жить.

— --

Глава вторая. Чёрный тюльпан

Оранжерея поместья де Круа, осень 1643 года

Оранжерея пахла сырой землёй и прелым листом. Лунный свет разливался по полу белыми квадратами. Диана сидела на краю кадки, где Патрик высадил луковицы из Фландрии. Её ноги были босыми — она сбежала из спальни, не надев туфель. Холодный пол, но она не чувствовала.

Патрик стоял перед ней на коленях. Его руки в земле — он только что пересаживал росток. Зелёный, тонкий, почти прозрачный.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.