Типа юмористический концерт. Смейтесь, господа! Смейтесь на здоровье! А я чем могу помогу…

«Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе видна…»

Вчера мы с мужиками Кольку на поезд провожали. Ну, Кольку, друга нашего, кореша моего… «Провожали, руку жали»… В поезд посадили… Наверное… Честно говоря, не помню… Добавили там еще…

По утрени проснулся с бодуна дичайшего. С постели хотел слезть и… поплыл. В прямом смысле! А не в прямом я «поплыл» еще раньше, во сне. Куда ж без этого! Так сказать, издержки «культурного пития».

А тут, натурально, по воздуху и башкой в окно, как въеб…, как въеду! Маленькое такое окошко, круглое.

Хотел открыть, потому как душновато что-то с этого дела. Да и после того тоже не продохнуть.

Толкнул пару раз, пристала, зараза, намертво, не оторвать. Краска присохла, наверное.

– Дай, – думаю, – с той стороны попробую, подергаю…

Там еще коридор такой и дверь тоже, как и окно это – круглая.

Вышел, темень на улице, холодрыга. – Ну, его, – думаю, – на фиг! Так и замерзнуть можно в майке и трусах… мокрых.

Хата эта, странная какая – то, вообще. Все в ней не как у людей. Нигде ни капли бухла, прикиньте! Вы у нас когда-нибудь такое видели, нет? То-то же!

В обед стучали в дверь. Так барабанили, чуть эту дверь не вынесли. – Чай не лето на дворе-е! Я спросил, – бутылка есть?

– Нет, – кричат, – у нас никакой бутылки, открывай!

Послал их – за пол-литрой. Потому, как нормальные люди в гости без бухалова не ходют…

Нашел море жрачки, все в тюбиках. Выдавил пару, развел брагу…

Установка еще там была. Написано: «Аппарат регенерации воздуха». Переделал аппарат в самогонный…

Жизнь понемногу налаживается…

Недавно прилетали инопланетяне. Выжрали трехлитровик и улетели. Даже на опохмел не оставили. Одно слово – нелюди!

– Да что я нанялся, всю Галактику самогоном поить?!!!…

Сегодня у меня гости, со своим.

Сначала, правда, все возбухали, наезжали, типа:

– Да ты, кто такой? Да ты, как сюда попал?

Плеснул им по кружке моего первача, фирменного, – подобрели…

От гостей много пустой посуды осталось. Санька – «Космонавт» вызвался слетать сдать. Принес три «бомбы». Мы их прямо в камере, (в смысле в шлюзовой), как жахнули! Аж всех пацанов по разным углам корабля разбросало.

Там по «ящику» (монитор называется), какой-то при галстуке все кричал, ругался, типа: – Программа, программа… Санек его ногой вырубил вместе с монитором…

Вчера Санька – «Космонавт» так «нахрюкался», его так шатало, что он сбил нас с какой-то орбиты. Теперь летим по прямой…

Прошли мимо Марса… Санек сумел «загнать» местным наш спускаемый аппарат.

– Ну и хрен с ним, с аппаратом этим! Все равно мы никуда отсюда спускаться не собираемся, а один «аппарат» у нас уже есть. Нам с ним и здесь хорошо!»…

Пересекли орбиту Плутона. Санек говорит, – Уходим в межзвездное пространство.

Датчики показали: – Уровень кислорода на нуле!

– Да ладно, не приоритет! Кому он нужен, кислород этот?

– Пока на борту бухалово есть, жить будем!…

…«И снится нам не рокот космодрома. Не эта ледяная синева. А снится нам трава, трава у дома, зеленая-зеленая трава»…

МОЙ ДРУГ САШКА

Сашке хорошо, он вольный, неокольцованный. А у меня – пожизненное заключение. Вечный бой. Каждый вечер домой, словно в тыл врага приползаю. Порог – линия фронта. Дальше – неприятельская территория. Жена. Теща. Попадешься – плен, пытки, мордование…

Сашке хорошо, дружбан на моем плече висит, словно он тяжело раненный. Я сам в таком же состоянии. Идем по улице, шатаемся, как те два колоска на колхозном поле. А для колосков, таких как мы, что главное? Главное, это не попасть в тот «хмелеуборочный комбайн», который летает по улицам родного города. А не-то подымут, вытрясут, да еще и «смолотят».

Сашка домой ко мне не ползает, моя теща его не любит. Едва только увидит, сразу бросается в дверь с гранатой-толкучкой в руке. А рукопашную моей тещи, что б вы знали, не выдержала бы даже «железная» Наполеоновская гвардия.

Бывает, только голову над родным порогом приподымаешь, а над ней тарелка, – Вжик!

Сашке хорошо, он свою кухонную посуду давно попродавал. Гуманоиды после обижались. Санек говорит, – все прилетали, по столу скачут зеленые такие, нахальные.

Сашка давай швырять в них пустыми бутылками. Последнюю «бомбу» для себя оставил. Что бы, значит, живым, гады, не взяли. Но набросились, демоны, скрутили, затащили на свою тарелку…

Саньку потом лечили, что бы не пил. Ну и дураки же они, эти доктора! Неужели не знают? Если человек пить не будет, то он, ведь и жить не будет – жажды умрет…

У Сашки только и осталось – немного лохмотьев, что на нем, да те проспиртованные мощи, которые в этот утиль завернуты. Поверите? На основную жизненную потребность человека и – то с трудом наскребает. А без пол-литра, вы же знаете, ну какая это жизнь? Так только, как раньше говорили: «Ее трезвый образ».

Вот и надумал Сашка, что бы я его продал.

– А что, – говорит, – на бутыль «бормотухи» можно заработать. Вполне нормально.

Ведь много ли человеку для счастья надо?

Ну, ладно! Привел я друга на базар, стал рекламировать товар:

– А вот совсем новый, никем еще на себе не ношеный мужчина! Такая, – вам скажу, – машина! Днем работает, ночью – секс!

Я и не знал, какое это слово волшебное – секс. Бабы, как услышали, как со всего базара кинулись к нам. Давят одна одну. Сразу же очередь образовалась.

– Что дают? – спрашивают те, которые дальше.

Говорят, – секс выбросили, – отвечают те, что ближе.

– 0-о! – Те, дальние, они тоже хорошо знают, что такое секс. За столько лет в школе, чему-то, ведь, научились.

Первой приплелась какая-то подслеповатая бабуська. О-го-го, старая, а про секс услышала, первая прибежала.

– Отрежьте мне энтого шекшу кушочек, – шамкает, – У меня пеншия маленькая, так вы мне чуч-чуч, шамый кончик.

Тут я как зареву на нее, – Ты что это, старая! Я ж тебе не колбасу продаю! Если я тебе от него что-нибудь отрежу, то кто ж его тогда возьмет попорченного, разукомплектованного?

Какая-то молодица, которая за бабкой стояла, высунулась и спрашивает:

– А много ли горючего берет эта ваша секс-машина?

– По стандарту, – отвечаю, – как любой нормальный мужик. Сколько нальют, столько и возьмет.

Между нами, Сашке как еще в младенчестве, по ошибке, вместо молока бутыль браги подсунули, так он с тех пор с бутылкой, почитай, и не расстается.

– А это наш агрегат, отечественный, или импортный? – Допытывается молодица.

– Ну, разумеется, отечественный! – Отвечаю.– Разве ж в этих ихних заграницах они там смогут выпустить такое «чудо»? Чудо техники. А у нас выпустили. Вчера только из ворот вышел. Видите, еще в масле. Ну и что, растительное? Лучшая смазка, к вашему сведению, натуральная. Что шпроты в волосах? Так ведь он еще и «рыбу ловит». Как хорошо «заправится», так и «ловит». И работает на всех видах топлива, использует все, что горит. Их импортный агрегат давно бы уже загнулся, сгорел бы, а наш нормально, работает.

В общем, та молодица решила поддержать отечественного производителя. Сторговались за «пузырь».

Та, дура, подхватила Сашка под руку, поволокла за собой, довольная такая.

Сунул я деньги другу в карман, и мой Сашек поше-е-л!…

А недели через две та молодица нашла меня, скандалить начала:

– Что ж это, – ругается, – вы мне товар такой некачественный подсунули? Он одно только и делает, что горючее жрет. За день ведро в себя влить может.

– Так это ж, – говорю, – двигатель у него такой мощный.

– Мотор у него может быть и мощный, да только он почему-то работает лишь на холостых оборотах. Бутылку горючки высосет, упадет и лежит до новой заправки.… И гидравлика у него испорчена – домкрат не подымает… Краник, тоже, для слива отработки, там сальники-прокладки текут, хоть памперсы на него одевай… – Я его уже и по гарантийным мастерским носила, – жалуется молодица, – а там на него посмотрели, понюхали и говорят: – Вам, уважаемая гражданочка, не к нам, вам в пункт приема стеклопосуды надо.

Я туда, а приемщица только глянула, то сразу с порога: – Сегодня из-под водки не принимаем! Да и вообще, – щелкает по горлу, – он у вас весь какой-то побитый, немытый тоже.

– Ой-ой! – Плачу. – Да разве ж его уследишь, когда и куда он упадет за день, сколько раз огреешь по его процессору скалкой для перезагрузки, чтобы не глючил… Да и мыть его бесполезно, когда столько грязных луж на улице.

– Так подремонтируйте, – требует от меня молодица, – или поменяйте на другой экземпляр – исправный.

– Дорогуша моя, – оскорбляюсь я, – это же заводской брак! Вам к тем надо, кто его таким спроектировал, сделал и в свет вытолкнул.

Плюнула женщина, бросила Сашка об пол, пошла прочь. Даже деньги свои не стала обратно требовать.

Проводил я женщину до дверей. Взглядом. Укрыл друга тряпицей:

– Пусть поспит немного! Завтра трудный день. Снова Саню на базар поведу. Продам, конечно! У нас ведь ходовой товар, о-го-го, он всегда в цене. Да и в хозяйстве, опять же, не лишний.

О рекламе уже сказано немало. Многие юмористы-сатирики уже не раз наступали на эту больную мозоль наших средств массовой информации и вволю, с наслаждением, потоптались по ней. Ваш покорный слуга тоже решил присоединиться к вышеупомянутой компании коллег по юмористическому цеху. И вовсе не из каких-то там садистских побуждений я сделал это. Просто, являясь телезрителем, как и все вы, глядя рекламу, мне все чаще хочется воскликнуть: «Не дай вам бог увидеть отечественную рекламу, бессмысленную и беспощадную»

Хотя с другой стороны, если подумать, ведь любая реклама является, суть, лишь отражением нашей повседневной жизни, своего рода кривое зеркало окружающей нас реальности. Ну а каково бытие, таково, уж извините, и сознание

– Педигри – лучший корм для вашей собаки!

Да ладно! Видал я тех собак, которые тот рекламируемый корм жрут. Так себе, ничего особенного.

А вот у меня соседка в школьной столовой работает, так ее Рекс, что боров, брюхом по земле волочится.

А я на железобетонном производстве тружусь. Цемента моему Тузику замесить, что ли? Он такой голодный – все съест. Я же, вон, и не такое ем. Например, котлеты наши, столовские, те, что, по всей видимости, сделаны из отходов чьего-то производства и хронически тоскуют кусочку мяса, или блины из местной муки. По виду та мало чем отличается от нашего цемента…

Худой мой пес, как и я. Нас, обоих, на стенку можно вешать, вместо радиаторов парового отопления.

У-у, псина! На меня такими глазищами голодными смотрит. Я к нему близко не подхожу, тещу посылаю. А вот моя теща, о-го-го! Она сама кого хочешь, загрызет…

Кстати, насчет отходов. Известно, что если пиво выпить, то довольно скоро оно превратится в отходы жизнедеятельности и настойчиво попросится наружу.

А еще, как мне кажется, на некоторых наших пивзаводах весь этот процесс значительно упростили и сразу выдают конечный продукт. Не понять, то ли пиво пьешь, то ли уринотерапией занимаешься…

В наше время людей, жующих «Ригли-сперминт» можно встретить где-угодно, и это правда. А вот тех, кто жует «Салями», их, между прочим, мало осталось!

– «Милки-Вэй», в нем столько молока, что ты, вот-вот, замычишь! А от многих видов теперешней колбасы не замычишь и не захрюкаешь, соя, она, знаете ли, тихо растет.

– Ваша киска купила бы «Вискас»! При моей зарплате приходится выбирать, или кошке пакет «Вискас», или всей семье на неделю «Сосискас».

– Паста «Аква-Фрешь» лучшее средство от кариеса!

А я, таки, знаю одно средство, гораздо эффективнее. Совершенно верно, моментально избавляет от этой проблемы.

Я как-то поздно вечером возвращался с работы, так ко мне трое пацанов подошли: «Дядь, дай закурить!»

Недорого и взяли: куртку кожаную потертую и часы с руки старые. А также ту небольшую часть зарплаты, которую я не успел проп… освоить. Последнее особенно обидно. Ведь, как всякий заботливый глава семьи, о ней в первую очередь и думал. Что бы, значит, детишкам на хлебушек было, покушать. А вот, жена меня все время пилит: