- -
- 100%
- +
© Лилия Ларгус, 2023
ISBN 978-5-0059-7731-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ТАЙНЫ МАЛЕНЬКОЙ ДЕРЕВНИ
1. В хорошо протопленной бане парились мужики.
– Поддай парку, Юрьич!
– Да хватит, дышать уже нечем! – поднимаясь со скамейки проворчал Юрьич.
– Ты чего сегодня? Как барышня кисейная, честное слово! Ну, сходи снежком оботрись, освежишься!
– Да ну его! – буркнул Юрьич, тем не менее продвигаясь к выходу. Грузный Юрьич был гипертоником. Но в кругах, как говорится, в которых он вращался, это было просто неприличным словом, и никаких лекарств он, разумеется, не принимал. А чувствовал себя не очень хорошо. Он уже давно заметил, что банька с коньяком ему не на пользу. Жена ругалась, но это её бабье дело и есть, о мужике переживать. А его – службу служить, да семью обеспечивать.
Итак, Юрьич обернулся полотенцем, кряхтя и потея от напряжения, и вышел на улицу. Студëно, однако. Порыв ветра засыпал его колючим снегом. Юрьич зажмурился. Никаким снежком обтираться вовсе не хотелось. Но если сразу вернуться в парилку, Васька засмеëт. И он неохотно зашагал за угол. Ноги замëрзли. В руках появилось неприятное покалывание.
– Не развались хоть по пути, – подбодил он себя.
Присел, захватил горсть снега, потëр им грудь. Воздуха не хватало. В глазах потемнело. Юрьич опрокинулся в снег…
2. В дверь парилки осторожно постучали. Василий повернул голову к выходу.
– Юрьич! Ты что ли?
В дверь постучали громче.
– Да заходи уже!
В дверь забарабанили уже совсем не на шутку.
– Да чтоб тебя, Юрьич! – Василий слез с полка, сердито прошлëпал по мокрому полу, распахнул дверь. И получил ведро кипятка в живот.
– Сука! – взревел Василий, отступая внутрь парилки.
Дверь захлопнулась, что-то забрякало в предбаннике. Страшная боль вспыхнула в теле. К ужасу Василия, кожа живота и ног полопалась, и начала скручиваться. Он заорал, заметался в поисках ковшика. Плюнул, схватил единственное оставшееся ведро холодной воды, вылил на себя. На одну сладкую секунду боль исчезла, но тут же верулась с новой силой. Василий кинулся к двери. Она не открылась. Снаружи её явно чем-то припëрли. Сквозь слëзы он взглянул в зарешеченное окно бани. Выхода не было. Жар и духота воздуха, выпитый алкоголь и болевой шок сделают своë дело. Ему конец. Нет! Где там Юрьич?! Долго собирается валяться в сугробе?!
– Юрьич! Слышь, где тебя носит?!
Юрьич лежал на снегу с той стороны стены, вдоль которой расположилась печь с котлом, и полок. Обваренные ноги и живот не позволили добраться до стенки. План постучать, чтобы поторопить товарища, провалился. Где же чëртов ковшик?!
3. Воя от боли, злости и отчаянья, Василий метался по парилке. Ковшик словно испарился. Он схватил таз, и швырнул его в стену.
– Юрьич!!!
Таз отскочил, и упал на пол. Наклониться за ним было невозможно. В стену полетел второй таз. В нëм оказалась тëплая мыльная вода. Само собой, вылилась она на окровавленное тело Василия, вызвав обжигающий эффект. Бросок вышел слабым. Больше грохота внутри бани, чем снаружи. Василий поскользнулся, рухнул на пол, и потерял сознание. Его лицо отразилось в блестящем корпусе ковшика, закатившегося под скамейку.
Юрьич лежал неподвижно на снегу. Он ничего уже не слышал…
4. На следующее утро в соседнем доме за столом, покрытым клеëнкой, сидели две старушки, а напротив – два сотрудника полиции. Один местный, молодой высокий парень, а второй постарше и пониже ростом, из района.
– Неужели совсем ничего не слышали? – спросил молодой.
– Совсем. А что случилось-то?
– Валечка, что он говорит? Я не слышу, – извиняющимся тоном обратилась одна старушка к другой.
– Сосед наш помер, – громко ответила та.
– Что? Ты мне в это ухо говори.
– Сосед, говорю, помер. Сосед! Вчера.
– Что ты говоришь? Отчего это он? Этакий крепкий мужчина! Лет пятьдесят всего поди ему, как думаешь?
– Да поди никак не больше.
– Сердце?
– Не знаю, Михална, сейчас спрошу, – наклонясь к уху подруги, громко ответила Валентина, – Сердце? – уже потише передала вопрос полицейскому.
– Следствие разберëтся! – излишне строго ответил он.
– А, хорошо, хорошо.
– У вас, кажется, был конфликт с соседом?
– Ничего у нас с соседом не было, – уверенно заявила Валентина, – Аннушка, у тебя было чего с соседом? – громко обратилась она к подруге.
– Это чего, например? Ты в своëм уме-то, Ивановна? Я уж старуха, а ты меня про мужчину спрашиваешь.
5. – Дура ты старая! Глухая, седая, а всё одно на уме! Ссорилась ты с соседом, тебя спрашивают?
– Ну тебя, Валентина! Ты толком спрашивай-то! Непонятно же, о чëм говоришь.
Анна Михайловна неловко заëрзала на стуле, и надела очки.
– Да не обижайся ты, – Валентина театрально погладила её по плечу. Та обиженно отдëрнулась, и уставилась в окно.
– А заявление кто писал в июле прошлого года, что сосед застрелил вашу собаку, а? – надавил молодой полицейский.
– Так машина же Фунтика задавила, – Валентина Ивановна развела руками.
– Да? А вы вот тут, – он взмахнул бумагой, – Смотрите, – он ткнул пальцем в нужную строчку, – Утверждаете, что Василий Петрович, будучи в алкогольном опьянении, выстрелил из табельного оружия в голову собаке. Было такое?
– Так я ж по старости перепутала. А собаку машина сбила. Вот ей морду-то и оторвало. Ты ж сам объяснял.
Парень скрежетнул зубами, пристально глядя в глаза старухе. Затем молча убрал её заявление в папку.
– Ладно. Значит, ничего не слышали, находились дома. Чем занимались-то хоть?
– А в какое время?
– После четырнадцати часов.
– Так это… Телевизор смотрели. Да чай пили. Чем ещё двум старухам зимой в деревне заниматься?
– Я б вам рассказал, да идею не хочу подавать, – себе под нос пробормотал полицейский.
– Распишитесь, где галочки стоят. А потом вы, – он показал пальцем на Анну Михайловну.
– Валя, чего он хочет? – беспомощно спросила она.
– Подпись поставь, где галочки, – громогласный ответ не пощадил ушей сотрудников полиции. Они смотрели, как медленно и старательно две одинокие пенсионерки выводят свои подписи на бумаге. У Анны Михайловны заметно дрожала рука.
– Да уж, старость – не радость. Не дай бог нам такими стать, – сказал молодому коллеге сотрудник из района, едва они отошли на пару шагов от крыльца.
7. Картина была на первый взгляд ясна: егеря хватил инфаркт, ибо париться, и одновременно с этим коньяк пить – опасная затея. А в добавок ещё и в снегу после этого валяться.
Васька, понятное дело, с пьяных глаз тазик кипятка на себя опрокинул. Вон, и тазы на полу валялись. А что от шока упал, и башку себе пробил, тоже не удивительно. Оно, конечно, если б Юрьича инфаркт не разбил, он бы Петровича как-нибудь до больницы довëз, но не повезло. А всё почему? А потому, что сколько верëвочке ни виться, а кончик всегда найдëтся! И закон бумеранга сработал наконец. И вообще, бог – не Тимошка, видит немножко.
Что смущало общественность, так это два факта. Во-первых, умерли они подозрительно в одно время, и в одном месте. Во-вторых, дверь в парилку была завалена всяким хламом, и ошпаренный Петрович выйти на улицу за помощью не мог. Хотя и это объяснялось легко и просто. Над дверью висела подкова. И держалась на стене весьма символически. Ну, хлопнул Юрьич, предположим, дверью посильней, она и упала. А кто просил, и главное: на кой ему это вообще было нужно, но у двери стояла высокая плетëная корзина с клюшками для гольфа. Гольф! Какой к едрене фене гольф у него мог быть в деревне Задувалово?! Эти самые клюшки и грохнулись поперëк двери, когда в них подкова попала. Да одна клюшка, самая большая, залетела за шкаф, а другой её конец прорвал дно хлипкой корзины (только дурак корзину в предбаннике держать станет), и заскочила за ножку лавки. А лавка тяжеленная.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.