Дело не в магии

Говорят, время лечит. Врут.
Время просто наливает себе кофе и садится смотреть, как ты снова делаешь глупости.

Вот и я — ровно год спустя после того самого «честного кофе» — снова сижу напротив Виктора и делаю вид, что не паникую.

Мы празднуем годовщину в «Бэйжстаре», где всё началось.

Тогда я была баристой, он — загадочным ВИП-клиентом, а теперь я — жена миллиардера, а он… всё тот же загадочный ВИП-клиент.

Прогресс, как говорится, налицо. И на чашке тоже.

Он всё так же пьёт кофе без сахара и смотрит так, будто знает каждую мою мысль на вкус.
И, к сожалению… или к счастью — знает.

Побочный эффект магической связи между нами — магия правды. Мы чувствуем эмоции друг друга. И это не метафора.

Но не только это вызывает сейчас… скажем так, некоторое беспокойство.

— Мы с тобой, — говорю я, — официальный раздражитель для всех категорий населения.
— Это как? — Виктор приподнимает бровь.
— Для обычных людей — история успеха: она варила кофе, а в итоге вышла за «кофейного короля». Для магов — скандал года: маг и его «питомец» поженились.
А для нас — просто двое сумасшедших, которых фракции до сих пор не уволили из жизни.
— Сарказм — твоё второе имя.
— А твоё — контроль. Если бы ты мог, то прописал бы наш брак в каком-нибудь пейнтоне с графиком эмоций.

Он смеётся. А я понимаю, что это — мой самый любимый звук на свете.
Ну, после шума кофемашины, конечно.

Нашу связь можно описать просто: «эмоциональный вай-фай с бесконечным трафиком». Когда я радуюсь — он чувствует. Когда он злится — я хочу вылить кофе кому-нибудь в лицо.
Любовь как совместный аккаунт: удобно, пока никто не решил обновить пароли.

Иногда это помогает — можем молчать и понимать друг друга.
А иногда — катастрофа.

Как сегодня утром, когда я сказала, что у него глаза цвета грозы. Он тут же ответил, что у меня — цвета тёмного мёда.
А потом добавил, что губы слаще мёда и, как ответственный человек, решил проверить. Проверял долго и с чувством.
Мёд не понадобился, но мы опоздали на все утренние встречи.

И Светозар, глава Стражей Рассвета, заявил, что я подаю «сомнительный пример честности».

Я-то думала, что быть гарантом честности и прозрачности — значит не врать в отчётах.
А оказалось — ещё и не опаздывать на собрания к магам-бюрократам.
Хотя, если честно, как тут не опоздать, когда твой муж способен поцелуем обнулить весь твой идеально спланированный график?

Да, в мире людей я — просто жена миллиардера. Ну ладно, не просто: жена миллиардера и партнёр по бизнесу.

А вот в мире магов у меня должность куда солиднее: гарант честности и прозрачности между двумя фракциями — Стражами Рассвета и Хранителями Сумерек.

Звучит как должность, которую можно печатать на визитках золотыми буквами.
А по факту это значит, что я обеспечиваю прозрачность магических сделок и ставлю подпись, что всё «по-честному».

Магический мир живёт по принципу: «Если магию хорошо засекретить — то люди о ней не узнают».

Поэтому всё маскируется под коучинг, ретриты и бизнес-тренинги.
Мой муж, Виктор Петров — владелец «Петров Групп», корпорации по продаже успеха в формате «кофе-брейк с гарантией».

То есть ты приходишь «на программу по самоэффективности», платишь кругленькую сумму, пьёшь кофе — и вдруг у тебя получается всё.
Идеальный бизнес, идеальный бизнес-партнёр, осознанность в подарок.

Конечно, никто не догадывается, что дело не в маркетинговой стратегии и не в презентациях с графиками.

Секрет прост: всё дело в кофе.

Бариста не просто обычные ребята, а маги из фракции Хранителей Сумерек. Они вливают в кофе силу, уверенность, успех и иногда немного наглости.
Так работает симпатическая магия — магия эмоций и состояний, переданных через напиток.

Другими словами, твоё утро на ретрите может быть бодрым не из-за кофеина, а потому что кто-то добавил в кофе уверенность в завтрашнем дне и чуть-чуть самодовольства.

Почему именно кофе? Потому что он — идеальный посредник между магией и человечеством.

Горячий, бодрящий и, главное, социально одобряемый. Никто не заподозрит колдовство в чашке, если сверху — симпатичное сердечко из пенки.

Кофе признали обе фракции. Удивительно, ведь они не могут договориться даже о том, какой у рассвета оттенок — золотой или ядовито-белый.
Есть ещё специализации. Светлые предпочитают «упаковывать» магию в чай: мол, мягко, целебно, без побочных эффектов. Тёмные — в алкоголь, по принципу «чем крепче, тем честнее».
Но и те, и другие сходятся в одном: для работы — только кофе.

Для магов он стал универсальным проводником, а для людей — ежедневной привычкой. И на пересечении двух миров выросла кофейно-магическая империя.

Так что пока «Петров Групп» продаёт успех с лёгким привкусом чуда, попутно расширяя свою сеть кофеен, я гарантирую светлым и тёмным, что их цели не нарушаются и что правда о магии не просочится в мир.

Семейный бизнес, что тут скажешь. В который мы вляпались не сами, а по воле магических фракций.

Кстати, о фракциях. Они враждуют столько лет, что их споры давно перешли в жанр «вечный сериал».

Мой друг Денис, в миру бывший бариста, а ныне владелец кофейни «Без фильтров», уверяет, что это всё классика: светлые и тёмные, добро и зло, ваниль и корица.

Но если честно — это скорее как латте против эспрессо.

Вроде похоже, но последствия разные.

Стражи Рассвета, или светлые маги, считают, что людей надо защищать от магии.

И от магов.

И вообще — от всего, что может выбить их из психологического равновесия.

Они придумали закон о неразглашении (маг не может разглашать людям о магии и магах), а заодно активно уменьшают силу своих учеников — до «социально приемлемого уровня». Считают, что сильный маг опасен — вдруг ему вздумается причинить зло людям?

Хранители Сумерек или темные маги, наоборот, уверены, что магия — это свобода.

Что сильные маги не должны вырождаться (им нельзя уменьшать дар), а должны управлять людьми, потому что «дар — это ответственность и призвание».

Они открыли Академию магии, где я сейчас учусь на первом курсе.

Да-да, на первом.

Потому что магическая система образования работает так же, как обычная: даже если ты спас мир (магический), всё равно иди и пиши конспекты.

Любопытно, что у каждой фракции есть своя логика.
Стражи боятся вреда — для людей.
Хранители боятся вреда — для магов.

А я боюсь, что между ними развяжется война и они нанесут вред друг другу.

На Переговорах и на Совете фракций, когда меня спрашивали, чью сторону я выберу, я честно сказала:
— Обе хорошие, но обе немного токсичные.

И добавила, что именно поэтому хочу быть нейтральным магом.

Думаю, потому меня и назначили «гарантом честности и прозрачности», из-за тех моих слов. Ну и ещё в силу совершенного мной «подвига», за который мне удалось получить у светлых фору доверия.

Кстати, у светлых, Стражей Рассвета, тоже есть свои «точки продаж» магии. Это платные больницы, госпитали, хирургические отделения – все места, где можно задействовать их целительную магию. Само собой, на лечение со стопроцентным результатом могут рассчитывать только ВИП-клиенты. И этот стопроцентный успех операций обеспечивает — что? Правильно, магия.

Вот так маги встроились в человеческий мир. Почти незаметно.
Если не считать того, что теперь за каждый успешный стартап и идеально прошедшую операцию втихую отвечает кто-то с дипломом из Академии магии.

А мы с Виктором за этот год просто устали быть посредниками между двух огней — Стражами и Хранителями.

Когда твоя жизнь выглядит как совещание между Добром и Злом, начинаешь ценить простые вещи.
Например, утренний кофе, где единственная драма — пенка осела раньше, чем ты сделала сторис.

Мы — нейтральные маги, и на этом стоим. А Виктор вообще скрывает, что он маг.

Для фракций он до сих пор числится «человеком» и «питомцем».
Да, именно так маги называют людей, которым оставили память, потому что они слишком полезны, чтобы их стирать.

А мой муж — полезен до неприличия.
Без него вся эта машина по продаже магических услуг просто не закрутилась бы.
Он — тот, кто встроил магию в бизнес-процессы, придумал KPI для симпатической магии и вообще сделал колдовство прибыльным.

Вот только страшно подумать, что будет, когда фракции узнают, что их полезный «человек» всё это время был магом…
С одной стороны внутри у меня сейчас — гордость. С другой — паника.

Потому что если кто-то решит проверить, кто тут ещё что скрывает… Как бы они не добрались до нашей связи.

И тогда…
Ну, скажем так: нам придётся искать новую сеть кофеен, новую личность и… новую жизнь.

***

Вечером заезжаем в кофейню «Без фильтров» — туда, где магии нет даже по показаниям артефактов и специальных приборов. Место нейтральное, как салфетка в споре за власть.

Владелец — тот самый Денис, мой давний друг по универу и коллега по «Бэйжстару».
Человек, который смог продать магам идею отсутствия магии как концепцию.
Фракции обожают его заведение — теперь даже их Переговоры проходят здесь, а не в «Зернах истины». Да и просто так сюда заходят — в нейтральной зоне удобно делать вид, что они не вечные враги, а просто люди, которым нужен кофеин и отдых.

— Алиса! — кричит Денис, едва завидев нас. — Смотрите, я поставил новые сенсоры.
— Чтобы убедиться, что магии нет?
— Чтобы убедиться, что даже намёка нет. У меня, знаешь, принцип: «Без фильтров, без обмана, без взрывов».
— Хоть где-то стабильность, — вздыхаю я. — В отличие от брака с магом и магической связью.

Как-то так получилось, что от Дениса у нас нет секретов. Наверное, дружба — это такое дело, сначала она распространяется только на тебя, а потом и на всех, кто рядом.

Виктор с Денисом идут проверять оборудование.
Я остаюсь за столиком, наблюдаю, как они переговариваются, щёлкают кнопками и выглядят довольными, как два мальчика, которым дали собрать конструктор с инструкцией на латыни.

Когда успели сдружиться?
Наверное, где-то между любовью к артефактам и взаимным уважением к понятию «контроль».

В итоге я пью кофе и думаю, что у Дениса магии нет, а у нас с Виктором магия стала просто привычкой.

Как чистить зубы или спорить о сортах зерна.
А ведь когда-то это было похоже на чудо.

***

Дома я не выдерживаю:
— Так что ты обсуждал с Денисом?
— Ничего важного.
— У тебя сейчас глаза как у человека, который притворяется, что всё под контролем.
— У меня глаза мага, у которого сломался магический роутер.
— Что?! — я почему-то сразу напрягаюсь. — Отлично. Тогда, может, перезагрузим чувства через модем?

Он усмехается, но взгляд становится серьёзным.
Я беру чашку, пью кофе — и вдруг чувствую странный вкус.
Как будто кто-то добавил в мой латте тревоги.

— У меня кофе какой-то... — начинаю я.
— Странный? — Виктор морщится. — Я у себя тоже почувствовал.

Тишина густеет, как пережаренная карамель.
Вкус на языке становится металлическим, будто воздух внезапно вспомнил, как пахнет гроза.

— Наверное, иногда кофе просто не в духе, — говорю я.
— Иногда даже кофе может выдать тайну, — отвечает он.

— Знаешь, — наконец признаюсь, — я чувствую, что наша связь сбоит. — Твоя радость приходит с задержкой, раздражение — с эхом. Как будто сигнал идёт через спутник, а не через сердце.

Он молчит, и от этого становится ещё тревожней.

— Да, — наконец произносит он. — Наш «эмоциональный вай-фай» начал лагать.
— У нас, кажется, завис поток, — говорю я. — Может, позовём шамана-айтишника?
— Это не шутки, — хмурится он. — Поток между нами зашумлён.
— Поток зашумлён? — уточняю я. — Это как?
— Я поставил фильтр, с самого начала. — признаётся Виктор. — Чтобы никто не смог считать нашу связь. Сначала всё было хорошо, а теперь появился этот лаг.
— Фильтр? Опять твои игры с фракциями?

Он опускает глаза.
— Я должен был исключить возможность того, что нас засекут. Хранители и Стражи.
— Прекрасно. Мы теперь нелегальный подкаст о любви.
— Зато честный.

Он сгребает меня в охапку, и мир снова становится привычным и тёплым. Так и сидим, молча, пытаясь прислушаться друг к другу.
Где-то внутри как будто гремит гроза, и я понимаю, что это не погода — это фоновые эмоции мужа.
Раньше я чувствовала их чётко.
А теперь — только слабый отблеск.
Почти пустота.

Поздно ночью лежу в темноте и думаю:

Наверное, правда — как кофе. Вкус меняется, аромат — тоже, но если прислушаться — всё то же тепло.

Просто теперь оно не кричит, а дышит тихо, как утренний пар над чашкой.

Глава 2. Золотая клетка

Некоторые считают, что богатство даёт свободу. На деле оно просто дарит тебе клетку — зато с панорамным видом на парк, обслуживанием и капучино по расписанию.

Стою у окна пентхауса и ловлю на стекле отражение своего лица — девушка с темно-рыжими волосами и серьёзным взглядом куда-то вдаль. Будто смотрю на чужую жизнь.

Телефон вибрирует: три уведомления от фракций, одно из центрального офиса. Всё требует ответа. А я пока не хочу отвечать.
Всё идеально: панорама, стекло, кофе, аромат свежей роскоши. И всё равно неуютно. Слишком блестит. Слишком дорого. Слишком не моё.

В своей хрущёвке на четвёртом этаже, купленной в ипотеку, я чувствую себя свободнее. Там пахнет реальностью, обжаренным кофе и любовью, которая помещается в один плед.

А здесь — как в витрине. Вроде живёшь, а на самом деле просто стоишь на подсветке.

Смотрю на город свысока и думаю: вот она, цена успеха.

Одиннадцать лет назад Виктор Петров был просто парнем с горящими глазами и хроническим недосыпом. Делал стартапы, ставил сроки и мечтал о большом бизнесе.

В один ни разу не прекрасный день к нему подошли очень вежливые люди и сказали: «Хотите, чтобы все ваши проекты были на сто процентов успешны?»
И он, конечно, хотел.

Маги из фракции Хранителей Сумерек искали предпринимателя со смекалкой и минимальным инстинктом самосохранения для своих игр. Нашли.
А Виктор обрадовался, что нашёл «серьёзных инвесторов» и гарантию успеха.

Так и завертелось: семинары, кофе-брейки, программы личностного роста вроде «Как стать версией себя, на которую не стыдно смотреть». А под всем этим — магия в кофе.

Спустя время Кассиан, прежний глава тёмных, аккуратно объяснил про магию и магов.
Но к тому моменту колесо уже не просто крутилось — оно ехало на Викторе, не спрашивая разрешения.

Теперь он — олигарх, маг, который скрывает свою природу даже от фракций, и человек, у которого есть всё, кроме свободы.
Пентхаус, костюмы, охрана, корпоративные улыбки — всё как надо. Только график жизни составляют не часы, а магические протоколы.

Я делаю глоток кофе и думаю, что очень понимаю его попытки играть против этой системы. Просто чтобы самому выбирать, когда ложиться спать.

Год назад я тоже мечтала о свободе от фракций — и оказалась в том же клубе «Золотая клетка делюкс». Только теперь у нас семейный тариф.

Иногда я думаю: а можно ли вообще выйти из этой клетки? Или свобода — это только иллюзия, которую можно себе позволить между двумя отчётами для фракций?

— О чём думаешь? — раздаётся у меня за спиной.

Я вздрагиваю. Виктор подходит, обнимает. От него пахнет шампунем, паром и чем-то домашним, тёплым.
— О тебе, — честно отвечаю.
— И я тоже, — улыбается он.
— Тоже о себе? — прищуриваюсь.
— О любимой жене, — говорит он и, не давая мне договорить, подхватывает на руки. Кружит, как будто мы в фильме про счастливых людей.

Я смеюсь, но на полпути смех замирает. Вдруг чувствую — пусто. Нет отклика. Нет его эмоций. Ничего.

Вчера ночью мы были… ну, скажем так, очень синхронны. Настолько, что я бы дала нашей связи премию за лучшую командную работу. Несмотря на фильтры и зашумленность... А теперь — тишина. Как будто кто-то выдернул роутер из розетки.

Виктор замечает моё лицо, осторожно ставит меня на пол. Смотрит внимательно.
— Что?
— Связь, — говорю. — Молчит.
Он хмурится.
— Я тоже почувствовал.
— Может, это потому, что нас теперь не двое, а… немного больше? — произношу я с кривой улыбкой, глядя на него исподлобья.
Он на мгновение замирает.
— Возможно, — тихо отвечает. — По-хорошему, нужно съездить к Учителю. Он бы точно объяснил, почему связь себя так ведёт.
— Давай съездим.
— Сейчас некогда. Потом обязательно поедем.

Он целует меня в висок и уходит собираться. Я открываю окно.
Город шумит, солнце режет стекло, кофе остывает.

И вдруг я думаю: если эта связь, созданная магией правды исчезнет совсем… значит ли это, что мы опять сможем врать друг другу?

А я ведь так привыкла к честности за этот год. Даже к той, что горчит сильнее, чем эспрессо без сахара.

Пью последний глоток — он горький. И думаю, что правда в отношениях похожа на кофе: пока горячая — обжигает, пока честная — бодрит, а если остыла — просто потеряла вкус.

Через пару часов Виктор уходит на встречу.
Я только успеваю вдохнуть спокойствие, как телефон взрывается звонком.

Денис.
Мой личный индикатор катастроф.

— Алиса! — орёт он из динамика.

— И тебе доброе утро, Денис.

— Алиса, слушай! У меня приборы показали магический всплеск. Серьёзный. В вашем районе.

Я замолкаю.
— Может, у тебя провод коротит?

— Проверял. Всё чисто. Всплеск — реальный.

— Ну, может, это просто коллективное просветление клиентов после утреннего эспрессо?

— Алиса, — вздыхает он, — ты шутишь, потому что боишься.

Молчу. Он знает меня с универа... И он попал в точку.

— И да, — добавляет Денис. — В эпицентре был Виктор. Остальное не по телефону.

***

Пока лечу на лифте вниз, думаю, что кофе всё-таки переоценён. Он бодрит тело, но абсолютно не помогает, когда бодрить нужно душу.

Лифт едет мучительно медленно. Этажи мигают, как пульс. Сердце бьётся в такт лампам.

Такси уже ждёт под моросящим дождём. Сажусь, вожу пальцем по стеклу — город размывается, как молоко в кофе.

Мысленно прокручиваю разговор с Денисом. Он не маг, просто человек, зацикленный на идее фиксировать магию приборами. И пока он единственный, кто добился в этом колоссальных успехов.

Так что если Денис говорит «магический всплеск» — значит, всплеск был. А если зовёт говорить не по телефону, значит, дело серьёзное.

Пентхаусы, фракции, эта показная роскошь — вдруг кажутся театром для слепых.
Когда едешь навстречу человеку, который умеет фиксировать магию, ты понимаешь, как мало в жизни фиксируешь сам.

«Без фильтров» встречает привычным ароматом кофе и спокойствием — как будто ничего не случилось.
Клиенты расслабленно пьют кофе, а я чувствую — воздух звенит.

Денис машет рукой, кивает в сторону подсобки.
Ну да, классика: если зовёт «без свидетелей» — готовься к новому рецепту катастрофы.

Внутри — гул, ноутбук, хаос проводов.
Светлые вихры Дениса сегодня торчат так, будто он спорил с электричеством.

— Ну? — спрашиваю. — Что за срочность?
— Помнишь сенсоры, которые я вчера показывал Виктору?
— Конечно. Вы с ним так громко спорили, что я думала, магия уйдёт в подполье.
— А вот и не ушла, — усмехается он. — Эти сенсоры ловят магический след.
— След?
— Как ДНК, только без крови. Я вчера записал отпечаток Виктора — тестировал систему. Сегодня приборы зафиксировали всплеск именно с его следом. Прямо из вашего пентхауса.

Я замираю.
— Может, ошибка?
— Исключено.

Мир будто делает глоток паузы.

— То есть только ты мог понять, что это именно Виктор?

— Да. Мои сенсоры определяют личный отпечаток. А вот фракции… — он выдыхает. — Они фиксируют силу, но не автора. Пока не начнут сверять потоки. Но если кто-то из них подключится к анализу — тогда они быстро сопоставят, кому принадлежит аура.

— То есть у нас есть фора?

— Небольшая, — кивает он. — Час-два, максимум.

Я зажмуриваюсь.
— Отлично. Значит, через пару часов все узнают, что Виктор не человек, а маг, который притворялся офисным богом.
— Алиса, — спокойно говорит Денис, — пока ничего не доказано. Но да, придётся подготовить версию.
— Типа: «Он внезапно проснулся магом, не подскажете, куда писать заявление?»
— Примерно так.
Я усмехаюсь, хотя внутри всё холодеет.
— А ведь так хорошо всё работало. Бизнес, связи, кофе, честность. И вот — одна вспышка, и привет, магический шпионаж.
— Пока никто не звонил, — говорит Денис. — Но тебе стоит поговорить с ним как можно скорее. И с главами фракций тоже.

Я киваю.
Не чувствую ног, когда выхожу на улицу. Ветер холодный, резкий.

Сажусь в такси, и вдруг ощущаю: за мной наблюдают.
Поворачиваю голову — на другой стороне улицы стоит силуэт в тёмном пальто.
Слишком спокойный для случайного прохожего.
Он не двигается. Но я чувствую — он смотрит.
Маг из Хранителей.

Машина трогается, и фигура исчезает в потоке.

А я сжимаю сумку, как оберег, и думаю: так, спокойно, он просто пришёл в «Без фильтров» за кофе… У нас есть ещё час, может, два, чтобы всё поменять или всё потерять.

Такси едет сквозь дождь, огни вывесок отражаются в лужах. Где-то на билборде улыбается Виктор — с чашкой кофе и слоганом «Честность начинается с первого глотка».

Глава 3.Допрос

Дождь стучит по крыше такси, как будто пытается смыть этот город с карты.

Окна запотели, навигатор глючит, и водитель уже третий раз спрашивает, не проще ли мне дойти пешком. Говорю, что не проще.

Написанное ещё в «Без фильтров» сообщение Виктору «Еду к тебе, это важно» висит непрочитанным уже двадцать минут.

Потом следуют сорок минут пробок, дождя и собственных мыслей.

Успеваю тридцать раз пожалеть, что не заказала служебную машину от «Петров групп» — но не хотелось официально светить визит в «Без фильтров».
Хотела просто доехать без лишних глаз.

Как же наивно — думать, что в этом городе у магов нет тех самых «лишних глаз», наблюдающих за каждой мало мальски значимой кофейной точкой…
И особенно за кофейней Дениса. Можно было догадаться, что за ним тоже наблюдают, так же как и за нами.

Телефон вибрирует, наконец-то.
«Я в “Зёрнах истины”. Допрос».

Слово «допрос» пробивает сильнее кофеина. Становится ясно: фракции уже знают.

И если они добрались до Виктора быстрее, чем я до ближайшего перекрёстка, значит, у них тоже есть своё оборудование — не хуже, чем у Дениса.
А может, дело в чём-то другом.

***

Наконец добираюсь до места.

«Зёрна истины» за год превратилась в мини-школу древнеславянской магии. Теперь это не просто кофейня, фасад которой оформлен под старину.

Теперь это целый учебный центр из нескольких корпусов — с курсами, практиками и видом на дождливый парк.

Виола и Дмитрий, которые здесь преподают, тоже нейтральные маги. Год назад я проходила у них начальное обучение.

Моя первая учительница по кофейной магии, Виола, встречает на пороге, укутанная в белую шаль, которая так гармонирует с цветом её волос.
— Где он? — спрашиваю.
— В другом корпусе. — Она поворачивается к Дмитрию, который ведёт занятие. — Я проведу Алису.

Мы идём по галерее под навесом, дождь барабанит по жестяной крыше.
Перед дверью Виола останавливается, кладёт мне руку на плечо:
— Ты ведь знаешь, Алиса, магия — не преступление. Преступление — когда перестаёшь верить, что всё можно исправить.

Я киваю. В горле что-то горькое, как пережжённый эспрессо.

Открываю дверь и попадаю в небольшой коридор с несколькими дверями.

Первая дверь распахивается, и Виктор выходит навстречу — мрачный, как эспрессо без воды.
Взгляд ледяной, но этот холод направлен не на меня — за его спиной маячат Светозар и Равенар.