Внучка волшебника

1. Сиреневый веер

Утро выдалось солнечным и тёплым. Лупившие по крышам до середины июня дожди выдохлись, растратили мощь и до поры попрятались в небесных далях. Спокойные за погоду ласточки летали высоко, едва различимые с земли. Спешащие по делам горожане на ласточек не заглядывались, не доверяя их прогнозам погоды, упорно таскали в сумочках зонтики, судачили о пустяках, торопились на работу или с работы, грезили об отпуске… Короче, просто жили.

Сергею Сергеичу Воробьёву было не до ласточек, не до горожан. Он сидел в своей комнате, с рассвета стуча по клавишам старомодной печатной машинки, занятый необычным для рядового пенсионера делом – написанием сказок. Писатель из него тоже был необычный. В представлении многих людей, писатели должны сочинять ночью, когда затихает дневная суета, засыпают домочадцы, а свет настольной лампы, точно солнышко далёких земель, ведёт за собой в новые увлекательные путешествия. Заметьте, не вставая со стула!

Сергей Сергеич и здесь не соблюдал обычая большинства сказочников. Впрочем, сам пенсионер давно отсчитывал сутки не по местным часам. И многое, о чём писал в книгах, видел собственными глазами. Но об этом позже.

На окне, развернув длинные зелёные листья к солнцу, в пластмассовом горшке на вырост нежился фикус. Его длинная тень дотягивалась до печатной машинки, потом странным образом изгибалась, не повторяя очертания растения, а живя собственной жизнью. И всё для того, чтобы не отвлекать старого писателя, не заслонять белые буквы на серых клавишах.

Но Сергею Сергеичу не суждено было сегодня закончить начатую вчера главу. За окном раздался громкий «Мяв». Даже не касаясь лапами подоконника, прямо с земли до форточки долетела серебристая тень, и вот уже Григорий Палыч серым клубком вкатился в комнату, приземлился на стол и положил на колени старика конверт.

– Жди гостей, Сергеич, – промурлыкал кот, перебираясь на широкий подлокотник кресла и устраиваясь там поудобней. – Люська, дочка твоего племянничка, скоро нагрянет.

– Не нагрянет, Гришенька, а приедет погостить, – спокойно поправил кота старик, разворачивая письмо, хотя он и так знал его содержание. Оставалось надеяться, что двенадцатилетняя Люся Камаева не такой спокойный и нелюбознательный ребёнок, каким был её отец в детстве.

Григорий Палыч всем своим видом выказывал недовольство происходящим: серая с серебристым отливом шерсть стояла дыбом, более светлый кончик хвоста подергивался.

– Успокойся, Гришенька. Я уверен, вы подружитесь. Не будет же она тебя мучить и за усы дергать, – всё так же ласково продолжал писатель.

– Я ей подергаю! – зашипел кот. – Папаша её в детстве попытался за хвост дернуть. Потом до отъезда стороной меня обходил!

Старик засмеялся и, погладив кота, легко встал с кресла.

– Запоздало письмецо. Через час поезд прибудет. Пойду девочку встречу, а ты приберись в лавке, двери прикрой. Ну, милый, не мне тебя учить.

Григорий Палыч фыркнул, но послушался. Старичок же надел шляпу, взял зонтик, ибо тоже не следил за прогнозами погоды, и поспешно засеменил на вокзал.

Люся ждала на опустевшем раскаленном перроне, не решаясь отправиться на поиски дедовой квартиры самостоятельно. С досадой отмахнувшись от надоевшей бабки с пончиками и цыганят-попрошаек, она присела на чемодан.

– Посижу ещё три минуты, а потом пойду, – решила она, с любопытством разглядывая издали продавщицу мороженного и размышляя, полакомиться сейчас или сэкономить. Денег родители дали не много. Остальные выслали деду, и кто знает, может он окажется скрягой.

Воздух от жары дрожал, искривляя очертания рельсов. Пахло мазутом. К дальней платформе подошла электричка, выпуская из своего чрева многочисленных дачников… Люся вздохнула, почти уверившись – искать дедов дом придётся долго. Только когда громкоговоритель объявил о прибытии очередного поезда, к девочке подошел невысокий старичок в клетчатом костюме, соломенной шляпе и почему-то с зонтиком-тростью. Лицо его в тонкую сеточку морщинок казалось серьёзным, но из-под седых мохнатых бровей поблескивали весёлые карие глаза.

– Здравствуй, внучка, не задремала-то на чемодане? – ласково спросил старик, с интересом разглядывая Люсю.

Девочка немного растерялась. Она почему-то не таким представляла себе двоюродного деда. Отец рассказывал о статном, бойком дядьке с гусарскими усами… А этот? Не герой…

Сергей Сергеич несколько раз приезжал погостить, пока Люся была совсем маленькой, но те давние визиты не сохранились в её памяти. В прошлом году, когда она отдыхала в летнем лагере, дед опять навещал семейство Камаевых и умудрился очаровать маму настолько, что этим летом она с чистой совестью отослала дочку именно к нему в далёкий городишко. Нехорошие предчувствия закрались в голову девочки: небось живёт дед на окраине где одни старики и малышня… И пропадёт лето!

По дороге домой дедуля, инженер на пенсии, как он представился, что-то без умолку тараторил ей о городе, показывал в окно троллейбуса различные достопримечательности, а Люся только устало кивала от жары – доехать бы скорей! Голос деда убаюкивал, разливался тёплым мёдом, и к концу поездки девочка почти уснула.

– Приехали, – старичок тихо тронул её за плечо.

Обитал старичок неподалёку от остановки, в первом этаже двухэтажного домика старой постройки. Дедова квартира оказалась местом весьма впечатляющим: просторные комнаты, заставленные массивной старинной мебелью, два стеллажа книг, картины на полстены, в одном из шкафов несколько полок с удивительно красивыми фарфоровыми статуэтками, вьющиеся цветы, подвешенные под потолком… То ли музей, то ли антикварный магазин… Но Люся, к своему разочарованию, не нашла здесь ни компьютера, ни даже телевизора.

– Дед, а ты что вечерами делаешь? Без сериалов тоска!

Девочка закончила обустройство доставшейся комнаты и вышла в гостиную. Сергей Сергеич, гладя лежащего на коленях огромного серого котищу, только усмехнулся.

– Нам с Гришенькой сериалы не нужны. У нас дела важные есть. Ты не стесняйся, книг у меня много – почитаешь вечерком. А днём во дворе дети бегают, играют. Не соскучишься.

Кот бросил на неё подозрительный взгляд, спрыгнул с коленей старика, прошелся несколько раз рядом с девочкой, хотя погладить себя не дал, сердито отмахнувшись когтистой лапой.

– Брысь, Гришка!

Обиженная Люся забралась с ногами в огромное кресло и ещё раз обвела глазами комнату. Да, веселья на этих каникулах будет мало. Угораздило же родителей переезд и ремонт затеять! Теперь почти три месяца в скучном городе у чужого старика жить. И чем их прежняя квартира не устраивала? Ну, девятый этаж… Ну, автостоянка круглосуточная под окнами… Зато школа рядом и контора, где отец работал всего в двух кварталах. С этой осени девочке придётся через полгорода добираться до школы и подруг. Но мама так решила, и вся семья подчинилась. Ох, пропало лето!

Делать нечего. Люся наугад выбрала книгу и, раскрыв на середине, пробежалась по строчкам. Книга оказалась неинтересной. В ней описывались военные действия в далёкой стране со сложновыговариваемым названием. Там угрюмые генералы произносили длинные речи, солдаты рыли окопы, а за всем этим наблюдали рыжие львы и палящее южное солнце.

Девочка отложила чтение. Дед куда-то ушел, кот мирно дремал в кресле, и Люся отправилась на разведку. В первую очередь её заинтересовали фарфоровые фигурки на верхней полке шкафа. Но, даже забравшись на табуретку, девочка не смогла до них дотянуться.

«Ладно, подождут!» – решила она и заглянула в соседнюю комнату.

Там тоже были огромные шкафы, светло-голубые обои с золотистыми розочками, письменный стол, заваленный увеличительными стёклами, странными приборами, толстыми папками… Под потолком пышно цвели вьющиеся растения. Внимание девочки привлекла шкатулка на подоконнике, резная, из лакированного дерева. Люся, не долго думая, открыла её и обнаружила веер. Обычный бумажный веер сиреневого цвета…

«Наверно, когда сюда заглядывает солнце, деду бывает жарко, вот он и держит игрушку под рукой», – подумалось ей.

Девочка осторожно взяла веер и взмахнула им, представляя себя испанской танцовщицей в длинном красно-чёрном платье…

– Карр!

Черная ворона тяжело рухнула на пол. Веер упал рядом.

Люся, ещё не понимая, что с нею случилось, завертела головой. Все предметы в комнате казались плоскими, нарисованными. Цвета изменились. Люся-ворона неуклюже заковыляла по полу. Она хотела кричать: «Помогите!», но только громко каркала. В голове роились незнакомые прежде вороньи мысли…

– Карр!

Люся пыталась взлететь… Но не знала как. Ведь даже воронам надо этому учиться.

– Мяу!

Серый Гришка, разбуженный вороньим карканьем, стоял на пороге и, похоже, прицеливался к неожиданной добыче. Люся замерла от ужаса. Съест, даже перьев не оставит!

– Мяу! Что дальше делать будешь? – вдруг спросил кот, лениво потягиваясь.

Удивлённая и перепуганная Люся ничего кроме «Карр!» снова вымолвить не сумела.

– Правильно, не знаешь, – кот уселся рядом. – Летать, я полагаю, тоже не полетишь.

– Карр!

– Верно. Давно бы улетела. Я тебя расколдовать не смогу. И Сергеич, пока не изучит и не настроит этот новый веер, которым ты непредусмотрительно воспользовалась, тоже не сможет. Так что, любопытная моя, быть тебе вороной!

– Люся! – вернувшийся старичок мгновенно разобрался в ситуации. – Люся, в первый день и такое сотворить!

Ворона виновато потопталась на месте, разглядывая дедовы тапки в ромбик. Как объяснить, что она не нарочно набезобразничала? Она даже не собиралась сегодня с ним спорить!

Сергей Сергеич Воробьёв заботливо поднял ворону на стол.

– Я предупреждал! – Григорий Палыч оказался рядом. – Я чувствовал, что всё закончится именно этим. Началось всё с веера, а потом и до двери сиреневой дойдёт!

Старичок укоризненно взглянул на кота.

– И не думай, Сергеич! Я учить летать её не буду! Мне котом быть куда приятней! – категорично заявил Гришка.

– Гришенька, не разочаровывай меня, – мягко произнёс старичок, погладив чёрные вороньи перья, и потянулся к толстым книгам на верхней полке.

– Вот ещё! Вас, волшебников, разочаруешь! Более беззаботных созданий я за свои триста восемьдесят лет не встречал! – проворчал Гришка.

И тут кот на глазах пораженной Люси превратился в попугая. Самого настоящего ярко-оранжевого попугая.

– Ну что, курсант Людмила, приступим к освоению фигур высшего пилотажа? – Гришка подтолкнул Люсю клювом к краю стола. – Полетели!

Он-то взлетел. А неуклюже хлопающую крыльями ворону спас от позорного падения волшебник.

– Попытка номер один успехом не увенчалась! Приступим к попытке номер два, – голосом известного спортивного комментатора объявил попугай.

«А ещё говорили, телевизор не смотрят!» – рассеянно подумала Люся, стараясь скопировать Гришкины движения.

Сергей Сергеич, потеряв интерес к их упражнениям, рассматривал через лупу свой сиреневый веер, задумчиво поглаживая потёртый книжный переплёт.

… Через час, когда восторженная, но до сих пор испуганная Люся, не всегда вписывалась в повороты, уже с громким карканьем носилась по квартире наперегонки с котом-попугаем, Сергей Сергеич призвал неугомонную парочку к порядку.

– Похоже, я разобрался с этими чарами, – сказал он, раскрывая шкатулку с веером. – Люся, приготовься, сейчас ты снова станешь собой.

Взмах веера… Люся больно ударилась головой о потолок… Комната сделалась непозволительно маленькой.

– О, нет, Сергеич! Ты всё перепутал! Нам жирафы не нужны! – завопил Гришка.

Взмах веера… Люся-змея, извиваясь, свалилась на пол.

Взмах веера…

Наконец Люся стала собой и, боясь к чему-нибудь притронуться, присела на край кресла, сложив руки на коленях. В голове золотыми пчелами роились тысячи вопросов, но ясно сформулировать хотя бы один не получалось. «Потом спрошу, будет время», – успокаиваясь, подумала она. Даже если все оставшееся лето ничего неожиданного не произойдёт, это приключение стоит всех предыдущих каникул! Может, удастся уговорить дедулю ещё раз её превратить…

Чувствуя на себе изучающий взгляд деда, Люся осмелела и осторожно скосила глаза на кота. Гришка успел вернуться к прежнему кошачьему облику и теперь деловито умывался, греясь в свете солнечного зайчика.

Сергей Сергеич молча осмотрел маленькую гостью и, уверившись, что сегодня она проказничать не настроена, удалился в свою комнату. Ему не терпелось дописать начатую главу, ведь он уже придумал продолжение.

От звука закрывающейся двери Люся очнулась, встала и неуверенно подошла к зеркалу, чтобы встретиться взглядом с невысокой девочкой с тонкими правильными чертами лица, серо-зелёными серьёзными глазами, выглядывающими из-под густой русой челки, и волосами чуть ниже плеч, заплетёнными сейчас в жалкое подобие косички.

«Вроде всё в порядке» – решила она, удовлетворившись своим отражением, и повернулась к коту:

– А он и вправду волшебник?

Гришка прервал умывание, потянулся. Пышная серая шерсть заиграла в свете вечернего солнца.

– Ты, похоже, до сих пор не веришь, – сказал он недовольно. – Самый обычный волшебник. Про таких как он даже сказок не пишут. Сидит себе и изучает заговорённые веера, причём, мяу, только сиреневые. Где тут подвиги? Где деньги и слава? Я ему ещё в молодости говаривал: Сергеич, давай в укротители драконов пойдём или в заклинатели кладов. А он, видите ли, веера с детства коллекционирует! – кот возмущенно чихнул и снова принялся умываться, периодически принимаясь напевать:

Жил был смелый рыцарь на свете.

И странствовал он по планете.

Всем хвастал о подвигах славных,

Твердил, что средь рыцарей главный.

Муррр…

Он ехал однажды, печальный,

И встретил дракона случайно.

Наш рыцарь совсем не смутился

И в бегство скорей обратился.

С драконом сразиться – удача.

Но вдруг всё случится иначе?

Не стал рисковать смелый рыцарь

И в бегство успел обратиться.

А тот дракон – хвастунишка

Рассказывал без передышки

Как рыцари прочь убегают –

Ведь их драконы пугают!

Муррр…

– Совсем забыл! Иди на кухню, там обед готов, – вспомнил кот. – Быстро-быстро, а то остынет. Или я проголодаюсь. Тогда тебе точно ничего не достанется.

Люся послушалась, пообедала, хотя аппетита не было вовсе. Потом, осмелев, осторожно взяла с полки книгу в самой яркой обложке и вернулась в свою комнату. Но сосредоточиться на чтении не удавалось. Впечатления от собственных недавних превращений, метаморфозы говорящего кота и дед-волшебник не давали покоя. Подумать только, она внучка волшебника! Ну и пусть он не укрощает драконов! Зато у него такие необычные веера и замечательный кот!

Да, кот! Девочка вновь пробралась в гостиную. Гришка дремал в кресле и на Люсино «Кис-кис» никак не реагировал. Сгорая от любопытства, она направилась к деду. Надо же разузнать всё поподробней.

– Деда, – пробралась она в комнату, осторожно прикрывая за собой дверь.

Старичок поднял голову, подслеповато щурясь, взглянул на девочку.

– Деда, расскажи про веера. Кот сказал, ты их собираешь.

Сергей Сергеич отложил бумаги, встал и подошел к Люсе.

– Да, у меня их уже восемьсот шестьдесят четыре, – скромно сообщил он, приглашая к столу. – И у каждого свои особенности. Зелёные отвечают за погоду и растения, оранжевые за любовь и ненависть, а сиреневые – за превращения и путешествия. Вот их-то я и коллекционирую. Было время в молодости, когда я путешествовал… – волшебник ностальгически вздохнул.

– Дед, а почему ты в укротители драконов не пошел? – вдруг спросила Люся, не без интереса разглядывая массивную печатную машинку. Вот это диво похлеще вееров будет. Почему клавиатура есть, монитор отсутствует, а набранный текст сразу на встроенный принтер выводится? Тоже волшебство? Спросить она постеснялась.

– Это тебе Григорий Палыч нажаловаться успел? – не понимая внучкиного удивления, старичок рассмеялся. – Ох, не люблю я этих драконов! Задаются сверх меры, мудрецов из себя строят, огнеопасны. Да и, признаться честно, у меня на них жуткая аллергия, – посетовал он. – Я покой люблю. Веера изучаю, сказки пишу. Даже издавался несколько раз. Под псевдонимом, конечно.

Волшебник кивнул в сторону стола, на котором мгновенно возникла внушительная стопка книг. Люся тут же подхватила верхнюю и принялась листать. Она уже не сомневалась в реальности произошедшего с нею. О, теперь дед не отвертится и расскажет обо всём необычном: об НЛО и драконах, о снежном человеке и привидениях…

– Дедуль, а где драконы живут? В озере Лох-Несс? – поинтересовалась она для начала, не выпуская книгу из рук. Посмотрим-посмотрим, о чём этот сказочник пишет.

– И там, и в других больших озёрах, в лесах некоторых, – принялся перечислять волшебник. – Особенно джунгли Амазонки любят… Но это больше дикие. Ученым драконам тесно здесь стало, уходят они…

– Куда?

Но Сергей Сергеич встал, оправил жилетку и поманил Люсю за собой. Что толку на словах объяснять, если можно один раз показать, и всё станет понятным? Всё равно рано или поздно проведает, не утерпит.

В гостиной, за одной из картин пряталась небольшая комната – тёмная, со стенами, оббитыми резным деревом… Комната с сиреневой дверью.

– Вот, Люсенька, там, за дверцей этой и скрыто место, где живут драконы и прочие волшебные создания!

Девочка недоверчиво посмотрела на деда. Но тот продолжал:

– И находится там славный город Ново-Старгород, где я, в общем-то и работал волшебником.

– А разве волшебниками работают? – не поняла Люся.

– Конечно. Только я сейчас волшебник на пенсии.

Дед повернул в замке небольшой ключик и распахнул перед девочкой сиреневую дверь. Прохладное дуновение принесло запах незнакомых пряностей и лимонной мяты, хотя пока открывающееся перед девочкой помещение ничего замечательного не обещало. Коробки, коробки и ещё раз коробки всех размеров и цветов заполняли полутёмную комнату. Но впереди была ещё одна дверь, на этот раз стеклянная, и за ней светило солнце.

– Здесь вечер, а там раннее утро, – Сергей Сергеич уверенно переступил порог, не видя замешательства на лице девочки. – Пора лавку открывать, скоро покупатели набегут. Поможешь мне?

Люся неуверенно кивнула. Утро – вечер? Но спать не хотелось вовсе. Ощущение причастности к чуду и нереальность происходящего будили фантазию. Почему бы и не погулять по сказочным местам или, как говорят всякие напыщенные люди по телевизору – по «потусторонним мирам»? Забавно. И девочка последовала за дедом, ещё не представляя, какие приключения её там ожидают.

2. Ново-Старгород

Не задержавшись ни в заваленной коробками кладовке, ни в маленькой комнатке с желтым диванчиком и столиком для чаепитий, дед провёл её в просторную лавку с огромными окнами-витринами, тянущимися от пола до потолка стеллажами из орехового дерева, с тысячами знакомых и незнакомых предметов. В первый миг ошеломлённая Люся даже не обратила внимания, что за окнами солнышко едва начало путь по небосклону, а по улицам ходят и ездят не только люди.

– Ничего не трогай, пока я тебе не разрешу, – неожиданно строго предупредил её Сергей Сергеич, стирая пыль с прилавка махровой тряпочкой. – Все вещи заговорённые. Другими не торгую.

Люся послушно кивнула и замерла, разглядывая очередной стеллаж. Дед, видя её замешательство, принялся объяснять:

– На верхних полках – всё для превращений. Там футляры с сиреневыми веерами, мази, маски, галстуки-бабочки с трансформным эффектом и прочая чушь. Ниже – средства для поиска кладов – колокольчики-самозвоны, термометры-золотоопределители… Есть штуковины и посовременней – лазерный землелокатор, например. Но что всё это по сравнению с кладупусом? Его больше тысячи лет используют. Безотказное средство! Невероятно дорогое! Лучше не говорить, во что мне оно обошлось! Но покупатели, находятся.

Дед бережно взял в руки маленькую баночку с золотистым мерцающим порошком, повертел, ловя солнечные блики, и снова поставил на место.

– А вот на самых нижних полках, – Сергей Сергеич присел на корточки, указывая на прозрачные коробочки с бантиками, бусинками, серьгами и подвесками, фигурками пузатых стариков и оскалившихся зверей. – Всё это охранные амулеты. К ним без моего разрешения вообще не прикасайся. Если не настроены на человека – как током ударить могут.

Дед отошел от стеллажей и отварил дверцу висячего за прилавком шкафчика. Там на полках, выстланных цветастой клеёнкой, стояли разноцветные пузырьки и баночки.

– Приворотные зелья и отворотные соли, – пояснил он.

В голосе Сергея Сергеича чувствовалась гордость. Видно, что старичок гордится своей лавкой, каждый товар подбирает с любовью, не всегда задумываясь о выгоде.

– А там что? – Люся указала на книжный шкаф в углу.

– О, здесь волшебные книги и веера разной силы и свойств! Про них я тебе уже рассказывал. Но это не особо ходовой товар. Самое модное и раскупаемое из волшебных товаров – это шляпы для умных мыслей и сумочки-сундуки, – он указал на ряд нарядных манекенов в левой витрине. – Если сумочки действительно полезны и удобны, то шляпы… – дед усмехнулся. – Шляпы привлекают тех, кто либо не умеет думать, но хочет выглядеть умным, либо убеждённых модников которые хоть перьями себя утыкают, чтоб современными казаться.

– Вот именно! – подтвердил пробравшийся к ним Григорий Палыч, примеряя ярко-синюю широкополую шляпу с яркой пряжкой.

– Ой, я, наверно, здесь ни за что не разберусь! – растерялась Люся, снова боясь к чему-то прикоснуться. Мало ли что. Вдруг уши ослиные вырастут или панцирь черепаший?

– Разберёшься! Шляпку надень и через час будешь здесь так ориентироваться, словно сама всё по полочкам раскладывала, – Григорий Палыч подпрыгнул, стаскивая у манекена модный головной убор и протягивая его девочке.

– Угу, – обречённо вздохнула внучка волшебника, примеряя крохотную розовую шляпку с бордовой розочкой.

Как ни странно, Гришкино предсказанье исполнилось, и Люся быстро разобралась, где что лежит.

Утреннее летнее солнце с любопытством всматривалось в огромные витрины… Близился заветный час открытия. Дед, нехотя разрешив внучке помогать ему до обеда (то есть до полуночи по времени Люсиного родного мира), удалился читать свежую газету и пить чай.

Оставшись одна, девочка тут же заскучала. Вернув шляпу на голову манекена, она ещё раз осмотрела все товары, заглянула под прилавок, словно надеясь там разглядеть нечто тайное и необычное, и, наконец, обратила своё внимание на улицу. Мир за стёклами витрины притягивал сильнее магнита. Ругая себя за любопытство, девочка повернула ключ в замке и сделала шаг за порог.

Тёплый ветер, словно здороваясь, взъерошил её волосы, поманил за собой. Люся вдохнула его вкусный пряный аромат и осмотрелась. Вместо привычного серого асфальта тротуар и дорога оказались вымощены красным кирпичом. Невысокие розовые, светло-голубые и оранжевые домики с затейливыми башенками выглядели такими аккуратными и ухоженными, что казались игрушечными. Некоторые из них под чердаками соединялись мостиками. По улицам не спеша шествовали люди в ярких просторных одеждах, дребезжа, проезжали повозки, запряженные почему-то кентаврами в щегольских пиджаках. Почти не касаясь земли проносились роскошные авто… И никто не обращал внимания на Люсю…

– Изучаешь местность? – рядом с ней возник Григорий Палыч с бантиком на шее и с наручными часами на обеих лапах. – А знаешь, почему они на нас не смотрят? Нас для них нет. Вместо ярких витрин они видят стену. – Кот взглянул на часы. – Через пару минут мы станем видимыми. Да и другие магазинчики появятся.

Люся отошла от стеклянных витрин лавки на край тротуара и обернулась.

– Ничего себе! – вырвалось у неё.

Отсюда ей стал виден выкрашенный в цвет кофе с молоком трёхэтажный домик, в котором в этом мире обитал волшебник на пенсии Сергей Сергеич Воробьёв. Первый этаж, казалось, был вовсе без окон. Только более тёмный оттенок штукатурки на месте предполагаемых витрин указывал – здесь прячется магазинчик. Под одним из окон второго этажа красовалась тёмно-красная табличка. На ней крупными белыми буквами было выведено «ул. Отцветающего Восьмицвета, 18».

– Только четыре шага, а после пустая стена, – прокомментировал Гришка. Он испытывал истинное удовольствие, наблюдая за Люсиным удивлением и растерянностью.

– А почему дед здесь не живёт? Здесь интересней.

– Не скажи, малышка. У меня, например, на здешних мышей лапы не поднимаются охотиться. Пока поймаешь, столько философских речей услышишь, что и жалко умниц есть. А в твоём мире мыши поглупей будут. Вот крысы – да. Они везде одинаковые, разве только у вас города не строят, людскими пользуются. А так, многих людей по мудрости перещеголяют, – кот задумчиво облизал лапку и потянулся. – И вообще твой дед гордится своим родным миром. Он там родился и вырос. А этот, с Ново-Старгородом, ему подарил я, если так можно сказать. Пошли в лавку. Сейчас народ повалит. Десять скоро.