Псионик. Начало пути
- -
- 100%
- +
Вообще, конечно, странная особа, честно говоря. Когда мы сидели днем в столовой, она буквально фонтанировала восторгом. Так ей круто было общаться с псиоником. Да и я сам чувствовал от нее симпатию. Хотя, нет… Симпатия, не то слово. Чувствовал от нее любопытство, интерес, желание поковыряться в моем сознании, в моей башке. Но все это было прикрыто позитивом.
Теперь же она всячески демонстрировала раздражение и негатив. Интересно, чем я ее зацепил? Неужели тем коротким разговорам в спальне? Или, может, тем, что псионик вдруг проявил характер. Что он не хочет быть подопытным кроликом?
Если откровенно, вообще по хрену. Пусть психует, сколько угодно. Даже в некотором роде приятно, что моя скромная персона начала ее так сильно бесить. Но для себя хотелось бы знать, какими способами можно эту малолетную дрянь выводить на эмоции. Полезное знание. И, да… Я однозначно решил, Ангелина Романовская – дрянь. Причины для этого были.
Во-первых, девчонка развела меня, как придурка, с этой аварией, со своим образом богатенькой блондиночки, которая много говорит и мало соображает. Во-вторых, мне не понравились ее слова, сказанные за столом, когда появился Ликвидатор. Не наигралась она с псиоником. Ясно? Не наигралась. Типа, я и не человек вовсе, а какая-то кукла. Робот. Не знаю… Животное-мутант. Кто угодно, но точно не ровня ей. В третьих, я прекрасно слышал в ее голосе, когда она начала рассуждать о нищебродах, высокомерие. Хотя, чего еще ждать от дочери главного особиста Империи? Тем более, от такой дочери. Которая, видимо, папочкину работу считает чем-то фантастически-героическим. Она предана отцу до самого нутра, до самой кости, до последней капли крови. Она верит и в Романовского, и в его цели.
В любом случае, уже очевидно, мы с Ангелиной не подружимся. И это очень хорошо. Я рад, что эти чертовы Романовские пока соответствуют моему о них мнению. Ликвидатор – хитрый, продуманный махинатор, который хочет загрести в свои руки абсолютную власть. Дочь его – точная копия отца. Только еще отлично выдрессированная.
– Значит, так… – Полковник резко посерьёзнел.
Из его взгляда исчезло насмешливое выражение, которое имелось там с нашей первой встречи. И я имею в виду встречу не здесь, не в столице. Я говорю о Проверке в школе. Уже тогда он вел себя немного странно. Теперь понятно, почему. Угорал, наверное, наблюдая, как я тщательно пытаюсь обмануть их аппарат.
– В доме чтоб не было никаких скандалов, ненавижу ругань. По́шло это. К тому же, на данный момент мы находимся в одной лодке. Раскачивать ее точно не нужно. А на людях – пожалуйста. На людях наоборот, вымещайте свою неприязнь, сколько угодно. Я так понимаю, ее у вас предостаточно. Действовать будем следующим образом. Каждый день вечером встречаемся в кабинете, и вы даете отчет о том, что было, что получилось или не получилось, что запланировано на завтра. Сейчас вы все-таки отправитесь в комнату Антона… Да… Это важно. Ты больше не Борис. Забудь свое прошлое имя.
Ликвидатор сурово посмотрел на меня. Не знаю, чего он ждал в ответ, но я не Ангелина. Я не поддаюсь дрессировке. Да, сейчас у меня нет выбора. Чертов Романовский создал такие условия, в которых по-другому поступить не получится. Загнал меня в угол. Но с другой стороны, если посмотреть на это с точки зрения выгоды, а выгода есть всегда и во всем, в данный момент полковник снимает часть насущных проблем своим появлением. Я получу шикарный дом, где смогу жить в комфорте, доступ к Корпорациям, где можно найти способ осуществить не только план Романовского, но и свой, а главное – обучение. Это, пожалуй, самое важное. Ликвидатор действительно единственный человек в Империи, который знает о псиониках все. И он даст мне информацию. Потому что ему это выгодно. В любом другом случае я бы так и продолжал тыкаться в углы, как слепой котенок. Ну, а дальше… Дальше нужно будет смотреть по ситуации, искать возможность выбраться из этой ловушки. А я совсем не обольщаюсь. Романовский загнал меня в ловушку. И не надо быть долбанным гением, чтоб понять, как только моя персона станет ему неугодной, меня моментально отправят на утилизацию.
Друзья и враги
– Привет, придурки! – Крикнула Ангелина кучке парней и девчонок, которые стояли возле школы. – Мурзаев, хреново выглядишь. Не одевай больше этот свитер. Смотрится, будто кого-то стошнило. Блин… Или дело не в свитере…
– Действительно… и чего это они ее ненавидят… Само очарование… – Буркнул я себе под нос.
Вообще, реально говорил вслух исключительно от нечего делать. Топал следом за Романовской, как школьник, которого старшая сестра привела на уроки. Однако Лина услышала мою фразу.
– Они на самом деле придурки. – Добавила она тише. При этом своим одноклассникам улыбалась очень активно. Даже несколько раз помахала рукой.
– Это, конечно, я не сомневаюсь. Просто любопытно, ты специально их провоцируешь? – Разговаривал с девчонкой, вернее, с ее спиной, Ангелина шла чуть впереди, и попутно рассматривал место, куда она меня привезла.
На школу оно если и было похоже, то лишь наличием спортивной площадки, часть которой виднелась из-за четырехэтажного кирпичного здания. Однако, даже эта площадка больше подошла бы для проведения каких-то международных соревнований, чем для занятий физкультурой.
Само заведение напоминало музей или небольшой дворец. Колоны, окна с узорами, мраморные ступени. Рядом – аллея, которая упирается в небольшой парк со статуями и скамейками на резных ножках. Наверное, чтоб точно было понятно, кто именно здесь учится. Для полноты картины на парковке рядом со школой стояла куча модных, навороченных тачек. Просто выставка достижений автомобильной промышленности какая-то.
– Ну, да. Специально провоцирую. И что? – Ангелина небрежно пожала плечами. – Я же знаю, какие гадости они обо мне думают на самом деле. Какие сплетни говорят за спиной. И между прочим, не имеет значения, насколько хорошо или плохо я себя веду. Одно время пыталась всем угодить. Прямо хотелось, чтоб со мной дружили. По-настоящему.
Девчонка резко замолчала. Мы остановились возле школьных ступеней, она достала телефон и начала кому-то писать сообщение.
– И что? – Спросил я.
– Что? – Она подняла взгляд.
– Насчет дружбы.
– А-а-а-а-а… не вышло. О! Варька! – Лина заметила кого-то за моей спиной и переключилась на новый объект. Типа, ей плевать на одноклассников, на их отношение и на то, о чем мы говорили. Ну, да… ну, да…
Я обернулся. К нам, отделившись от толпы учеников, которые решили, видимо, потрындеть перед уроками на улице, направлялись трое. Девочка и два парня. В наличие у этой троицы имелся стандартный набор всех качеств богатеев. Смазливые рожи, высокомерные и наглые; уверенные походки; пренебрежение к окружающим, которым фонило за километр. Рождаются они, что ли, такими, не пойму.
Если когда-нибудь встречу кого-то нормального из этой богатенькой шайки-лейки, очень сильно удивлюсь. Но уверен, исключений не бывает. Пока они все, как на подбор, конченые говнюки, максимально далекие от реальной жизни.
– Варя! Я тебе звонила, ты чего не ответила? – Лина шагнула навстречу новоприбывшим, приобняла подругу за плечи. Они легонько прижались друг к другу щеками. Сначала одной, потом другой. Цирк, блин… Светская элита, чтоб их…
– Да телефон в тачке оставила. Сегодня меня водитель привез. С отцом поругалась, швырнула мобильник на сиденье и забыла его там. – Ответила пока еще незнакомая мне девчонка, небрежно махнув рукой. Она говорила с Ангелиной, но при этом смотрела на меня. В ее глазах читался интерес. – Тот самый Антон?
– Да… – Романовская скривилась, будто ей под нос сунули вонючую кучу дерьма. – Вот… Отец сказал везде таскать его с собой. Пока не освоится в нашей школе, в нашем городе… Ну, типа, приобщить его к нормальной жизни… Мне же не́чего больше делать, кроме как нянчиться с братишкой.
– А он симпатичный… Очень даже… – Подруга Лины окинула меня оценивающим взглядом с ног до головы и обратно, с головы до ног.
– Вообще-то, если вы обе не в курсе, говорить о человеке в третьем лице, когда он стоит рядом – некрасиво. – Я тоже нагло уставился на эту Варю. Правда, с моей стороны такое поведение было ответкой на ее откровенность.
– Не обращай внимания. У девчонок в голове – розовые единороги и радужные пони. Не надо ждать от них разумного поведения. Я – Николай. – Один из парней протянул руку, которую пришлось пожать. Игнор выглядел бы с моей стороны хамством. Тем более, в отличие от Романовской, мне как раз надо подружиться со всей богатенькой шушерой.
– Владислав. Для друзей – просто Влад. – Второй пацан тоже поздоровался стандартным мужским способом.
– Ой, молчали бы… Единороги… – Варя усмехнулась, продолжая пялиться на меня. – Можно подумать у вас там в голове – тридцать два Эйнштейна на одну мозговую клетку.
– В общем, это – мой троюродный брат, как вы поняли. – Снова вмешалась в разговор Романовская. – Антон или Тони. Ему больше нравится второй вариант. Типа, звучит не столь провинциально, как выглядит его лицо. Он теперь учится в нашем классе. Не могу сказать, что меня это радует, но, как говорится, родственников не выбирают.
Я посмотрел на девчонку. Интересно, она просто хорошо играет хреновое отношение к фальшивому брату или пользуется возможностью, дабы лишний раз показать настоящие эмоции, направленные в мою сторону. Все-таки думаю, больше всего ее злит, что игрушка оказалась самостоятельной личностью, с характером, мыслями и желаниями. Даже несмотря на откровенный шантаж ее папаши. А по сути, поведение Ликвидатора шантаж и есть. Либо я выполняю все его указания и помогаю заполучить абсолютную власть, либо сдохну. Девчонка, наверное, была уверена, в свете подобных обстоятельств я буду полностью ей подчиняться.
– Что у нас? Какие дела? Я вчера была немного занята. – Ангелина мой взгляд проигнорировала.
Будто не заметила недовольства. Ну, ладно. Подождем. Хотя «Тони» бесит меня еще сильнее, чем новое лицо. Тони, блин… Тони, Бобби, хреноби… Дебильные собачьи клички.
– Да ничего особо. Кстати, я – Варвара Лопухина. Для тебя, красавчик, могу быть Лопушком. Такое позволяется очень немногим. Цени́. – Подруга Романовской игриво улыбнулась, а потом тоже протянула руку.
Я внутренне напрягся. Лопухины – владельцы одной из Корпораций. Это, выходит, дочь бенефициара. Так, что ли? Почему Романовская не упомянула столь важную деталь? Лопухиной не было в списке тех учеников, на которых мне надо обратить внимание.
А список, естественно, вручили первым делом после того, как замена личности прошла успешно. Впервые, между прочим, использовал психометаболизм в присутствии посторонних. Несколько дискомфортно, надо признать. Особенно, если учесть, что Романовский с огромным интересом наблюдал за тем, как я это делаю. Буквально изучал каждое малейшее движение, не отрывая глаз.
– Любопытно… Ты представляешь себе нужный образ, как костюм. Да? А потом просто надеваешь его на себя. Ну, что ж… Оригинально. Думаю, конкретно в данном случае продолжай делать так же. На смену лица у тебя ушло несколько минут. Мощно… – Полковник покачал головой, видимо, недоумевая. Мне даже показалось, в его глазах отдаленно мелькнуло восхищение.
– А правильно нужно делать по-другому? – Я замер напротив зеркала, рассматривая симпатичного блондина в отражении. Мы переместились с веранды в спальню, именно для того, чтоб заняться непосредственно делом.
– «Правильный» способ занимает гораздо больше времени. Он тебе не нужен. Да и потом… Как правильно, никто не знает. Есть общие принципы, выработанные малочисленным опытом. Псионики открывают в себе способности в возрасте от шести-семи лет и до шестнадцати. Ты ведь знаешь. Раньше некоторые ухитрялись прятаться от Орбого отдела достаточно долго. Самый длительный период… Ммм… Около двадцати лет исполнилось парню. Да… В последние годы такого уже не случалось. Я хорошо делаю свою работу. Так вот… Мало времени у псиоников, чтоб создать какую-то единую систему управления способностями. К тому же, поверь, у тебя выходит гораздо эффективнее, что лишний раз подтверждает мою правоту. Ты – удивительно талантлив.
После этих слов Романовский протянул мне планшет, чтоб я изучил имена и фото будущих «друзей».
Первым шел Никита Шереметев. Сын владельца «Рубина». Корпорация, которая занимается добычей, обработкой, а так же продажей драгоценных металлов и камней. Вот он, кстати, выглядел не очень свойственно для своего положения. Может, конечно, в жизни у пацана нереальная харизма, черт его знает, но на фото я увидел самого настоящего задрота. Лицо симпатичное, а при этом какое-то простоватое. С конопушками, рассыпанными по щекам, и широкими светлыми бровями. Такими же светлыми, как растрёпанные волосы, падающие ему на глаза. Взгляд у Шереметова был слишком тяжелый для шестнадцатилетнего пацана, хмурый. И еще – огромные уши. Уши у него были просто огромнейшие. Я бы с тоски удавился при таких ушах. Они привлекали внимание больше всего остального.
Второй в списке – Макс Бутурлин. Корпорация «Лотос». Тут все как положено. Морда лощеная, держит себя уверенно. Снимок сделали, когда он садился в тачку. В очень дорогую тачку, конечно же. Пацан в этот момент оглянулся на девчонку, проходящую мимо. В его глазах даже на фото можно было рассмотреть тень собственного гипертрофированного самолюбия.
Третий – Илья Головин. Корпорация «Источник». В их руках сущая мелочь – вода. Всего лишь водичка. Казалось бы, это ведь не драгоценности, не вся косметическая промышленность и производство хозяйственно-бытовых принадлежностей. Но тем не менее, именно «Источник» стоит на втором месте после «Светлого пути». Потому что без золота, крема от морщин и зубной пасты люди могут жить, а без воды – нет.
И последний, четвертый человек – Анна Морозова. Непосредственно – тот самый «Светлый путь». Девка удивила меня сильнее остальных. У нее было абсолютно неприметное лицо, широкий, немного приплюснутый нос, высокие скулы, узкие губы и серые, никакие, глаза. Вообще невыразительная особа. Просто – бесцветная картинка. Волосы, какого-то мышиного цвета, собраны в хвост. Взгляд – холодный, равнодушный. Как у змеи. Никаких эмоций. Вообще.
– Почему ты задержался на ней? – Спросил вдруг Ликвидатор.
Полковник наблюдал, как я рассматриваю наследников. Стоял возле окна, опираясь о подоконник и наклонив голову к плечу. Он будто пытался прислушаться к моим мыслям. Хотя, конечно, это невозможно. Могу сказать точно, без телепатии, Романовский не псионик. Грешным делом, несколько минут в моей голове имелась даже такая мысль. Ровно до того момента, когда он на веранде заговорил о своем плане.
Дело в том, что я, например, имея способности, никогда не задумывался об абсолютной власти. Тогда как Ликвидатору нужно именно это. И дело даже не в моем возрасте. Хотя, даже наоборот. Несмотря на мой возраст. Как раз в этот период в башку какая только чушь не лезет. Настя однажды спросила:
– Борь, а представь, кем бы ты мог быть, если бы начал жить в полную силу. Эх… Я бы, наверное, не удержалась. Я бы, наверное, как тряхнула всю Империю. Представляешь? Ведь если так задуматься, с тобой достаточно сложно будет сладить, когда ты выпустишь на волю все, что сидит внутри… Вспомни ту грозу. Случайную грозу… А если действовать целенаправленно…
Моя подруга покачала головой, уставившись вдаль туманным взглядом. Но тут же взяла себя в руки. Посмотрела на меня строго, а потом добавила:
– Так делать нельзя. Понял? Это я чисто теоретически предположила.
То есть, даже Настя, с ее природной, настоящей, не испорченной нашей сраной жизнью добротой, нет-нет, а представляла возможности псионика, примеряла их на себя. Я же – никогда не думал ни о чем подобном. Это сложно объяснить, но мне реально не интересна вся подобная ерунда. Вообще. Ни Империя, ни власть, ни хрен его знает, что еще.
Единственное, чего бы желал очень сильно – добиться возможности нормально жить таким, как я. Хотя бы просто жить, а не прятаться крысами по углам. Желал бы, чтоб для псиоников создали школу, например. Нашу. Особенную. Где дети могли бы изучать свои способности. Очень хорошо помню то состояние, когда металлическая плита чуть не отрезала голову Жиртресту. Страх. Реально страх. Осознание – я псионик. Меня неизбежно убьют.
Но рядом была Настя. Она помогла протянуть все годы и не чокнуться. Помогла справиться с демонами, сидящими внутри. А остальные? Они проходят через это в одиночку. Потом их ловят и убивают.
Вот что волновало, по-настояшему интересовало меня. Я бы хотел получить знания и дать возможность сделать это другим. На хрен мне Империя? На хрен мне эти долбанные Корпорации? Чем больше власть, тем больше геморрой. Пусть грызут друг друга сколько угодно. Мне вообще нет до них дела.
Правда, бабла, конечно, хотелось. Чисто для нормальной жизни. Но даже с баблом я бы не был таким конченым мудаком, как все эти богатеи.
В общем, сидя рядом с Ликвидатором на веранде, слушая его планы на будущее, в которых был он и только он, точно понял – нет, псионик не мыслит подобным образом. Ну, так я считаю, по крайней мере. А еще, Романовский не видит во мне человека. Для него я – этакое специфическое оружие, которое можно использовать в войне с Корпорациями. Не считает нас равными.
Поэтому даже нет необходимости проверять сознание полковника, ковыряться в его башке. И без того ясно, он – человек, возомнивший себя хрен пойми кем. Тем более, все равно не имеется возможностьюи его «послушать» через телепатию.
Я, памятуя о предупреждении, не рискнул включить способности в доме Романовских. Тем более, когда мы с Линой бродили по особняку до нашей ссоры, если это можно так назвать, она пояснила, территория по всему периметру обеспечена специальной защитой от псиоников. Без подробностей, конечно. Хотя я бы с большим удовольствием послушал детали. Что это за такая чудо-защита. Как оказалось, кто-то из моих «собратьев» уже несколько раз пытался прикончить полковника. Информация эта была секретной, особо нигде не афишировалось, но я уверен, врать в таких вещах девчонке смысла нет.
– Так почему она? Анна Морозова… – Повторил свой вопрос Ликвидатор.
– Не знаю… – Я снова уставился на фото наследницы самой богатой, самой могущественной Корпорации. – Наверное, потому что она опасна. Ей всего лишь шестнадцать, но она опасна.
– Неужели… – Романовский даже немного подался вперед, напоминая охотничьего пса, который взял след. – Чем же? Обычная девчонка. Далеко не самая умная, кстати.
– Способна переступить через всё и всех. Она может убить, не задумываясь. Не в приступе злости или агрессии. Просто ради определенной цели. Очень спокойно убьет, если что… Равнодушие внутри. Ей реально глубоко насрать… – Я говорил, не отрывая взгляд от серого, невыразительного лица наследницы. Причём, сам не знаю, откуда взялись эти мысли.
– Отлично! – Полковник откинул голову назад и громко рассмеялся. Потом два раза хлопнул в ладоши, будто аплодируя. – Просто великолепно. Видишь ли в чем дело, Борис… Ох, прости… Антон. Теперь мы используем лишь это имя. Так вот. Антон… Я подозревал, что псионик, имеющий доступ к нескольким способностям, обретает еще кое-что. Ведь каждая из них – это мощная сила. Она оставляет след. А у тебя четыре таких силы. Четыре следа. Они активируют в твоем организме защитные механизмы даже без использования телепатии или телекинеза. Ты начинаешь чувствовать людей, читать их. Даже на расстоянии, даже по обычному фото. Да, все сказанное тобой о Морозовой исключительно верно. Хотя для всех, повторюсь, для всех без исключения эта малолетняя змея – добренькая благодетельница. Меценатка… Помогает детским домам. Работает вместе с волонтёрами. И то, что ты не знаешь о ней столь известных фактов подтверждает, оценка, сказанная тобой сейчас, была настоящей.
– Ну, я просто никогда не интересовался ими. Наследниками, бенефициарами, Корпорациями. Только недавно стал думать, как устроится на работу в столице и пришел в голову «Светлый путь». – Я пожал плечами.
– Да, это сразу понял. Ты сбежал в город, чтоб иметь возможность изменить свою жизнь. Хотел себе другое лицо. Хотел стать городским зажиточным парнем. – Романовский усмехнулся, довольный то ли мной, что я такой охранительный молодец, то ли собой. Второе, мне кажется, более вероятно.
– Да, именно так. – Ответил я Ликвидатору, а про себя подумал, пошел ты, придурок.
Просто Романовский искренне, похоже, верит, что раскусил меня. Он ведь столько лет ловит псиоников. Нет, полковник – старый, хитрый лис. Это – факт. Забывать о его опыте ни в коем случае не надо. Губит его лишь одно. Ликвидатор считает себя слишком умным. Это он зря. Такие вещи сильно расслабляют.
Но говорить ему о своих истинных целях, которые сподвигли меня уехать из родного города, конечно не стал. Пусть думает, что это была лишь погоня за красивой жизнью. Поэтому я просто молча, по второму кругу начал изучать объекты, с которыми предстоит работать.
В общем-то, наличие в списке именно этих имен объяснимо. В дворянском реестре Империи данные фамилии занимают первые четыре строчки. То есть, Ликвидатор решил бить по самым сильным Корпорациям. Логично.
Однако про Варвару Лопухину вчера не было сказано ни слова. А Лопухины, если мне не изменяет память, что маловероятно, владеют Корпорацией «Рестория». Это, ни много, ни мало, пищевая промышленность. Интересно, почему Романовский не включил Варвару в число объектов, которые нам интересны?
– Лопушок?! Фу! Меня сейчас стошнит… – Ангелина демонстративно высунула язык, будто собирается реально выполнить угрозу. – Варя, давай не при мне. Ладно? Так… Отец велел завтра устроить вечеринку в честь приезда Тони…
– Антона. – Перебил я Романовскую.
– В честь приезда Тони. – Повторила она и с вызовом посмотрела мне в глаза.
– Ой, как интересно… – Варя расплылась в улыбке. – Вы явно не в восторге друг от друга. Прикольно. Антон, ты, наверное, считаешь Лину высокомерной сукой?
– Ну, началось…. – Романовская насмешливо фыркнула. – Вообще-то, Варя, ты моя подруга, хочу напомнить.
– Вообще-то, ты реально высокомерная сука, хочу напомнить. – Варя со смехом шлепнула Лину по руке. – Идем внутрь. Сейчас начнется история. Ненавижу ее. Но надо, блин.
Лопухина потянула Ангелину за руку к высоким деревянным дверям с бронзовыми ручками. Однако, я успел заметить еще один взгляд, брошенный в мою сторону. Судя по всему, юной богачке реально приглянулся Антон. То есть я.
– Идём. – Влад хлопнул меня по плечу. – Привыкай, братишка, тут все девчонки те еще стервы.
Я кивнул, соглашаясь с его словами, и двинулся следом за Романовской, которая уже исчезла за входной дверью. Ну… Что ж… Игра, как говорится, началась…
Первая стычка и первый результат
– Итак… Третья мировая война. Поговорим сегодня об ее итогах. О том, к чему привело бездумное желание человечества устроить драку за мировое господство… Это – очень важно, понимать причинно-следственную связь. История всегда развивается и движется по спирали.
Учитель, солидный мужик, лет сорока, с аккуратными усиками и бородкой, в классическом сером костюме и очках, расхаживал вдоль кафедры, громко рассуждая о теме урока. Говорил он, кстати, достаточно интересно, увлеченно. Ему явно нравится история.
Однако, из всех присутствующих слушал его только я, наверное. И то, вполуха. Просто лично меня занимали немного другие вещи. Я изучал тех, кто сидел в классе. Ликвидатор заверил, в школе защиты от псиоников нет. Все предельно просто. Псионикам даром не нужны отпрыски богатеев. Им бы самим выжить. На Ликвидатора они с той целью и покушались. Наивно полагая, будто смерть полковника изменит что-то.
А учеников ежегодно проверяют на наличие способностей. В этом плане исключений нет ни для кого. Хоть ты нищеброд из рабочего района, хоть охреневший сынок бенефициара. Ну, и кроме того, я так понял, эта удивительная защита – секретная фишка особистов. Они не сильно о ней распространяются. Поэтому свои возможности мог использовать без опасения быть пойманным. Правда, не совсем уж в наглую. Это – уточнение Романовского. Он велел делать все аккуратно.
Если я хоть частично вникал в то, что говорил преподаватель, остальные вообще откровенно зевали, ковырялись в телефонах и планшетах, тихо переговаривались между собой. Сильно никто не хамел, конечно, но и с дисциплиной у них явно не задалось.
Ах, нет… была еще одна особа, внимавшая каждому слову господина Вятича. Так назвал свою фамилию историк, когда поприветствовал всех в начале урока.
Анна Морозова. Она сидела на первом ряду, слушала тему внимательно, периодически что-то строчила в планшете, но явно по делу, а не просто так. Наследница не общалась ни с девчонками, ни с парнями. Вообще. В классе она появилась одна. Ни с кем не здороваясь, прошла к своему месту. Устроилась поудобнее, достала все необходимое, так же не обращая внимания на одноклассников. В общем, всячески давала понять, мол, я не с вами, придурки. Я выше вас.