Лис, который украл моё сердце

Джи смотрела на его спину. Слышала, как звенит посуда, как вода течёт из крана. Ей хотелось сказать что-то, но она не знала что. Просто чувствовала, как внутри неё становится спокойно.

—А всё-таки , ты всегда так долго моешь посуду? —весело повторила она свой вопрос.

Он не обернулся.

— Ты уже спрашивала, — ответил Хан.

— А ты не ответил.

— Я всегда так долго мою посуду, — он поставил тарелку на сушилку. — Это лучше, чем разговаривать.

— Со мной?

Он повернулся, вытирая руки о полотенце. Его лицо было непроницаемым.

— С тобой — особенно.

Она усмехнулась, но не обиделась.

— Тогда зачем ты здесь?

Он застыл на мгновение. Его пальцы сжались на полотенце. Потом он повесил его на крючок и сел напротив неё.

— Не знаю, — сказал лис, отводя взгляд. — Я просто появился. И не ушёл.

— Это не ответ, — сказала она.

— Это единственный ответ, который у меня есть.

Она помолчала, разглядывая его. Он выглядел уставшим. Не физически — а так, будто внутри него что-то постоянно боролось само с собой.

— Ты помнишь сделку? — спросила она.

— Помню.

— Ты мог бы просто лежать на диване, — сказала она, и её голос стал тише. — Я бы не выгнала тебя.

Хан посмотрел на неё. В глазах мелькнуло что-то — недоверие, смешанное с удивлением.

— Почему?

Она отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Если ты уйдёшь, игрушка исчезнет. Это подарок родителей.

Он молчал.

— Они и так редко бывают рядом, — сказала она, и голос её стал тише. — Работа, встречи, командировки... Я не жалуюсь. У меня есть всё. Квартира, деньги, вещи. Но это... это единственное, что они дали мне не за деньги. Не потому что должны. А просто так. Как подарок. Если я потеряю это...

Она не договорила.

— Значит, ты не из-за меня, — сказал он глухо.

— Не знаю, — ответила она, поднимая на него глаза. — Может, и из-за тебя. Но я не понимаю…

Он смотрел на неё долго. Так долго, что она начала чувствовать, как её сердце бьётся быстрее. Потом он резко выдохнул и отвернулся к окну.

— Ты помнишь сделку? — вспомнила Джи.

— Помню, — сказал он. — Ты не выгоняешь меня. Я живу здесь. Готовлю. Убираю. Помогаю с домашкой.

— Так вот, — начала она, — я могла бы не говорить этого. Но я говорю. Ты можешь ничего не делать. Я всё равно не выгоню тебя.

Он резко выдохнул, отвернулся, схватил тряпку и начал тереть стол. Хотя тот был чистым.

— Это... — Хан запнулся, провёл рукой по лицу. — Не знаю. Забудь.

Она смотрела на его спину, на то, как он вытирает уже чистый стол. Девушка чувствовала, что он хотел сказать что-то, но не смог.

— Ты не уйдёшь? — спросила она вдруг.

Он замер. Его рука застыла над столом.

— Я здесь... пока есть зачем, — сказал он, и добавил, будто испугался собственных слов: — Не знаю, как сказать. Забудь.

— А если причины не будет?

Он не повернулся.

— Тогда я уйду, — сказал Хан. — Но пока...

Он не закончил. Просто продолжал вытирать стол.

— Что «пока»? — спросила она.

— Пока не надоест, — сказал он, и в голосе мелькнула усмешка. — Или пока ты не скажешь, что я тебе надоел.

— А если я скажу?

— Тогда я уйду, — повторил он, и в его голосе не было горечи. Просто констатация факта. — Договорились?

Джи смотрела на его спину. Ей хотелось сказать что-то ещё, но она не знала что. Девушка просто чувствовала, как внутри неё становится пусто. Но она знала, что он не уйдёт сегодня.

— Договорились, — сказала Джи тихо.

Он усмехнулся — коротко, безрадостно — и снова повернулся к раковине. Вода зашумела, посуда зазвенела.

Девушка смотрела на его спину. Ей казалось, что она начинает понимать его. Что он не врёт, когда говорит, что не знает. Но она не была до конца уверена. Слишком мало времени прошло. Слишком много вопросов оставалось без ответов.

Двенадцатое мая выдалось на удивление тёплым. Солнце щедро заливало футбольное поле, заставляя искусственную траву переливаться изумрудными искрами. Трибуны постепенно заполнялись — студенты, друзья, случайные зрители, привлечённые шумом и азартом.

Сон Джи и Мин И заняли места на третьем ряду, прямо напротив центра поля. Светловолосая прикрыла глаза ладонью от солнца, вглядываясь в фигуры игроков в оранжевых майках. Среди них она сразу узнала Чэн И — высокий, подтянутый, с сосредоточенным лицом, он уже разминался, перекидывая мяч с ноги на ногу.

— О, вон он! — воскликнула Мин И, указывая на него. — Смотри, какой серьёзный!

—Он всегда серьёзный перед игрой— улыбнулась Сон Джи, заправляя за ухо светлую прядь, выбившуюся из небрежного пучка.

Матч начался с первого свистка судьи. Мяч мелькал по полю, переходя от одного игрока к другому, словно живой, оранжевый, пульсирующий. Чэн И двигался быстро и уверенно, его фигура выделялась среди других — лёгкая, гибкая, точная.

Сон Джи следила за игрой, но мысли то и дело ускользали в сторону. Она смотрела на ярко-оранжевый мяч, переливающийся на солнце, и невольно вспоминала другой рыжий цвет — волосы Ли Хана, их оттенок, похожий на осенние листья или на этот самый мяч. Она тряхнула головой, прогоняя образ.

«Ну хватит, Джи. Перестань думать об этом».

Чэн И забил первый гол. Он подбежал к краю поля, радостно вскинув руки, и его взгляд нашёл её на трибунах. Парень улыбнулся ей так широко, что она невольно махнула ему в ответ, показывая большой палец.

— Чэн И на тебя смотрит! — заметила Мин И с лёгкой ревностью в голосе.

— Он просто радуется, — спокойно ответила Сон Джи.

Но она видела — друг смотрел именно на неё.

Второй гол, третий. Чэн И был в ударе. Он словно летал по полю, обыгрывая защитников, отдавая точные пасы и завершая атаки. К концу матча счёт был 4:1 в пользу его команды.

Финальный свисток прозвучал, и поле взорвалось аплодисментами. Команда Чэн И обнималась, радовалась победе. Он сам, мокрый от пота, сиял улыбкой, когда к нему подбегали товарищи.

Но радость длилась недолго.

Мимо него, задев плечом, прошёл игрок из проигравшей команды — высокий парень с неприятным, насмешливым взглядом. Чэн И дёрнулся, но сдержался.

— Эй, тебе чего? — окликнул он.

Парень медленно обернулся. На его губах играла кривая ухмылка.

— Думаешь, выбил мяч и стал самым крутым? — процедил он, наступая ближе. — А если я тебе что-нибудь выбью, таким же останешься?

Чэн И сжал кулаки. Глаза потемнели.

— Только попробуй, — ответил он сквозь зубы. — Пожалеешь.

Противник резко подставил подножку, и Чэн И не удержался на ногах, с глухим стуком упав на траву. Гул прошелестел по трибунам. Кто-то засмеялся.

— Подлец! — крикнула Мин И, вскакивая.

Но Сон Джи уже бежала вниз по ступеням, пробираясь сквозь толпу. Она схватила Чэн И за руку, когда он уже вставал, готовый броситься вслед обидчику.

— Остановись! — властно сказала она, заглядывая ему в глаза. — Не связывайся с ним.

— Но он же подставил меня! — взревел Чэн И, пытаясь вырваться. — Этот идиот!

Медленно обернувшийся противник усмехнулся, окинув её взглядом.

— М-м, это твоя подружка? — протянул он. — Повезло тебе, что она встряла. Иначе я бы тебя отделал.

Он подмигнул и быстро удалился, растворившись в толпе.

Чэн И тяжело дышал, глядя ему вслед, но уже не пытался догнать.

— С такими людьми лучше не связываться, — мягко сказала Сон Джи, отпуская его руку. — Ты видишь, он чувствует себя безнаказанным. Не стоит опускаться до его уровня.

— Просто… я хотел ответить ему, — с досадой произнёс он.

— Знаю. Но ты поступил правильно, — она улыбнулась. — К тому же ты выиграл. Это главное.

Он медленно выдохнул, и напряжение начало спадать. Парень посмотрел на неё, и в глазах блеснула благодарность.

— Тебе понравилась игра? — спросил он тише, надеясь.

— Да, ты был хорош, — тепло сказала она. — Это действительно твоё.

— Не хочешь сегодня… — начал друг, но его прервала Мин И, подбежавшая с коробкой в руках.

— Чэн И, поздравляю с победой! Держи! — воскликнула она, вручая ему синюю коробочку с рисовыми пирожками.

— Спасибо… — с лёгкой досадой ответил он, принимая подарок.

— Может, все вместе в кафе? — предложила Сон Джи, переводя взгляд с одного на другую. — Я угощаю в честь твоей победы.

— Я сегодня не настроена в общественное место, — сказала Мин И, задумчиво покусывая губу. — Хочется чего-то домашнего. Может, к тебе?

Сон Джи замерла. Внутри всё оборвалось.

«Там же Ли Хан. Если он сейчас ходит по дому в облике человека, у меня будут большие проблемы. И я не могу предупредить его…»

Она лихорадочно искала слова.

— Может, в другой раз? — сказала девушка, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — У меня не убрано. Да и родители скоро придут…

— Ты вчера говорила, что они улетели в Японию на две недели, — прищурилась Мин И. — И когда беспорядок тебя останавливал?

Сон Джи впала в ступор. Она чувствовала, как подруа смотрит на неё с подозрением. Но на помощь пришёл Чэн И:

— Если Джи не может, давайте тогда ко мне? — предложил он, но тут же спохватился. — Хотя я в общежитии, места мало…

— У меня не так много места, как у Джи, но ладно, — согласилась Мин И. — Ради разнообразия..—предложила альтернативу брюнетка.

Квартира Мин И была небольшой, но уютной. Они купили соджу с кокосовым вкусом, заказали пиццу с ттокпокки, расселись на полу, подложив подушки.

Чэн И рассказывал о команде, о тренировках, о том, как отец снова перенёс их встречу.

— Он постоянно занят новой семьёй, — горько усмехнулся он. — Я уже привык

Сон Джи слушала, и в её голове уже складывались слова, которые она хотела сказать.

— Ии, — мягко начала она, — я понимаю, что тебе обидно. Но если ты будешь молчать и ждать, когда он сам вспомнит о тебе, ничего не изменится. Попробуй написать ему. Не злое сообщение , а просто… скажи, что скучаешь. Что хотел бы увидеться. Даже если он не ответит — ты сделал шаг. Это будет твой выбор, а не его.

Чэн И задумался, крутя в руках бутылку с соджу.

— А если он снова проигнорирует?

— Тогда ты будешь знать, что попытался, — сказала Сон Джи. — И это лучше, чем годами ждать, чувствуя себя брошенным. Ты не обязан ждать его, чтобы жить дальше.

Мин И вздохнула, отпивая соджу.

— А я, наверное, никогда не найду себя, — пробормотала она. — Учёба не идёт, работать не хочется. Я даже не знаю, что мне нравится.

Сон Джи перевела взгляд на подругу, и голос её стал мягче:

— Мин И, ты не обязана знать всё прямо сейчас. Мы только на втором курсе. Может быть, тебе стоит попробовать разные вещи — даже если они кажутся не очень интересными. Иногда находишь себя там, где совсем не ожидаешь.

— Легко тебе говорить, — усмехнулась Мин И. — У тебя есть всё — деньги, квартира, родители.

— У меня есть родители, которые редко бывают рядом, — тихо ответила Сон Джи. — И деньги, которые я не заработала. Я тоже не знаю, чего хочу. Но я пытаюсь. И ты можешь попробовать. Начни с малого — хотя бы с общепита. Это не стыдно.

Мин И замолчала, глядя в свою кружку. Её лицо стало чуть мягче.

— Ты правда так думаешь?

— Правда, — сказала Сон Джи. — Ты же моя подруга. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя потерянной.

Они чокнулись, и разговор пошёл легче. Чэн И немного расслабился, Мин И даже улыбнулась пару раз.

Сон Джи слушала, кивала, давала советы, но мысли её блуждали далеко — там, где на кухне, возможно, стоит Ли Хан в её розовом фартуке и ждёт её возвращения.

«Он почти не рассказывает о себе. Я могу поделиться с ним проблемами, но доверять ему всё ещё страшно. А с ними я не могу быть до конца откровенной — они посчитают меня неблагодарной, ведь у меня есть всё, чего они лишены. Особенно Мин И…»

Она чокнулась своей бутылкой с друзьями, устало зевнула и предложила разойтись.

— Уже поздно, — сказала светловолосая .

— Давайте ещё на полчаса в бар? — предложила Мин И, но Чэн И поддержал Сон Джи.

В итоге неугомонная подруга согласилась. Они сделали несколько селфи на память, ещё раз поздравили Чэн И с победой и разошлись.

Сон Джи открыла дверь и почувствовала запах чистящего средства. Ли Хан стоял на коленях с тряпкой в руках, сосредоточенно натирая пол. Его движения были ловкими, почти ритуальными.

— Какой ты у меня молодец, — с сарказмом сказала она, снимая туфли. — Прямо образцовый домохозяин.

Он усмехнулся, не оборачиваясь.

— Рад, что ты... ну, ценишь. Хоть кто-то.

Она разделась, села на диван и достала из сумки недоеденный кусок пиццы. Усталость навалилась, но внутри было тепло. Она ела, наблюдая за ним, за тем, как длинные пальцы сжимают тряпку, как рыжая чёлка падает на глаза, как он иногда поправляет её тыльной стороной ладони.

«Интересно, все ли лисы, превращаясь в людей, выглядят так же…» — подумала Джи.

Когда пицца была съедена, она оставила пустую коробку на столе и откинулась на спинку дивана.

Ли Хан подошёл, взял коробку и холодно заметил:

— Ты собираешься это убрать?

— Потом, — отмахнулась она.

— Потом уже настало, — сказал он, выбрасывая коробку. — Ты могла бы хоть иногда поддерживать порядок.

— Зачем, если ты это делаешь за меня? — поддразнила она.

— Я не прислуга, — ответил он. — Я сказал — помогать. Не убирать. Разница есть.

— Ну извини, — сказала она примирительно. — Исправлюсь.

— Ты так говорила вчера. И позавчера.

— Я серьёзно! — возмутилась она, но в голосе уже звучал смех.

— Конечно, — он покачал головой. — Я просто поверю.

Она увидела, как в уголке его губ появилась улыбка, и на душе стало тепло, по-домашнему.

Вечером, когда он собрался превращаться в игрушку, она остановила его.

— Можешь не делать этого, — сказала Джи, чуть неуверенно. — Приляг, отдохни, если устал.

— Как ты великодушна, — шутливо поклонился он.

— Я серьёзно. Ты весь день занимался домом. Все заслуживают отдыха.

Он подошёл к дивану, где она сидела с тканевой маской на лице, и с иронией спросил:

— И ты предлагаешь мне лечь рядом с... этим?

Она непонимающе нахмурилась, затем подошла к зеркалу и увидела себя — бледную, с белой тканью на лице. Она засмеялась.

— Это уходовая маска! Очень полезная штука.

— Полезная, — повторил он. — Ты выглядишь... ну, страшно.

— Ты боишься?

— Я видел всякое, — он усмехнулся. — Но это пугает.

— Тогда не смотри, — закатила она глаза , ложась на диван и пододвигаясь, чтобы дать ему место.

Он лёг рядом, стараясь не касаться её, но она чувствовала его присутствие, его тепло.

— У меня ещё много таких масок, — сказала девушка. — Хочешь попробовать?

— Ты хочешь намазать моё лицо мокрой тряпкой?

— Это полезно для кожи.

— Моё лицо идеально, — ответил он с невозмутимым видом.

— Ты бесишь меня своим упрямством, — фыркнула она.

— Но я прав.

— Ладно, твоё лицо — твои правила, — сдалась она. — Но если захочешь — я здесь.

Он посмотрел на неё. На мгновение его взгляд стал мягче.

— Спасибо, —тихо сказал лис.

— За что?

Он помолчал. Потом отвернулся к потолку.

— Не знаю. Забудь.

Через час, когда Сон Джи собралась ложиться, она посмотрела на него.

— Ну, мне нужно спать.

Он усмехнулся.

— Хочешь, чтобы я стал игрушкой? Чтобы обнимать меня?

Она покраснела.

— Я просто привыкла. Ты маленький и мягкий.

— Маленький и мягкий, — повторил он с усмешкой. — Ты описываешь меня как плюшевого мишку.

— Ты и есть плюшевый лис. Только говорящий.

Он рассмеялся — коротко, но тепло.

— Ладно. Но потом не жалуйся.

Он улыбнулся и начал превращаться. Его тело сжалось, и через мгновение на подушке лежал плюшевый лис.

Сон Джи взяла его в руки, и он показался ей таким же тёплым, как и раньше. Она прижала его к себе и закрыла глаза.

— Спокойной ночи, — шепнула девушка.

Лис молчал. Но в его стеклянных глазах, кажется, промелькнула лёгкая усмешка.