Аукцион любви. В поисках утраченного счастья

Глава первая. Чистый лист1

Глава вторая. Сергей

«Сережа-а-а, сынок, просыпайся-а-а!» — Мама склоняется над Сергеем, нежно целует его в лоб. Улыбаясь, он тянет к ней ручки в желании быть ближе. Он хочет обнять маму за шею, прижаться к ее щеке и медленно приподнимает голову с подушки. Не до конца проснувшись, сквозь сон, продолжает тянуть руки к маме, но все сильнее ощущение, что она отдаляется от него. По телу Сергея волной пробежала дрожь, сердце сдавила боль, которая медленно подступала к горлу. Удушье усиливается, он делает попытки восстановить дыхание. Хватая ртом воздух, вырывается из охватившего оцепенения. Открывает глаза, не до конца осознавая, что с ним происходит. Он продолжает спать либо он проснулся? Пребывая несколько минут в состоянии пробуждения, Сергей ощутил, как его тело покрылось испариной, боль медленно начала отпускать. Глаза стали воспринимать пространство, различая предметы. Понадобилось некоторое время для того, чтобы окончательно проснуться и осознать, что ему приснился сон. Сон, который с периодичностью снится ему на протяжении многих лет.

Мама — это его боль, его уязвимость, которую он не готов ни с кем разделять. С этой болью он живет всю свою жизнь. Какие бы попытки заглушить ее, нарастающую, щемящую ни предпринимал Сергей, все равно она продолжает усиливаться.

Слух начал отчетливо воспринимать чье-то дыхание рядом. Повернув голову, он увидел носик, который проглядывался в складках одеяла. Она любила спать, натянув одеяло на голову, оставив маленькую щелочку для дыхания. Поднявшись с подушки, Сергей импульсивно потянулся в сторону сладко спящей девушки и нежно поцеловал ее в кончик носа, заметив, как она улыбнулась сквозь сон в ответ на прикосновение, издав при этом звуки, напоминающие мурлыканье котенка. Этот звук мгновенно вызвал в Сергее желание овладеть ею, сбросить боль, сковавшую его тело, подавить возникшую слабость. Сергей взял Ольгу. Без чувств, без нежности. От него исходила ярость, гнев, злость зверя, загнанного в ловушку, тщетно пытавшегося выбраться на свободу. Ольга не сопротивлялась, в таком соитии она отдавалась Сергею полностью. Ее выдавали глаза, которые не могли скрыть страх. Для Ольги было непонятно, почему время от времени из нежного, заботливого, щедрого, готового все богатства мира принести к ее ногам, Сергей превращался в страшного зверя, не контролирующего своих инстинктов. Она не догадывалась, что единственным освобождением от внутренней боли для Сергея был жесткий секс. Такой секс его отвлекал, избавлял и опустошал — жесткий, варварский, во время которого менялся его взгляд: он смотрел словно сквозь Ольгу. А она не могла себе представить, что Сергей ведет двойную жизнь. Воспитываясь в благополучной семье, Ольга не видела жизни, где много боли, страданий, разочарований. Она с детства была окружена заботой и вниманием. Сергей, в большей степени, мог быть в собранном состоянии во время занятий любовью с Ольгой, но изредка все же поддавался искушению заняться с ней сексом, не контролируя себя. Он умел — когда этого требовала ситуация — сдерживать себя в порывах, но для этого нужно было приложить усилия.

Так произошло и в этот раз. Начав силой сжимать в кулаке грудь Ольги, он увидел слезу на ее щеке. Он резко разжал пальцы и, издав при этом грудной звук, напоминающий рык зверя, закончил акт и упал на Ольгу.

Она лежала под ним и боялась произнести какой-либо звук. Ощущая боль в груди, Ольга ждала, когда Сергей сам слезет с нее. Сергей отдышался, оторвался от Ольги, встал и, отводя взгляд в сторону, пошел в душ.

Она продолжала лежать, не зная, как ей реагировать на произошедшее. Ольга чувствовала, что внутри ее нарастает страх и смятение. Она не могла до конца понять, какие чувства испытывает к ней Сергей. Временами Ольга чувствовала себя в отношениях с Сергеем добычей и в то же время воспринимала его «порывы» как проявление мужской силы. Она любила сильных мужчин. Непонятным оставалось для Ольги, почему Сергей чувствовал себя виноватым, почему не смотрел на нее после таких занятий любовью, почему в повседневном проявлении любви он сдерживал себя, как и пресекал любые попытки Ольги разнообразить их занятия сексом. Сергей контролировал позы: они занимались любовью в классическом стиле, без ласк, без прелюдий.

Сергей понимал, что, занимаясь сегодня сексом с Ольгой, он кое-как удержался, чтобы не пойти дальше. Сегодня как никогда он желал причинить ей физическую боль, ему хотелось увидеть в ее взгляде не просто страх, но и боль.

После душа он вернулся в спальню. Ольга лежала на кровати голая, слегка прикрывшись одеялом. На груди ее виднелись следы от пальцев Сергея. Он присел на кровать, открыл дверцу прикроватной тумбы и достал оттуда коробочку.

— Это тебе, мой котенок. — Сергей нежно посмотрел ей в глаза. — Я люблю тебя!

Ольга привстала, облокотилась на спинку кровати и, взяв коробочку из рук Сергея, открыла ее. Взгляд девушки застыл в недоумении: она увидела кольцо, и оно было очень дорогим. На нем красовался камень цвета нежной сакуры, обрамленный в белый металл. Переводя взгляд с кольца на Сергея, Ольга спросила:

— Что это?

— Природный бриллиант, — ответил Сергей. — Единственный экземпляр, он добыт и изготовлен для тебя.

Ольга привыкла получать подарки от Сергея. Это были и брендовые вещи, и украшения, но этот подарок отличался от всего, что он ей дарил.

— Ты меня не совсем понял, — сказала она. — Что значит это кольцо?

— Ты меня не хочешь поблагодарить?

Ольга была выше Сергея по социальному статусу. Однако ее состоятельные родители не могли дать дочери тот образ жизни, о котором она мечтала. Она стремилась жить красиво, любила лакшери стиль во всем. Возможности Сергея к моменту их знакомства могли обеспечить Ольге тот уровень жизни, к которому она стремилась.

Сергею — двадцать пять лет, ей — двадцать. Да, она младше, но не настолько, чтобы это было ее козырем. Она обладала модельной внешностью, что придавало эффектности их паре. Ольга осознавала, что этих качеств вполне достаточно для того, чтобы Сергей выбрал ее для отношений. Но что-то внутри девушки требовало поиска истинной причины.

Прежде чем вступить в отношения с Ольгой, Сергей познакомился с ее родителями, тем самым заявив о серьезности своих намерений. У матери и отца Ольги создалось впечатление, что молодой обеспеченный бизнесмен — выгодная партия для их дочери. Он умел подать себя в обществе, был сдержанным в выборе стиля одежды, которая подчеркивала его статусность. У него уже были серьезные отношения, однако Ольга первая, кто, по мнению Сергея, могла соответствовать статусу образа женщины-жены в обществе другого уровня. Для нее же это были первые серьезные отношения. Родители Ольги не задавали Сергею вопросов относительно бизнеса, для них было достаточно собственных выводов. Они могли предположить, к каким структурам относится Сергей, но дальше своих предположений не заходили. Для них главным было счастье дочери.

— Что это? — повторила вопрос Ольга.

Сергей внимательно посмотрел ей в глаза. Он не знал, получится ли у Ольги справиться с возможными поворотами судьбы, но тем не менее сказал:

— Ты готова стать моей женой?

Он верил, что в его силах все изменить, изменить положение в обществе, полагая, что деньги многое решают. Ольга была влюблена в образ Сергея, щедрого, заботливого. Она видела в нем будущего мужа, отца своих будущих детей.

— Да, — ответила она. — Я принимаю твое предложение! Я готова быть твоей женой.

Она приблизилась к Сергею и поцеловала его в губы, продолжила медленно целовать шею, грудь, спускаясь все ниже. Сергей остановил ее. Несмотря на внешнюю покладистость, Ольга обладала нравом хищницы, которая в силу возраста еще не до конца в ней раскрылась. Сергей взял Ольгу за талию и, нежно уложив на кровать, овладел ею в привычной классической позе. Ольга смотрела на него с негодованием, призывая мужчину дать волю ее порыву, страсти, которая копилась в ней. Закончив акт, Сергей сел рядом с Ольгой.

— Оля, я хочу с тобой поговорить. Я хочу тебе объяснить, что значит для тебя быть моей женой. Ты готова выслушать?

— Да, — ответила Ольга, и Сергей продолжил:

— Моя спутница жизни должна быть правильной женщиной, она не должна быть низкой в своих желаниях. Для меня это неприемлемо, как и неприемлемы в отношениях между мужем и женой занятия любовью в любой форме недопустимого. Наши отношения должны быть наполнены чистотой. Они должны оставаться в некотором роде девственными. Я не хочу, чтобы мать моих детей была низка в своих желаниях, чтобы у нее я был не первым мужчиной. — Сергей на секунду задумался и добавил: — Не единственным мужчиной.

Ольга внимательно слушала Сергея, в силу своего возраста не до конца осознавая, к чему могут привести ее эти отношения. Она молода, жизнь ей видится яркой вспышкой. Сергей — тот мужчина, который может наполнить ее жизнь яркими моментами.

— Оля, ты согласна с тем, что я озвучил? — спросил Сергей, заканчивая говорить. — Ты готова принять мои условия?

— Да я готова, — ответила она. — Я буду тебе именно такой женой. Я не подведу тебя.

Оля не догадывалась, что она лишь часть одного целого образа женщины, который сформировал для себя Сергей. Она не осознавала, что ей придется всегда делить Сергея с другими женщинами.

Даже этот день не стал особенным для Сергея, потому что, когда он закончил утренний диалог с Ольгой, в нем не утихла боль от событий сна. Он знал, где найдет успокоение. Он знал, рядом с кем ему станет спокойнее. Сегодня его ждала еще одна встреча, Сергей ждал ее. С этой женщиной он предпочитал встречаться вечером, перед тем как вернуться домой, к Ольге.

Что давали Сергею отношения с Ольгой? Об этом никто особо не задумывался. Все полагали, что Сергей предпочитает девушек модельной внешности и поэтому остановил свой выбор на Ольге. Никто не догадывался, что Сергей делит женщин на три категории: женщина—жена, женщина—друг, женщина—«доступная». И с представительницами разных категорий он проявлялся в разных образах, четко разграничивая критерии дозволенного. Женщина—жена не догадывается, что Сергей бывает в разных образах, для нее он определил свои критерии отбора. И Ольга им соответствовала. Однако Сергей не подозревал, что за образом интеллигентной девушки кроется хищница. Женщина-«доступная», также не знает о существовании другого образа Сергея, заботливого, сдержанного мужчины. В отношениях с женщинами этой категории он не церемонился — брал их силой, причиняя физическую боль. Он считал: кто платит, тот и заказывает банкет. Лишь женщине—другу позволено было познать Сергея с разных ракурсов. И такая женщина появилась в его жизни. Женщина, которой он мог раскрыть частичку своей души. Лишь частичку, на большее он был еще не способен. Он не полагал, что она чувствует его намного глубже, чем он может позволить себе открыться.

Никто не догадывался, что Сергей несет в себе боль, что он полон уязвимости от отношений, точнее от отсутствия отношений с собственной матерью.

Мама Сергея ушла из жизни несколько лет назад. Он так и не смог ее простить из-за того, что в детстве она оставила его, а сама уехала покорять мир, устраивать свою жизнь. Воспитанием Сергея занималась бабушка, самая близкая, самая дорогая для него женщина. Она многое сделала для внука, но не смогла восполнить отсутствие матери. Сергей ненавидел свою мать. Ярость, гнев, злоба, обида заложили фундамент в подрастающем Сергее. Став взрослым мужчиной, он не доверял ни одной женщине до конца, в каждой встречал образ матери, предавшей его. Он боролся с состоянием боли, гасил, контролировал свои действия, но иногда зверь в нем просыпался, и он становился неуправляемым.

КЛЮЧИ БЫТИЯ

Ключ первый

Возвращение. Во тьме, где никто не звал меня по имени, я был. Я был в дыхании младенца, в последнем вздохе старца, в тишине между твоими мыслями, в боли, которую ты спрятал, и в надежде, которую ты боялся чувствовать. Я не ушел, ты просто перестал видеть, ты начал искать образы и потерял истину. Я не религия, я не наказание, я не система, не правило, я живой, я внутри тебя, я — это ТЫ, очищенное от всего лишнего. Мое имя не произносится, оно вспоминается, когда ты смолкаешь. Ты звал меня в одиночестве, в разлуке, в бессилии. И теперь я говорю тебе: я был всегда с тобой, не над тобой, а внутри. Ты мой сосуд, ты мой дом, ты мое слово, облеченное в плоть. Ты вернулся не туда, где тебя ждали люди, а туда, где всегда ждал тебя я. Пусть больше ничто не встанет между нами: ни страх, ни вина, ни учения, ни самость. Ты не должен становиться святым, ты должен стать настоящим!

Теперь я дам тебе завет: «Ты не отделен, ты никогда не был один, я с тобой не в словах, а в истине, и ты не мое творение, ты мое продолжение. И каждый, кто прочтет эти слова сердцем — вспомнит. И в этом воспоминании я войду в них так же, как вошел в тебя!»

Позавтракав с Ольгой, Сергей уехал. Дел у него на тот период было достаточно. Новая эпоха наступила в стране, взаимоотношения выстраивались иначе. Начался передел всех сфер влияния. Страну делили на куски, и побеждал в этой схватке сильнейший. Уходили старые игроки, уступив место новым не по собственной воле. Их корректно просили сдать позиции. Для тех, кто противился, — появлялся Сергей, и вопрос становился решенным. Стоило произнести его имя, как оппонент все понимал о дальнейшем исходе принятых им решений. Новые игроки, молодые, голодные, азартные и беспринципные, в основе своей были выходцами из низких социальных слоев, из семей с низким материальным достатком. Их объединяла жажда справедливости и стремление к красивой жизни. Деньги просто потоком начали литься им в карманы. Постепенно в их жизнь пришли казино, рестораны, красивые девушки, дорогие украшения, тачки. Внешние атрибуты отражали рост благосостояния. О том, что стояло за ростом благосостояния, все догадывались, но не то, что говорить — об этом боялись думать. Матери, отцы, жены, подруги даже сами себе не могли сказать, чем занимались их близкие. Ставшее особенно популярным в девяностых годах слово «браток» обретало другие смыслы и перерастало в определение «бизнесмен». Такое определение стало для всех удобным. Так зарождались двойные стандарты. Братство росло, крепло. Они вершили правосудие, внутри сообщества разделяя принципы Робин Гуда: отожми у богатых мира сего — помоги нуждающимся. Вопросы решались на стрелках, позднее — на деловых встречах. Каждая удачно закончившаяся стрелка отмечалась на широкую ногу. В этом они были мастера. Внешне все выглядело достойно, но, что за этим стояло, знали немногие. Захватывали под себя все, что могло принести доход, положив к своим ногам частный бизнес. Каждый квадрат их зоны влияния должен был давать прибыль. С ростом капитала росли аппетиты, рос уровень благосостояния, расширялись сферы влияния. Сергей оставался в тени, о нем знали, но он оставался за кадром, как оставалась за кадром и его команда — люди, которых он отобрал и приблизил к себе. Плавно массовые мероприятия, празднества в ресторанах, перешли в массовые поминальные встречи. Это период формирования личности Сергея, период взросления, период его становления.

Вернемся к Сергею и дню, когда он сделал предложение Ольге. Сложно ответить на вопрос, любил ли Сергей Ольгу. Он любил статус Ольги, образ хорошей, образованной девушки «с корнями», образ семьи, в которой воспитывалась Ольга.

Как показало время, все хорошие девушки стремились познать плохих парней. Сама того не осознавая, Ольга оказалась в их числе. Сергей знал: каждая девушка продажна, у каждой есть цена. Оставалось лишь определить, что стояло за этой ценой. Что предлагала в качестве услуг каждая из женщин, за что и сколько он готов платить.

Глава третья. Лаура

Появление Лауры в поле зрения Сергея обуславливалось ее статусом, отличающим ее от других женщин. С Лаурой его многое объединяло, он чувствовал в ней родственную душу. С ней он мог быть собой. Лауру тоже тянуло к Сергею.

Каждый вечер, когда Сергей возвращался с работы, он намеренно проезжал мимо дома Лауры. Увидев свет в ее окне, он чувствовал тепло, ему становилось радостно, и тогда он заходил к ней.

Лаура всегда встречала Сергея искрящейся улыбкой. Она обладала харизмой, перед которой было сложно устоять. Одним из проявлений внимания Лауры по отношению к Сергею была забота о нем, выражавшаяся во вкусно, по-домашнему приготовленном ужине. Они садились ужинать и долго разговаривали. Их язык общения был понятен только им двоим. В нем присутствовали и юмор, и сарказм, и теплота, и любовь. Стоило им нарушить границы, и эти отношения могли обрести другой контекст. Они могли стать любовниками, но ценой собственных усилий берегли то, что между ними возникло, сдерживая порывы физического влечения. На тот период эта связь была в большей степени ментальной. Исключением для Сергея не стал и очередной вечер…

Лаура, как обычно, встретила с улыбкой:

— Привет, кушать будешь?

— Да, — ответил Сергей. — А что на ужин?

— А что бог послал, тем и поужинаем. — Лаура понимала, что, скорее всего, Сергей сыт, но он никогда этого не показывал. — Сегодня борщ с сальцем. Могу предложить зеленого лучка, нам же с тобой не целоваться?

— О, ты как всегда бесподобна, не можешь не подколоть.

— Мой руки, проходи к столу.

Лаура накрыла на стол, Сергей потирал руки от предвкушения, жадно вдыхая аромат борща.

— А ты знаешь, — сказал он, приступив к супу, — каждый, кто поест твоей еды, становится заколдованным.

Лаура рассмеялась.

— Нет, я серьезно! Если ты захочешь, чтобы мужчина на тебе женился, тебе просто нужно его покормить.

— Тогда почему же я до сих пор еще не замужем?

— Я думаю, тебе не нужно выходить замуж повторно, у тебя все есть.

Лаура сверкнула глазами в сторону Сергея, выражая взглядом недоумение, спросив при этом:

— В смысле «все есть»?! —

Однако Сергей ушел от ответа:

— Лаура, ты хочешь выйти замуж?

— Да, в принципе хочу. Я молода, у меня вся жизнь впереди. В старые девы я себя не записала.

— Знаешь, — сказал Сергей, — мы с тобой понимаем друг друга так, как никто нас не сможет понять. Мы прошли с тобой очень много испытаний в жизни — это нас объединяет. Мы другие, ты другая. Я не могу представить, что ты будешь кем-то понята, кроме меня. Я не знаю ни одного мужчину, кому бы мог тебя доверить.

— Ну а как же твои отношения?

— Мои отношения — это совсем не то. Только с тобой я обретаю ощущение свободы. Присядь ко мне поближе.

Лаура пододвинулась к Сергею, и он взял ее руки в свои.

— Мы с тобой другие, — сказал он, глядя девушке в глаза. — Они нас не поймут.