Поэт Туточкин в Королевстве кривых стихов.

- -
- 100%
- +

Глава
Поэт Туточкин
в Королевстве кривых стихов.
Сказка.

Глава 1.
Чижик-Пыжик, где ты был?
- Но где ж наш великий поэт?
- Так вот же я , здесь,
Тут как туточки.
- А где все твои стихи?
- Они улетели, как уточки.
- Неужто уж осень пришла
И клином они улетели?
- Нет - нет, еще очень тепло,
До осени ждать три недели.
- Так где же твои стихи?
Поэт без стихов нам не нужен!
- Признаюсь, стихов больше нет:
Мы съели с женой их на ужин.
- Какой колоссальный кошмар!
Не знаю, как вы еще живы?!
Стихи были очень плохи,
Глупы и к тому же фальшивы.
Без рифмы и без запятых,
Без смысла и даже без точки.
Стихи я такие, друг мой,
И в голод не съел бы ни строчки.
Вернись же, несчастный, домой,
Съешь борщ и котлеты земные.
И если ты в правду поэт:
Стихи напиши нам другие.
Коля Туточкин проснулся. Было утро. Он лежал в своей кровати весь в холодном поту и смотрел в потолок. Грозный голос главного редактора детского журнала ,,Чижик-Пыжик,, , для которого Туточкин писал свои стихи, всё еще гремел в его ушах. Но Коля уже знал, что редактор этот не настоящий, что он всего лишь кошмарный сон. А во сне чего не бывает? И это всем известно, что нужно только подумать о чем-нибудь другом, хорошем, и все что приснилось, тут же забудется и развеется как сон.
Туточкин закрыл глаза и начал вспоминать хорошее. Он припомнил, что жена Зоя вчера купила ему новые тапочки, что скоро выходные и, что на обед сегодня будет жареная курица с горошком. А больше ничего хорошего в голову не приходило.
Коля встал и пошел умываться. Потом он нашел на кухне кастрюльку с овсяной кашей, которую заботливая Зоя накрыла специально, чтобы не остыла, большой пуховой подушкой. Коля с аппетитом уписал всю еще теплую кашу и выпил кофе с булочкой и сыром.
Теперь можно было топать в редакцию.
В детском журнале молодой поэт Коля Туточкин работал уже третий год. За это время он написал немало разных стихотворений. Но раньше в журнале ,,Чижик-Пыжик,, был совсем другой главный редактор. Коля вспомнил шустрого и верткого первого редактора и тяжко вздохнул. Потому что тот безоговорочно, не читая и не вдумываясь, печатал все, что притаскивал ему детский поэт в своей красивой кожаной папочке.
Журнал ,,Чижик - Пыжик,, был в то время очень ярким, весь напичканным ужасными монстрами, уродливыми Гадзиллами, всевозможными страшилками, глазастыми чуть косенькими красавицами, безмозглыми комиксами и Туточкиными стихами. Жизнь была прекрасна и денежки текли рекой. А когда тебя печатают, хвалят и денежки текут рекой, то кто же будет напрягаться и писать хорошие детские стихи? Кто угодно, но только не Коля Туточкин.
Сейчас он шагал привычной дорогой в редакцию и вспоминал, что когда-то и впрямь писал хорошие стихи для детей. И два из них были даже напечатаны в толстеньком литературном журнале ,,Молодые таланты,,. Но все это было давно, еще до ,,Чижика-Пыжика,,.
И вот, в один прекрасный день, шустрый и верткий главный редактор журнала испарился из своего кабинета. Он занялся другим бизнесом. Теперь он вовсю торговал Сникерсами и Киндер сюрпризами. Это дело показалось ему более выгодным, чем издание детского журнала. А в редакторском кресле появился новый редактор. Уже пожилой, серьезный, в очках и с лысиной.
Журнал ,,Чижик-Пыжик,, с тех пор очень изменился. Ветром сдуло ужасных монстров, грудастых и лупоглазых красавиц заменили добрые Красные Шапочки и трудолюбивые Золушки, комиксы тоже подобрели и даже поумнели, а стихи теперь требовались веселые, содержательные и культурные.

Тут то и начались Туточкины мучения. Редактор читал все, что ему приносили: въедливо, критически, ковыряясь в каждом написанном слове.
- Так не пишут стихи для детей, - говорил он, отпихивая от себя Колины листочки. - Это глупость и чушь! Абракадабра какая-то!
Коля Туточкин впервые слышал это слово ,,абракадабра,,. По смыслу здесь все, конечно, было понятно, но все же, придя домой, он обратился к словарю и прочел там, что это слово означает - бессмыслицу, ерунду, глупость или беспорядочный набор слов. Именно так новый редактор детского журнала ,,Чижик-Пыжик,, отзывался о его, Туточкиных, стихах, и не желал их печатать.
Коля не без робости проник в кабинет, поздоровался и сразу увидел, как потускнело при его появлении лицо редактора.
- Вот, новые стихи принес, - как можно уверенней произнес поэт. - Хорошие. - добавил он и подвинул к боссу свой листочек.
Тот нехотя взял его в руки и прочел вслух:
Как у нашей Маши
На носу веснушки.
Вон, гляди, как скачут
По ее подушке!
Бегают, смеются,
Весело хохочут.
Пока Маша дрыхнет,
Делают, что хочут.
Очки редактора полетели в противоположный угол кабинета:
- Что же это такое, я вас спрашиваю!?,, Пока Маша дрыхнет...!,,.
- Это означает, что она спит, - подсказал Коля, тёмному на сленг, редактору. Он уже видел надвигающуюся на него грозу.
Туточкин поднял очки с пола и примирительно подал их начальнику. А тот стал читать вслух знакомое всем с детства стихотворение Агнии Барто ,,Слон,,:
Спать пора! Уснул бычок,
Лег в коробку на бочок.
Только слон не хочет спать.
Головой качает слон,
Он слонихе шлет поклон.
- Вот так написала когда-то для детей свое стихотворение Агния Львовна Барто. И его знают многие поколения, да и вы сами, Туточкин, на нем выросли. А если бы эти стихи писали вы, то звучали бы они так:
Дрыхнуть надо! Все в кровать!
Только слон не хочет спать.
Жена его - портнихница,
Но и ей не дрыхнется.
- Что это еще за портнихница!? - возмутился Коля. - Я такого слова не писал.
- И правильно. Говорить нужно не ,,портнихница,, , а ,,портниха,,. И не ,,хочут,, , а ,,хотят,,. Кто же детям такую белиберду, ахинею и абракадабру пишет:
Бегают, смеются,
Весело хохочут.
Пока Маша дрыхнет,
Делают, что хочут?
Это вы, уважаемый ненастоящий поэт, ,,дрыхните,, и делаете с русским прекрасным языком, что хочите! Но только я вам не позволю! - редактор уже весь распалился как самовар и его очки снова полетели все в тот же угол.
На этот раз обиженный Туточкин возвращать их на стол не стал. Назвать его ненастоящим поэтом! И это после двух стихотворений, напечатанных в толстом литературном журнале, и трех лет честного служения в ,,Чижике-Пыжике,,!
Коля Туточкин из прочитанных книг знал, что настоящий поэт должен быть гордым. Потому он взял со стола свое творение, развернулся на каблуках, не прощаясь вышел и хлопнул дверью кабинета.
Домой он вернулся совершенно расстроенный и сел на диван, как был, в уличных туфлях. Он даже позабыл про новые свои тапочки, что так и остались стоять в коридоре.
- Вот что значит увидеть плохой сон, - думал он печально. - Все из-за него, из-за сна этого несчастного. Может быть стоит сейчас лечь, уснуть и посмотреть хороший, правильный сон? И чтобы главный редактор в этом новом сне хвалил Колины стихи. Чтобы говорил, что в тайне сам учит их наизусть, и что стихи эти обязательно войдут в учебники за третий класс современной школы.
Коля пошел и прилег на диван. Туфли предварительно снял. Он даже обе ладошки подложил под щечку, чтобы сны снились помягче и подобрее к своему хозяину. Но время шло, а сон не шел.
- Неужели так уж плохи мои стихи? - вдруг подумал он и сел.
Коля достал свою красивую кожаную папку и начал в ней копаться. Потом вытащил на свет пару листков и стал сам себе вслух читать собственное стихотворение под хорошим и очень современным названием:
УХАЙДЫКАЛИ БАРАНА.
На крылечке утром рано
Ухайдыкали барана,
Доконали Тузика,
Дав ему по пузику,
А Квакун давай реветь.
Можно было охренеть!
- Ну и что, совсем не так уж плохо. Сейчас все так пишут. Даже еще хуже. Дети уже привыкли к такой поэзии, она им даже нравится.

Он взял другой лист:
Как же мерзопакостно,
Какостно и бякостно!
На дворе дождюра,
Пса промокла шкура.
Стихотворение называлось:
Псиная шкура
- Очень хорошие рифмы, между прочим: мерзопакостно - бякостно, дождюра - шкура. Другие, вообще, без рифмы пишут. А вот еще: ,,Большая месть,, называется. Они и Зое понравились, хотя она в последнее время не слушает мои стихи и не дослушав, просто уходит на кухню мыть посуду:
Я тащу большую палку,
Сделаю с нее копалку.
Или стукну по башке:
Пашу, Машу и соседа Пискунова,
Чтоб не тер свои копыта
О наш коврик снова.
- Действительно, гадость, а не стихи, - прочитав, впервые искренне сказал сам себе поэт Туточкин и разорвал все свои произведения на мелкие клочки.
Он брезгливо струсил их с рук на пол, пошел к кровати и лег лицом к стенке. Так, как раньше в книжках обычно делали все непризнанные гении в период творческого застоя.
Глава 2.
Темный лес.
Коля спал долго. А когда открыл глаза, то было уже совсем темно. Вспомнить, какой теперь ему снился сон: плохой или хороший, он не смог.
Туточкин сел, пошарил ногами по мягкому, как кошачья шкурка, коврику, но тапочки свои новые, купленные недавно женой Зоей, так и не обнаружил. Пришлось шлепать босиком. В полной темноте он побрел наощупь в сторону кухни, потому что почувствовал в животе своем острый голод. Туточкин решил, что жена уже легла спать в другой комнате, пожалела его и не стала будить.
Наугад дойдя до кухни, поэт протянул руку, чтобы щелкнуть выключателем. Но не обнаружил его на всегдашнем месте. Да и стена показалась ему сейчас какой-то странной, не родной какой-то.
- Возможно, это Зоя притащила в дом что-нибудь с улицы и перекрыла доступ к выключателю, - подумал он о своей хозяйственной подруге жизни и продолжил ощупывание, чтобы понять, что такое принесла сюда жена.
,, Это,, на ощупь оказалось шершавым, корявым, круглым в диаметре и очень походило на ствол старого дерева. Неужели же слабосильная Зоя смогла дотащить на третий этаж целое бревно? Да и зачем оно ей? Коля обвил руками непонятный предмет, но выключателя позади него не было. Он чуть прошел вперед наискосок, вытянув вперед руку и надеясь наткнуться на стол. Однако, вместо стола снова был ствол дерева, толстого, прохладного и немного влажного на ощупь. И от неожиданности поэт стукнулся о него лбом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.



