Как я искала деда Абрама. 17 советов начинающим исследователям семейной истории

Дизайнер обложки Наталья Веселова

Корректор Оксана Котляревская

© Лариса Веселова, 2026

© Наталья Веселова, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0069-1447-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете…

Люди по-разному приходят к познанию своих корней. Одни, имея хорошую память, могут легко назвать своих родственников до четвёртого колена. Другие знают больше: пять-шесть поколений. Кому-то повезло: сохранились материалы о родных, живших в ХVII – ХVШ веках и ранее…

Эта книга адресована тем читателям, кто хочет сохранить память поколений, кто собирает семейный архив, ищет «утраченных» родных или только задумывается об истории своей семьи и не знает, с чего начать. На примере собственного генеалогического исследования показываю, как с минимумом информации, зная нюансы и технологии поиска, можно достаточно полно установить жизненный путь определенного человека и его семьи в советское время.

Каждая глава посвящена одному из родственников, в ней описан процесс поиска; в конце главы даны рекомендации (назвала их «советы»). Некоторые имена изменены или не названы по просьбе потомков.

Много лет назад я впервые услышала имя деда Абрама, который был братом Дмитрия Васильевича Соболева, дедушки моего мужа Виктора. Могила дедушки, умершего в 1953 году, находится на Лахтинском кладбище (см. фото ниже).

Семья Соболевых обосновалась в посёлке Ольгино в конце 1920-х годов. Они построили деревянный дом на Полевой улице, в котором семья жила почти столетие. Тут выросли внуки и правнуки Дмитрия Васильевича. Его супруга, Аполлинария Михайловна, пережила мужа на 24 года и умерла в том же доме на сто первом году жизни.

К счастью, мой муж застал в живых своего дедушку Дмитрия Васильевича Соболева, прожившего 78 лет (1875—1953). Виктор помнит, как он вместе с дедушкой ходил в общежитие на соседней улице, где дед работал дворником. Четырёхлетний внук помогал собирать сосновые шишки для семейного самовара.

Как было установлено впоследствии, общежитие принадлежало фабрике «Комсомолка,» которая находилась на Петроградской стороне в Ленинграде; там шили рабочую одежду. В доме №39 по улице Коммунаров в поселке Ольгино жили сотрудники этой фабрики. Дедушка Дмитрий Соболев был оформлен сторожем, он также выполнял обязанности истопника и дворника до самой смерти.

С родным дедушкой всё было понятно: вот дом, где он жил, вот могилы, где покоятся он, его жена и одна из дочерей, Софья Дмитриевна Соболева-Веселова. Могилы двух других дочерей, Серафимы и Анны, находятся на том же Лахтинском кладбище. У Дмитрия Васильевича также было два сына. Александр (его называли в семье Сашенькой) умер в пятилетнем возрасте. Второй сын, Алексей, помогал отцу строить дом в Ольгино, но прожил в нём недолго: он пропал без вести в боях под Ленинградом в начале 1942 года.

Документы о смерти дедушки и бабушки Виктора были первыми кирпичиками в основании нашего поиска.

Имя двоюродного деда Абрама произносилось в семье Соболевых нечасто. О его судьбе никто не знал или знал, но не хотел или не разрешал себе говорить. В семье его имя не упоминали, говорили «Пропал и всё…» Меня это очень удивляло: ведь это родной брат дедушки, причём старший… У него, видимо, была семья: где же его дети, внуки? Где он жил? Чем занимался? Почему и куда исчез? Какая тайна скрывается в молчании родственников?

Все эти вопросы не давали нам покоя. Виктор не мог объяснить почему, но считал, что важно узнать правду. Он, двоюродный внук деда Абрама, чувствовал ответственность за то, чтобы сохранить память о каждом члене семьи Соболевых. Так в начале этого века мы с ним решили заняться поисками его двоюродного деда, Абрама Васильевича Соболева.

Совет 1. Собирать сведения о родных можно в любом порядке и в разных местах. Сначала запишите то, что уже известно. Затем определите цель поиска. В данном случае я искала двоюродного деда Абрама Васильевича Соболева, который предположительно пострадал в годы сталинских репрессий.

Глава 1. «Большой дом»

Стали размышлять, где можно найти сведения о деде Абраме. Сначала решили обратиться в Адресное бюро Ленинграда на Литейном проспекте, дом №4. Оно находилось в известном «Большом доме.» Жителям Ленинграда не надо объяснять это название. Каждый знал, что там находится Управление ГУВД- НКВД и, следовательно, оттуда видны и Магадан, и Камчатка. Попав в это здание, человек был обречен на смерть или на долгие годы заключения в сталинских лагерях.

Адресное бюро сведений об Абраме Васильевиче Соболеве не имело: за 7 рублей 50 копеек нам выдали справку о том, что он в Ленинграде не зарегистрирован.

Имён жены и детей деда Абрама мы к тому времени не знали. Где еще можно искать пропавшего родственника? Подумали и сделали официальный запрос о судьбе Абрама Васильевича и Дмитрия Васильевича Соболевых в вышестоящую организацию – Главный информационный центр Министерства внутренних дел Российской Федерации. Написали соответствующее заявление и снова направились на Литейный, 4.

Когда мы подошли к двери и были готовы её открыть, Виктор неожиданно для меня сказал:

– Сейчас мы туда войдём, а сможем ли выйти?

Я удивилась:

– Откуда такой вопрос? Идёт 2004 год, Советский Союз уже не существует, архивы стали доступны. Мы имеем право знать правду о том, что произошло в советское время с твоими родными людьми.

– Мне трудно тебе объяснить это… Возможно, сказывается страх, который мои родственники испытывали долгие годы и поэтому скрывали то, что знали, чтобы не навредить ни себе, ни детям…

– Мы вместе, идём, попробуем что-нибудь найти.

Оставили заявление в канцелярии, нам пообещали ответить в течение месяца.

Ответ пришёл в октябре 2004 года. Нам прислали два важных документа. Во-первых, справку о реабилитации Соболева Дмитрия Васильевича. Стало ясно, что если бы мы не послали запрос, дедушку Дмитрия не реабилитировали бы сразу после нашего обращения.

Во-вторых, мы получили справку из Ленинградского областного государственного архива, где были сведения о том, что Абрам Васильевич и Дмитрий Васильевич Соболевы были лишены избирательных прав в 1931 году как бывшие владельцы мясной лавки на Сенном рынке.

Нам также сообщили, что сведения о раскулачивании Соболева Абрама Васильевича отсутствуют в Управлении федеральной службы безопасности России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и в Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга. Где же искать теперь?

Внимательно изучили полученный документ – архивную справку. Обратили внимание, что в качестве основания были приведены ссылки на какие-то дела, хранящиеся в ЛОГАВе, Ленинградском областном государственном архиве города Выборга. О существовании этого архива мы услышали впервые в жизни. Придётся туда ехать, чтобы увидеть документы своими глазами…

Совет 2. Не бойтесь посещать любые учреждения, где Вы можете что-либо узнать о своих родственниках. Никто другой за Вас этого не сделает, а смелость и настойчивость вырабатываются в процессе исследования.

Глава 2. Анна Соболева

К 2005 году я уже обладала определёнными знаниями и навыками поиска предков: окончила Школу генеалогов при Российской Национальной библиотеке в Санкт-Петербурге, несколько лет посещала семинары РГО – Российского генеалогического общества. Кроме того, я составила родословную по материнской линии до середины Х1Х века, а по отцовской – до конца ХV111 столетия.

В обоих случаях я начала поиски информации с расспроса старших родственников, выросших в деревнях. Тогда ещё были живы мои тётушки, от которых я узнала, сколько детей было в каждой семье, как их звали, кто был старшим, кто средним, кто младшим и какие семьи были у них. C такими сведения уже можно было обращаться в архивы, чтобы найти предыдущие поколения.

В случае с Соболевыми ситуация была иной: из живых представителей старшего поколения оставалась только тётя Аня, младшая сестра матери Виктора, но она категорически отказывалась рассказывать о своих корнях. Она была неординарным человеком. Хотите знать почему?

Анна родилась в сельце СавинО Костромской области 21 июля 1921 года. Она была третьей, младшей дочерью Дмитрия Васильевича и Аполлинарии Михайловны Соболевых и первые десять лет жизни провела в деревне. В 1931 году она с матерью переехала в посёлок Ольгино, под Ленинградом. Семейный уклад почти не изменился: жили в деревянном доме, топили печь дровами, ютились в небольших комнатках на съёмной квартире. Иногда Ане приходилось прятаться в туалете и учиться там, чтобы ей не мешали племянницы, дети старшей сестры.

Окончив среднюю школу в Ольгино, Анна поступила в Ленинградский Политехнический институт. Осенью 1941 года, после начала войны, студентов и преподавателей этого вуза отправляли в эвакуацию в глубь страны. Возникла дилемма: если Анна уедет, кто будет заботиться о родителях, которым было уже за шестьдесят?

Серафима, старшая дочь, воспитывала трёх дочерей; вторая дочь Софья осенью 1940 года вышла замуж и уехала жить в Ленинград. Сын Алексей не был женат, ездил на работу в Ленинград, но его в любой день могли призвать в действующую армию…

На семейном совете было решено, что двадцатилетней Анне лучше уйти из института – доучиться сможет после войны – и устроиться на работу недалеко от дома. В таком случае родители будут рядом, вместе будет легче вынести любые трудности. Когда Алексея Соболева отправили на фронт осенью 1941 года, он оставил сестре Анне наказ: «Береги стариков!»

Все военные годы Анна трудилась на торфозаводе, который находился рядом с их посёлком. Туда вела узкоколейка, по ней доставляли торф к станции Лахта, а затем отправляли его в Ленинград. Анна получила рабочую карточку, это поддержало её семью.

Однажды девушка рассказала родителям о том, что её подруга Аля не вернулась с работы на торфозаводе… С тех пор Аполлинария Михайловна, её мама, выходила встречать дочь после работы к дороге на Конную Лахту. Оттуда они шли домой вдвоём.

После войны Анна продолжила учиться, теперь она выбрала медицинский институт. Она была младшей, но оказалась единственным членом семьи, кто получил высшее образование: Анна стала врачом и заботилась о родителях до их смерти.

После окончания мединститута Анна Соболева работала по распределению в Эстонии и в течение трёх лет приезжала домой только в отпуск. Обычно она привозила подарки для родителей и платьица для племянниц. Чтобы иметь в доме молоко, творог и масло, старшая сестра Серафима съездила в Эстонию и купила там корову, которая стала кормилицей для всей растущей семьи: в доме было 5 девочек и 5 мальчиков.

Анна Дмитриевна вышла замуж, в 1958 году родила сына, его назвали Алексеем. Сначала такое имя получил старший сын её сестры Софьи, он родился в марте 1942 года, вскоре после гибели их брата, красноармейца Алексея Соболева (его портрет висел на стене в одной из комнат дома в Ольгино). Он погиб при защите Ленинграда – пропал без вести; место его захоронения до сих пор не установлено.

С блокадных времён все сёстры и их семьи жили дружно в родительском доме, на Полевой улице. Вместе сажали огород и окучивали картошку, ходили в лес за грибами и ягодами, собирали клюкву на болоте. После смерти главы семьи Дмитрия Васильевича его жена Аполлинария Михайловна оставалась объединяющим центром: она занималась хозяйством и внуками. В праздники в её комнате за одним столом собиралось 17 человек- все её дети и внуки. Аполлинария Михайловна была великой труженицей и заботливой матерью и бабушкой до последнего вздоха.

Анна Дмитриевна Соболева, отработав три года по распределению в Эстонии, была направлена врачом сначала в туберкулёзную больницу в посёлке Разлив. Затем она перешла в больницу на Поклонной горе в Ленинграде и трудилась там до пенсии и еще лет пятнадцать после неё. Она работала со своим мужем, Владимиром Павловичем. Он был моложе её на семь лет, но эта разница не бросалась в глаза, когда они были рядом. Супруг был домоседом, увлекался фотографией, отпуск проводил у своей матери в Костромской области.

Анна уехала из деревни в десятилетнем возрасте и никогда больше туда не приезжала. Жизнь в пригороде Ленинграда вполне устраивала её, потому что не сильно отличалась от прежней, деревенской. Правда, в новом для них доме в одной из комнат стоял рояль, в другой – фисгармония, а в высоком резном дубовом шкафу хранился театральный бинокль, отделанный перламутром… Эти предметы напоминали о какой-то другой, вовсе не деревенской жизни, но о ней родители Анны хранили молчание.

Анне довелось пережить смерть своих любимых родных: отец Дмитрий Васильевич Соболев умер в 1953 году от туберкулёза, ему было 78 лет. В 1967 году от рака умерла её любимая сестра Софья или Соня, с которой Анна была особенно дружна.

В 1977 году, перешагнув столетний рубеж, ушла из жизни её мама. Последние годы жизни Аполлинария Михайловна, или как её называли в семье, бабушка Поля, была очень слабой, в основном лежала в постели, но не могла быть без дела. К дальней спинке кровати она попросила привязать широкую ленту из прочной ткани, чтобы можно было подтянуться и сесть – она называла её «вожжи». Устроившись удобно, бабушка Поля просила принести ей картошки, чтобы она могла почистить её для супа или для жарки. Ещё в молодости на покосе она повредила голень, там образовалась трофическая язва, мучившая её многие годы. Анна регулярно обрабатывала ногу матери, но язва так и не зарубцевалась…

Отраду и покой Анна находила в работе. Несмотря на то, что добираться до туберкулёзной больницы приходилось почти час, она чувствовала себя необходимой и любила свое дело. Многие пациенты возвращались к Анне Дмитриевне с благодарностью. Иногда они приносили в подарок наборы конфет или цветы.

Ещё в молодости, когда были трудности с лекарствами, Анна советовала использовать природные средства: жевать сосновые почки при авитаминозе, заваривать исландский мох при болезнях лёгких и подобное. Когда её племянник Виктор поступил в медицинский институт, Анна Дмитриевна поддержала его желание стать врачом, особенно после того, как не стало его матери.

Однако разговорить Анну Дмитриевну о её предках не удавалось очень долго. Однажды она даже сказала мне:

– Интересуетесь родословной? – занимайтесь своими предками! У нас была большая семья, но я о них ничего не расскажу…

И замолчала на семь лет!

Каждый год в июле мы приезжали в Ольгино поздравить её c днём рождения, но она разговаривала с нами пару минут через забор, не открывая калитки, и уходила.

Совет 3. Будьте готовы к тому, что Ваши родственники не всегда станут рассказывать о своей жизни. В семье могут быть «скелеты в шкафу,» то есть какие-то тайны или сложные ситуации, или люди не захотят делиться тем, что для них слишком личное. Не огорчайтесь, а ищите другие способы найти истину.

Глава 3. Сенной рынок

Следующим шагом в поисках деда Абрама стало исследование открытых источников. Мы с мужем пошли в Российскую Национальную библиотеку на Садовой улице, дом №18, чтобы узнать, где Абрам Соболев жил в Петербурге в начале двадцатого века. В читальном зале я попросила справочники «Весь Петербург» за 1900—1917 годы и «Весь Ленинград» за 1920—1930 годы.

Имя Абрама Васильевича Соболева оказалось почти в каждом из изданий первого справочника с указанием «мясной торг,» имя его брата Дмитрия Васильевича встретилось только в издании 1907 года. В одном из справочников был дан адрес «Спасский пер. (еулок),» в книге за 1914 год был указан адрес: «Cенная площадь, дом 9» и даже номер домашнего телефона: 47610.

В справочнике «Весь Ленинград» за 1927 год Виктор нашёл другой адрес Абрама Соболева: Новодеревенская набережная, дом 27.

До этого я постепенно узнала от мужа некоторые сведения о братьях Соболевых. Уточнила, что Абрам был старшим братом, а Дмитрий- младшим, что они вместе торговали мясом на Сенном рынке до революции. Затем брат Дмитрий разносил мясо по домам прежних клиентов.

Выяснила, что перед войной Соболевы жили в посёлке Ольгино и построили свой дом из двух изб. Их разобрали по брёвнышку, перевезли и собрали довольно большое строение: на первом этаже было пять комнат, кухня и веранда. Внутренняя лестница вела на второй этаж, где располагались ещё пять комнат; там можно было жить летом.

С этими скудными сведениями в феврале 2005 года я направилась в ЦГИА (Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга) на Псковской улице, дом №18. Там мне предложили написать заявление на имя директора архива и указать тему моего исследования – «История семьи Соболевых в ХХ веке». После того, как заявление подписали, я направилась в читальный зал, где заведующая Маргарита Максимовна выписала мне читательский билет и спросила:

– Что Вы намерены найти в нашем архиве?

Я ответила:

– Информацию об Абраме Васильевиче Соболеве, который в начале ХХ века торговал мясом на Сенном рынке и жил в районе Сенной площади.

– Фамилия распространённая, искать бесполезно.

Я настаивала :

– Обратите внимание на имя: Абрам или Авраам/Авраамий встречается нечасто. При этом точно известно время и место его работы – Сенной рынок, начало века.

– Надо посмотреть фонд Санкт-Петербургской городской управы, проверить, есть ли он там. Оставьте номер своего телефона, я позвоню, если что-то смогу обнаружить.

Я молилась о благополучном результате поиска, но не ожидала, что звонок раздастся на следующий день:

– Мне трудно это объяснить, но как только я открыла записи по рынку на Сенной площади за 1900 год, первое имя, которое я увидела, было «Соболев Абрам»! Именно в том году он получил разрешение на открытие мясной лавки на Сенном рынке. Вам очень повезло. Приходите смотреть его дело.

Впервые в жизни я держала в руках такой необычный исторический документ: формат А3, вдвое больше обычного листа с тёмно-синей обложкой, на которой сверху напечатано:

«Дело 85

Санкт-Петербургской городской управы

3 отделение 1 стола.

Рынок на Сенной площади

Корпус А,

вн. (утренний номер) 21».

В центре черными чернилами было обозначено имя владельца лавки- «Cоболев Абрам».

Ниже напечано:

«Началось 1900 год.

Решено [пустая строка].»

В самом низу обложки было указано: фонд 153, номер дела 34, номер связки 956, номер описи 48. Рядом стоял другой штамп с теми же данными и третий, где я с трудом разобрала следующее: «Ленинградский областной исторический архив. Первый отдел. Фонд 513, дело 28, затем непонятные цифры: 888- 206.»

В начале дела помещались пять страниц Контракта, причем третья страница не имеет номера, а четвёртая и пятая обозначены как 3 и 4.

На первой странице на актовой бумаге за одиннадцать рублей – это указано в правом верхнем углу внутри круглой печати с гербом царской России – чернилами написано от руки:

«Контракт

сей заключен С. Петербургскою Городской Управою

с крестьянином Абрамом Васильевым Соболевым

на арендование с 1 сентября 1900 года по 1 сентября

1901 года лавки #21 корп. (ус) лит. (ера) А рынка на

Сенной площади, с платою в доходы города

Две тысячи четыреста восьмидесяти пяти рублей»

На второй странице контракта (непронумерованной) продолжался печатный текст контракта:

«Тысяча девятисотого года сентября (дата отсутствует), С.-Пе-

тербургская Городская Управа заключила этот

контракт с крестьянином Костромской губернии

Солигаличского уезда Тормоновской вол. (ости)

сельца Савино Абрамом Васильевым

Соболевым в том, что отдала

ему в арендное содержание

внутреннюю лавку под номером 21, состоящую в гор. (одском)

рынке на Сенной площади Спасской части,

в корпусе лит. А, сроком с седьмого

сентября 1900 года впредь по первое сентября 1901 года,

из платежа в доход города Две тысячи четыреста восемьдесят пять руб. (лей) на следующих условиях…»

Далее следовали 14 довольно обширных пунктов, предписывающих правила работы на Сенном рынке: о вывеске, о содержании лавки и обязанностях арендатора, о весах и мерах, о запрете курения табаку, о мерах при неисполнении условий найма, об уплате городских и казенных сборов, о передаче лавки, о времени прекращения работы на рынке и о присмотре за лавками в ночное время.

Подпись арендатора находится на втором листе: «Абрам Васильев,» и на пятом листе, где стоит фамилия «Cоболев.» Так мы впервые увидели личную подпись Абрама Васильевича Соболева.

Затем следуют неразборчивые подписи Городского головы и членов Управы (3 имени), а также подпись делопроизводителя, её можно прочитать – «Крылов.» Когда я ознакомилась с делом Абрама Соболева двадцать лет назад, то попросила сделать копии почти всех листов дела. Теперь ксерокопии лежат перед глазами и я могу их цитировать.

Следующим документом было Прошение от Абрама Васильева Соболева в Городскую управу, датированное 6 сентября 1900 года, о принятии от него 500 (пятисот) рублей залога за аренду лавки на Сенном рынке. Очень ценным в этом документе был адрес: «Жительство имею: Спасский переулок, д. 8, кв. 70.» К сожалению, нам не удалось найти информацию по данному адресу, тем не менее мы получили подтверждение, что уже в начале ХХ века А. В. Соболев жил в районе Сенной площади.

В деле также находится выписка из журнала заседания Санкт-Петербургской Городской управы от 6 сентября 1900 года с решением: «Ходатайство Соболева Абрама удовлетворить.»

Далее следовало Прошение от 7 сентября:

«Принять в дополнение ко вчерашнему 1985 (одну тысячу девятьсот восемьдесят пять) рублей… в уплату арендных денег за срок по первое сентября будущего 1901 года, по аренде внутренней лавки №21 корпуса литеры А на Сенном рынке» – (квитанции №287).

Конечно, мы были удивлены, что такая значительная сумма была необходима для начала торговли на городском рынке. Наше удивление возросло вдвое, когда мы присмотрелись к цифре: наш старший сын родился именно в 1985 году! Через шесть лет, после рождения младшего сына, мы стали многодетной семьёй и вскоре получили квартиру в доме на углу Московского проспекта и набережной реки Фонтанки, в пяти минутах ходьбы от Сенного рынка. Так в конце ХХ века мы оказались в том районе, где в начале прошлого столетия жили и работали братья Соболевы. Случайно ли это произошло или была на то воля Небес – теперь неважно: в этой квартире мы прожили 26 счастливых лет.

Изучая материалы фонда Городской управы, мы выяснили, что в августе 1901 года Абрам Соболев жил на Демидовом переулке (современное название – переулок Гривцова; идет от Сенной площади до реки Мойки), дом №18, квартира 65. Такой адрес записан в документе, который в сентябре 1901 года он получил уже на три года, – Промысловое свидетельство на торговлю мясом (Фонд 513, связка 960, опись 48, дело 359, лист 12). Абрам Соболев продолжил

«арендование внутренней лавки №28 в корпусе Литера А рынка на Сенной площади с 1 сентября 1901 по 1 сентября 1904 года с оплатой в доход города 3003 (три тысячи три) рубля» (там же, л. 26).

Обратила внимание, что изменился номер лавки: вместо №21 указан №28.

Затем Абрам Соболев заключал контракты на 1904—1907 годы и 1907—1910 годы: в его деле хранятся талоны за 1901—1908 годы с указанием сумм, которые он вносил за аренду мясной лавки (то же дело, листы 12—22). В марте и сентябре каждого года он платил 1501 рубль 50 копеек, но иногда вносил дополнительную сумму (пени) за несвоевременную оплату, поэтому его взнос колеблется от 1501 рубля 50 копеек до 1521 рубля (листы 13—22 в том же деле). В сентябре 1906 года Абраму Соболеву был возвращён его залог в 500 (пятьсот) рублей (квитанция №665, там же, лист 25).