Весёлые приключения кота Чиабаты

© Лашхия Л., текст, 2022

© ООО «1000 бестселлеров», оригинал-макет, 2022

Обжора

Жил-был кот Чиабата. Весёлый, рыжий, с беленьким воротничком и зелёными глазищами котик, который очень любил совать свой нос туда, куда не следует.

Вот и прозвище своё он получил именно по этой причине.

Он просто когда-то засунул свой любопытный нос в продуктовую сумку, где лежала свежевыпеченная, хрустящая чиабатта – итальянский хлеб, который своим ароматом свёл нашего кота с ума. Тогда ещё почти котёнок, Чиабата, недолго думая, залез в сумку и начал жадно грызть буханочку хлеба.

Да-да, вы не ослышались, кот ел хлеб, просто уплетал за обе усатые щёки!

Надо было видеть его тогда! Жадно, быстро, как будто кто-то вот-вот отнимет его добычу, он спешил съесть как можно больше хлеба. Уши его превратились в локаторы, которые то торчали кверху, то прижимались книзу, то разворачивались слуховым отверстием вбок, чтобы слышать всё, что происходит вокруг. Эти уши были начеку, они стояли, словно солдатики на страже и, при малейшем шорохе, услышанном ими, наш котик сразу бы дал дёру! Не менее впечатляющими были и глаза. Они вылезали из своих орбит настолько, что кажется, виднелось само глазное дно.

Где при этом были кошачьи зрачки – непонятно. Куда они смотрели – неясно. Они крутились в разные стороны и не думали останавливаться.

Именно таким и увидела котика Дездемона, его хозяйка, когда вошла в комнату.

Сначала она ахнула, потом рассмеялась, но, быстро сообразив, что с минуты на минуту от её чиабатты не останется ни крошечки, кинулась спасать свой хлеб.

Хозяйка схватила хрустящие остатки батона и потянула на себя. Кот впился в хлеб. Кажется, оторвать от вкусности его было невозможно.

Дездемона повторила попытку. Коту это не понравилось, и он зарычал.

Сделал он это, используя всю гамму звуков. Кошачье горло выдавало такие трели, которые, если бы успеть включить диктофон, могли стать топом в числе рингтонов. Но коту не было до этого ровным счетом никакого дела. Он продолжал виртуозно рычать, жадно жевать, вертеть глазами и пускать когти прямо в мякоть хлеба.

– Да ты же сейчас лопнешь! – крикнула хозяйка, глядя на стремительно округляющийся кошачий животик.

– Не твоё дело, отстань от меня, – грозно промяукал котёнок, и Дездемона его поняла.

Тогда она разломила чиабатту и оставила коту догрызать ту часть, в которую он вцепился мёртвой хваткой.

Наевшись до отвала, с отяжелевшим брюшком, кот не смог даже запрыгнуть на диван. Две его попытки не увенчались успехом. Тогда он разлёгся прямо на полу.

Повернулся на спинку, раскинув лапки в разные стороны, и заснул сладким сном, который может быть только у маленьких, очень сытых котиков.

Рыбка

В этот вечер хозяйка осталась без ужина. Ей так хотелось выпить чашечку какао с хрустящей чиабаттой и ломтиком сыра, но увы. Оставшуюся чиабатту ей есть не хотелось, хлеб изрядно поваляли по полу и потыкали когтями.

В расстроенных чувствах хозяйка позвонила своей подружке, кот сквозь сон слышал только: «Чиабатта – кот, кот – чиабатта, сожрал мою чиабатту, чи-ааа-баа-ту-ту-ту, пузатый чиабатта…».

Коту нравилось вспоминать о чиабатте.

Так прицепилось к коту его прозвище, но только произносилось оно немного легче, без второй буквы «т». Он был очень доволен. У других котов были крайне жалкие, на его взгляд, имена: всякие там Мурзики, Барсики. Ему же досталось имя астрономическое, вернее, гастрономическое! Он хоть и не знал, что хлеб – всему голова, но почему-то чувствовал это, весьма гордился и радовался своему «хлебному» имени. А какое оно вкусное! У кого ещё есть такая вкусная кличка? Ни у кого.

«Да, было бы хорошо, если бы всех кошек называли в честь какой-нибудь вкуснятины, – думал наш котик. – Я – Чиабата, какая-нибудь кошечка – Сосиска. А вот здорово – кот Колбасик! Да! Сколько имён – Лимонад, Сметанка, Конфета, Сырник, Сгущёнка, Сковорода! Хотя, пожалуй, нет, сковорода не подходит. Ну, разве что какую-нибудь корову можно так назвать, но не кошку. Да, было бы здорово познакомиться с котом Сыром, и чтобы он обязательно угостил меня сыром, или со Сметанкой, которая угощала бы меня сметаной, или с кошкой Сгущёнкой. Моя любимая подруга была бы Котлетка, а нелюбимая – Каша. Хотя Каша была бы, несомненно, очень полезной подругой, и самой главной».

Кот лежал и размышлял, как вдруг из кухни запахло рыбкой.

«О! Забыл про имя – Рыбка! А что? По-моему, неплохое имя для кошки. Кошка – Рыбка».

Хозяйка достала из холодильника рыбу и уже собиралась её приготовить, как вдруг зазвонил телефон. Дездемона, недолго думая, вышла из кухни, чтобы поговорить.

Какую же ошибку она совершила, оставив рыбу на столе!

Если бы в квартире была сирена, то она бы громко заорала и предупредила об опасности, которая нависла над рыбой. Но сирены не было, высокого забора вокруг рыбы тоже не было, и вообще каких-либо преград, которые помешали бы коту сцапать рыбу, не было!

И Чиабата побежал на запах. На всех парах! Он превратился в порыв вихря. За секунду кот взлетел на стол, где его ждало абсолютное и безоговорочное счастье, в которое трудно было поверить.

«Рыба, да это же огромная рыба! Моя рыба, я её нашёл! Я!» – подумал Чиабата, схватил рыбу за голову и шустро поволок под диван.

Когда хозяйка закончила разговаривать, под диваном остался лишь один рыбий хвостик. Но она пока ещё этого не знала.

Зайдя на кухню, Дездемона взглянула на стол и сразу же поняла, какой допустила промах, оставив рыбу без присмотра. Уразумев, что её обед съели, она очень сильно разозлилась.

– Чиабата! Ах ты, маленький разбойник, паршивец! Ну, я тебе покажу!

Вот я тебе задам сейчас трёпку! – кричала хозяйка и металась по кухне в поисках кота.

Потом она схватила веник и заглянула под диван. Там, вжавшись в угол, сидел объевшийся Чиабата и смотрел на хозяйку недоумёнными глазами.

Хозяйка просунула веник под диван и стала тыкать им в Чиабату. Ей очень хотелось проучить его как следует.

Кот перепугался колючего веника и рванул из-под дивана в другую комнату, где стояла широкая кровать.

Он забился под кровать в самый дальний угол в надежде, что его не достанет страшный щетинистый монстр. А раскрасневшаяся хозяйка ещё немного поворчала, поохала, потом вымела веником из-под дивана обглоданный рыбий хвост, посмотрела на него и подумала: «Эх, жаль рыбку! Могла бы сейчас быть вкусной ухой или заливным, а вместо этого тебя растерзал этот наглый прожорливый кот!»

Испорченный вечер

Сегодня был отличный день! Кот Чиабата пребывал в чудесном настроении, потому что на улице светило солнце, пели птички, в воздухе пахло весной и приключениями. Кот долго сидел у окна и наблюдал за всей этой роскошью.

Ему страшно захотелось туда, на улицу. Он сделал шаг, но вместо того, чтобы оказаться там, уткнулся носом в стекло.

Не поверив своему носу, он постучал по стеклу лапой.

– Да, правда, тут какая-то хитрая невидимая стена, и она меня не пускает на улицу, – сказал он сам себе.

Ему-то казалось, что нет никакой преграды, и он легко, переступив через подоконник, окажется на улице. Но не тут-то было. Стена не пускала его. Почему-то она была невидимой, но, при этом, очень твёрдой и прочной.

Кот смотрел на веточки с листиками и хотел дотронуться до них лапкой, но вместо этого продолжал долбить стекло. Тогда он решил показать этому стеклу, на что способен.

Чиабата думал, что его острые когти, словно ножи, разрежут, раскурочат ненавистное препятствие. Рассердившись, он стал сражаться со стеклом. Он царапал его когтями, пытаясь проделать ход наружу, поочередно работая лапками всё быстрей и быстрей. Ему казалось, что вот-вот, ещё чуть-чуть, и в стекле образуется дыра, через которую он пролезет на улицу.

– Чиабата, брысь отсюда! – крикнула хозяйка, у которой аж зубы свело от противного скрипа когтей по стеклу.

Но кот чихать на неё хотел. Он усердно продолжал скрести когтями. Тогда Дездемона сняла тапок и запустила им прямо в кота. Бросок был метким, удар пришёлся в спину. Чиабату от неожиданности так и подбросило вверх. Он взлетел так резко и так высоко, как будто кто-то снизу дал ему хорошего пинка. Но, на самом деле, тут сработала идеальная кошачья реакция – поскорей отпрыгнуть от опасности, как от огня! Хорошо, что окна были закрыты, а то прыгнул бы наш кот прямо в окно и полетел с третьего этажа.

Чиабата свалился с подоконника прямо на пол, от неожиданности не устоял на лапках и завалился на бочок. Но тут же подскочил, ощетинился, выгнул спину дугой и зашипел, показывая тем самым, что он крайне обижен и оскорблён.

Весь вид котёнка спрашивал: «За что ты меня так?» Даже его хвост принял форму вопросительного знака.

Хозяйке же стало весело, уж очень смешно выглядел котёнок. Она подхватила его ладонью под брюшко и прижала к своей груди.

Дездемона стала гладить и целовать его в пушистый лобик и чесать за ушками. Чиабата разомлел, заулыбался, сразу забыл все свои обиды, закатил глазки и отрубился, то есть заснул, прямо на руках у хозяйки. Но эта идиллия длилась недолго. Скоро Чиабата снова разозлил свою хозяйку. Да не просто разозлил, а так, что она кипела, как самовар!

Дело было так.

Собралась Дездемона в театр со своей подругой. Весь вечер она прихорашивалась, примеряла наряды и всё никак не могла решить, что же надеть. Наконец, выбор пал на новое красивое платье из нежного шёлка.

Хозяйка аккуратно повесила платье на вешалку, а вешалку закрепила на люстре. Сама пошла принять душ, заняться макияжем, причёской и маникюром.

Как только она вышла из комнаты, кот подкрался к висевшему платью.

Этот покачивающийся объект очень сильно его заинтересовал. Чиабата смотрел и мотал головой в такт лёгкому покачиванию платья, туда-сюда-а потом, недолго думая, вонзил когти в ткань и замер, ожидая, что будет происходить с платьем дальше.

А оно остановилось, натянулось и громко затрещало…

Порвалось! Чиабата был в восторге. Его коготки на что-то ещё способны! Вот он сейчас покажет этому чучелу, где раки зимуют!

Кот прыгнул на прекрасное шёлковое платье и стал раскачиваться на нём, словно на канате.

– И-и-иха! Как здорово! Вот спасибо хозяйке! Молодец! Это она очень здорово придумала! Я всю жизнь мечтал покататься на качелях!

Чиабата резвился, то спрыгивая с платья на пол, то запрыгивая назад, при этом делая всё новые и новые затяжки и дыры на чудесном нежнейшем шёлке. Каким-то образом кот очутился внутри платья. Он двигался и елозил, и казалось, что платью щекотно и оно смеётся.

А потом кот вскарабкался по платью на люстру. И ему очень понравилось там, высоко под потолком. Люстра была большая, ветвистая, напоминала клумбу с цветами. Чиабата даже нюхнул пару пыльных цветочков. Пыль попала в нос, и он расчихался.

В такой огромной люстре можно было запутаться. Кот шагал по кругу, пролезал между стебельками и цветочками. Люстра ходила ходуном, раскачивалась. Шёлковое платье развевалось, и всё это походило на настоящее землетрясение.

Именно в этот момент в комнату вошла Дездемона. Она была почти готова к выходу. Красивая, причёсанная, с накрашенными ресничками и губками. Ей осталось только надеть платье и выйти навстречу прекрасному вечеру.

Она увидела своё платье и обомлела. От ужаса она застыла как вкопанная, не способная пошевелить ни руками, ни ногами. Хотела что-то сказать и не могла, лишь открывала беззвучно рот, словно рыба. А глаза просто вылезали из орбит, глядя на изодранное дорогое платье.

И тут её прорвало. Дездемона закричала, да так громко, что от её крика Чиабата не удержался на люстре и свалился вниз. Когда он взглянул на свою хозяйку, она уже стояла с веником в руке и собиралась больно стукнуть его по спине.

Он успел увернуться и шмыгнуть под кровать, в самый дальний спасительный угол для того, чтобы замереть там от ужаса перед разъярённой коброй. Как он ошибся в ней, думая, что это она для него качели устроила!

– Чиабата, я тебя всё равно достану и сделаю из тебя то, что ты сделал с моим платьем, маленький вредитель! – кричала хозяйка, заглядывая под кровать и пытаясь достать котёнка своим колючим, гадким веником.

Она забыла обо всём на свете, о том, что она идёт в театр, что она причёсана, накрашена, напомажена. Ей было плевать на свой внешний вид. Она жаждала мести!

Девушка хотела достать котёнка, схватить за шкирку и вышвырнуть его за дверь! Вон из дома! Поэтому ей было уже всё равно, как она выглядит. Всё равно, что вместо причёски – взрыв на макаронной фабрике, вместо наряда – половая тряпка, а макияж напоминает потёкший шоколадный торт!

Конечно же, в театр она не пошла. Вместо этого Дездемона надолго засела с книгой на диване, на его диване, и никуда с него не вставала целый вечер. Она даже ни разу не вспомнила о своём котике, не позвала.

Тогда котик сам решил вылезти из-под кровати, раз его не зовут, и примоститься у хозяйки в ногах. А потом, если не прогонит, хотелось бы взобраться ей на бедро, или растянуться у неё на груди, включив свой маленький урчащий моторчик, расположенный где-то внутри маленькой грудки, который работает так громко, что больше подходит какому-нибудь холодильнику, но только не маленькому котику.

Хозяйка очень сильно удивилась, глядя на бесцеремонно шагающего по ней кота. Потом она подхватила его под мягкий животик, поднесла к своей щеке и, слушая, как работает моторчик внутри котика, подумала, что это не кот, а маленький мотоцикл, вечно носящийся по квартире.

Так они и заснули, нос к носу.

Неприятности

Вот так и рос наш котик, пока не превратился в сильного, большого, красивого рыжего кота, похожего на настоящего льва. А глаза у него были добрые-добрые. И он по-прежнему носился по квартире, ломал, разбивал, сбрасывал, сшибал, царапал и грыз всё, что плохо лежало. Как и раньше, Чиабате безумно хотелось на улицу, но как туда попасть, он не знал.

Помог случай. Дело было так.

Стоял прекрасный весенний денёк, тёплый и ласковый. Окна были открыты. Чиабата лениво развалился на подоконнике, свесив лапку и хвост. Солнышко припекало всё сильней, и Чиабата от удовольствия всё больше растекался по подоконнику, как кисель.

Глаза были прикрыты и, казалось, что кот вот-вот заснёт. Но он не спал, а сквозь щёлки глаз разглядывал дерево, которое росло у окна.

Вдруг в глубине ветвей он увидел воробушка.

Это надо было видеть, что случилось с котом! В одну секунду кисель превратился в снаряд, готовый прийти в действие в любой миг. Куда делась расслабленная вальяжность? Он перевоплотился в дикого зверя, хищника, осторожного, терпеливого и в то же время очень опасного и быстрого.

Взыграли гены охотника на птичек и мышек! Ему непременно захотелось поймать этого воробья и съесть!

Инстинкты отключили разум и помогли сделать прыжок. Прыжок в никуда. И Чиабата полетел.

Думал, что полетит вперёд, а полетел вниз.

Чиабатик испугался и заорал. Он заорал так, что из окон выглянули все соседи, кошки, собаки и даже тараканы. И, что интересно, на тараканов никто не обратил внимания. Все следили за полётом здоровенного кота.

Падая с дерева, Чиабата пытался цепляться за ветки, но снова срывался. При этом его так крутило и переворачивало, что одно сальто мортале сменялось другим.

– А-а-а-а, помогите! Помоги-ги-ги-те! – кричал кот на своём кошачьем языке, а людям казалось, что это кричит не кот, а кого-то режут средь бела дня.

Что было потом? Ничего интересного. Перед самой землёй Чиабата вывернулся, крутанулся и приземлился на все свои четыре лапы. Он даже сам не ожидал от себя такого. Так умеют делать только кошки, и больше никто. У кошек на лапках есть мягкие подушечки, на которые они приземляются, и им совсем не больно, не то что нам, людям. Если уж мы откуда-то упали, то в лучшем случае ушибы и ссадины гарантированы, а в худшем – переломы рук и ног! Так что, если у вас нет таких же подушечек, как у котиков, то лучше не падать.

А наш котик после удачного приземления сразу же побежал прятаться в кусты. Он натерпелся такого страха, что ему требовалось время, чтобы прийти в себя.

Чиабата просидел в кустах до вечера. Переводил дух, приглядывался, наблюдал из-за кустов за происходящим вокруг. И когда он понял, что вроде бы ничего опасного нет и можно вылезти, вдруг увидел вперившийся в него взгляд пары зелёных глаз.

Глаза светились, как два зловещих зелёных огонька.

У Чиабаты было отличное зрение, и в надвигающейся сумеречной темноте он различил очертания огромного серого кота, который смотрел на него крайне недоброжелательно.

Оба кота замерли в своих позах, и только их глаза гипнотизировали друг друга, как бы внушая противнику, что лучше уйти подобру-поздорову! Но Чиабата не был трусом. Он хоть и побаивался этого громилу, но виду не показывал.

Чиабата стал медленно вылезать из своего укрытия, так как понимал, что там его легче загнать в угол и одолеть. Это не понравилось серому, и тот возмущённо заголосил, выражая недовольство.

– А ну-ка, залезай обратно! Куда лезешь? Хочешь попробовать моих когтей? Сейчас получишь!

– Да не боюсь я твоих когтей! И если тебе дорога жизнь, то лучше сам проваливай! – ответил Чиабата и показал оскал своих острых зубов.

Серый кот пришёл в бешенство от такой дерзости и сказал:

– Что ты себе позволяешь? Ты хоть знаешь, с кем ты разговариваешь? Я самый сильный кот в этом дворе! Да я из тебя сделаю отбивную и отдам крысам на съедение!

– Ох-ох, испугался! Сам пойдёшь крысам на корм!

Серый кот не смог вытерпеть такого оскорбления и бросился на Чиабату.

Наш Чиабатик не успел даже глазом моргнуть, как получил в тот самый глаз, а потом в нос, в ухо – и последний удар, от которого у Чиабаты закружились звёздочки перед глазами, был в лоб, промеж глаз.

Чиабата был побеждён. Он не помнил, как отключился, а когда очнулся, серого кота уже не было рядом.

Чиабата чувствовал себя опозоренным. Он поклялся обязательно отомстить этому серому забияке. Но пока что, весь побитый, с опухшим глазом, наш кот побрёл к дереву, чтобы взобраться по нему домой.

Он знал, что другого пути домой нет, надо лезть и прыгать. Так и сделал. Добравшись по веткам до уровня третьего этажа и увидев своё родное окно, он жалобно замяукал. На счастье, его услышала хозяйка. Она распахнула окно и стала звать Чиабату.

Он пополз по ветке – и в тот момент, когда хотел было уже прыгнуть в окно, увидел огромный сачок, который выставила Дездемона, чтобы его поймать.

«Что я, бабочка, что ли? – недовольно подумал Чиабата. – Справлюсь сам». И справился. Прыгнул! На этот раз он всё точно рассчитал и допрыгнул до окна.

Улица

Вот так для Чиабаты дерево превратилось в лестницу, по которой он спускался на улицу.

Но пока что наш котик сидел дома и обдумывал план мести серому котищу, который отмутузил его, как котёнка, и был таков.

«Первым делом надо тренироваться, тренироваться и ещё раз тренироваться, – думал про себя Чиабата. – Я видел в кино, как тренируются чемпионы и бойцы, чтобы победить. Я ему докажу, что я не хухры-мухры! Я ему все рёбра пересчитаю и усы повыдёргиваю. Пусть живёт без усов. Кот без усов всё равно что самолёт без крыльев!»

Надо сказать, что Дездемона заметила перемену в своём ненаглядном котике. После улицы он стал какой-то бешеный. То носится по квартире как электрический веник, то прыгает на стол и сразу же со стола, и так раз сто. То молотит лапами по горшку с цветком или даже по её ноге. Да-да, нападает на её ноги, когда она идёт, обхватывает их, пытается укусить и поцарапать! Хозяйка, уже видя, что он принимает боевую готовность номер один, чтобы напасть, несётся от него в жутком страхе. А он несётся за ней!

И только когда в момент такого нападения хозяйка пшикнула Чиабате пару раз в морду водой из пульверизатора, кот перестал на неё нападать.

Но Дездемона не понимала, что Чиабата тренируется, готовится к великой битве за свою честь!

И вот настал такой день, когда Чиабата решил спуститься на улицу и встретиться лицом к лицу с врагом.

Кот, как настоящий акробат, прыгнул на дерево, спустился вниз, спрыгнул на землю. Это был его второй спуск на улицу за всю жизнь. Он понимал, что надо быть очень осторожным, и поэтому, низко прижавшись к земле, перебежал к кустикам и занял там наблюдательную позицию. Всё было спокойно, и тогда Чиабата позволил себе вылезти из укрытия.

Ему не терпелось всё хорошенько рассмотреть и понюхать, познакомиться с кучей мусора и заглянуть в грязную яму. Всё здесь было ново и жутко интересно.

Он понюхал ромашки, пришиб лапой одуванчик, и сильно удивился тому, как разлетелись пушинки. Пару раз чихнул, понюхав аромат шиповника, испугался вылетевшей из цветка пчелы и совсем потерял голову от запаха свежей, сырой земли, в которой ползали дождевые червячки.

От внезапного прилива радости ему захотелось резвиться, бегать, прыгать, кувыркаться, танцевать, петь – в общем, Чиабата был счастлив!

И в эти минуты счастья он забыл об осторожности. А между тем всё это время за ним из-за кустов наблюдала одна кошечка.

В тот момент, когда Чиабата, так сказать, танцевал гопак, она позволила себе поаплодировать ему и кинуть сорванный цветочек в знак восхищения его талантами. Он поймал цветок на лету и сразу же опомнился, остановился и как-то сходу сник. Застеснялся.

– Прекрасно танцуешь, – сказала кошка и подошла поближе. Это была красивая чёрная кошка с белым воротничком и белыми лапками, а на шейке у неё красовался красивый розовый бантик, который ей очень подходил.

– Спасибо, очень рад. А ты откуда взялась? Я тебя не видел. Ты что, с неба упала, или с какого-то этажа бумкнулась? – спросил Чиабата и посмотрел наверх, желая понять.

– Я с небес не падаю и с этажей не бумкаюсь, в отличие от тебя, – рассмеялась кошечка. – Я хожу по земле, как все нормальные кошки. А ты, я смотрю, совсем спятил, раз осмелился снова сюда прийти. Тебя же Боцман убьёт, если увидит ещё раз.

– Кто это ещё такой? И почему это он должен меня убить?

– Боцман самый сильный кот в нашем дворе. Это от него ты получил взбучку в тот день. Никто, ни один кот не смеет ослушаться Боцмана.

– Я этого Боцмана хорошенько отбуцкаю, будет знать, как кулаки распускать! Я его не боюсь. А ты его боишься?

– Конечно. Я же сказала, его все боятся!

– А теперь не бойся. Я ему все усы повыдёргиваю, – бравировал Чиабата, ибо иначе перед такой красивой кошечкой вести себя было невозможно.

– А как тебя зовут? – спросил затем кот.

– Меня зовут Булочка. Меня так назвала хозяйка, потому что я булочки люблю.

– О-ля-ля! Да мы с тобой из одного теста. Только моё хлебобулочное имя иностранное.

– Круассан, что ли?

– Никогда не угадаешь. Ладно, скажу сам. Меня зовут Чиабата. Булочка улыбнулась, потому что имя было смешным и непривычным, звучало странно, но, несмотря на это, понравилось ей.

– Это кого тут Чоботом зовут? – прозвучал вопрос. Через секунду из-за угла показался Боцман вместе с каким-то чёрным котом, у которого был подбит глаз и изгрызено ухо.

Булочка от ужаса оцепенела и онемела. Она стояла как вкопанная и смотрела на Боцмана выпученными от страха глазами.

Но Боцман на неё даже не взглянул, его взгляд был прикован к Чиабате.

А Чиабата стоял спокойно и невозмутимо. Он совсем не испугался, а наоборот, даже был рад. «Ну наконец-то, пришёл, голубь сизый», – подумал он про себя. От предвкушения у него заныло всё тело, каждая мышца просилась в бой.

Такая решимость Чиабаты привела в лёгкое замешательство Боцмана. Но Боцман был опытным бойцом, и это замешательство не помешало ему начать драку.

Они сцепились, как два разъярённых тигра. Образовав один комок, они катались по земле, сметая всё на своём пути! Два смерча! А ещё можно было подумать, что это мяч, который перекатывался, пинаемый невидимыми футболистами. Клочками в разные стороны летела шерсть. А ор стоял такой, что было слышно за три километра.

Коты безжалостно мутузили друг друга, и в этой схватке поначалу невозможно было предвидеть ни победителя, ни побеждённого. Какое-то время соперники были равны.