В лапах Ирбиса

Глава 11

Это было красиво. Ресторан на открытом воздухе, кругом вода, лёгкое покачивание и тёплый ветерок. Правда стол на палубе был всего один, рассчитанный на двоих. Всё лаконично, в белых тонах, без единого намека на романтику или что-то подобное. Подозрительно располагающая атмосфера, я бы даже сказала продумано-располагающая. Повернула голову на Ирбиса, даже на каблуках еле достаю ему до шеи. Приподняла голову, натолкнувшись на пристальный взгляд. Его убранство мало интересовало. Сразу подумала, что Ирбис не в первый раз приводит сюда девушку. Ощущения, которые вызывала эта мысль внутри, мне не понравились. Не хотелось, чтобы меня с кем-то равняли.

Кроме нас на борту находились как минимум три человека: повар, официант и тот, кто управлял судном. Больше я никого не заметила. Мы сидели за столом напротив друг друга, я, недоверчиво оглядываясь по сторонам, наблюдая как мы плавно отдаляемся от берега, Ирбис, не спуская с меня спокойного взгляда. Из нас двоих хирургом планирую стать я, а хладнокровием обладает пока только он. Когда я, наконец, обуздала своё нервное состояние и сосредоточилась, Ирбис распорядился принести ужин. Блюда были крайне простыми: запечённая красная рыба, несколько гарниров на выбор, лёгкий салат, вино и сок, грейпфрутовый, мой любимый. Когда официант закончил с расстановкой блюд и исчез под строгим взглядом Ирбиса, я собралась произнести подготовленную речь, прокрутив последовательность слов в голове. Только стоило поднять голову и натолкнуться на пристальный взгляд, как решимость моментально улетучилась, как и собранность, и все остальные полезные качества, которые были мне необходимы. Мысленно ругнулась, что согласилась на встречу и как послушная овца позволила затащить себя на борт. Вспомнила, что на катере ещё и каюты присутствуют, и обстановка ко всему прочему перестала казаться безобидной и безопасной.

– Уверен, что ты сегодня ещё ничего не ела. Давай для начала поужинаем.

Ирбис первым взялся за приборы и принялся за еду, отделяя от своего стейка небольшие кусочки. Он ел так, что я, думавшая до этого момента, что не голодна, чуть не захлебнулась слюной, к тому же он был прав, поесть я не успела. Не сразу обратила внимание, что с моего стейка была снята шкурка, которую я не люблю и никогда не ем, а вот на порции Ирбиса она присутствовала. Рыба была приготовлена восхитительно, я впервые узнала, что такое «тает во рту». Вино не пила, хотя была уверена, что подобрано оно идеально. Время от времени поднимала взгляд от тарелки на Ирбиса, но он был увлечён ужином. В молчании я всё глубже погружалась в ощущения от обстановки, шум воды и долетавшие звуки суеты города. Всё это в сочетании с летним теплом и пригревающим солнцем расслабляло, постоянное напряжение спало.

– Красивое платье. – Похоже Ирбису надоело молчание. Я замерла над тарелкой с приборами в руках, вспомнив, что не одна.

– Рада, что угодила. – Промямлила, доедая последний кусочек, с облегчением увидев, что Ирбис тоже всё съел и теперь потягивает вино, рассматривая меня. Мой бокал он тоже наполнил, но я это проигнорировала, боясь хоть немного захмелеть. У нас с ним что-то вроде деловой встречи, хотя мой внешний вид совсем не соответствует. За это я тоже уже отругала себя несколько раз.

– Твоя попытка быть похожей на сестру, как и разочаровать меня выбором наряда, провалились. Мне нравится смотреть на твоё свободное платье, как оно скрывает твои изгибы, как другие мужчины пытаются угадать что оно скрывает, когда я точно знаю. – Ухмыльнулся своим словам, а я почувствовала себя полностью обнажённой перед ним.

– Ты же не видел меня голой.

– Не видел. Мои руки запомнили твои изгибы, а ощущения от прикосновений иногда сильнее визуальных. – И снова как рентгеном прошёлся по мне взглядом до мурашек.

– Давай сменим тему. – Попросила, сглотнув, что не упустил из внимания Ирбис.

– Тебе здесь нравится?

– Необычно и непривычно. Привыкла есть, находясь на твёрдой земле.

– А ужин?

– Всё очень вкусно. Только, что бы ты делал, если у меня, например, была аллергия на морепродукты?

– У тебя аллергия на шампиньоны, а в университетской столовой ты часто берёшь рыбные котлеты.

– Тоже Кисса разболтала? – Недовольно предположила.

– Нет. – Ирбис будто не собирался развивать тему, но я уже разозлилась от мысли, что похоже он следил за мной. Вся расслабленность улетучилась.

– Что ты ещё обо мне знаешь? – Уставилась на него, отклонившись на спинку стула, скрестив руки. Лучше бы не спрашивала.

– Ты действительно настоящая девственница, не восстановленная. Единственный постоянный мужчина в твоей жизни – доктор Разумовский. С ним у тебя нет любовной связи, хотя он проявляет заботу, которая выходит за рамки отношений преподавателя и студентки и носит больше отеческий характер. Он старается не выделять тебя среди остальных студентов, но не смотря на все его старания вас считают любовниками. Все твои отношения с парнями заканчивались после первого свидания и мне интересно, что они делали неправильно?

Впервые в жизни чувствовала себя разобранной по частям. Ирбис не просто подготовился к встрече, он изучил мою жизнь, точнее те её аспекты, которые интересовали его больше всего.

– Хотели трахнуть. – Постаралась произнести твёрдо, без намёка на внутреннее раздражение, которое распирало. Эта встреча точно не была деловой. Зря надеялась, что Ирбис не такой как Барс. Похоже внутри него всё то же самое, только чуть в другой форме.

– Я тоже хочу, но ты здесь. – Совсем забыла про его прямолинейность, сбивающую с толку, и манеру её преподнести как нечто обыденное.

– У нас не свидание. – Бросила взгляд на бокал. Захотелось залпом его осушить, чтобы хотя бы так затуманить неприятные мысли.

– Верно. Но ты наверняка понимаешь, что красива и у любого нормального парня на тебя встанет, это наша природа хотеть женщину. Физиология, естественная потребность.

– Каждый из тех, с кем я встречалась, был убеждён, что я обязана отдаться на первом же свидании, после того как он напрягся, купив билеты в кино, или, заплатив за ужин в кафе.

– Успокою тебя – я не считаю, что ты обязана мне отдаться, но хотел бы этого.

– Только потому, что я девственница, иначе зачем было убеждаться в моей невинности.

– Этот факт притягивает, особенно в совокупности с твоей привлекательностью. У меня было несколько девственниц и поверь, нет ничего особенного, что ты разрываешь какую-то там плёнку, когда знаешь, что под тебя легли, считая, что разрешив стать первым, связывают обязательствами оплатить это. Двоих последних, попытавшихся влезть в мою жизнь подобным образом, я лишил девственности пальцами и вышвырнул за порог так и не трахнув. Считать, что я поступил жестоко – твоё право. Я считаю, нужно думать о последствиях, отдавая своё тело тому, о ком единственное, что ты знаешь то, что он при деньгах. Недостаточно быть девственницей, если внутри ты уже шлюха. – На последнем слове Ирбис поморщился будто от боли и перевёл взгляд с меня на бокал, снова покрутив в нём вино.

– Может и я внутри…

– Точно нет. – Прервал, вернув взгляд на меня, будто чтобы произнесённое им слово больше не прозвучало. Оно особенно ему не нравилось, вызывая в глазах проблески ненависти, как тогда в машине. – Деньги тебя мало интересуют. Ты помешана на своей учёбе и сестре. Хотя у меня была мысль, что наше знакомство было подстроено. Ты странно себя вела, когда я тебя чуть не поимел. Думаю, что когда насилуют, кричат во весь голос, зовут на помощь, но ты не издала ни звука. Пришлось глубоко копать, чтобы узнать о твоей маленькой особенности.

Его слова привели меня в замешательство, дыхание сбилось и неприятный холодок прошёл по коже, я замерла на нём взглядом не моргая. Никто кроме меня и мамы не знал об этом, только несколько детских психологов, но все они были из других городов и наши визиты к ним носили неофициальный характер, мама не хотела, чтобы на мне было клеймо психически нездорового человека. Спустя годы мне начало казаться, что уже тогда она знала кем я стану, но это были лишь догадки.

– Откуда? Даже Кисса не знает. – Спросила, выровняв дыхание.

– Это не важно. – Иногда Ирбис говорил странным тоном. Отработанным в нужных интонациях до такой степени, что сразу понимаешь, дальше лучше не продолжать.

– Я не буду с тобой спать. – Решила подвести разговор к окончанию, невовремя вспомнив, что берег далековато, и красиво уйти, гордо встав, не получится, только гордо уплыв, что я оставила на самый крайний случай неблагоприятного развития событий.

– Почему? – Ирбис будто искренне удивился, добавив в свою интонацию наигранное недоумение.

– Мы не подходим друг другу.

– На основании чего ты сделала подобный вывод? – Он начал болтать вино в бокале, пристально глядя на него, ожидая мой ответ.

– Я отвечу честно. Только чтобы закончить наше знакомство. Ты скажешь, как снять часы и на этом мы расстанемся. Ты говорил, что у меня должно быть представление про первый раз, так вот, у меня есть представление про мужчину, которого я хочу видеть рядом. Пунктов много и я осознаю, что никогда не найду человека, полностью соответствующего им, но среди них есть очень важные для меня, которыми я не готова поступиться. Ты старше меня лет на десять. Твоя жизнь наполнена, скорее всего, деловыми переговорами и финансовыми сделками, тем, в чём я ничего не понимаю и понимать не хочу. Мой кругозор довольно узок. У нас нет общих интересов, а начинать отношения с человеком только ради секса я не стану.

Ирбис смотрел на меня не отрываясь, неправдоподобно равнодушно, я бы даже сказала снисходительно.

– Тринадцать. – Произнёс на выдохе.

– Что?

– Я старше тебя на тринадцать лет.

– Дело не в цифре…

– Я тебя понял. Не нужно продолжать – сначала тебе нужно повзрослеть. – Хоть эта фраза мне и показалась странной, но уточнять, что Ирбис имел в виду, я не стала. Он казался слишком напряжённым после моего ответа. Я поняла, что могла его задеть, но изначально предупредила что отвечу честно. Мне действительно казалось, что между нами целая пропасть, и донесла эту мысль как смогла. Ирбис сидел, задумчиво глядя на бокал, в котором вино закручивалось в красивую воронку.

– Так ты скажешь, как снять часы? – Решилась отвлечь его, пора было заканчивать.

– Да. Никак. – Непринуждённо пожав плечами перевёл на меня взгляд хищника.

Глава 12

– В смысле? – В голове пронеслась мысль из разряда фантастики, словно в кино, попытайся я снять часы – они взорвутся. Недоумение легко читалось на моём лице. Им-то Ирбис и наслаждался некоторое время, пока не пояснил свои слова.

– Ты не сможешь их снять… пока я этого не захочу, а я не хочу.

Ирбис плавно взял со стола бутылку с вином и наполнил свой бокал, после чего долил и в мой, так и не тронутый, который теперь был наполнен наполовину. Судя по этому жесту, я была обязана всё выпить. Выполнять молчаливый приказ не собиралась. Ирбис заметил мой молчаливый протест и проигнорировал его, уголки его губ слегла дёрнулись, когда он пригубил из своего бокала.

– И что же нужно сделать, чтобы ты захотел? – Собрала всю свою сдержанность, чтобы задать этот вопрос максимально ровно, хотя внутри уже всё закипало.

Мой нетронутый бокал с вином манил всё больше, но уже желанием выплеснуть его содержимое в лицо собеседника. Никогда бы не подумала, что способна на подобное, всегда считала глупостью подобные жесты. Сейчас они мне такими не казались. Хотелось смыть налёт самоуверенности с этого человека, узнать может ли он испытывать хоть какие-то эмоции, помимо тех, с помощью которых демонстрирует своё превосходство. Идиотка. С одним Барским я уже имела неосторожность проявить свой характер, до сих пор не могу разгрести последствия, если и второй ополчится на меня, или же оба вместе, мне уже не выпутаться из всего этого. Я и часы не стала срезать, чтобы не разозлить Ирбиса. Понятно, что подарок со смыслом, и с целью, но подобная ноша не для меня, слишком обременяет и давит. Мне не хотелось жаловаться на проблемы, которые он мне доставил, не хотелось показывать свою слабость, что не справляюсь и с трудом выдерживаю. Под удар всеобщего заблуждения попала не только я, но и доктор Разумовский, в которого рикошетит от меня. Себя мне не жалко, чужое мнение давно мало заботит. Я привыкла к избалованным жизнью золотым мальчикам и девочкам, к их способам самоутверждения у меня выработался стойкий иммунитет. Больше всего я боюсь, что может пострадать репутация доктора Разумовского, который ни в чём не виноват.

– Думаю, свидание сделает тебя на шаг ближе к этой цели. – Я чувствовала, что будет произнесено что-то подобное, даже ждала, подготовив ответ.

– Я же сказала, что у нас ничего не будет. Освободи меня и забудь. Уверена ты найдёшь себе девственницу, которая откажется раздвинуть перед тобой ноги, в городе их полно, одна красивее другой, но в итоге окажется сговорчивее меня.

– Мне не нужно, чтобы ты раздвигала передо мной ноги, как ты выразилась. Я хочу шанс. Я старше на тринадцать полных лет. Пусть будет тринадцать свиданий. Просто общение. Если после них ты по-прежнему останешься равнодушной – я сниму часы, и ты больше никогда не увидишь ни их, ни меня… ни моего брата рядом со своей сестрой. – На последнем предложении я вцепилась взглядом в Ирбиса с надеждой, которую почти потеряла. – Тебя он тоже больше никогда не побеспокоит. – Уверенно дожимал он.

– Тебе не кажется, что ты выторговываешь для себя этот шанс, а я за него продаюсь?

– Нет. Я забочусь о тебе, и ты получишь компенсацию за потраченное время.

– В чём подвох?

– Ты так уверена, что он есть. – Я молча ждала. Ирбис понял, что я не дам согласия, пока он не ответит. Только что все мои принципы были спрятаны в дальний ящик. Если всё будет так, как он говорит, я соглашусь, не анализируя, искусством переступать через себя я владею неплохо. Мне была необходима хотя бы одна возможность, за которую я смогу зацепиться, чтобы выбраться из сложившейся ситуации. Ирбис сразу понял, что попал в цель своим предложением. Ему осталось немного, я была согласна почти на что угодно. – Наше общение не будет ограничиваться разговорами. Секса не будет, ты останешься девственницей, но я буду прикасаться к тебе, везде. – На моём «почти» появились трещины, пока лишь на самой поверхности.

– Хочешь развратить меня?

– Нет. – Снова этот тон, который пресекает желание продолжать спрашивать, говорящий, что ответа я не получу. Глупо надеяться, что Ирбис откроет свои планы.

– Почему просто не предложить переспать с тобой за свободу от твоего брата?

– Мне мало только тела.

Мысли о том, что Ирбис хочет получить ещё, к какому результату стремится, тоже были заперты в ящик. Всего тринадцать встреч, после которых я больше никогда его не увижу, а самое главное – его брата тоже. И мне всё равно, что он для этого сделает. Только не всё равно, что придётся сначала сделать мне.

– Не будет никакого из видов секса? – Задавая этот вопрос, старалась не смотреть в глаза Ирбиса, банально было стыдно. А он молчал, пока я не подняла взгляд.

– Не будет. – Ответил твёрдо, сухо и по-деловому.

– Хорошо.

– Предлагаю скрепить наш договор десертом. И попробуй наконец вино, оно из коллекции моего отца. Он не будет в восторге, если узнает, что я стащил эту бутылку для не свидания, на котором моя спутница его даже не попробовала. – Я впервые увидела улыбку на лице Ирбиса, которой сопутствовал мягкий взгляд. Совершенно другой человек. Похоже Ирбис выпустил на волю нашкодившего мальчишку, которого ото всех прячет, и вот он мне понравился сразу. Улыбку сдержать не получилось.

– Он будет ругаться? – Решила развить приятную для Ирбиса тему.

– Хуже. Заставит искать такое же вино. А если учесть, что предпочитает он коллекционные экземпляры это будет непросто.

– И что будет, если ты не найдёшь?

– Не знаю. Я пока ни разу его не разочаровывал. Можно будет отправиться на поиски вместе. На юг Франции, вино именно оттуда. Учёба у тебя закончилась. А на работе ты ещё ни разу не брала отпуск.

Я хотела разозлиться. Ирбис не спрашивал моего мнения, он планировал наше времяпрепровождение, будто заманивая в жизнь, которая мне неизвестна. Я не понимала, как можно так легко и буднично говорить о поездке во Францию, будто это небольшая прогулка. Но я не чувствовала в его интонации напыщенности, Ирбис будто звал меня в приключение, туда, где я забуду о проблемах, где можно расслабиться и перезагрузиться. Слишком заманчиво, и слишком нужно мне. Пока он не предложил, не осознавала, что именно этого мне не хватает: другой обстановки, других людей, другой жизни, другой меня, беззаботной и весёлой, какой была когда-то. Я заслушалась его. Он говорил так легко, без напускной строгости и суровости, что безумно захотелось туда, на юг Франции, прямо сейчас. И плевать, что у меня даже загранпаспорта нет, если я попрошу, через несколько часов мы будем уже там пить вино и есть круассаны.

– Только в счёт тринадцати свиданий. – Хотела сказать что-то другое, но осеклась, побоявшись испортить то, что начинало мне нравиться.

– Не я произнёс эти слова. Завтра же начнём оформлять твой загранпаспорт. Я помогу ускорить процесс, только подготовь нужные документы. – Я ошиблась. Ирбис ничего не планировал, просто размышлял вслух, мечтал, а я, основываясь на своём предвзятом отношении, сделала неправильные выводы, за которые он моментально ухватился. Хватка у него что надо, раз попадёшься – больше не выберешься. Самое безопасное – не попадаться, держать дистанцию, не верить его словам и этому мягкому взгляду, появившемуся непонятно откуда. Этот чёртов взгляд пробирал до мурашек, уверенно проникавших внутрь и концентрировавшихся где-то внизу живота.

Меня взяли в оборот и опыта отмотать назад, пойти на попятную, не было. Даже отшутиться не знала как. Ирбис загорелся этой идеей торжествуя напоказ, а я залпом выпила всё, что было в бокале, не почувствовав, что пью алкоголь. Когда слегка откашлялась, заметила удивлённый взгляд Ирбиса. Да, пить я умею, в этом плане студенческие годы не обошли меня стороной.

– Ну как? – Спросил, не скрывая иронии, наполняя бокал.

– Сойдёт. Кажется, ты обещал десерт. – Хотелось банально закусить, потому что вино как-то быстро ударило в голову.

Десерт в виде шоколадного мусса мне позволили съесть молча. Тишину я заметила не сразу, только когда облизывала последнюю ложку божественного произведения кулинарного искусства, кожей почувствовала взгляд Ирбиса. К своей порции он так и не притронулся, и подозрительно глядя на меня пододвинул её мне.

– Ты не попробуешь? – Поинтересовалась, не понимая его жест.

– Я уже попробовал. Съел вместе с тобой каждую ложку. Если ты на всех свиданиях так ешь, понимаю парней, которые не смогли удержать свои члены в штанах.

Его глаза стали совсем тёмными, а взгляд угрожающе пристальным. Я застыла с приоткрытым ртом, пытаясь подобрать слова, но меня прервали.

– Ешь. – Настоял Ирбис.

– Давай напополам. – Ответила, пододвинув вазочку на середину стола.

– Только если ты меня покормишь… а я тебя.

– Ты любого способен завести в тупик?

– Я сын своего отца, поэтому могу ответить с полной уверенностью – да. Давай. Это безобидно.

Я хотела взять его ложку, но Ирбис не позволил, показав взглядом на ту, что лежала в моей вазочке. Я выпила ещё вина, снова практически залпом, будто пересилила себя, заставив зачерпнуть лакомство и поднести к губам Ирбиса. Он не торопился взять ложку в рот, пока я не поднесла её вплотную к губам слегка измазав их десертом. То, что происходило, казалось мне чем-то невинно-порочным. Ирбис взял ложку из моих рук и повторил то же, что я, момент в момент, движение в движение. Он ни разу не оторвал от меня взгляда, ловя им каждое движение, заставляя краснеть, каждый раз размазывая на моих губах всё больше кремовой субстанции, которую мне приходилось слизывать. Я видела, как у Ирбиса участилось дыхание, а зрачки расширились и понимала, что выгляжу не лучше его. Он отдал мне последнюю ложку десерта, облизнув её после меня. За этим процессом не заметила, что мы пришвартовываемся, и поймала себя на мысли, что не отказалась бы от ещё одной вазочки блаженства.

– Я помню, что ты хотела уехать сама, но после выпитого тобой не могу никому доверить твою транспортировку. – Ирбис помог мне ступить на твёрдую землю и отсутствие покачивания показалось мне странным. Меня шатнуло, и я опёрлась обеими ладонями о его грудь. Не стала грешить на вино, я пила и более крепкие напитки, но так меня не штормило.

– Ты тоже выпил. Или снова примешь волшебную таблеточку? – Замерла на нём взглядом, понимая, что уже согласна чтобы он меня отвёз – устала, захмелела, вымоталась, да и ломаться смысла не было.

– Нас ждёт машина с водителем. – Прижал меня плотнее к себе, всматриваясь, будто впервые видит. Не случайно – мне многие говорят, что когда я навеселе, становлюсь другим человеком, проще и понятнее, даже внешность меняется, становится легкомысленнее, поэтому на всех вечеринках меня первым делом угощают чем-нибудь покрепче, чтобы расслабилась.

– Всё предусмотрел?

– Да. Даже то, что если бы у нас сегодня случился секс, я бы не предохранялся и тебе не позволил. – Произнёс почти в губы, так, что я снова почувствовала вкус вина и шоколада, с привкусом Ирбиса.

– Мы же выпили. – Первым во мне заговорил медик, и до меня с опозданием дошёл смысл сказанных им слов.

– К моменту, как я в тебя кончил, ты была бы абсолютно трезва.

Ирбис не выпускал меня из рук, придерживая за талию. Я уже и забыла, насколько он прямолинеен в своих изъяснениях. С одной стороны это было хорошо – он честен, а с другой – меня пугали его слова, ведь он не шутил.

– Отвези меня домой. – Попросила, чуть протрезвев и попытавшись отстраниться, только Ирбис не позволил.

– Ты ведь не передумаешь насчёт Франции? – Сурово спросил, подняв мою голову за подбородок чтобы наши взгляды встретились.

– Нет. Но до этого как минимум два свидания. – Хотела проверить насколько Ирбис готов идти на уступки.

– Ты тоже умеешь торговаться. – Улыбнулся, и приобняв меня за талию, повёл к ожидавшей нас машине.

Всю дорогу заставляла себя не спать, это был бы уже перебор – заснуть на его плече. Отодвинуться он мне не давал, обняв рукой и поглаживая большим пальцем ткань платья. Мурашки, которые только угомонились, будто забились в конвульсиях, причём все сразу. Странное ощущение мешало сидеть спокойно и даже дышать. Как я не пыталась сменить положение – лучше не становилось. Лёгкая ткань платья, скользящая по коже, щекочущая её, усугубляла положение, как и запах Ирбиса, который безумно хотелось вдыхать снова и снова, с каждым разом как можно глубже. К счастью, мы доехали быстро, и я смогла выйти из машины, отряхнувшись от ощущений.

– Ты полна сюрпризов. – Произнёс Ирбис, оставшись за порогом квартиры, который я переступила.

– Ты о чём?

– Оказывается, ты очень отзывчивая, чуть не кончила от лёгких прикосновений.

– Я не…

– Тебя отпустило? – Перебил меня строгим тоном, снова вернувшись в привычное требовательно-суровое состояние. – Спрошу иначе: ещё тянет низ живота?

– Нет. – С этим ответом пришлось признаться самой себе, что Ирбис оказался прав в своей догадке.

– Хорошо. Не ласкай себя.

– Почему? – Вопрос, продиктованный пьяным любопытством.

– Хочу увидеть твоё первое удовольствие. Ложись спать.

Ирбис закрыл дверь в мою квартиру, пока я медленно соображала. Лучше бы вообще ничего не соображала, не понимала и не чувствовала. Утром на трезвую, ясную, перезагрузившуюся голову, я поняла как много ему позволила, а самое главное – как много позволила себе.

Глава 13

Последний экзамен и последний день перед каникулами. Я утираю слёзы, понимая, что это предел. Не вижу ни единого просвета в пелене обиды и отчаяния. Странно, что сразу не увидела и не поняла. Нужно быть полной дурой, чтобы не додуматься до простоты банальности. Самые разные слухи постоянно заполняют коридоры и аудитории, но самое страшное, они поражают разумы учащихся. Все знают, у кого и за сколько куплены оценки в зачётках – но об этом молчат. Все знают, кто из преподавателей берёт взятки – но об этом молчат. Все знают, кто спит с чужими парнями – но об этом молчат. Молчат обо всём, что кажется обыденным и пресным. Судя по всему, по всеобщему мнению, мои как бы отношения с доктором Разумовским самая лакомая и обсуждаемая тема, которой посвятили целую группу в сети, которую создал мой несостоявшийся ухажёр, мажор и сокурсник в одном лице. Мелкая, гадкая месть, за то, что отвергла ухаживания. Понятия не имела, что задела его настолько. Все знали, что Толя оказывал мне знаки внимания, но никто не знал, почему вдруг прекратил. Мне казалось, что я отказала ему достаточно мягко, стараясь не обидеть, не задеть чувств, о которых он мне твердил. Группу он создал в тот же день. Долгое время она не пользовалась успехом, пока в ней не стали публиковаться факты – доказательства особого отношения ко мне доктора Разумовского. Я прочитала всё с аккаунта Милы, которая и рассказала мне обо всём перед самым экзаменом. Она сама случайно о ней узнала на днях, и не решалась рассказать. В обсуждении всё зашло настолько далеко, что подписчику, который сможет предоставить стопроцентные, неоспоримые доказательства нашей связи с доктором Разумовским, будет выплачено вознаграждение, в сумме, достаточной для оплаты пяти лет учёбы. Подобное предложение означало только одно – покоя теперь не будет.