- -
- 100%
- +
– Красивая. – Произнёс, облизнувшись, оскалившись в улыбке. – Ты наверняка будешь хороша в постели, у вас это семейное. – По телу прошла первая неприятная ледяная дрожь. – У тебя дикий темперамент, под стать моему. Жаль не заметил сразу. Тебя будет интересно приручать, укрощать, ломать под себя.
– Ничего не будет. – Вытолкнула из себя слова, еле-еле, а глаза Барса будто вспыхнули, стебли из букета захрустели в его руке.
– Пока у меня не будет с тобой, продолжу пользоваться твоей сестрой.
– Это ваши отношения. Меня они не касаются. – Непроизвольно сделала шаг назад, а потом ещё и ещё, уперевшись в стену дома, рядом с дверью в подъезд.
Расстояние между нами не увеличилось. Барс по-прежнему находился слишком близко. Он жёстко взял меня за запястье, больно сжимая, и силой вложил в руку букет, который я крепко прижала к груди, создавая импровизированную преграду между мной и Барсом.
– Я хочу тебя. Могу прямо сейчас, прямо здесь насадить на свой член. Только это не интересно. Пресно. Так можно с любой. С тобой хочется по-другому, чтобы стояла на коленях, отсасывая, и смотрела своим диким непокорным взглядом. Я всегда получаю желаемое.
Цветы снова захрустели, когда Барс сократил расстояние до минимума, всматриваясь в мои глаза.
– Я не опущусь до подобного.
– Верно. Ты падёшь… ради сестры, которую я опущу на самое дно, когда она перестанет меня удовлетворять и надоест. Для начала, дам попользоваться парочке своих друзей, или деловых партнёров. Тебе лучше побыстрее начать соображать, чем рискуешь, отказывая мне.
– Не смей. – Руки сжались в кулаки до хруста, стало противоестественно жарко, внутри бурлила ненависть.
Барс отстранился ровно на один шаг, посмеиваясь и снова облизываясь. Не выдержала, со всей силы хлестнула изрядно потрёпанным букетом по морде Барса, остановив его издевательский смех. Он замер, стиснув челюсти и закрыв глаза, будто усмиряя в себе что-то. Это был идеальный момент, чтобы сбежать. Стоило мне сделать шаг в сторону двери, как я почувствовала на себе крепкую хватку, и удар спины о твёрдую поверхность, шею моментально сдавила рука очень опасным захватом.
– Тварь неприступная, умолять будешь, чтобы я тебя трахнул. – И дышит мне в лицо жаром, а в глазах пепелище.
Барс сделал резкое движение, будто отшвырнул меня, но я устояла. Под ногами хрустели цветы, которые я даже не помнила, когда выпустила из рук. Подняла взгляд на него, действуя иррационально, попутно проверяя шею. Барс ещё несколько секунд рассматривал меня с непроницаемым лицом, а затем улыбнулся.
– Да, именно такая, как я хотел.
После этих слов он спокойно сел в машину и уехал, а я осела на холодный асфальт, пытаясь справиться с моментальной слабостью, завладевшей телом.
В голове звенело. Не сразу поняла, что это сигнал вызова медсестры. Моментально пришла в себя, вынырнув из сна в реальность, отряхиваясь от забытых ощущений.
– Ничего себе. – Присвистнула Мила, моя коллега, когда мы переодевались после смены. Сегодня я не была готова на болтовню, чувствовала себя разбитой, только Мила намеренно этого не замечала. Она заканчивала последний курс и мечтала переехать за границу. Её целью было стать пластическим хирургом, никем другим Мила себя не видела.
– Ты о чём? – Всё же уточнила, натягивая джинсы, надеясь, что пустой трёп поможет хоть немного отвлечься.
– О твоих часах. – Кивнула на мою руку, таинственно улыбаясь своей идеальной улыбкой, к сожалению, искусственной – последствие аварии в школьные годы. Мила сама мне как-то рассказала, признавшись, что до сих пор не может привыкнуть.
– Часы как часы, ничего особенного. – Постаралась избежать развития темы, но Мила не угомонилась.
– Разумовский подарил? Или у тебя другой состоятельный ухажёр?
– Разумовский не делает мне никаких подарков, он просто мой преподаватель и наставник. – Эти слова я повторяла раз за разом Миле, подругам, сокурсникам, особо любопытным, сующим нос не в свои дела.
– Значит, ухажёр. – Сделала свои выводы Мила. Я не хотела продолжать эту беседу, устала, двое суток без сна сказывались. – Дашь примерить? – Её глаза горели в предвкушении, только осталось потереть ладошками.
Она так и замерла в одной юбке и лифчике, дожидаясь моего ответа.
– Не могу их снять. Замочек заклинило. – Ответила честно.
– Не хочешь давать так и скажи. Переживу.
Мила отвернулась к шкафу, нервно стаскивая с плечиков блузку.
– Я не вру. Если у тебя получится их с меня снять – они твои.
Я не шутила, надеясь, что азарт Милы и её находчивость помогут мне избавиться от оков. Глаза коллеги загорелись. Сначала аккуратно, а затем нетерпеливо она предприняла безуспешные попытки расстегнуть браслет. Её мыслительный процесс отражался на лице в прищуренных глазах и постоянном покусывании нижней губы.
– М-да. – Констатировала она, устало выдохнув, плюхнувшись на скамейку.
– Я же говорила, заклинило.
– Наивная. – Ухмыльнулась, снова облизнув пухлые губы, это было её привычкой, на которую я так и не привыкла не обращать внимания. Карие глаза пробежались по мне с ног до головы, будто впервые видят. Мила сгребла свои курчавые волосы в хвост и, кивнув мне на руку, с видом учёного пояснила свою реакцию. – Это фирменные часы, стоят кучу денег, скорее всего платиновые. Их делают на заказ и вторых таких ты не найдёшь, поверь, я разбираюсь. Когда такие часы не расстёгиваются, это означает только одно – они не должны расстёгиваться. Так что, дорогая, ты попала.
– Чёрт. – Устало выдохнула я. Ещё одной проблемой больше.
Пока ехала домой, перерыла весь интернет в поисках информации о часах. Женщина, сидящая рядом со мной в автобусе, странно косилась в мой телефон, где ноли в ценах зашкаливали, недовольно сопя, и прыгая глазами с экрана на моё запястье и обратно. Так и пришлось, натянуть рукав посильнее, пряча проблему в рукаве. Судя по всему, они действительно были платиновыми, о цене старалась вообще не думать, потому что, узнай я её, подарок Ирбиса стал бы для меня ещё большей проблемой. Пока самой большой по-прежнему оставался загул Киссы.
Глава 9
– Слушаю. – Раздался в телефоне деловой, спокойный до трясучки, голос.
– Как их снять?
Я была спокойна. Приветствие пропустила совершенно случайно. Расспросы настигли меня и на работе, даже несмотря на то, что часы я носила циферблатом на внутренней стороне запястья и старалась прятать. Среди моих знакомых оказалось слишком много знатоков дорогих часов. Только доктор Разумовский придерживался деликатного молчания, хотя то и дело посматривал на мою руку. Спустя несколько дней я поняла, что бесполезно скрывать то, о чём все уже перешёптываются, выдвигая между собой версии происхождения дорогого украшения на руке не особо состоятельной девушки.
Не выдержав очередного вопроса с подтекстом одного из врачей, во время перерыва набрала номер, который с трудом нашла. Так как Кисса по-прежнему не появлялась дома, мне пришлось самостоятельно искать способ связаться с Ирбисом. В соцсетях его, конечно же, не было, по крайней мере в друзьях ни у сестры, ни у Барса я его не нашла. О личной встрече и речи быть не могло. Ирбис очень меня напугал тогда, в машине, и я больше не хотела повторять тот опыт. Был стопроцентный вариант поговорить с его братом, но я отмела эту возможность, не собираясь давать Барсу малейший повод считать меня должной ему. Часы, идеально сидевшие на руке, мешали мне жить, но не своим наличием, а невозможностью их снять. Они всё больше привлекали внимание знакомых. На лицах половины группы появлялись надменные ухмылки, стоило мне попасть в поле зрения. Сплетницы перешёптывались, мысленно ликуя подтверждению своих догадок о моей связи с Разумовским, которая всё больше укоренялась. Как будто ни от кого другого я не могу получить подарок. Ухажёров у меня всегда было достаточно. Только в нашем потоке ко мне подкатывали трое парней, один из которых сын местного олигарха. Почему никто не подумал, что это подарок от него? Неужели всем приятнее мусолить мой как бы роман с Разумовским? И всё это в разгар сессии, когда все особенно на нервах и не в себе. В итоге я не выдержала и начала искать способ связаться с Ирбисом. Ему, как оказалось, принадлежало офисное здание в центре города, но пробиться на телефонный разговор удалось с трудом, потому что по личным вопросам, со слов секретарши, было приказано не соединять. Я психанула и попросила просто передать, что звонила Ника. Меньше минуты прошло, прежде чем я услышала его «слушаю» в ответном звонке.
– Всё очень просто. – Я ждала продолжения, но оно не последовало. В трубке воцарилась непонятная тишина, напрягающая больше, чем его тон.
Всмотрелась в окно в сестринской, из которого отлично просматривались подъезжающие машины скорой помощи. Пока было тихо. И всё равно я выбрала не лучшие время и место для разговора с Ирбисом. Хотя не факт, что набралась бы смелости ещё раз. Наверно, нужно было ещё поискать варианты, возможно нашла бы человека, который знал, как снять с меня часы без их повреждения. Как назло, все как один предлагали разрезать браслет. Один, самый умный, послал меня в Швейцарию, где они были изготовлены. Все эти варианты были отложены про запас. Я убедила себя, что от одного телефонного разговора хуже не будет, но он может многое прояснить. Теперь, слушая его еле слышное ровное дыхание в трубке, моя уверенность подсдулась, его «просто» прозвучало с нотами подвоха, сложного и продуманного.
– Говори. – Выдохнула в трубку. Мне казалось, что Ирбис наверняка слышит, что дышу я тяжело, и знает, что нервничаю, хотя особого повода для этого нет.
– Только ты должна сделать всё, как я сказал. Обещай.
Никаких обещания я давать не хотела. Усиливалось предчувствие, что со мной ведут игру. Начинало казаться, что он ждал этого звонка, продумав варианты нашего диалога. Хотя нет ничего удивительного в том, что я хочу избавиться от его подарка, подпортившего мне жизнь.
– Иначе что? Они взорвутся? – Не получалось сдержать раздражение, моя нервная система не успевала подстраиваться под новые стрессы, которых, в последнее время, был перебор, причём процентов на шестьдесят из-за семьи Барских.
– Что с настроением? – Требовательный вопрос, будто я ему должна. Неужели он ждал, что я буду сыпать благодарностями за его щедрость. Удивлён, что мне может что-то не нравится и привык к другому, что ж, сюрприз.
– Нормально всё с моим настроением. Говори, что делать. – Постаралась сдержаться, всё-таки мы с Ирбисом незнакомы. Наше первое общение закончилось моим очередным испугом и окончательно взбесить и этого Барского мне не хотелось.
– Ты не дала обещание.
– Хорошо, обещаю. – Нужно было закругляться, ещё немного и наговорю лишнего.
– Отлично. Было бы здорово, если бы ты на всё так легко соглашалась. – Я сглотнула и притворилась, что не поняла о чём он. Нужно было терпеть, пока не узнаю, как снять часы. – Тебе просто нужно встретиться со мной.
Так и знала. Предсказуемое развитие событий. Банальным его способ добиваться желаемого точно не назовёшь.
– Нет. Просто скажи, как их снять. – В моём голосе не было никаких эмоций. Не хотела, чтобы он понял, что мне страшно, что перед глазами его взгляд наполненный сдерживаемой им похотью.
– Уже сказал. Ты должна быть в голубом платье. Готов поспорить, такое у тебя есть.
– Не боишься проиграть?
– Этот цвет идёт к твоим глазам, и ты это прекрасно знаешь.
– Что-то ещё? – Я спрашивала не потому, что собиралась встретиться с ним, а чтобы узнать степень его наглости. Похоже он чувствовал себя хозяином положения, и даже не рассматривал другие варианты развития событий, кроме выбранных им.
– Шпильки. – Очертания догадки становились всё чётче.
– И где же пройдёт наша встреча?
– Всё банально – в ресторане.
– Снова будешь предлагать услуги дефлоратора?
Его самоуверенность взбесила и страх отступил. Я решила говорить напрямую, без игр и уловок.
– Нет. Мы просто поужинаем. – В его тоне звучит обида. Сам виноват, что я воспринимаю его подобным образом. Ни он, ни его брат не вызывают у меня доверия. Они одна семья и одна кровь. Росли вместе, воспитывались одними родителями. В глазах обоих живёт дикость, которую я раньше не встречала ни в одном человеке.
– Когда ты хочешь встретиться? – Поинтересовалась, обдумывая, стоит согласиться или использовать альтернативные способы снять часы – вандальские.
– Предоставлю выбор тебе. – Какой широкий жест, иллюзия, что я что-то могу решать.
– Завтра.
– Я заеду за тобой в восемь.
– Лучше в шесть.
На той стороне раздалось что-то вроде смешка, за которым последовала продолжительная пауза. На этот раз я не собиралась самостоятельно её прерывать.
– Значит, в шесть. – Произнёс Ирбис странным тоном, будто что-то задумал. – Я заеду за тобой.
– Нет. Я приеду сама и уеду тоже сама. Назови адрес. – Я была готова к тому, что он сейчас выдаст что-то вроде «всё будет так, как я сказал», и это было бы замечательным поводом пойти на попятную, его внезапная податливость тревожила.
– Пришлю адрес в сообщении. До завтра, Ника.
Сообщение пришло моментально. Судя по геолокации, которую он прислал, для встречи Ирбис выбрал кафе «На набережной». Небольшое уютное заведение с довольно скромным простым меню и классически-консервативным интерьером, в котором преобладали белый, бежевый и кофейные цвета. Кажется, каждый, кто живёт в этом городе, хоть раз бывал в этом заведении, из панорамных окон которого открывается красивый спокойный вид на реку. Меня радовало, что наедине мы с Ирбисом там не останемся, негде, нет в этом заведении никаких ВИП-комнат, все посетители друг у друга на виду. Не смотря на все сомнения, убедила себя, что ничего плохого за одну встречу с этим человеком в людном месте со мной не случится и утвердилась в своём решении пойти.
Смена в больнице подходила к концу. Ночь прошла спокойно. Только под самый конец смены привезли парня, у которого пальцы на обеих руках были вывихнуты в обратную сторону. Такое я видела впервые. Было понятно, что эти травмы не результат падения, но пострадавший без конца повторял, что он неудачно упал. Все сделали вид, что поверили. К тем, кто поступает в больницу на платной основе вопросов, за исключением медицинских, необходимых для правильного лечения, не задают. Только вот дежурный врач почему-то не захотел давать парню обезболивающее, в результате чего пациент вырубился, когда ему вправляли на место очередной палец. Вступать в споры с врачами здесь было запрещено, особенно младшему медицинскому персоналу. Я медкарты не видела, существует много оказаний для обезболивающих, но наблюдая за происходящим, мне показалось, что дело было вовсе не в противопоказаниях. Оставшиеся пальцы ему вправляли в уже бессознательном состоянии, после чего определили в одну из платных палат. Врач при мне внёс запись, исключающую из списка разрешённых медикаментов обезболивающие. В кабинете только у меня было лицо, с написанными на нём недовольством и недоверием, на что доктор лишь ухмыльнулся. Конечно, по его личным меркам я никто, подстилка и протеже Разумовского. Не раз выслушивала его неоднозначные намёки по поводу особого ко мне отношения доктора Разумовского, которые я проглатывала, стараясь не раздувать пузырь, наполненный чужими домыслами. Если он лопнет, спокойно работать в этом месте мне уже не дадут.
Вернувшись домой, снова поняв, что дома одна, сразу завалилась спать. На встрече с Ирбисом мне была нужна ясная голова, чтобы окончательно покончить с его подарком и нашим знакомством.
Глава 10
Однотонное голубое платье свободного прямого кроя с коротким рукавом длиной чуть выше колена. Алые туфли на шпильке и сумка на плечо в тон, которые я одолжила у сестры. Прямые волосы на роспуск. Аккуратные стрелки и алая помада. Я выполнила все пожелания Ирбиса, намереваясь оттолкнуть своим внешним видом, решив, что подобный макияж он сочтёт вульгарным и не к месту. А ещё я смахивала на Киссу, которую он не жаловал. Только осознание, что всё равно иду у него на поводу, подпитывало мою неуверенность. В голове то и дело мелькала мысль, что зря согласилась на эту встречу. Ирбис будто играет в какую-то игру с понятными и известными только ему правилами. Всё не просто так, только выставлять себя трусихой не моя тема, никогда не грешила ложными обещаниями и никого не водила за нос, поэтому не собиралась идти на попятную. Он хочет встретиться со мной, что ж, пусть эта встреча состоится и перечеркнёт все его планы относительно меня, если они есть. Крайне глупо надеяться, что их нет, Ирбис не скрывал интереса.
Весь день, пока собиралась на встречу и добиралась до места, продумывала что буду говорить и как. Пыталась понять, как правильно вести себя с подобным человеком и в подобной ситуации. Уже когда почти добралась до места, вспомнила про свой опыт общения с его братом. Сколько всего я от того наслушалась. Вечера с лилиями неоднократно повторялись, Барс с каждым разом становился злее, а я старалась его не раздражать, цветы в лицо не швыряла, пощёчин не давала. Только ничто не выводило брата Ирбиса из себя больше, чем отказ.
«– Ещё не передумала. – Вместо приветствия.
Барс прекрасно изучил расписание моей жизни. Сегодня подловил у здания бассейна, в который я хожу каждую субботу рано утром и никогда не пропускаю, даже если сразу после нужно бежать на работу. Это мой личный способ расслабиться и абсолютно ни о чём не думать, своеобразная перезагрузка.
– Волосы сырые. Садись в машину. Твои цветы ждут тебя. – Мотнул в сторону своего чёрного чудовища, ухмыляясь, а у самого желваки ходят от напряжения, потому что уже знает, что откажусь.
– Спасибо, я на метро.
Ухмылка моментально исчезла с лица, взгляд гневно вцепился в меня.
– Ещё ни одна девушка не предпочла метро моей машине. И каждая пищала от восторга, трахаясь со мной в ней, Кисса не исключение.
– Меня никак не задевают твои слова и подробности личной жизни сестры. Если это всё, мне пора. – Обошла Барса стороной, собираясь уйти.
– Она приглянулась одному очень влиятельному человеку. Глаз с неё не сводит при встрече. Это при том, что у Раджи целый гарем. – Остановилась, чувствуя спиной укол. Барс знал, как бить, и куда.
Обернулась, всматриваясь в лицо этого человека, пытаясь понять играет он или говорит серьёзно, и как далеко он может зайти.
– Что бы Кисса к тебе не чувствовала, она не станет ни с кем спать по твоей указке. А если сама захочет переключиться на кого-то другого, я буду только рада.
Секунда, и Барс уже сжимает мою шею на затылке, всматриваясь в глаза. Я никак не реагирую, давно ждала подобной вспышки, знала, что рано или поздно он сорвётся, только всё равно оказалась не готова.
– Даже не мечтай избавиться от меня. Я могу уйти из жизни Киссы, но не из твоей. Пока не получу своего, в покое тебя не оставлю. Никуда не денешься. А теперь, если не хочешь, чтобы я окончательно взбесился, заберёшь цветы из машины.
Барс отпустил меня резко, так, что мотнуло. Попятилась от него, приводя дыхание в норму. Ног почти не чувствовала, пока шла к его машине. Он стоял не двигаясь, внимательно наблюдая. Я открыла дверь автомобиля со стороны пассажирского сиденья. Как всегда букет из семи пышных веток, связанных лентой под цвет бутонов. Подняла его с сиденья, стиснув в руке. Барс испытывал наслаждение, наблюдая как я исполняю его волю. Букет с каждым разом становился всё неподъёмнее и тяжелее, будто груз, который мне навязали. Замерла с букетом на несколько секунд, глядя на Барса. Он добился своего – я послушалась, только его радость была недолгой, у меня на лице было написано, что теперь ненавижу его ещё больше. Я ушла обычным шагом, не торопясь, зная, что на сегодня хищник сыт, и что это ненадолго.»
На набережной было немноголюдно, середина недели, людям не до прогулок. Я пришла раньше времени и нервно бродила вдоль парапета, пока не поняла, что своим внешним видом привлекаю внимание, слишком бросаюсь в глаза. После пары пошлых подкатов, остановилась, повернувшись лицом к реке, наблюдая за колебаниями водной поверхности. Почему-то вспомнила, что мы с Киссой так ни разу не побывали на море, у нас была одна общая мечта, которая так и не сбылась. Скорее всего на море мы побываем, но уже порознь, и наши планы поплавать с дельфинами и научиться сёрфингу никогда не воплотятся в жизнь.
– Прекрасно выглядишь. – Послышалось совсем рядом.
Ирбис незаметно подошёл сзади, пока я любовалась видом, оперевшись на парапет, и произнёс эти слова мне в макушку. Спина моментально выпрямилась натянутой струной, чтобы увеличить расстояние между нашими телами, только попытка провалилась. Ирбис поставил свои руки по бокам рядом с моими, заковав между собой и парапетом, практически не оставив свободного места для какого-либо манёвра. Я молчала. Не от страха. Просто не знала, что говорить. В моей голове наша встреча должна была проходить иначе, без подобного контакта тел, сдержанно и по-деловому. Именно на такую я настроилась.
– Думаю, нам стоит прогуляться перед ужином. – С этими словами Ирбис освободил меня, слегка отстранившись, только легче от этого не стало.
Обернулась, наконец рассмотрев его. Снова в костюме тройке и рубашке. Всё тёмно-синего цвета, кроме чёрных ботинок. Ирбис протянул мне руку, которую я не собиралась принимать, демонстративно сцепив пальцы в замок. Нельзя, чтобы он снова увидел испуганную до немоты девочку и даже вспоминал о ней. Сейчас мне не страшно. Только испытываемое чувство непонятной неловкости было ничуть не лучше. Всё из-за его пристального уверенного взгляда, в котором сейчас не было того, что так напугало в нашу предыдущую встречу.
– Снова скажешь, что мы никуда не пойдём, пока я не сделаю всё как ты говоришь? – Выпалила, забыв о запланированной сдержанности. С собеседником мне однозначно повезло, мои слова его никак не задели, по крайней мере, даже если это и так, Ирбис ничем себя не выдал, ни один мускул не дрогнул. Брату стоило бы поучиться этой черте у него.
– Скажу, что переживаю за твои ноги.
Ирбис гневно посмотрел мне за спину. Спустя несколько мгновений мимо нас прошли двое парней, будто обходя по странной амплитуде, а взгляд Ирбиса снова смягчился и вернулся на меня.
– Шпильки были твоей прихотью. – Почему-то чувствовала себя глупо. Мне казалось, что я выгляжу вычурно, но Ирбис не отрывал от меня взгляд, скользя по телу будто раздевая.
– Желанием. – Ответил, проведя своим взглядом снизу-вверх, замерев на моих губах. Не меньше, чем в сотый раз пожалела, что так ярко накрасилась. Ирбис мог подумать, что я польстилась и решила его соблазнить. Если это действительно так, то паршивей не придумаешь. Нельзя, чтобы он думал подобным образом.
– Как скажешь. Если мне потребуется опора я сообщу. – Старалась держать дистанцию. Все дистанции, которые возможны между людьми.
– Пойдём. – Спокойно произнёс, убрав руки в карманы, слегка развернувшись, задавая направление.
Мы шли рядом на небольшом расстоянии друг от друга. Я ждала, когда Ирбис продолжит разговор, сама этого делать не собиралась и не считала нужным. К нему у меня был всего один вопрос, который он прекрасно знал. Ирбис шёл глядя куда-то вперёд, будто забыв о моём присутствии, а я, периодически поглядывая на него, точнее, делая вид, что смотрю через него на реку. Я прекрасно понимала, что рано или поздно молчание закончится, только наша встреча казалась всё более странной.
– Пришли. – Произнёс Ирбис, остановившись рядом с пришвартованным белоснежным катером, принадлежащим кафе «На набережной». Одной из моих сокурсниц сделали на нём предложение, и чаще всего его арендовали именно для таких торжественных моментов. Только это не мой случай.
– Ты говорил, что мы просто поужинаем.
По-детски осмотрелась по сторонам. Мимо нас спокойно проходили люди. Какая-то пожилая пара недалеко от нас, перешёптывалась, улыбаясь, неотрывно наблюдая за нами. Группа из четырёх девчонок тоже ждала развития событий. Мне стало не по себе, что не скрылось от глаз Ирбиса.
– Так и будет. Для нас уже накрыт стол. – Ирбис снова протянул мне руку и замер в этом положении сковывая взглядом. – Или ты не хочешь знать, как снять часы? – Ухмыльнулся, понимая, что загоняет меня в ловушку.
– Браслет можно и разрезать. – Пустила в ход последний аргумент.
– Можно, но ты почему-то до сих пор этого не сделала. Идём, даю слово, что не трону. – И сам взял меня за руку, слегка сжимая пальцы, потянув на себя, будто его слова были гарантией. Засопротивляться я не успела, ведомая его напором, только у мостика резко затормозила, доверия тот не внушал, как и человек рядом. Ирбис раздумывать не стал, просто приподнял меня за талию, и, преодолев препятствие, поставил на палубу, отпустив лишь когда я восстановила равновесие.
– Тебе нечего бояться.