Опасный союз. Стать невестой врага

Глава 1

Выхожу из такси у ресторана, где мы должны встретиться с моим парнем, и добавляю чуть блеска на губы.

Настроение прекрасное, и даже мороз, когда уже хочется весеннего тепла, не сможет испортить его, потому что, наконец, наши домашние посиделки с родственниками закончились. Теперь можно полностью посвятить себя своему парню и друзьям. Ну и учёбе, конечно.

– Здравствуйте, вы бронировали столик? – девушка при входе приветливо улыбается.

– Свиридов, – улыбаюсь, расстёгивая свою шубу.

Она смотрит в планшет, а затем просит раздеться и последовать за ней.

Взбиваю светлые локоны, предполагая, что Даня благодаря своей пунктуальности уже меня ждёт, и иду, рассматривая заведение.

С Даней мы встречаемся около года, и мне нравится, что он не торопится, а напротив, размеренно узнаёт меня, как и я его.

Он очень красиво ухаживает, несмотря на то, что финансовые возможности его семьи несколько ниже моей, но это совершенно не играет роли. Он невероятный сам по себе. Постоянно удивляет меня подарками, сюрпризами и пытается готовить необыкновенные свидания.

С ним мне спокойно.

Все мои подруги, безусловно, уже прошли и огонь, и воду, я же ни разу не дошла до конца, чтобы перейти на новый уровень. Просто что-то всегда останавливало, не объясню, то обстоятельства, то невпопад какие-то вещи или какие-то дела. Будто что-то и правда мешает, а может, я просто слишком много об этом думаю, и пора взять зажмуриться и сделать это.

– Малыш, – Даня поднимается со стула, только увидев меня, а я кидаюсь ему на шею с объятиями.

– Я так скучала… – шепчу ему в шею.

Мы не виделись четыре дня, а мне кажется, что прошла целая вечность.

– Я тоже. – целует он меня в щеку, а затем и переходит к губам.

Оставляет тягучую ласку и всё крепче обнимает. Я уже чувствую, как он скучал, и это мне, бесспорно, нравится.

– Садись, – наконец, убирая мой локон за ухо, он отодвигает стул от стола.

– Здесь уютно, – оставляя сумку на спинке, рассматриваю пространство.

– Ресторан совсем недавно открылся, надо попробовать кухню, пока она не испортилась, – шутит Свиридов, а я со смехом открываю меню.

Цены выше среднего, и это заставляет меня немного напрячься. Я знаю, что моему парню не жалко, но иногда он делает некоторые вещи, только лишь вспоминая беседу с моим отцом. А тот, на мою беду, не раз и не тонко намекал на то, что запросы семьи слишком высоки по отношению ко всему.

– Как прошли твои дни? – пытаюсь отвлечься и выбираю какой-нибудь несложный салат.

– Чертил, – отвечает Даня, и только в этот момент я замечаю, что он не смотрит в меню.

– В чём дело? – хмурюсь тут же.

– Я уже заказал. У меня два проекта появилось, думал, что спроса не будет, а нет… – загадочно улыбается: – Поэтому мы здесь, – гордо он заявляет.

А я с широкой улыбкой искренне радуюсь за его успехи, потому что нисколько не сомневаюсь в нём и его навыках. Он учится на инженера-проектировщика и уже берёт заказы.

– Совсем скоро у тебя не будет отбоя от клиентов, – уверенно говорю, а Даниил посмеивается, и я замечаю благодарность в его глазах.

– Как твои?

– О! Это было крайне занимательно. Но ещё визита родственников я не выдержу, – закатываю глаза: – Они ни на секунду не затыкаются, это раз. Два, им всё надо знать. А три, они ужасно громкие. Но зато теперь дом пуст от гостей… Сегодня заедешь ко мне? – играю бровями, а он берёт меня за руку и кивает.

– Это время без тебя было скучным, долгим и тихим, – касается он губами моей ладони.

– Намекаешь на то, что гены всё же сыграли со мной злую шутку?

Мы оба смеёмся как раз в тот момент, как подходит официант. Я заказываю салат с ростбифом и манго, а потом мы ещё очень долго обсуждаем наши планы на ближайшие дни в попытке совместить с учёбой и подработками Дани.

Спустя пару часов, сидя на заднем сидении в такси, я беззаветно целуюсь со своим парнем, потому что, кажется, я скучала чуть больше, чем думала.

– Дань, – шепчу я, когда он переходит от губ к шее.

Его дыхание прерывистое и нетерпеливое, и мне это нравится.

– Да, я знаю, – отвечает и проводит языком по венке: – Хочу тебя, Лея. Очень.

Его слова только распаляют, и я буквально чувствую, как возбуждение растёт, не останавливаясь.

– Отец дома, – пытаюсь всё же прийти в норму, но это действительно сложно.

Свиридов умеет обращаться с моим телом. За этот год он изучил его, а теперь нажимает на те точки, которые включают необъяснимой силы желание.

– Знаю, – хрипит парень, и наконец, с тяжёлым дыханием отстраняется.

Поглаживаю кончиками пальцев его затылок.

– Прости…

Я говорю это, потому что, правда, порой чувствую себя виноватой, что не даю ход, а страдаем мы оба. Но иногда мне кажется, что он и сам не настаивает.

Другой бы, наверное, уже спросил прямо или хотя бы сказал. Но мы практически не обсуждаем этот вопрос. Не считая порывов, подобно этому, когда звучит причина, почему нет.

Наконец, такси останавливается перед воротами дома, и мы выходим из машины. Охрана нашего участка тут же пропускает нас. Минуем газон, беседку и деревья, высаженные на участке.

– Всё в порядке? – осмеливаюсь я спросить, пока мы идём к дому держась за руки.

– Да, конечно. – и даже по тону и выражению лица я понимаю, что это правда.

Киваю, а когда мы поднимаемся по ступеням, то я вижу, как дверь открывается, и на пороге нас встречает отец.

– Пап? – хмурюсь, потому что такая честь определённо редкость.

Отец особо старается не выглядывать, когда мы у меня. Ну и мой родитель любит устанавливать правила, поэтому у меня комендантский час. Он действительно считает, что это сможет повлиять…

– Доброго вечера, Даниил, – отец протягивает ему руку и пожимает: – Я на пару слов украду свою дочь, ты пока поднимайся.

Тон, каким говорит папа, не свойственен человеку, который меня воспитывал, поэтому я мгновенно хмурюсь. Однако, послав неловкую улыбку Дане, я киваю.

– В чём дело, па? – подхожу ближе, когда Свиридов поднимается по лестнице на второй этаж.

– У меня к тебе срочный разговор.

Голос отца безапелляционный и серьёзный, а я невольно начинаю нервничать. Замечаю мачеху, что выходит в коридор и кивает мне. Но она сама выглядит настороженно.

Обстановка явно нехорошая, и я ищу догадки почему.

– Пап? Что-то случилось? – снова переспрашиваю, и пытаюсь найти ответ в его глазах.

– В мой кабинет.

Он резко скрывается в коридоре, а я подхожу к Рите.

– Что такое? Что-то с компанией?

У отца своя фармакологическая компания, и там не всегда бывает гладко. Настолько, что он может пропасть на несколько суток.

Раньше я всегда удивлялась, что может происходить ночью, но когда мне объяснили, что поставки приходят круглые двадцать четыре часа, то просто смирилась с тем, что со мной оставался брат и няня. Сейчас подобное случается реже, но тоже бывает. Все между собой называют это командировками, но я то знаю, что папа в это время в городе.

– Нет, – шёпотом отвечает Рита: – Хуже, Лея.

– Итак, – когда мы входим в кабинет говорю я, а отец уже сидит в кресле.

– У меня есть сложности с бизнесом, – без обиняков озвучивает он сухим и жёстким тоном. – Однако, выход есть.

Бескомпромиссные интонации заставляют меня застыть на месте. Я совсем ничего не понимаю и совершенно не смыслю в бизнесе, ни в его, ни в чьем-либо.

– Мне нужна будет твоя помощь… – эти слова вызывают улыбку, и я её не скрываю.

– Па, я…

– Ты выйдешь замуж. – он перебивает громогласным голосом, высекая слова в воздух так резко, что я даже задыхаться начинаю: – Алан Юсупов, ты знаешь, это важная фигура в нашем городе, и он возьмёт тебя в жены. Тем самым мы сохраним компанию.

Не верю в услышанное и хлопаю глазами глядя на серьёзное и сосредоточенное лицо своего отца.

– Отказа быть не может. Брак будет фиктивным в плане ваших отношений. Но все, кто увидит вас, должны верить в искренность вашей семьи.

Сердце нервно отбивает сумасшедший ритм, а ладони потеют. Я рассеянно оглядываясь на дверь кабинета, будто это мне покажет Даню, что ждёт меня в моей комнате. А в голове тем временем не укладывается, что я должна буду оставить своего любимого человека и выйти замуж просто потому, что это нужно моему отцу…

Глава 2

Стою на первом этаже в ожидании, как выразился отец, «почтенных гостей». Вся ночь прошла в каком-то аду. Беспрерывные слёзы и глухие крики в подушку. После того как мне пришлось соврать Дане, что случилось кое-что страшное, и попросить его встретиться потом.

Рита пыталась донести до меня, что бизнес отца проживает не самый лучший период. Только я совершенно не понимаю, как его спасёт мой принудительный брак с человеком, о котором я только слышала обрывки фраз. Ах да, и которого я в детстве знала, это ведь в корне меняет дело…

Если бы он, по существу, был бы хорошим знакомым или партнёром отца, он бы и без этого спектакля помог, верно? Без таких жертв, где на кону стоит моя жизнь…

На мои, как мне кажется, весомые доводы, Рита лишь озвучила, что всё гораздо сложнее, и я, конечно же, не понимаю. Оказывается, за делом отца стоят ещё какие-то эфемерные люди…

Если откровенно, я абсолютно запуталась, и мне наплевать. Не понимаю, причём здесь фармацевтика, мой отец, его якобы партнёр и сын его хорошего друга в одном лице.

Однако всё та же мачеха не раз сокрушалась на тему того, что когда придёт время, папа сам мне всё расскажет. Эта ненужная загадочность и полная неразбериха тоже раздражают. Либо надо объяснить всё сразу, либо и вовсе молчать и не требовать от меня подобного.

Учитывая моё состояние, сейчас мне начхать абсолютно на всё. Вчерашнего разговора хватило, чтобы думать, что отца я потеряла.

Да, наверное, это неправильно, ведь я живу в достатке, ни в чём не нуждаюсь, у меня есть всё… Однако теперь они хотят забрать слишком много, причём одним махом.

Поднимаю глаза к потолку, не позволяя слезам проливаться вновь. И так пришлось изрядно постараться визажисту, а это, кстати, говорит о степени заинтересованности папы в этой чёртовой сделке. Наряд, к слову, мне тоже выбрали, будто меня пригласили на королевские смотрины.

Нестыковка лишь в том, что в наше время такого не должно даже существовать.

И вот я, с аккуратной причёской, будто самая натуральная монашка в тёмном закрытом платье прямого кроя, стою и встречаю знакомое, но позабытое семейство Юсуповых.

Некоего господина Дамира, Елену – мать моего будущего мужа, как выразился отец, и того самого Алана.

Они входят к нам с широкими улыбками, а папа тут же рассыпается в комплиментах статной женщине. Рита тоже не отстаёт, а я, как бы вылетев из собственной оболочки, наблюдаю за этим мракобесием издалека.

Смотрю на свою бледную хрупкую фигуру, смотрю на властного мужчину чуть помоложе и ещё одного чуть менее породистого, да и постарше.

Тот, что моложе, его внешность, в прямом смысле, веет холодом. Причём я практически не помню его из детства. Лишь какие-то обрывки, где встречается смутный образ мальчика. Навязанный жених водит глазами по холлу, на мне не останавливается, а расчётливый взгляд его мрачных глаз выглядит устрашающе.

Конечно, моя подруга – Лара, решила бы, что это соблазнительно и брутально. Но сейчас я не в состоянии видеть хоть что-то положительное в этом.

– Лея, – ко мне подходит тот мужчина, что несколько отличается от женщины и её сына.

Его волосы напоминают соль с перцем, когда он берёт мою ладонь и наклоняется, чтобы поцеловать. Рассматривает так, будто я на аукционе.

– Ты, наверное, меня не помнишь, я Дамир Юсупов, дядя Алана, – улыбается он немного сально.

Мне противно, унизительно, и ещё куча нелестных эпитетов, которыми я могу назвать своё состояние. Очевидно, заметив мой ступор и, возможно, даже не шибко приветливое выражение лица, отец тут же встаёт рядом.

– Она немного напугана, понимаешь же, Дам, – смеётся он, напоминая мне идиота, а не умного мужчину, каким я его до вчерашнего дня считала.

– Приятно познакомиться, – выбирая из двух зол меньшее, я всё-таки спустя паузу отвечаю.

В этот момент глаза ловят движение, и я замечаю, как рядом останавливается тот самый человек, который готов жениться ради бизнеса.

Он стоит чуть дальше, но его взгляд буквально заставляет воздух леденеть. А тот факт, что он смотрит прямо на меня, не выражая ни единой эмоции, признаться, пугает.

Не даю слабину и даже чуть вздёрнув подбородок, смотрю в ответ на него. Вижу, как он склоняет чуть голову.

– Вы не помните друг друга? – интересуется госпожа Юсупова, она переводит глаза то на меня, то на своего сына.

Кроме этого вопроса, её присутствие здесь будто фантом. Ощущение, что она больше для мебели среди этой компании… С другой стороны, в моей семье ведь так же. Как было с мамой, я практически не помню, но с Ритой буквально один в один.

– Я помню, – звучит хриплый голос недожениха, пока я пропадаю в своих размышлениях.

Сглатываю, потому что хоть и обрывки наших совместных игр есть где-то в недрах моей памяти, однако ничего конкретного, что хотя бы напомнило мне наше общение или степень его теплоты.

Невольно расширяю глаза, как реакция на его слова. Он даже не ведёт и бровью на мой видимый шок, и когда мне кажется, что вопросы иссякли, я вновь слышу его голос.

– Поговорим?

Теперь двойная доза адреналина, и я явно этого не скрываю, оттого цепенею, заметив его усмешку.

– Да-да, Алан, конечно, проходите, – вместо меня, конечно же, реагирует отец и указывает на лестницу.

А я сдвинуться с места не могу, буквально ноги к полу приросли. Мне и страшно, и совершенно нет желания ни разговоров, ни продолжения этого цирка.

И моё тело, и сознание выдают тотальный протест на то, что происходит.

Однако в следующее мгновение я чувствую, как меня толкают в спину, и мне приходится, сжав зубы и кулаки, подниматься по лестнице.

Как только я перехожу ступени, я ощущаю неестественно прямой осанкой этого Юсупова. Будто чувствую каким-то радаром.

Он идёт сзади и почему-то я уверена, что смотрит. Ползущие неприятные чувства и страх по позвоночнику сложно игнорировать.

Наконец лестница заканчивается, и я сворачиваю направо, чтобы уйти в крыло, где находится моя спальня. Мой собеседник на ближайшее время будто даже и не дышит, бесшумно ступает по покрытию пола.

Открываю дверь в комнату и останавливаюсь, пропуская его вперёд. Сама же стою, глядя впереди себя стеклянным взглядом. Я не представляю, о чём нам говорить. Не понимаю, кто они такие, и что, чёрт возьми, меня ждёт. А пропущенные звонки от Дани лишь только рвут моё сердце на части, потому что мне не хватает духа ему признаться.

– Уютно, – слышу голос мужчины, что рассматривает мою комнату.

Прикрываю глаза, собираясь с силами, чтобы хотя бы от него получить какую-нибудь информацию. Вхожу в комнату и закрываю дверь.

– Скажу сразу, – начинаю я в его спину: – Я тебя не помню, и я не давала никакого согласия на происходящее.

Он, очевидно, находит это забавным, потому что оборачивается вполоборота с вздёрнутой бровью.

– Я не хочу за тебя замуж. У меня есть парень, и мы… – замолкаю, когда вижу, что Юсупов теперь уже останавливается напротив меня с прищуренным взглядом.

Сглатываю, вглядываясь в его глаза, в которых напрочь отсутствует душа. Я не понимаю, что он думает и почему молчит на мои слова. Но когда в одно движение его рука резко взмывает в воздух, хватая мою шею, то я задыхаюсь от ужаса и паники.

– Запомни, с этого дня у тебя нет ни права голоса, ни возможности принимать решения. Ты всего лишь расходный материал в большой игре, и никому тебя не жаль. – хватка сжимается сильнее, а он словно наслаждается, наблюдая за тем, как я теряю возможность дышать.

На глаза просятся слёзы, опять. Но я отчаянно не даю себе демонстрировать ему свою уязвимость.

– Что ты несёшь?! Мой отец, он… – в попытке вдохнуть кислород, я хриплю.

– Он? – бросает в меня холодный невозмутимый взгляд: – От большой любви заставляет тебя лечь в постель не к твоему парню? – его циничный тон и холодная ухмылка внушают страх, словно он знает то, что скрыто от остальных: – Или он хочет показать тебе все прелести взрослой жизни, навязывая, как товар?

Грудь рвано дёргается в тщетных стараниях сделать вдох, и он видит это. Внаглую рассматривает, и отпустив, наконец, моё горло, смакует, как первые слёзы всё-таки стекают по щекам.

А я… я бессильно стою, униженная перед явно неспособным к человеческим эмоциям существом, и не представляю, как даже пять минут выдержу в его присутствии. Никто не говорил мне подобных слов никогда и не применял физическую силу. И сейчас злость вперемешку с обидой заставляют удерживать себя от того, чтобы окончательно перед ним сломаться.

– Не плачь, – снисходительно он заявляет, касаясь пальцами небольшой красивой шкатулки на моём столе: – Возможно, тебе разрешат закончить этот брак раньше, чем ты состаришься…

Я буквально вижу, как приподнимается уголок его губ от удовольствия собственной шутки. Шмыгаю носом, спешно утирая слёзы.

– А что же ты?! Согласен быть подопытным?! – бросаю вызов.

Мне плевать на то, что он старше, и что отец требовал почитания и уважения от меня.

По существу, я даже не скажу, как ещё держусь на ногах, мне хочется закрыться ото всех и снова реветь в подушку.

Юсупов посылает нечитаемый взгляд в меня, а затем медленно, но слишком уверенно надвигается на меня.

– Подопытный не я, моя дорогая невеста, – опасно и вместе с тем грозно звучат его слова: – Я как раз тот, кто будет проводить опыты.

Сглатываю, и в эту секунду окончательно ломается мой механизм внутри. Удерживаю рыдания, но грудная клетка ходит ходуном. Вижу, как он поднимает руку, и мгновенно отшатываюсь к стене. Я больше не позволю себя трогать.

– До скорой встречи, Лея. – он прячет свою ладонь обратно в карман, а его слова звучат с ощутимым предостережением.

После этого он выходит, а я, наконец, позволяю себе скулящий вой. Закусываю руку, осознавая, что прежней жизни уже не будет никогда. И вдруг я резко осталась одна в этом мире. В эту минуту как никогда хочется к маме… Но даже она не спасёт меня.

Глава 3

На несколько дней я ухожу полностью в себя. Пропадаю в оранжерее, что когда-то отец построил для мамы, и она разводила здесь цветы. Я смутно помню то время, но после её смерти здесь всегда цветут новые, а садовод ухаживает за каждым зелёным ростком. Наверное, это как дань её памяти.

Я люблю здесь находиться, всегда вне зависимости от настроения я найду чем занять себя. Будь то музыка, йога или книга. Но сейчас я просто любуюсь зеленью, слышу шелест листьев, наблюдаю за их жизнью, ожидая, когда же похоронят мою.

Эти дни – они мой кошмар наяву. Отец со мной не говорит, не рассказывает планы и все остальные свои намерения, оставляя меня в неведении. Рита говорит одну лишь чушь про то, что всё наладится и будет хорошо. Даня… О нём я даже не могу думать. Не отвечаю на звонки, могу лишь писать короткие сообщения с ложью, что заболела. Порывы приехать с лекарствами и фруктами приходится обрубать на корню инфекцией, которая может передаться и ему.

Убеждена, что скоро он заподозрит неладное и в прямом смысле будет пробиваться через охрану нашего дома… Но придумать, что делать, я так и не смогла.

В голове крутится лишь желание исчезнуть… Только как это сделать, не имея ни поддержки, ни тех, кто смог бы увезти меня отсюда? Свиридов хоть и готов пойти на всё что угодно, но его одного и подруги, у которой я могу попросить помощи, мало для операции спасения.

Здесь, кроме ворот, есть камеры, а охранники постоянно сменяются и двадцать четыре на семь тусуются в своём домике.

Дикая головная боль уже как постоянный спутник, потому что искать вариант – крайне затратное для неё дело, да и к тому же, если всё это впустую, нет даже энергетической подпитки.

Вожу узоры на запотевшем стекле, вспоминая, как буквально несколько недель назад мечтала, чтобы поскорее закончилась сессия и начались каникулы… А теперь я готова отдать буквально всё, чтобы бесконечно проживать свои экзамены и зачёты, лишь бы только повернуть время вспять.

– Лея?! – слышу, как дверь открывается, и инстинктивно прячусь, спускаясь ниже на скамейке. – Я знаю, что ты здесь…

Голос Риты звучит громче, и, глубоко вздыхая, я всё же показываюсь за огромным кустом монстеры.

– Отец хочет видеть, наконец? – вяло спрашиваю, не ожидая никаких ответов.

Рита цокает и садится рядом со мной. Как всегда в безупречном виде. В шелковом платье, что демонстрирует все плюсы её фигуры.

– Я хочу как лучше, но не понимаю, что сделать… – озвучивает она серьёзно. – Дела отца совсем плохи, и он, вероятно, никогда тебе не признаётся. Юсуповы – шанс на то, чтобы всё осталось на своих местах… Понимаешь?

Отрицательно качаю головой, не желая слушать эти бесконечные оправдания тому, что он продаёт меня. Да, после ухода этого негодяя из моей комнаты я плакала слишком долго, до надоедливой икоты. Однако всё же долю правды в его словах я нашла. Пусть это крайне больно, грубо и невежливо, но это ведь правда. Жгучая, болючая и неприятная настолько, что хочется сдохнуть.

– Если они шанс, почему нельзя было договориться деньгами? – резонно я спрашиваю с горькой усмешкой.

Рита грузно вздыхает и уводит глаза в сторону.

– Потому что так не работает в их бизнесе… – туманно отвечает она. – Лея, – берёт меня за руку и, поджав губы, продолжает: – У отца нелегальная деятельность. Он ведь говорил. И не все те деньги, что у него, – его. Не представляю, как тебе объяснить…

Смотрю на неё, как на сошедшую с ума. Даже усмехаюсь. Какие финты они ещё выкинут, лишь бы только впихнуть меня в семейство Юсуповых.

– Рит, ну хоть ты то, – озвучиваю я, выдёргивая свою руку. – Я уже устала за эти дни от потока полной дичи.

Вырывается из меня, и я встаю с места, намереваясь покинуть оранжерею и развлечься где-нибудь в городе. Это определённо то, что нужно.

– Лея, – звонко говорит женщина отца. – Услышь! И твой отец, и те люди связаны с криминальным миром. Тот мужчина – он главный! Пойми уже и перестань вести себя, как обиженная малолетка. На кону человеческие жизни, слышишь! Жизни…

Замираю так на полушаге и в ступоре смотрю на женщину. Пустота внутри будто пошатнулась и резко наполнилась ужасом. То есть тот первый уже сошёл, теперь на смену ему пришёл второй, который в разы сильнее предыдущего.

– Что ты говоришь? – шепчу я неверяще, глядя на мачеху. – Что вы вообще всё здесь несёте?!

Голос поднимается, но Рита резко дёргает на себя и затыкает мне рот.

– Ты не должна была узнать так, – цедит она, сжав зубы. – Но теперь ты осознаёшь масштабы и смиренно сделаешь то, что от тебя хотят. Иначе убьют всех.

С полным ужасом смотрю на неё, даже не пытаясь освободиться от хватки, а она, сказав это, резко отталкивает меня и стремительной походкой скрывается из теплицы, оставляя меня один на один с ошмётками жизни, которую я знала.

***

Дорогие мои!

Сегодня посмотрим на нашу героиню!

Ее растили как нежный цветочек, ограждая от всего… Старший брат, уже не живущий в родительском доме, и отец после смерти матери пытались сгладить и во всем потакать девочке.

Но на деле, пусть она и невинна, характер ее увидим не только мы, но и ее жених!)

Лея Исхакова, 21 год

Глава 4

Не могу поверить в то, как резко и круто изменилась моя жизнь за буквально несколько суток. Обстановка в доме более чем напряжённая, а сама я теряюсь в догадках, чем конкретно занимается отец. Нет, всегда были странные дела, ещё когда была жива мама, но то время для меня будто в тумане, поэтому, как я ни стараюсь вспомнить хоть что-то, ничего не выходит.