Борзый. Спор на чувства

– Ты не говори так с Красавицей. – тут же выступает Ярцев, а я забирая терминал, тут же выхожу в подсобное помещение.

Неправильно реагировать, неправильно придавать значение этому короткому разговору. Я всего лишь бармен, который подвернулся под ноющие внутренности.

Ругаю себя за то, что хотела проявить человечность. И даже несмотря на то, что сама бы отняла любой алкоголь в таком состоянии, это моя работа.

Говорю сама себе, что это случилось в первый и последний раз.

Больше не поведусь на угрюмое лицо или печальные глаза. А вера в лучшее в людях, это в принципе то, что кажется, стоило бы искоренить из собственных мыслей.

Спустя пять минут уговоров и мантр выхожу обратно, но у стойки уже пусто. Только вижу, как Марина двигается ко мне с пустым подносом.

– Итак. – садится напротив, подперев рукой подбородок: – Я жду.

– Да что? Обычный посетитель со своими проблемами, заливающий их алкоголем.

– Ну не лукавь. – многозначительно смотрит: – Этот явно не обычный, это раз. А два, сомневаюсь, что, например, старый дед со стаканом хотел бы узнать пристают тут к нам или нет.

– Марин, забудь. Этот из команды напыщенных королевских диванов, нашел свободные уши…– отказываюсь, не желая выставлять себя полной дурой.

– Хм…не скажи, что уши.. – приподнимая брови говорит она и протягивает купюру в пять тысяч.

– Что это?!

– Твои чаевые. – округляю глаза.

И до конца не понимаю, это больше от злости или удивления.

– Ушам, подруга, так бы не заплатили. – усмехаюсь, увеличивая порцию разочарования на двойную, и вскидываю глаза напротив.

Он сидит и наблюдает, даже вижу как сжата челюсть. А в ответ качаю головой, унижая его порыв, и кладу деньги в кассу.

Парень кивает, несколько раз легонько ударив кулаком по бортику дивана.

– Искра, безумие, пожар… – тут же подает голос Марина.

– Не придумывай, это очередное фиаско веры в людей. – пожимаю плечами, пряча истинные эмоции.

В том числе и от себя самой.

– Ты во сколько?

Хочу сменить тему, учитывая, что сегодня среда, людей будет чуть больше, а я хотела уйти пораньше.

– Я бы и сейчас умотала, но этот чертов коршун в бабочке… – кивает на Виктора, который уже направил снова и Элю и Варвару к его пахнущему деньгами столу.

– Да, я бы тоже не прочь свалить уже.

– Давай, Светка ко скольки будет?

– Обещала к одиннадцати. – смотрю на часы, сейчас уже десять.

– Отлично, я тогда пошла поработаю, а потом перетру с этими звездами подносов.

Смеюсь на то, как она называет своих коллег и отпускаю ее.

Дальше людей становится чуть больше и я полностью ухожу в работу, стараясь не придавать значения больше ничему. Ни подмигиваниям Ярцева, ни изваянию с голубыми глазами рядом с ним.

Это был короткий эпизод, когда в нем проснулась вторая ипостась. Очевидно, она появляется только в полнолуние, поэтому надеяться на то, что это станет его я, совершенно бессмысленно.

Да и разве мне это нужно!

Когда Света появляется в поле моего зрения, я уже закрыла свою смену в кассе, и забирая бутылку воды и телефон, скрываюсь в подсобном помещении. Быстренько переодеваюсь, зная, что Марину придется подождать, потому как девочки согласились, если она останется до половины двенадцатого.

Решаю, что сидеть здесь глупо, потому как порой часы без окон гнетут. Поэтому, одевшись в привычные джинсы, толстовку и легкую стеганую куртку, я выхожу через черный вход.

Нам можно заходить только на смену через главную дверь, а выход всегда так, чтобы посетители не видели.

Не знаю, с чем это связано, но некоторые правила все же стоят того, чтобы им следовать.

Вдыхаю прохладный воздух полной грудью, оказываясь во дворе колодце. Если выйти через арку, то буду аккурат у бара, поэтому придется ждать здесь.

Замечаю, как в ней двигается темный силуэт и встаю чуть ближе к двери. Время, конечно, еще не совсем позднее, но в темном дворе выглядит несколько устрашающе.

У фигуры во рту сигарету, что тихо тлеет, и дым, который мужчина выдыхает.

Достаю телефон, делая вид, что переписываюсь с кем-то, а сама украдкой отрываю взгляд от экрана. И когда вижу, как человек целенаправленно двигается ко мне, становится и вовсе страшно.

С секунду раздумываю, а не зайти ли внутрь, и доставая карточку, шмыгаю к входу.

– Арина. – хриплый голос с низким баритоном тут же раздается эхом.

Оборачиваюсь уже у двери, не понимая, как Борзовский понял или как узнал.

В мыслях тут же появляется догадка, что это Марина.

Он подходит ближе, а я стою на ступеньке и кажусь выше, чем приклеенное им имя.

– Что тебе нужно? – не желаю говорить, но вопрос задаю.

Борзовский выкидывает окурок.

– Почему не взяла деньги? – спрашивает как ни в чем не бывало, а из меня рвется горькая усмешка.

– Ты заплатил за свои напитки. – отвечаю резко.

Это ведь не должно меня задевать. Вспоминаю мантру, но почему-то сейчас не помогает.

– Да. Но я не заплатил тебе. – выдает, глядя своими голубыми глазами.

– Спасибо, обойдусь без подачек. Мне платят зарплату. А ты, не первый и не последний посетитель.

– Я…повел себя, как скотина. – сквозь сжатую челюсть выдает.

Вздергиваю бровь.

– Я не тот человек, перед которым стоит оправдываться. Ты вполне верен своему прозвищу. – делаю вид, что мне плевать, так же как и ему.

Наверняка ведь этого хама послал Ярцев, чтобы извинился. Иначе бы, человек, который был готов просить прощения, не стоял бы раздраженно, сжимая челюсть.

– Ари…

– Мне пора, а тебя ждут внутри. – останавливаю го речь.

– Я вызову такси. – открыто отрицаю эту «помощь».

Неужто, этот мажор может испытывать чувство вины? Не верю.

– Борзовск…

– Кирилл…– перебивает глядя в глаза и я на секнуду замолкаю…

– Спасибо за заботу, но она не нужна.

Обхожу его, однако, парень хватает за руку.

Оборачиваюсь, злостно прожигая его взглядом, а он стоит с таким лицом будто ему больно.

– Я ходила на курсы самообороны, и если ты сейчас не отпустишь, останешься со сломанной рукой. – цежу сквозь зубы.

Борзовский усмехается, только в этой усмешке совершенно нет ничего ехидного.

Аккуратно отпускает, поднимая ладони вверх.

Бросаю на него взгляд, и все-таки двигаюсь на выход со двора попутно набирая сообщение Марине. А когда заворачиваю из арки в другую сторону от бара, все же секундно перевожу глаза во двор позади.

Парень стоит, задрав голову в небо и засунув руки в карманы.

Но, как говорят, это не моя драма.