Сводные. Не по правилам
- -
- 100%
- +
Всё просто сложилось по звёздам, по итогу давая мне возможность ответить.
Выдыхаю и, прикрыв частью волос грудь, я вхожу на территорию универа.
Глаза смотрят чётко прямо и ни на кого. Но взгляды на себе я всё же чувствую.
Главное не споткнуться, иначе это будет самый эффектный провал. Похуже, чем у звёзд на красной дорожке.
Двигаюсь вроде бы медленно, но, надеюсь, что уверенно. Слышу чей-то свист, но он не из той стороны, откуда его можно было бы ожидать. Плавно качая бёдрами дальше, не реагирую ни на пальцы, что тычут в меня, ни на шепотки.
И бинго.
В мгновение я чувствую его глаза.
Не знаю, как это объяснить, но внутри будто срабатывает тумблер, что горит кнопкой «включён».
Веду глазами на их компанию и намеренно вскидываю бровь. Внутри органы буквально содрогаются от волнения, но я титаническими усилиями являю им высокомерие и равнодушие.
Леон стоит, провожая меня глазами. Он не разглядывает мой наряд, он почему-то смотрит в лицо. Демид же, раскрыв рот, напротив, оценивающе проходится по телу. Блондинка рядом с ними звучно фырчит, а самый разговорчивый не может подобрать слов, сально глядя на мои ноги.
– Ты, кажется, хотел узнать, сколько я беру? – не останавливаясь, обращаюсь к нему так, чтобы все услышали: – Извини, сладкий, но ты не проходишь фейсконтроль.
Кривлю нос с демонстрацией любимого ими самодовольства и иду к дверям здания.
Правда, только оказавшись внутри, я тут же меняю шаг практически на бег и скрываюсь в ближайшем туалете. С силой дышу, потому что, кажется, пока я шла, я и не питалась кислородом, а говорила даже и не знаю благодаря чему.
Так, теперь осталось самое сложное.
Прожить этот день в этом виде… У всех преподов и однокурсников на виду. Меня определённо посчитают больной, ну или падшей.
Это всё, если меня ещё не вызовут в деканат за неподобающий вид.
Немного успокоив взбунтовавшиеся нервы, я выхожу из укрытия и снова прикрываю волосами своё кружево, будь оно неладно.
Могла бы хотя бы рубашку надеть.
Но умные мысли приходят после, а вчера, когда я это всё выдумывала, хотела, чтобы эффект был максимальным.
Молодец.
Да, хоть одежда у меня с собой, но кажется, что если я переоденусь, то это всё не имеет значения. Они ещё пуще прежнего начнут издеваться.
Двигаюсь в сторону нужной мне аудитории, замечая, что небольшой закуток у лестницы, который я облюбовала в первый день, свободен.
Видно, все ловят последние тёплые дни. Хотя вряд ли здесь это заканчивается резко.
Не успеваю пройти мимо своего места, как меня буквально вихрем уносит к стене, точно в этот тайный угол. Мысли враз разлетаются, а в ноздри бьёт запахом ветра и солнца.
В воздухе будто пришибает чем-то. Темнотой, мраком, какой-то очень запутанной энергией.
– Это что за хренотень ты устроила?! – рычит в меня свирепое лицо короля.
Усмехаюсь, запоздало пряча испуг, продолжаю играть роль. Нерасторопно пальцами поправляю блеск в районе уголка губ.
– Не ты ли хотел, чтобы я эскортом занялась? – тяну ему в ответ, прожигая взглядом.
На лице Астахова проскальзывают желваки. Но если быть точной, они не сходят с его скул, а сам он ведёт глазами вниз. Намеренно встряхиваю волосами и в ожидании смотрю на парня.
– Какой эскорт?! Ты сбрендила, Сказкина?! – мрачно он озвучивает: – Переоденься!
От такого нахальства и этого приказного тона я буквально хочу засмеяться в голос.
– А ты кто, прости?! – прищуриваю глаза в вопросе.
– Тебе напомнить? – он повторяет мою мимику и фактически толкает своим телом к стене.
Прижимает, нависая сверху, и не спускает своего тёмного взгляда. Невольно сглатываю, потому что понятия не имею, что он задумал.
– Что ты делаешь, Астахов?! – пытаюсь не терять бдительность и ту самую нотку дерзости, которую для себя придумала.
Только его глаза щурятся, и я вижу, как приподнимается его уголок губ в усмешке.
Глава 15
ЛеонСмотрю на эту отъехавшую и, чёрт возьми, раздражение вперемешку с диким азартом чувствую. Оживляет, мать его, эта Сказка.
Думает, что справится. Ещё не понимает, с кем решила потягаться.
С роликом-то я разберусь, однако не думал, что невинная овечка готова на подобное. А тут оказывается, что за большими глазами цвета молочного шоколада скрывается нечто тёмное.
Собственные мысли подливают масла в огонь, и ощущение, что вокруг коротит.
– Если я сейчас сделаю вот так, – тяну и наблюдаю, как её глаза даже не моргают, ждут объяснений.
Правда, объяснения тут не помогут, надо продемонстрировать. Касаюсь рукой её ноги и уверенно веду под юбку.
Она сглатывает, но своей ладошкой пытается остановить.
– Астахов, – тянет она, но я же вижу.
Легко распознать, когда они готовы, даже если сами говорят «нет». Пресловутое «да» так и кричит в их глазах и движениях тела.
– Я тебе сказал не позорить… – прищуриваю взгляд, наклоняясь всё ближе и сжимая её кожу.
Ещё в прошлый раз почуял, что она нежная, как грёбаный крем. Светлая и шелковая. Но это исключительно потому, что я люблю женские тела. Иначе бы какая соблазнительность у этой невинной доходяги.
– …А ты?! – вторая рука прижимает её шею к стене.
Я не сдавливаю, но она хватает воздух ртом.
– Тебя вообще предупреждали, что у меня крышу снесло лет так десять назад, а?! – усмехаюсь: – Твой выход был эффектным для какого-то дешёвого мыла, которое ты, вероятно, так любишь. Однако ещё одна выходка, и то, что было в раздевалке, покажется тебе раем.
Вижу, как слёзы скатываются с её глаз и оставляют разводы на щеках.
– Что я тебе сделала?
Матерюсь про себя на этот шёпот и прохожусь языком по зубам.
– Ты просто есть, – отвечаю, приподнимая брови.
Она отчаянно старается не расклеиться, и я бы восхитился стержнем этого цветка, если бы имел к ней хоть сотую долю уважения.
– Ты же сам смонтировал тот ролик, – склоняю голову набок, прищуривая взгляд.
Увы, тут всё было сделано без меня. Думаю, что это вышло бы даже лучше, если бы я участвовал. Однако Дем видел, поэтому, считай, разрешение на эту шалость было.
– Получилось ведь неплохо? – тяну губы в идиотской усмешке.
Она пытается трясти головой, а моя рука всё ещё сжимает её горло. Смотрю на её покрасневшие глаза, и на секунду сознание мутнеет… Отчаянно гоню своих демонов и отдёргиваю руку, а она тут же спешит прикрыть свою грудь.
Пусть и маленькую, но… как бы я не хотел признавать, аккуратную и красивую.
Резко отпускаю девчонку и уже намереваюсь оставить её здесь утирать сопли.
– Я не хочу, чтобы об этом узнала мама, – внезапно говорит она мне в спину.
Голос отстранённый и холодный. Будто выкачали из неё всю жизнь.
– И полагаю, ты сможешь это устроить, – она равняется со мной и показывает свой смартфон: – Иначе это видео окажется везде, где только можно.
Наблюдаю явно двор нашего нового дома, а затем вижу себя.
Охренеть, не встать.
Посылаю в неё взгляд, преисполненный ехидства.
– И ты считаешь, что это первый раз, когда меня увидят пьяным, Сказка?! Ты ещё наивнее, чем я думал.
Внутри и раздражение, и, чёрт возьми, какое-то долбанное наслаждение испытываю.
Хоть кто-то может стать соперником. Когда вокруг все пресмыкаются, становится скучно. А когда готовы отвечать, это лишь подогревает кровь и заставляет больное сознание работать с усиленной концентрацией.
– Учитывая, что… – она на секунду замолкает, а потом даже глаза прикрывает с шумным вдохом.
Не понимаю реакции, и как идиот пытаюсь понять.
– …Демид просил об этом никому не говорить, полагаю, это важно, – она на меня даже не смотрит.
Глядит вперёд стеклянным взглядом, а меня, блядь, интересует, что это ещё за реакции.
Неужто ей жаль?! Это ж абсурд полнейший.
– Ты больше его слушай, и поверишь в разную чепуху, – играю до последнего, потому как она, естественно, никогда не узнает, что отец, если увидит, шкуру сдерёт.
Но это даже не так важно.
Понимаю, что в коридорах снуют студенты, и делаю то, что у самого вызывает приступ бешенства.
– Хочешь перемирия, да, Сказкина? – спрашиваю у неё, наконец обращая её взор на себя.
– Я хочу домой, – тянет она болезненно с горькой усмешкой.
И почему-то, чёрт возьми, я ей верю.
Странно, но, вероятно, я могу её понять. Когда ты хочешь домой, а тебя не отпускают, удерживают, по причине того, что твоё поведение негодно, а семье ты в таком состоянии не нужен.
Это, мать его, больно.
Стискиваю челюсти, глядя на ту, что взрывает мозг своим присутствием, наряду с тем, что другой мозг на неё определённо точно реагирует иначе.
– Расстрой их свадьбу, – спустя паузу озвучиваю прямо и без доли шуток.
Вижу, как глаза девушки округляются, а сама она буквально застывает каменной фигурой.
– Ты в своём уме?! – хмурится в следующее мгновение: – Они же нас убьют…
– Тебя, – озвучиваю я довольный тем, как она оживилась: – Сделаешь это, вернёшься домой, а я остановлю всё то, что происходит в этих стенах. Никто тебе и слова не скажет.
Сделка идеальная. На все триста процентов, уверен.
Она в недоумении пялится на меня и мыкается, издавая нечленораздельные звуки, а коридоры тем временем всё больше заполняются студентами.
– Ночью у папоротников на заднем дворе озвучишь своё решение, Сказка, – бросаю ей насмешливо и выхожу из её укрытия.
Глава 16
Я ненавижу себя даже за то, что думаю над словами этого мерзавца. Он готов сделать несчастным своего родителя, только чтобы всё было так, как хочет его высочество. Ему плевать на чувства других, на желания других людей.
Как будто в этом мире существует только он один.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.