Огненосец

Пролог

Сначала был гром, а потом волна. Нет, сначала был ветер, а потом уже звук.

Сначала был удар.

Холодное апрельское утро наполнено гулом и запахом ракетного топлива. Ветер рвет волосы и бросает в глаза пыль и мелкие камни. В лучах рассветного солнца корабль архонта-приемника только что приземлился на космодроме.

Несмотря на ранний час, встречать долгожданного наследника собрался весь Доград. Почетный караул и толпы людей, высший двор, сменивший траур на парадную форму – все это обрушивается на новоприбывших бесконечным валом звуков и красок. И это пугает маленькую Зою, которая, съежившись, прячется за отцом в ожидании трапа.

Семра. Одна из первых планет-колоний. Родина ее отца. Теперь это и ее новый дом, о котором она не знает почти ничего. Сотни лет планета была источником драгоценных камней для всей объединенной системы. Веками кровеносная сеть шахт проникала все глубже и глубже, пока не достигла точки невозврата. Истощенная планета из последних сил оберегала остатки своих богатств. Постоянные обвалы то и дело меняли рельеф, образуя бездонные пропасти. И они уносили в свои глубины тех, кому не повезло оказаться на пути. Совсем недавно в одной из таких нор навеки исчезла архонта планеты. Теперь ее младший брат – отец Зои – в спешке возвращается домой. Не самый желанный повод.

Вдобавок ко всему, шаттл с их вещами не смог состыковаться с кораблем. От прежней жизни у Зои остались только две последние реликвии: кукла из чёрного дерева и прозрачный бордовый платок. Все остальное навечно утеряно на просторах бескрайнего космоса. Зое шесть, и она чувствовала себя такой же потерянной, каким был сейчас ее плюшевый кот, дрейфующий где-то за сотни световых лет отсюда.

Сходя по трапу, она крепко прижимает оба свои сокровища к груди и недоверчиво озирается по сторонам. Безумный ветер почти сбивает с ног. Рывками доносится торжественный марш в исполнении оркестра. Все вокруг кажется огромным и злым. Ее мама и папа идут впереди. Им машут гражданские и салютуют военные. В воздух летят шапки и белые цветы. Радостный гул сливается в один сплошной жужжащий восторженный рой.

Внимание давит, но идти осталось совсем немного. В тридцати шагах за гравиэкраном их уже ждет шаттл из ослепительно белого пластика, и Зоя надеется поскорее спрятаться там от тысячи любопытных глаз. Она торопливо семенит за родителями, смущаясь, когда ноги сами переходят на бег.

Ее отец уже подходит к транспорту, когда особенно сильный порыв ветра выдергивает платок из ее рук, и стремительно несет его прочь.

Нет. Она не может потерять эту часть своей прошлой привычной жизни!

Зоя бросается за платком и догоняет его только у самого космолета. Мощный порыв подхватывает ее и швыряет на ступени трапа, а следом волной накрывает раскат оглушительного грома. Не понимая, что происходит, Зоя с трудом поднимает голову и поворачивается назад: на месте шаттла догорает искореженный каркас, стекающий пластиковыми слезами.

Торжественная музыка сменяется оглушительными криками. Зловонный столб дыма застилает весеннее солнце. Расталкивая друг друга, люди бегут прочь, а саму Зою обступает плотное кольцо огненно красных мундиров.

В ее руках кукла из чёрного дерева и прозрачный бордовый платок.

Пятнадцать лет назад. Годовщина.

Глава 1. Огненосец

– Боишься воды?

– Я слышал, что в ней можно захлебнуться!

– Но ты же рыба…

Из записок неизвестного пророка.

Зоя резко дернула подбородком и открыла глаза. Несколько секунд ей еще казалось, что комната вокруг полыхает, но ночная тишина, так непохожая на грохот сминаемой пламенем коробки, постепенно отрезвила ее.

Она устало потерла шею и шумно выдохнула. Мышцы неприятно ныли, спина затекла. Черный плазменный прямоугольник напротив изредка вспыхивал маленьким желтым огоньком. Зоя удрученно отложила разбросанные перед ней папки и уронила голову на стол. С вечера план казался блестящим: она взяла всю возможную работу с собой, чтобы не спать целую ночь. Но ежегодный кошмар нашел лазейку в пятнадцатый раз. Не потерялось ни одной детали.

Махнув рукой, Зоя слабо прижала подушечкой безымянного пальца вшитый под кожу биочип. Стекло ожило, и цифры на заставке сложились в две большие белые тройки. Слишком рано, чтобы куда-то идти. Слишком поздно, чтобы пытаться уснуть. Да и не хотелось больше.

Неуклюже шаря руками по стенам, Зоя поднялась и скользнула в будуар. Автоматически включилась подсветка. Зажмурив глаза от непривычного света, девушка поспешно схватила мокрое полотенце и поспешила обратно, бормоча под нос еле слышные ругательства. Комната безучастно поглотила звуки, обнимая приятной темнотой. В этот ранний час время всегда словно бы останавливалось, и, казалось, можно мечтать о чем угодно, и оно обязательно сбудется. И сегодня Зоя мечтала о спокойствии.

Растирая руки и лицо, девушка распахнула окно и потянулась. Холодный воздух неспешно покачивал занавески и приятно холодил влажную кожу. Весна в этом году началась рано, и с улицы приятно тянуло первыми цветами и ночным дождем. Никакой гари и дыма.

Зоя выглянула наружу. Пустые улицы, темные дома, и трели ночных птиц – она любила эту картину. Но сегодня к ней добавились красные флаги и белые цветы. Город готовился ко дню Памяти – трауру в честь пятнадцатой годовщины катастрофы, чтобы люди вспомнили о том страшном дне. Только вот Зоя о нем и так никогда не забывала.

Нужно было срочно занять мысли чем-то привычным и простым. Вернувшись к столу, Зоя открыла ящик, чтобы достать четки для утреннего ритуала, но на глаза ей попалась маленькая черная кукла.

– Доброе утро, – онемевшим голосом поздоровалась с ней Зоя и поставила на стол под все еще светящийся экран.

Перебирая шероховатые бусины, Зоя повторила все семнадцать заповедей Совета и с трепетом коснулась тонкого белого цилиндра, стоящего рядом. По стенам торжественно заплясали красные-оранжевые блики. Строго говоря, ей полагалось зажигать настоящий огонь, но от одной мысли об этом ее охватывал такой страх, что содержимое желудка невольно просилось наружу.

Закончив с ритуалом, Зоя спрятала четки, устроилась поудобнее в кресле и дотронулась до сканера пальцем. На мониторе тут же появились бесконечные строки текста.

Дело 142534. Кража. Подозреваемый. Жалобы. Ущерб. Список доказательств.

Дело 142535. Нарушение комендантского часа субъектом X.

Дело 142536. Обвал в шахте N-13. Пострадали дети.

Зоя притянула поближе клавиатуру и, сверяясь с конспектами, принялась писать. В ее обязанности входило оценить полноту предоставляемых доказательств и дать рекомендации, основываясь на законах Совета. Таких присяжных к каждому делу всегда было минимум пять, чтобы найти самое справедливое решение.

В первом случае предоставленные улики не убедил Зою в причастности подозреваемого, и она оставила список вопросов для уточнения обстоятельств. Во втором деле субъект X совершил свое нарушение только в первый раз и на месте уже получил пять добрых слов от вечерней стражи. На этом Зоя считала инцидент исчерпанным.

Обвал на шахте произошел от того, что дети где-то нашли металлический обломок и решили поиграть с ним в пустынной зоне. К сожалению, одна из грави-аномалий, то и дело возникающих на Семре, открылась в этот момент как раз рядом с ними, и скорости улетающего обломка хватило, чтобы проломить несущие балки с вызвать цепную реакцию. Мальчишкам еще повезло, что шум услышал Субъект M, который нашел их и самоотверженно откапывал завалы до ночи, передавая ребятам припасы и успокаивая, пока рабочие не подогнали технику и вызволили их. Все трое отделались легким испугом и нагоняем от родителей. А также дополнительным курсом лекций по технике безопасности.

Поступок Субъекта M, спасшего несколько невинных, молодых жизней, должен был быть достойно награжден народом и представителями Совета. Зоя предложила, вдобавок к награде, дать ему премию в тридцать тысяч юнов и дополнительную неделю выходных. А заодно оставила заметку об усилении охраны опасных участков Семры. Дети вообще не должны были оказаться в закрытой зоне.

Она нажала на кнопку, отправляя последнюю заполненную карточку и зевнула, пока система не выдала следующий файл.

Дело IX-1582. Субъект K. Участие в пьяной драке. Пролита кровь. Оппонент в состоянии, опасном для жизни.

Зоя почувствовала, как волна адреналина пробежала по телу от надпочечников до самых кончиков пальцев. Преступление на личном рассмотрении Совета – это ясно по номеру. Вердикт уже вынесен. Ей лишь нужно показать Совету, что она мыслит так же, как и они.

Человеческая жизнь – самое священное, что есть в объединенных колониях. Подвергнуть жизнь кого бы то ни было опасности – за такое могут отправить на цикл перевоспитания. Три года сна под действием сильнейших медикаментов и нейровоспитателей. Зоя не знала, что происходило во сне, но видела тех, кто пробуждался – их глаза говорили о многом. Подобные преступления – редкость для процветающего мира.

Зоя пробежала глазами по обстоятельствам дела. Сама по себе драка – это уже тридцать добрых слов. Но субъекта K спровоцировал потерпевший, это смягчающее обстоятельство, можно убавить. Однако, субъекту K следовало лишь обездвижить противника и вызвать правоохранителей, а не проливать кровь. А кровь – это еще минимум двадцать. Итого, с учетом всех обстоятельств, получается не менее сорока добрых слов. Степень опьянения не указана, за нее добавлять не надо. Но от того удивительнее, что обвиняемый пошел на подобное преступление, осознавая тяжесть и последствия своих действий. Не мог не осознавать – это одни из первых Заповедей Выживших. Помоги Совет этому бедняге.

Зоя отправила свой вердикт и стала ждать. Через несколько секунд на карточке проступили имя и фотография обвиняемого. Рядом красными цифрами горело число пятьдесят. Зоя с грустью закрыла глаза: она знала этого парня. В углу возник видеорепортаж с места исполнения приговора.

– Благодарю Совет за мудрость… – Донесся из колонки его сдавленный голос, прерываемый свистом кнута. – За уроки и отеческое терпение… Прошу научить смирению и вере в волю Совета... Совет хочет для нас…

Зоя выключила звук и отвернулась. Дальше работать как-то уже не тянуло. Да и посветлевшее за окном небо намекало, что пора готовиться к тренировке.

Зоя переоделась и принялась за разминку. Когда сосредотачиваешься на движениях и дыхании, легче выкинуть из головы все лишнее. Сегодня и так будет очень тяжелый день. Будет много людей, много слов и много огня. Слишком много огня. Нужно собраться.

Вдох, выпад, взмах.

Все начнется с парада и закончится на закате.

Выдох, прыжок, вниз.

Продержаться восемь часов.

Вдох, упор.

Легче простого.

Громкий стук в дверь заставил Зою вздрогнуть. Она рывком поднялась на ноги и бросила взгляд на часы. До рассвета оставалось еще около получаса. Стук повторился.

– Я знаю, что ты не спишь. – Раздался хриплый с ночи голос. – Видел свет.

Сердце предательски часто забилось, и Зоя закусила губу, пытаясь спрятать довольную улыбку.

– А ты, как моль, на него прилетел? – Крикнула она, стараясь сделать свой голос максимально безучастным. Перед тем как открыть дверь, ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы вернуть себе самообладание.

Из темноты коридора на нее смотрело худое лицо с белым росчерком шрама на правой щеке и светлыми мальчишескими глазами. Ронгану удивительно шел черный офицерский плащ с новой красной нашивкой. Всем своим видом он напоминал молодого волка, готового к прыжку, но в его черных волосах уже блеснули неподходящие к возрасту белые пряди. Зоя невольно отметила, что за прошедшую неделю их стало больше. А ведь Ронган всего пару месяцев, как получил повышение.

Сквозняк хлопнул занавеской, и гость вошел в комнату, неся на плече тяжелую сумку.

– Подумал, сегодня у тебя будет особенно боевое настроение.

Он сбросил плащ и лениво передернул плечами. Зоя с удивлением уставилась на него. Под плащом у Ронгана обнаружилась ярко алая тренировочная рубашка. Цвета огня.

– Я прав? – Подмигнул он, как будто случайно разглаживая невидимые складки на груди.

С каменным лицом Зоя молча протянула руку и взяла стоящий у двери тренировочный посох.

– А как же завтрак? – Напомнил Ронган, но уже в следующую секунду ему пришлось выставить блок от яростного удара Зои.

– Ты! В Красном! – Каждое своё слово она подкрепляла резким сильным ударом. – Сегодня!

– Именно так. – Опытный воин без особого труда отвел ее руку и прижал девушку к стене, сдавив локтем пониже горла. – И поэтому ты так просто дала мне себя победить?

Зоя стиснула зубы, ощущая, как в районе восьмерок уже зарождается тянущая боль. Она яростно пыталась испепелить Ронгана взглядом, но его спокойствие было не так просто поколебать.

– Ты напала на учителя, – сухо заметил Ронган. – Совет бы сказал, что мне следует сказать тебе пару добрых слов, чтобы напомнить о дисциплине. По правилам.

– По правилам, тебя здесь нет еще примерно полчаса. – Огрызнулась Зоя, сбрасывая его руку.

– Я пришел к тебе как друг. – Миролюбиво сдался Ронган, отступая на шаг назад.

– Значит, и напала я на тебя именно что по-дружески.

Вернувшись к столу, она уселась обратно в кресло и демонстративно закинула ноги на стол. Ронган неодобрительно цокнул и посмотрел вдаль.

– Будь на моем месте убийца, это было бы самым легким делом в его жизни. Стоило лишь сыграть на твоих воспоминаниях…

– Ты что-то говорил про завтрак? – Перебила его Зоя. Она и без его нравоучений понимала, что поступила глупо.

Ронган хмыкнул и, порывшись в сумке, бросил ей завернутый в бумагу бутерброд. Он был еще теплым, что невольно вызывало приятное урчание в животе. Не говоря больше ни слова, они развернули свой перекус и принялись за еду. Наполнившийся желудок смягчил неприятное напряжение, Зоя расслабила спину и по-кошачьи поджала под себя ноги. Лицо ее снова стало задумчивым.

– Опять кошмары? – Ронган кивнул на стоящую на столе куклу из чёрного дерева. На ноге у куклы был скол – там, где ее ударило о трап.

– Я думаю, – сказала Зоя, – что именно такими чёрными человечками они и стали. А я – нет. Потому что у меня была она.

– Оберег от огня? Ненависть к красному? Ты же Огненосец…

– Нет. – Она осеклась, одергивая себя. – По крайней мере, не хочу им быть. Когда так много красного…

Она неопределенно махнула рукой, пытаясь отогнать мысли о том, что отблески света на стенах напоминают языки пламени на стенах ангаров. Ронган грустно вздохнул.

– Сегодня день Памяти. В красном будут буквально все. Даже ты. Бросишься избивать каждого встречного?

Зоя горько улыбнулась и молча откусила бутерброд. Ронган протянул ей крупный оранжевый плод сожского дерева, и девушка поняла, как сильно у нее пересохло в горле. Воды в пригодном для питья виде на планете не существовало, а эти плоды покрывали всю потребность человека в жидкости.

– Зоя, тебе пора начинать жить настоящим. – Неожиданная мягкость в голосе солдата удивила девушку. – Нельзя вечно цепляться за ужасное прошлое.

– К чему ты это?

– Я поклялся тебя охранять. И в последнее время меня преследует нехорошее предчувствие.

– Предчувствие? – С подозрительным прищуром уточнила она.

– Я не должен раскрывать тебе все свои источники. Но, Зоя, я достаточно хорошо тебя знаю. На прошлой церемонии пять лет назад ты почти упала в обморок.

– Было душно. – Буркнула Зоя, со стыдом вспоминая прошлую церемонию.

– Будешь и сегодня так же оправдываться? – Скептически уточнил Ронган. – С каждым годом тебе все труднее держать себя в руках. Разве одного почти удавшегося покушения на тебя мало?

– Не на меня – на отца.

– На архонта. Наследника. Все ближе день твоей коронации. А значит и опасность с каждым днем увеличивается. Без сил ты просто легкая мишень для любого желающего.

Зоя со вздохом посмотрела на вставленную в рамку фотокарточку с прошлого визита архонтов соседних колоний. По центру три девушки с длинными темными волосами и красными платками на головах. Зоя слева.

– Ага, – протянула она. – Именно поэтому мы разыгрываем весь этот театр с двойниками.

– В чем-то это очень мудро, – примирительно заметил Ронган.

– Да, мудро… – она с грустью бросила взгляд на зеркало. – Кто я сегодня?

– Правая, не нарушая списка чередования.

Зоя с досадой хлопнула по столу. Кукла упала, и Зоя, уже пожалевшая о своей вспышке, спрятала ее обратно в ящик.

– Я даже на их могилу не могу прийти собой. – Не поднимая глаз, пожаловалась Зоя своему письменному столу.

– “Долг – первый благодетель”, – Процитировал Ронган, кивая на лежащую рядом книгу “Заповеди Совета Выживших”. – Совет считает, что так мы сможем защитить тебя, пока ты не заняла свое место. Это их воля. А все решения Совета справедливы и направлены на наше благополучие. К ним стоит относиться с трепетом и уважением.

Зоя скорчила недовольную гримасу.

– Ты стал таким занудой с тех пор, как получил эту нашивку. Совет не был на этой планете уже пять лет. Им все равно, что это особенный день для меня.

Ронган неодобрительно свел брови и выпрямился.

– Экзамен, – объявил он.

– Ой, да ладно! – Зоя закатила глаза и откинулась на спинку стула.

Но её наставники обладали таким правом. Прижимая безымянным пальцем правой руки вшитый под кожу биочип, Ронган начал указательным пальцем перелистывать что-то на левой ладони, где, как мог видеть только он, открылась карточка с учебным приложением.

– Вижу ты закрыла вопросы основания и развития колонии на планете? – Кивнул он. – Хорошо. Тогда давай этот: “Карантин на Земле в конце тридцатого века”.

Ронган ткнул в вопрос, и на ладони появились тусклые зеленые цифры таймера. Запись началась. Зоя вздохнула, скрипя зубами. Именно этого вопроса она и ждала.

– В результате очередной мировой войны, – начала она заученным тоном, – кому-то на Земле пришла невероятно гениальная идея завести биобомбу с соседней планеты. Предполагалось, что так эти гении смогут приблизить собственную победу. Но инородные бактерии мутировали, в результате чего на Земле началась самая страшная эпидемия. Планету пришлось закрыть от всех колоний. Мы не знаем, что именно происходило на планете все это время, но через пятьдесят лет, когда было решено отправить разведывательную экспедицию в закрытую зону, дроны обнаружили только тридцать человек.

– И?.. – Подстегнул ее Ронган, так и не дождавшись продолжения.

– И они основали Совет Выживших. Сплотились против общей проблемы, смогли победить все разногласия, проанализировали пятьдесят веков известной истории и создали Заповеди, призванные оберегать галактику от подобных трагедий в будущем.

– И мы чтим эти заповеди.

– И мы чтим эти заповеди. – Послушно повторила Зоя.

Ронган остановил запись. Таймер потух.

– Но с тех пор в Совете сменилось двадцать поколений. – Добавила Зоя, бросив настороженный взгляд на пустую ладонь. – Мои двойники – это не заповеди Совета, а всего лишь рекомендация.

– Рекомендация, которая позволит тебе выжить и стать его двадцать первым поколением. Это же твои предки! А ты бубнишь, как будто я тебя прошу рассказать про строение люминесцентной водоросли!

– Так ты засчитываешь ответ? – Перебила его Зоя.

Ронган прищурился, и спокойно выдержал ее взгляд.

– На троечку. – Кивнул он. – Не названы имена, даты. Темы карантина и патогенеза не раскрыты. Так, одни поверхностные факты.

– Но ты же в курсе, что все эти имена и факты я знаю до тошноты! – Попробовала возразить Зоя. Тяжело было привыкнуть к тому, что Ронган теперь обладал правом на экзамен.

– Я знаю. Но если Совет решит проверить запись… – Он махнул рукой и возвел глаза к небу. – Советую в следующий раз действовать строго по протоколу.

Зоя сжала губы и опустила взгляд. Ни за что на свете она бы не признала сейчас, что Ронган прав.

– Прости, – Ронган подсел поближе и сжал ее ладонь. При этом по спине у Зои почти привычно побежали непрошенные мурашки. – Я знаю, что тебе сегодня будет очень несладко, но ты должна держать себя в руках. Смысл в двойниках, если у одной из троих на лице все написано?

Зоя аккуратно высвободила руку и отвернулась, словно наблюдая за алой полоской солнца в окне. На самом же деле ей просто не хотелось, чтобы Ронган заметил, как покраснели ее щеки.

– Я постараюсь, – пробормотала она, обнимая колени.

– Вечером будет время личных визитов. – Он сделал паузу. – Для каждой из троих.

Зоя невесело улыбнулась, достала свой красный шелковый платок и накинула на голову. От него все еще пахло мамиными духами.

– Пойдешь со мной? – Она хотела спросить это между прочим, но в голосе предательски проявились нотки надежды.

Ронган кивнул.

– С каждой, – тихо добавил он. – Иначе это будет подозрительно.

Зоя моргнула и поджала губы.

– Как знаешь… – Она сорвала платок и затолкала его обратно в ящик стола вслед за черной куклой. – Только все знают, что Кая выбрала бы себе кого-то более человечного, а Мия лучше пойдет одна, чем с охраной. И только я была бы не против твоего общества. Похоже на подсказку, не думаешь?

– Очень приятно, спасибо. Но еще, я недавно стал начальником вечерней стражи, – он махнул в сторону красной нашивки на своем плаще. – Мое присутствие логично. И твой дядя…

– А, дядя…

– Он переживает, Зоя. Может, ты бы хотела пойти с ним?

Зоя засмеялась. Ее дядя – Светлый Добран Див – был регентом-правителем колонии последние пятнадцать лет. Технически, они не были в родстве, но после взрыва на космодроме именно ему досталась роль опекуна и наставника Зои. И при их последней встрече наедине они наговорили друг другу очень много того, о чем сейчас не хотелось вспоминать.

– Тогда уж лучше со Сверо, – отмахнулась она и Ронган понимающе усмехнулся.

– Кстати о Совете, – вспомнил он. – Мне прислали утром обновленные списки гостей. Наследника с Малу сегодня не будет.

Зоя кивнула и бросила взгляд на темный прямоугольник над столом.

– Я даже знаю, почему…

Ронган удивленно вскинул бровь.

– Все так серьезно?

– Сорок добрых слов по приговору, – кивнула Зоя, передавая Ронгану папку. – И от Совета еще десять за оскорбление чести иерархов.

– Пьяная драка? – Еще сильнее удивился Ронган, пролистывая папку с описанием дела.

– Какой-то урод в баре оскорбил его невесту. Ему бы вызвать правоохранителей и оставить разбираться им, но… Он знал, на что идет. В приговоре – излишнее превышение самообороны.

– Ты думаешь, это честно? – Спросил он, возвращая Зое папку.

– “Долг – первый благодетель”, – кивнула она. – Долг и равенство всех перед законом. Именно это сохраняет порядок в колониях и вселяет уверенность в Совет и архонтов. Мне его жалко? Во имя всех стихий, да! Но самосуд – не выход.

Ронган задумчиво кивнул и хлопнул себя по ногам.

– Пойдем, – он поднялся, подбирая свои вещи и подхватывая посох Зои. – У нас по расписанию тренировка. Если ты ее пропустишь, твой дядя с меня кожу живьем сдерет.

– Ой, да ладно. – Зоя сладко потянулась и легко выбралась из кресла. – Максимум десять добрых слов. И штраф. И отработки. И…

– Пойдем уже.

***

Зоя и Ронган поднялись на крышу, откуда открывался потрясающий вид на просыпающийся город. Отсюда его геометрия напоминала звезду, в центре которой высился желтый шпиль храма Огня. С их точки было видно, как его бордовые колонны словно пылали изнутри в лучах рассветного солнца. А диаметрально противоположно дворцу на западе в тени, тихо спало здание городской библиотеки.

Девушка обвела взглядом город. Старые горы надежно укрывали Доград от бешеных ветров планеты, и на внутренних склонах уже пестрела трава причудливых оттенков. Тонкие нити дорог ажурным узором оплетали пологие вершины, связывая между собой порт, космодром и старые шахты. Меньше всего таких нитей вело на юг. Доград уже и так находился на предельно подходящей для жизни широте, а все ценное с тех земель добыли еще в первые десятилетия жизни на Семре.

Пока Зоя в растерянности оглядывала город, Ронган уже расстелил циновку, снял обувь и легко коснулся ее плеча.

– Оглядываешь будущие владения?

Удивительно, как одна реплика из утреннего пейзажа способна сделать клубок проблем. Власть архонтов – не привилегия, а обязанность. И Зою к ней готовили последние пятнадцать лет.

Она поморщилась, скинула свои ботинки и встряхнула посох, словно активируя ребра жесткости. Настоящее оружие делалось из прочного полимера, с возможностью сложить его до размера карманного зонтика, и со встроенным электрошокером. Но для тренировок чаще использовались тяжелые деревянные аналоги.