Дочковедение. Отцы, воспитывающие дочерей

Migel Latta

Fathers raising daughters

First published in English by HarperCollins Publishers New Zealand Limited in 2010. This Russian language edition is published by arrangement with HarperCollins Publishers New Zealand.

The Author has asserted his right to be indentifled as the Author of this work.

Предисловие

Сладости, пряности… и немного напалма

В модных джинсах и розовом топе, открывавшем слишком много для тринадцатилетней, она выглядела сладкой, как фальшивый кленовый сироп, однако я работаю с подростками достаточно долго, чтобы знать: содержание книги и ее обложка редко бывают связаны друг с другом.

Если вдруг вы потеряетесь в глуши, не вздумайте есть красные ягоды – скорее всего, именно они окажутся ядовитыми. Точно так же опасайтесь ярких девчушек – они самые кусачие.

Ее привели мама и папа, хотя вернее будет сказать, что они заманили ее в мой кабинет смесью угроз, подкупов и мольбы. Мама застряла в пробке, и пока нас было только трое.

Недавно Кара обнаружила, что может добиться своего, постоянно терроризируя и приводя в ужас своих родителей. Она была недостаточно взрослой, чтобы понять те веские причины, по которым родители пугались, слыша ее угрозы уйти из дому; эти угрозы возникали всякий раз, когда они пытались возражать на ее бесконечные требования.

– Питер, мне кажется, Аманда приедет еще не скоро. Почему бы нам не начать прямо сейчас? – спросил я ее отца. – Что вас ко мне привело?

Мужчина бросил взгляд на дочь, которая делано закатила глаза и сползла в кресле с таким видом, будто происходящее ей абсолютно неинтересно, но при этом видно было, что она наслаждается каждой секундой драмы.

– У нас периодически возникают проблемы.

Кара в свою очередь посмотрела на него, изобразив долгую, презрительную, хорошо отрепетированную ухмылку.

– Какие же? – спросил я.

– Судя по всему, мы ни в чем не можем найти согласия.

– Нет, – отрезала Кара, и яд в ее голосе заставил бы содрогнуться даже австралийского шипохвоста. – Это неправда.

– Видите? Нынче мы спорим по любому поводу.

– И что? – подбавила яду Кара.

– Мне и твоей маме это не нравится, и я уверен, что ничего хорошего для…

– Знаешь, если бы мама не была такой тварью, никаких споров не было бы.

Я понял, что Кара начинает заводиться. По моему опыту, тринадцатилетние девочки немного похожи на динамит, который слишком долго пролежал на солнце: через какое-то время у него начинает протекать гелигнит, и в конце концов достаточно небольшого удара, чтобы все взлетело на воздух.

– Пожалуйста, не говори так о своей матери, – сказал Питер.

Большинство из нас не отреагировало бы на эту фразу, но Питер говорил твердо и разумно. Он не ругался, не угрожал и не повышал на нее голос. Он даже сказал «пожалуйста». Все это, однако, не имело значения, потому что Каре требовался повод, и его слова сработали не хуже любого другого.

– Пошел к черту! – крикнула она, вскочила на ноги, разразилась плачем и приняла позу мученицы – всё это в одном движении. – Ты такой же, как она. Ты всегда на ее стороне и никогда меня не слушаешь. Иди к черту – я не обязана сидеть здесь и все это терпеть.

Прежде чем Питер успел что-либо сказать, она вылетела из комнаты, так сильно хлопнув дверью, что стена за моей спиной завибрировала.

Мы молча сидели, дожидаясь, пока вокруг в прямом и переносном смысле осядет пыль. На лице Питера было выражение, которое я не раз наблюдал за годы работы: любопытное сочетание пробирающего до костей стыда и полного отчаяния.

– Вы знаете, откуда произошло слово «напалм»? – спросил я. (Работая с мужчинами, ты можешь быть уверен, что они почти всегда знают, что такое напалм.)

– Извините?

– Напалм. Знаете, откуда это слово?

Он покачал головой:

– Нет.

– Оно составлено из двух компонентов, которые используются для превращения горючего в гель: нафтеновая и пальмитиновая кислоты. Напалм.

– Правда?

– Да. Нафтеновая часть берется из неочищенной нефти, а пальмитиновая – из растительного пальмового масла. Впервые их использовали во Вторую мировую войну, 17 июля 1944 года, во время бомбардировки топливного склада во Франции. А знаете ли вы, в чем секрет хорошего напалма?

– Он должен быть липким, – ответил Питер.

– Точно, – ответил я, вновь подумав о том, как замечательно работать с мужчинами, ведь они знают о таких вещах, как секрет хорошего напалма. – До его появления проблема состояла в том, что вещество зажигательных бомб повсюду разливалось и очень быстро выгорало. Нужно было найти что-то одновременно липкое и горючее.

– Понимаю, – сказал он. – Она постоянно заливает нас напалмом.

– Воспитывать дочь может быть непросто, – произнес я, и он медленно кивнул, соглашаясь. – Вам говорят, что это сплошные сладости и пряности, но никто не рассказывает о напалме.

– В половине случаев я не представляю, что с ней происходит, – ответил он. – Когда она была маленькой, все было не так плохо, но сейчас… Боже мой! Почему никто не напишет книгу и не объяснит нам, несчастным, сбитым с толку отцам, что творится в головах дочерей?

– Вообще-то, – ответил я, – именно этим я сейчас и занимаюсь. Думаю, вы вполне можете попасть в предисловие, которое я как раз ищу.

Питер засмеялся:

– О чем будет книга?

– Что-то вроде руководства для отцов по воспитанию дочерей. Я расскажу, почему девочки кажутся такими необычными, хотя на самом деле это не так, и объясню важные правила, которым научился у тех пап и дочерей, что ко мне обращались.

– Например?

– Например, не быть большой девчонкой.

Питер вновь засмеялся:

– Что это значит?

– Это значит, что, если у вас дочь, вы не обязаны быть женщиной, чтобы ее воспитывать.

– Слава богу, – сказал он. – Если б я был, как она, через день наш дом превратился бы в дымящиеся руины.

В эту секунду в мой кабинет вошла Аманда, выбравшаяся наконец из своих дорожных передряг.

– Где Кара? – спросила она.

– А ты знаешь, что напалм делают из пальмового масла? – спросил ее Питер.

– На-что? – удивленно спросила она.

Мы с Питером посмотрели друг на друга, наслаждаясь братством, которое может возникнуть, только когда мужчины делятся технической информацией о зажигательных бомбах.

Такие разговоры – для настоящих мужчин.

Как и эта книга.

1

Зомби и высокие каблуки

Давайте без обиняков: для большинства из нас женщины – абсолютная загадка. Мы только притворяемся, что понимаем их (потому что, не делай мы этого, у нас начнутся большие неприятности), а на самом деле они сбивают нас с толку. Почему, например, им так нравится без конца рассказывать о многочисленных сложных делах, которые они способны выполнять ежедневно: разбудить, одеть и накормить детей, заняться хозяйством, почистить зубы, причесаться, собрать сумки, отвести детей в школу, купить продукты, не выходя за рамки бюджета, выстирать и заштопать одежду, сходить к врачу, забрать детей из школы, отвести в полезные кружки и секции, вернуться домой, приготовить ужин, накрыть на стол, почистить зубы, уложить детей в постель, заняться домашней бухгалтерией; кроме того, они утверждают, что помнят все дни рождения, любимые цвета близких, имена учителей, имена друзей, у кого на что аллергия, у кого какая прическа, время следующего прилива и полнолуния, а некоторые вдобавок еще и работают – кто полдня, а кто и целый день… однако поставьте их перед автомобилем с проколотой шиной, и они впадут в ступор. Большинство женщин в этом случае звонят в «Автомобильную ассоциацию», своему мужу или сразу туда и туда.

И правда, если они превосходно справляются со множеством подобных задач, как у них может возникнуть проблема с автомобильной шиной? Это ведь так просто! Это же не программирование «шаттла» и не операция на мозге. Все элементарно: поднимаем машину домкратом, снимаем зажимные гайки, убираем проколотую шину, надеваем новую, закручиваем гайки, опускаем домкрат.

Дело сделано.

Как раз вчера я получил замечательное письмо на эту тему: мне советовали посмотреть новый сезон «Последнего героя», где папы оказываются на острове с тремя детьми и должны научиться всему тому, что ежедневно выполняют мамы. Это любимое шоу друзей моей жены: они очень веселятся:-) и даже ROFL (катаются по полу от смеха) из-за того, какие мамы умные и какие папы беспомощные неудачники. Письмо действительно было смешным – я и сам разок посмеялся, – но меня неизменно удивляет, насколько часто прекрасный пол думает, что он еще и самый умный.

Умный человек не стал бы носить обувь на высоких каблуках. Вне всякого сомнения, высокие каблуки – самый нелепый тип обуви. На высоких каблуках практически невозможно ходить, тем более бегать. Глядя на высокие каблуки, я думаю: разве не безумие носить то, из-за чего болят ноги и что исключает возможность убежать от зомби? Я – мужчина, и поэтому я всегда думаю на такие темы, как побег от зомби. Женщины, судя по всему, мало об этом размышляют, что, на мой взгляд – и наверняка на ваш, – не слишком дальновидно.

Особенно мне нравится, когда женщины утверждают, будто причина, по которой они носят обувь на высоких каблуках, косметику и прочую ерунду, – это мы, мужчины. И что они не делали бы этого, если б мы от них этого не ждали.

Неужели?

Знаете, если женщины выпустят указ, в котором говорится, что они ожидают от меня ношения обуви на высоких каблуках, костюма цыпленка или даже пластмассовых усов, я просто отвечу: «Нет».

– Мы хотим, чтобы ты носил дурацкие ботинки, в которых у тебя будут болеть ноги, – скажут они мне.

– Нет, – отвечу я.

– Почему? – спросят они.

– Зомби.

– Что?

– Зомби. Я не буду их носить, потому что в таких ботинках невозможно бегать, и все бы ничего, если мне встретятся зомби британского типа, медлительные, с заплетающимися ногами, но если это окажется американский тип, очень быстрый и очень страшный, я не смогу убежать и стану их обедом.

Они бы меня не поняли…

Зомби и высокие каблуки – две несовместимые вещи.

Правда, что мужчины и женщины друг от друга отличаются? Можно и так сказать, но к этой теме мы еще вернемся. Впрочем, на первый взгляд существует много аргументов в пользу того, что мы действительно обитаем на разных планетах.

Прежде всего, магазины. Большинство женщин любят ходить по магазинам. Иногда им даже не нужно ничего покупать. Им нравится просто смотреть. Я ненавижу смотреть. И большинство мужчин тоже. Единственные магазины, рассматривать в которых нам нравится, это книжные лавки и магазины электроники. Все остальное наводит на нас тоску.

Во-вторых, это миллионы вариантов того самого разговора, который ежедневно происходит в кафе, гостиных, спальнях и автомобилях, когда вы задаете вопрос, рано или поздно возникающий у каждого из нас:

– Ты на меня злишься?

– Нет.

– Точно? А то ты выглядишь злой.

– Я не злюсь.

– Это из-за того, что я говорил насчет почтового ящика?

– Нет.

– Из-за того, что я утром не положил посуду в посудомоечную машину?

– Нет.

– Из-за того, что я сказал сегодня твоему отцу по телефону?

– Нет, не из-за этого. С чего бы? Ты ему ничего такого не говорил.

«Вот черт, – думаете вы. – Точно, я что-то сказал ее отцу».

– А что? Что я такого сказал?

– Ничего.

– Нет, я что-то сказал. Это точно не «ничего» – это «что-то».

Она пожимает плечами.

Вот черт.

– Слушай, я разговаривал вежливо. Я не сказал ничего, что могло бы показаться грубым по форме или по содержанию.

– Вот и ладно, – говорит она с той особой интонацией, которая указывает на расположение ботинка к муравью. – Ты ничего такого не говорил.

Здесь вы совершаете быстрый анализ, пытаясь сообразить, что именно в том совершенно невинном, по вашему мнению, разговоре могло привести к столь очевидной опасности.

И тогда вы вспоминаете, что во время звонка вашего тестя вы смотрели по телевизору какую-то интересную передачу и потому довольно быстро положили трубку.

Наконец вас осеняет:

– Это из-за того, что ты думаешь, будто я слишком мало с ним говорил?

Каменная тишина – именно так, не произнося ни слова, жены сообщают мужьям, что до тех, слава богу, дошло.

Но все же мы любим наших женщин, пусть зачастую понять их – задачка не из легких, и такие вот краткие моменты смущения – наша цена за жизнь с теми, кто не является парнем. Кроме того, в отношениях нас всего двое, и возможности распределяются справедливо.

Но что делать, если у вас появляется дочь? Как быть тогда? Большинство отцов, узнав о том, что у них будет девочка, с тревогой понимают – теперь их возьмут числом. Отныне вы превращаетесь в меньшинство.

Навсегда.

Проклятие!

Неудивительно, что многочисленные исследования показывают: в целом мужчины предпочитают сыновей, а женщины – дочерей. Большинство объяснений связано с представлением о том, будто бы каждый пол чувствует себя комфортнее рядом со своим собственным. Моя же теория совсем иная. Все дело в числе. В голосовании.

Почему голосование важно? Когда вы стоите в видеомагазине и выбираете, что посмотреть – «Миленькую-Маленькую-Барби-Фею-Пони-Сюси-Пуси. Часть 2» или «Пираты Карибского моря», – происходит голосование. В этот момент поднимаются руки, и, если вы в меньшинстве, брать придется слезливое кино о волшебных пони, феях и чертовой Барби.

Если вы – меньшинство в собственном доме, смиритесь с тем, что вас ожидают страдания из-за просмотра тупейших фильмов. К сожалению, с этим ничего не поделаешь. Я мог бы живо описать картину, как вы, решившись подойти к телевизору с открытым сердцем и пытливым умом, надеетесь узнать о мире девочек много нового, и это станет для вас драгоценным моментом.

Нет, не станет.

Это будет всего лишь вечер, который вы потратите на тупое кино.

Поэтому с подобными аспектами воспитания девочек вам придется справляться самому. Но со всем остальным мы еще можем что-то сделать.

Эта книга будет небольшой по объему – я не собираюсь вдаваться в ненужные детали. Причина, по которой она будет невелика и (относительно) по делу, в том, что я писал ее для мужиков, а нам обычно не нравится пустая болтовня. Лично мне, например, она не нравится; меня просто бесит, когда люди попусту чешут языками.

Да переходите уже к делу, мысленно бормочу я в таких ситуациях.

Если вы – папа, который растит дочь один, эта книга вам особенно пригодится. Воспитание любого ребенка в одиночку – занятие непростое само по себе, но особенно это тяжело, когда ваш ребенок из другой команды. У нас есть примерное представление о том, как думают и действуют мальчики, – но девочки? Откуда нам знать, что происходит у них в голове?

К счастью, есть несколько базовых принципов, которым вы можете следовать, чтобы не сбиться с курса, оказавшись лицом к лицу с непонятными аспектами девичьей жизни, а также полезные способы выбраться из ямы, если с курса вы все-таки сошли.

Существует еще одна проблема: как справиться с подростком, если этот подросток – девочка? Расслабьтесь (насколько это возможно в такой ситуации), потому что я детально разберу эту тему; возможно, гораздо детальнее, чем вам бы того хотелось, но сделать это все-таки надо. Вы должны знать всё о «женских делах», и не только в общих чертах, но и в самых неприятных и деликатных подробностях. Если именно вам придется рассказывать дочери о «птичках и пчелках», а также о подробностях «этих дел», вы должны знать, как это происходит.

Кроме того, если читать эту книгу вас заставили, я вам помогу. Я давно пишу книги для родителей, а потому знаю: подавляющее большинство тех, кто читает подобную литературу, – мамы. Конечно, есть одинокие отцы, которые найдут ее самостоятельно, но существует приличный контингент пап, вязавшихся в это не по доброй воле. Обычно книгу покупает мама, читает ее, а потом цитирует папе длинные абзацы. Если эти абзацы кажутся ему забавными и полезными, он и сам может ее прочесть. Это происходит не потому, что нам все равно или мы не интересуемся нашими детьми, – просто у пап другой подход к воспитанию. Нам кажется, что это не может быть настолько сложно и вряд ли что-то пойдет не так. В целом, это правда. Большинство из нас вполне справляются со своими обязанностями: одни получают больше шрамов, другие – меньше, но все мы так или иначе движемся вперед.

Вполне может статься, что эту книгу положили перед вами с намеком на то, что вы должны ее прочесть. В этом случае я помогу вам немного смошенничать: в конце каждой главы приводятся основные идеи, подытоживающие ее содержание.

Читайте всё, если хотите – как-никак, я старался наполнить эту книгу словами и темами, в равной степени полезными и развлекательными, – но если это не ваше и вы просто хотите быть в курсе, чтобы она подумала, будто вы всё прочли, ограничьтесь итогами глав.

Теперь я должен честно признаться, что у меня самого дочерей нет. Ни одной. Совсем наоборот – у меня два сына. И если быть откровенным до конца – что, как мне кажется, на данном этапе лучше всего, – я очень этому рад. Не потому, что я думаю, будто мальчики лучше девочек или что мальчиков проще воспитывать – это не так, просто они другие, – а потому, что мы превосходим числом, и когда речь заходит о выборе фильма в пятничный вечер, вряд ли он окажется о феях, пони или Барби. Если, конечно, он не о том, как кто-то охотится на фей, пони или Барби, что, разумеется, очень круто. В любом случае, я рад, что у меня сыновья, поскольку смотреть девчачьи фильмы мне противно.

Я могу, но мне противно.

Как же я пойму потребности пап, которые воспитывают девочек, если сам я девочек не воспитываю? Ответ заключается в том, что я уже давно работаю с папами и их дочерьми. За последние двадцать лет я перевидал множество девочек. Я видел всяких, от принцесс до злобных демониц. Я видел воспитанных девочек, девочек-дикарей, и всё, что может находиться между этими крайностями. В процессе общения мне стало ясно, что байки о «слабом поле» – полная чепуха. В девочках могут быть сладости и пряности, но время от времени вы столкнетесь с напалмом и медвежьими капканами. Об этом мы еще поговорим, а сейчас вам достаточно знать, что, хоть я никогда не воспитывал девочек, я провел больше времени и с большим количеством семей, чем многие из вас, узнав за это время, что важно, а что нет в воспитании маленьких людей, созданных из сладостей, пряностей, напалма и медвежьих капканов.

Есть одна вещь, о которой я неизменно говорю во всех своих книгах, лекциях и на встречах с родителями: здесь приводится только мое личное мнение. Оно не выбито в камне, и я не обязательно прав. Это лишь то, о чем я думаю. Вы должны самостоятельно взвешивать мои идеи и оценивать, подходят ли они вам и вашей семье. Ради всего святого, не верьте чему-то лишь по той причине, что вы прочли об этом в книге. Я читал множество книг для родителей, где представлено чье-то дурацкое мнение, поданное словно непреложный факт. Хуже того, я видел множество книг, где люди пишут: «Исследование показало, что…», а затем выдают какую-то возмутительную, притянутую за уши ерунду, основанную на этом никак не подтвержденном «исследовании». В седьмой главе я подробно объясню, о чем идет речь.

Впрочем, я тоже упоминаю исследования, поскольку науке есть что сказать о мире девочек, но в конце книги привожу ссылки на источники, чтобы вы, если пожелаете, могли самостоятельно их изучить. Никто, конечно, этого не делает, а потому авторы книг с полной безнаказанностью говорят всё, что им вздумается. Я постараюсь представить вам честный отчет о важных исследованиях, касающихся девочек, но не стоит верить чему-то лишь потому, что об этом сказал я.

Здоровый скептицизм всегда оправдан, если вас начинают учить, как воспитывать ваших детей. Воспитание – не точная наука, не черное и белое. С большим подозрением относитесь к тем, кто говорит, что это так.

Моя точка зрения проста. Я считаю, что воспитание детей стало чрезмерно усложненным. Мы слишком много думаем и волнуемся о пустяках, и всем нам имеет смысл немного успокоиться. Мы чересчур оберегаем наших детей, слишком управляем ими, и нам следует отступить и позволить им самостоятельно во всем разбираться. В детстве, если я скучал, родители просто-напросто отправляли меня играть на улицу.

И что самое удивительное, я шел и играл.

Еще более удивительно, что я не лишился глаза, не почувствовал себя брошенным, не страдал от оставленности, не был похищен педофилами и не пристрастился к метамфетаминам. Я просто выходил на улицу и играл.

Сегодня мы трясемся над детьми так, словно они стеклянные. Они не стеклянные, и сегодняшний мир не более опасен, чем во времена нашего детства. На самом деле он никогда еще не был таким безопасным. Не верите? Позже мы к этому вернемся, а пока позвольте заметить, что грязные старикашки не свисают со всех ветвей, поджидая любого ребенка, какой только появится в поле их зрения, поэтому ваши дочери и мои сыновья должны идти в мир и жить своей жизнью, как жили мы, когда были в их возрасте.

Не надо слишком мудрствовать, поскольку воспитание детей – далеко не такое сложное и трепетное дело, как нас стараются убедить.

И последнее, прежде чем мы двинемся дальше. Если вы читали «Сынологию», то заметите, что в этой книге есть несколько небольших фрагментов оттуда. Причина не в том, что я исчерпал темы, – просто эти вещи столь же важны для пап, воспитывающих дочерей, как важны и для мам, воспитывающих сыновей. Я не мог не включить их сюда только потому, что говорил о них в предыдущей книге. Не хочу, чтобы вы раздражались, полагая, будто я пытаюсь пропихнуть сюда старый материал ради заполнения места. Он здесь потому, что необходим.

Итак, достаточно предисловий. Время переходить к конкретике.

2

Чего хотят папы

Когда я писал подобную главу для «Сынологии», она оказалась намного длиннее. Причина в том, что в деле воспитания детей матери хотят гораздо большего, чем отцы. Это не значит, что они любят их больше, чем мы, – просто мамы чаще волнуются по самым разным поводам. А у нас более простые потребности. Мы лишь хотим спокойно жить, не попадая в неприятности, и чтобы на нас никто не злился.

Разумеется, отцы хотят, чтобы их дочери – и сыновья, конечно, – были здоровы, счастливы и успешны, но в основном мы просто стараемся держаться подальше от неприятностей. Поэтому мы молча уступаем требованиям жен в вопросах домашних дел, как, например, повесить коврик в ванной на просушку. Мы вешаем его не потому, что считаем жену правой или думаем, что это лучший вариант, – мы вешаем его потому, что так проще. Не стоит ссориться из-за подобной ерунды.

Удивительно, что женщины зачастую не понимают такой позиции. Они уверены, что мы делаем это из убеждения в глубокой моральной ценности вешания ковриков.

Это не так. Просто, еще раз, мы не хотим ссориться по пустякам.

Примерно то же самое возникает в вопросах воспитания, особенно в вопросах воспитания дочерей, и особенно дочерей-подростков. В этой книге мы подробно обсудим подростковые проблемы девочек, поскольку большинство пап здесь и сталкиваются с основными трудностями. Обычно первая стадия довольно проста, и поначалу девочки считают своих отцов самыми замечательными. Но затем наступает этап, причиняющий отцам большие неприятности.

Сперва возникают гормоны, потом – сцены, потом – неодолимое желание сбежать из дому. Подозреваю, что многие мужчины, оставившие за спиной прошлую жизнь, чтобы вступить во французский Иностранный легион, просто-на-просто сбежали от трудных дочерей-подрост-ков. Это весьма радикальный способ. Если не верите, зайдите на YouTube и найдите ролики с названием «Иностранный легион». Однако, каким бы романтичным и соблазнительным ни казался этот вариант, если у вас действительно ужасная дочь-подросток, существуют гораздо менее радикальные способы справиться с этой проблемой.

Многие отцы хотят уберечь своих дочерей от свиданий с идиотами. Это может выглядеть пережитком домостроя, но трудно быть отцом и не чувствовать себя слегка консервативным. Честно будет сказать, что практически все отцы относятся к мальчикам с врожденным подозрением по совершенно понятной причине – мы сами когда-то были ими и прекрасно знаем, что за всеми этими «спасибо» и «пожалуйста» кроется один-единственный интерес.

Нехороший.

Очень нехороший.

В конце концов она все-таки выйдет замуж за одного из этих парней или будет жить с ним. Иногда сложно понять, что хуже. Поскольку мы и сами были мальчиками, нам известно, что по мере развития отношений отцы начинают утрачивать свое влияние на дочерей. Наступит день, когда его она будет слушать больше, чем вас, что ведет к вопросу: как уберечь ее от брака с идиотом?