- -
- 100%
- +
Глава 1
Говорят, в минуты смертельной опасности вся жизнь пролетает перед глазами. Так вот, сегодня, лежа на обочине дороги посреди толпы охавших прохожих, я могла сказать: это утверждение – наглая ложь! На волоске от гибели в моем мозгу успела только промелькнуть строка сплошной брани и единственное цензурное: «Что? Опять?!»
Меня снова пытались убить. Причем как! Банальнейшим способом – сбив машиной! Это прямо неуважение какое-то… Никакой фантазии и творческого подхода.
– Может, ее в лечебницу? – задал резонный вопрос кто-то из сердобольных.
– Да она только что оттуда! – вмешалась Силь.
Подруга, энергично распихав всех локтями, наконец оказалась рядом с ошарашенной мной, только что чудом увернувшейся от летевшей на меня в лобовую машины.
Химере Пусе и распихивать никого было не нужно. Стоило только превратиться из милой кошечки во внушительную собаку, а затем как следует гавкнуть – и зрители расступились сами.
Меж тем Силь деловито поинтересовалась:
– Сколько у меня на руке пальцев?
– У тебя на руке – пять. Но показываешь ты мне два. Хотя лучше всего охарактеризовал бы нынешнюю ситуацию один. Средний, – прокомментировала я.
– Язвишь – значит, жить будешь, – с облегчением выдохнула подруга, а затем помогла мне подняться.
В лечебницу вернуться все же пришлось: пытаясь уйти от столкновения, я здорово рассекла руку. Так что целителю пришлось накладывать заживляющие чары. Впрочем, ими все и ограничилось, задерживать меня здесь не стали, лишь напутствовали, что нужно снять повязку через пару часов. К тому времени от раны не останется даже следа. Я машинально кивнула, хотя мысли мои в этот момент были далеко.
Это падение подарило несколько синяков, пару ссадин и одну рану. А к ним в придачу – кучу вопросов. Кто это был? И повторится ли подобно еще? И смогу ли я в случае опасности сама дать отпор, используя собственную магию, которая ко мне наконец вернулась? И раз уж на то пошло, последний, может, не самый глобальный, но самый актуальный – это точно: в чем мне идти по улице?!
Легкое платье тонкого шифона после встречи с машиной оказалось разодранным от подола едва ли не до бедра. К тому же рукав в том месте, где я рассекла предплечье, был не только дырявым, но и заляпанным кровью. А еще у босоножки сломался каблук. И как в этаком виде, спрашивается, идти в академию?
Мы с Силь, как две девочки, и не пошли туда. А направились для начала в магазин. Там я выбрала себе практичные, а главное, крепкие штаны, футболку и свитер. На замену босоножкам – кроссовки, в которых можно со всем удобством удирать от неприятностей.
Теперь, после того, как Мор… или все же Дрон (?) – я так и не определилась, как мысленно называть этого талантливого актера и по совместительству сына канцлера, – перечислил мне на счет кругленькую сумму компенсации за все пережитое, я могла себе позволить такие траты, как пополнение гардероба. В последнем спустя пару часов произошло еще одно прибавление. Правда, когда мы с Силь успели перекусить и добраться до лавки, в которой можно было приобрести все для учебы в столичной магической академии. Там-то я и купила себе новую форму адептки факультета стражей. Старая, увы, пала в неравном бою с ликвидатором.
Удивительно: кажется, это была такая же красная куртка, такие же штаны и рубашка, что выдавались мне две недели назад кладовщиком, и… в то же время одежда была абсолютно другой! Более мягкой, удобной, отлично сидевшей на фигуре.
С покупками, довольные и веселые, мы с Силь поехали в академию. Там у ворот я распрощалась с подругой и направилась к общежитию. Но, не дойдя до крыльца с десяток ярдов, почувствовала на себе пристальный, буравивший лопатки взгляд.
Резко повернулась, готовая как бить простеньким атакующим заклинанием, так и бежать. Или и то и другое сразу. Это уж по обстоятельствам. В руке уже начал разгораться пульсар, когда я увидела поднимавшуюся со скамейки статную даму. От нее буквально разило высокомерием и надменностью.
Она прицедила:
– Разве за применение боевых заклинаний вне занятий адептов не ждет отчисление?
И я узнала этот тон… Эти глаза…
Точно такие же были у Дэна. И манера говорить, когда чем-то крайне недоволен, оказалась до невозможности похожей. И пусть волосы незнакомки блестели медью, а черты лица разительно отличались от таковых у Стилла, я не сомневалась: передо мной родственница стража собственной раздраженной персоной. К слову, своих эмоций леди даже особо не скрывала: поджатые губы, прищуренные глаза, надменно вскинутый подбородок… Весь ее вид словно говорил, что она до меня снизошла. Да, именно так! Точно королевская цапля до головастика, что мельтешил у нее под ногами в луже. И сейчас она раздумывала: то ли склевать эту мелкую пакость одним молниеносным движением, размозжив в клюве, то ли понаблюдать за копошением и… все равно раздавить.
– А разве я его применяла? – в тон леди отозвалась я. Меня раздражали ее взгляд, ее манера держаться, ее тон. Так, словно я была не то что никем, а скорее ничем в ее глазах. И единственная причина, по которой я не ответила резкостью, – это догадка, что дама, стоявшая передо мной, возможно, дорогой для Дэна человек. Я прямо посмотрела на леди в строгом и элегантном черном платье, изящной шляпке, закрытых и даже на вид безумно дорогих туфлях-лодочках и ажурных перчатках и постаралась как можно мягче добавить: – Демонстрировать – не значит использовать.
С этими словами втянула заклинание в ладонь. Неизрасходованная магия обожгла руку. Но я почти этого не заметила, так меня, будто наотмашь по лицу, хлестнула следующая фраза собеседницы:
– Свои прелести моему сыну ты тоже только демонстрировала? Или использовала? – И она сделала несколько шагов ко мне.
Теперь между мной и, как оказалось, матерью Дэна была всего пара ярдов. А я подумала: зря старалась быть вежливой. Абсолютно зря.
– Простите? – Я сглотнула, стараясь дышать ровно.
– Ты все прекрасно слышала. А я не привыкла повторять. Или считаешь, что, если первокурснице-провинциалке без гроша за душой удалось очутиться в объятьях Дэниэла, она сможет стать и его женой? Так вот, хочу предупредить: дорога от постели до алтаря бывает долгой, тернистой, а в высшем свете порой и смертельно опасной.
– Что вы вообще несете? – нахмурилась я. К собственной чести, не перешла на крик. Мой голос звучал спокойно и даже отстраненно.
– Несу? – с показной задумчивостью вопросила миссис Стилл и отчеканила: – Тебе – крупные неприятности, если не отстанешь от моего сына. У него есть официальная невеста. Так что тебе, девочка, ничего не светит.
– С чего вы вообще взяли, что я любовница Дэниэла? – холодно произнесла я. Хотя хотелось заорать: какая, к демонам, невеста? Огонь внутри меня взметнулся и начал разрастаться, грозясь вырваться наружу. И мне пришлось приложить немало усилий, чтобы его сдержать. Я старалась сконцентрироваться на совсем недавно обретенном даре, чтобы не произошло срыва и я не выгорела. Потому мой голос был сухим. Сил на эмоции не остались. Все уходили на контроль.
– Хм… я ожидала пылких речей о том, что ты и мой сын любите друг друга, а не вопросов. Но твоя сдержанность мне нравится. Хотя в личном деле эта черта характера почему-то не отмечена… – будто рассуждая вслух, проговорила миссис Стилл.
Но я оценила эту как бы невзначай демонстрацию ее силы и влияния: если она с такой легкостью смогла добраться до моего личного дела, то и до меня самой этой даме дотянуться будет нетрудно.
А мать Дэна между тем продолжила:
– Думаю, мы сможем договориться…
– Я не знаю, о чем вы вообще хотели договариваться, если даже понятия не имеете о предмете беседы, – произнесла я, заговорив на языке собеседницы. Причем специально не подбирала слова. Оно так само получилось.
Миссис Стилл вздернула бровь и уточнила:
– Что ты имеешь в виду?
– То, что вы не ответили на мой вопрос. И похоже, упорно считаете, что я пассия вашего сына. Хотя это и не так.
– А разве нет? – Стилл искривила губы в усмешке. – Тогда просвети меня: и кто же вы с ним?
– Друзья. Просто друзья, – в моем голосе жизни было не больше, чем на кладбище. Магия, сжатая в тиски контроля, не улеглась, лишь притаилась, пока вокруг заточенного в клетку самообладания огненного дара рушились стены моего мира.
– В мое время это назвалось немного по-другому, – произнесла Стилл, тем показав, что ее мнение осталось неизменным. – Когда мужчина побежал среди ночи спасать девушку из рук маньяка, что решил выпить ее дар, когда этот спаситель сам едва не умер, а затем в бреду на лекарской кушетке шептал ее имя и признавался в откровенном, и когда, наконец, мой сын, едва очнувшись, спрашивал, что с тобой… – она все же сорвалась… нет, не на крик, на повышенный тон. Но даже это говорило о многом. Не внутри меня одной ярились и бушевали эмоции, которые я задушила. Но Стилл справилась с чувствами довольно быстро. И холодно добавила: – И да, для возникновения дружбы нужно побольше времени, чем одна неделя. В отличие от влюбленности. Поэтому я могу с прискорбием согласиться: мой сын все же увлекся тобой, милочка. Но это увлечение. И оно быстро пройдет, стоит Дэниэлю тобой… наиграться. Это уже у него бывало. И не раз. Ты не первая в списке его любовниц. И не последняя. Мой сын порой… пылко увлекается чем-то, – она сделала акцент на «чем-то». Не кем-то… Еще раз показав мне мое место. – Но столь же быстро остывает. Так что повторю: не думай, что у тебя выгорит с ним что-то серьезное.
Речь леди вышла эмоциональной, долгой и убедительной. И я выслушала ее, не отводя взгляда. Но сжимая до белых костяшек кулаки. Потому не сразу обратила внимание, что Стилл озвучила не истинную, а официальную версию случившегося, в которой не было и упоминания о Море – сыне канцлера. А ликвидатор по ней же был просто психом.
Я сглотнула и ответила:
– Это вы можете думать что угодно. А я точно знаю: мы с Дэном друзья. Не больше, – выдохнула и твердо добавила: – И не меньше. И точка.
– Не могу понять: то ли ты умнее, чем кажешься на первый взгляд, то ли глупее, – процедила собеседница и жестко спросила: – Сколько?
– Простите? – опешила я.
– Сколько ты хочешь, чтобы исчезнуть из жизни Дэна? И не пытайся строить из себя оскорбленную невинность, набивая цену. Тебе и твоей семье нужны деньги. Я могу их дать. Но в разумных пределах. Это выгодная сделка. А добраться до состояния нашей семьи, став женой моего сына, у тебя все равно не получится. Даю слово, – она произнесла это так твердо, что возникла убежденность: она добьется своей цели даже через мой труп.
Пламя внутри меня взревело. Я стиснула зубы, стараясь усилить контроль над даром.
Вдох. Выдох. Прикрыла глаза, концентрируясь на том, что происходит внутри меня. Смиряю гнев, раздражение… Душу эмоции. Любые эмоции. Потому что если сейчас они возьмут верх…
Уже не я буду управлять своей магией, а она мной… И леди Стилл добьется своего: я исчезну из жизни ее сына. И из академии. И из нормальной жизни. На пару лет – так точно. Потому что место для магов с неустойчивым даром одно. И оно немногим лучше добровольной тюрьмы. И лишь по прошествии времени – реабилитационная комиссия, оценивающая стабильность источника и возможность вернуться в общество. Или как вариант – печати, запирающие магию в теле навсегда.
– Мне не нужны деньги. И, говоря это, я не набиваю цену, как бы вам ни хотелось верить в обратное… Все гораздо проще: вы хотите купить то, чего нет. Я не любовница Дэна.
Заверять «и никогда ей не буду» не стала. Не потому, что у меня были какие-то планы или виды на Дэна, как считала его мать. Нет. Просто я никому не позволю диктовать мне условия, шантажировать, угрожать… Даже ликвидатору, не то что какой-то аристократке, считающей, что можно покупать друзей и изничтожать врагов, стоит за это только хорошенько заплатить.
А еще я доверяла Дэну. И хотела поговорить с ним лично. Пусть он сам мне объяснит все как есть. Особенно про эту свою демонову невесту! И тогда я буду принимать для себя решение. Только так. А не основываясь лишь на словах его матери.
– Все же умнее, – сделала вывод Стилл и довольно улыбнулась. А спустя пару секунд, во время которых окинула меня еще одним оценивающим взглядом, присовокупила: – Я рада, что ты все поняла правильно… И что со временем ваша дружба, – это слово она выделила особо, – и вовсе сойдет на нет.
И до меня, сражававшуюся со своими внутренними огненными демонами, не сразу дошло, что именно она имела в виду. А когда поняла… Мать Дэна осталась при своем мнении относительно наших отношений. Она все так же считала, что мы любовники. Но я испугалась ее. Потому просто решила отступиться. Потому упорно и называла отношения с ее сыном лишь дружбой.
Она тонко улыбнулась мне и с намеком произнесла:
– Надеюсь, это наша единственная встреча.
– Хотелось бы в это верить, – в тон отозвалась я.
Миссис Стилл повернулась и пошла прочь. А я осталась стоять, чувствуя, как от тотального контроля жаркий огонь во мне начинал леденеть, превращаясь в обжигающее холодом пламя.
Прикрыла глаза. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Я чувствовала себя как чаша, наполненная до краев. Одна капля – и будет взрыв.
Контроль. Тотальный. Над собственной силой. Эмоциями. Мыслями. Иначе я сгорю. Не знаю, сколько я так стояла, но наконец почувствовала, как разбушевавшийся дар постепенно начинал успокаиваться. Только при этом он становился каким-то другим. Если до встречи с миссис Стилл я ощущала свою магию алыми языками пламени, то теперь – белым огнем. Таким, в котором может сгореть даже металл.
Это значило лишь одно: произошел еще один скачок, прорыв на новый уровень дара. Но чем сильнее источник, тем жестче должен быть его контроль. А я со своей-то прежней магией толком не научилась управляться…
Закусила губу, стараясь притушить, приглушить внутри меня дар окончательно, чтобы он в последний момент не вскинулся, не вырвался. И тут услышала откуда-то сбоку:
– С тобой все в порядке? – Я распахнула глаза, повернулась и увидела Минига – одногруппника, которого за смуглость, длинные темные волосы, собранные в хвост, и серьгу в ухе называла про себя Пиратом.
– Наверное, – ответила я.
– Еще не определилась? Это у вас, девушек, бывает. – Он усмехнулся и тоном, которым не спрашивают, а утверждают непреложную истину, произнес: – Давай я тебя провожу до общежития. А то вдруг ты решишь, что с тобой все же «нет», и грохнешься по дороге лицом в кусты, а ногами – на брусчатку. И будут о тебя прохожие запинаться.
– Ты прям романтик, – заметила, улыбнувшись.
– Угу, причем безнадежный, – не обиделся на мою подколку Пират, и мы двинулись к общежитию. Кстати, Мин взял еще и мою сумку с вещами. Для него это было проявлением дружеского участия и джентльменством, для меня – спасением. Потому что свой дар я сейчас использовать боялась, а тащить баул на одной силе собственных мышц… Все же, как выяснилось, весил он изрядно. Просто, пока мы мило болтали со Стилл, я, находясь под нервным напряжением, его веса не чувствовала. А сейчас вот ощутила.
– Ну давай, до завтра. Увидимся на паре по рунологии, – произнес Пират, когда мы подошли к крыльцу общежития.
Адепт уже хотел было ретироваться, но я не дала. Остановила вопросом:
– Мин, что изменилось?
– Ты это о чем? – спросил Пират с интонацией человека, который прекрасно все понял, но тянет время, подбирая максимально обтекаемый ответ.
– О том, что пару недель назад ты меня на дух не переносил, а сейчас помогаешь. Или успел нацепить на сумку какое-нибудь проклятье? – Я подозрительно прищурилась.
Мин решительно выдохнул, его тело напряглось, словно приготовившись принять удар, и он сказал:
– Пару недель назад я думал, что ты чья-то избалованная дочурка, решившая поиграть в стража. Ну или любовница… Решила воспользоваться связями и зайти с черного входа, тогда как все остальные штурмовали центральные ворота… Когда ты появилась, группа-то ведь набрана уже была. И тут какая-то смазливая мордашка впархивает. А ты, который все вступительные испытания прошел, тренировался, учился, пробивался и доказывал себе и отцу, что чего-то стоишь… – он замолчал, оборвав сам себя.
– Продолжай. – Я демонстративно сложила руки на груди в жесте: «Продолжай, я тебя внимательно скушаю. И слушаю тоже. Но меньше». Потому как мне хотелось покусать этого сноба. Решил он за меня, кто я такая.
– Что, даже пощечины не дашь? – насторожился Мин.
– А надо?
– Ну я, вообще-то, приготовился, – фыркнул Пират. – Обычно за такое девушки не задумываясь оплеуху могут дать.
– Будем считать, что я та еще сквалыга, у которой не выпросишь ни снега зимой, ни пощечины во время скандала.
– Ты не прижимистая, у тебя правильная экономическая политика. А бережливые девушки мне нравятся… Как насчет того, чтобы стать моей девушкой? Ты же просто находка: не скандалишь, красивая. Живучая опять же, что для подруги стража зачастую немаловажно. И на полевые практики: все скучают по свиданиям, а мы с тобой… – тут же оживился Мин и…
Он все же отхватил. Только не великосветскую пощечину, а товарищеский подзатыльник, от которого, впрочем, частично успел увернуться.
– Понял, – охотно отозвался Мин и честно предупредил: – Но не отвял.
– Слушай, колокольчик, засохни! Или иди и звени в уши другим адепткам.
Пират посмотрел на меня так, словно я бросила ему вызов.
Да чтоб тебя! Я приготовилась к еще одной атаке Мина, попутно прикидывая, как половчее вырвать у адепта собственную сумку. И он, словно почуяв это, крепче схватился за ремень и с хитрой ухмылкой добавил:
– Ну вот. Я вообще-то хотел подкатить, а не прокатиться мимо. Но попробовать стоило: ты то, что мне надо. – Мин хитро подмигнул. – Хотя поначалу ты меня, да и многих в группе раздражала. Думали: ну вот, заявилась цаца-выскочка. А потом, когда тебя похитил этот псих ради выкачки дара – одного из самых сильных в академии… Одним словом, я понял, что тебе красивые цифры уровня магии в табеле не нарисовали. И даже если ты и чья-то протеже, то попала в стражи не за красивые сис… синие глаза, – быстро исправился Пират, продолжая при этом смотреть отнюдь не в мои ясные очи.
– Ты поменял отношение ко мне только из-за этого? – удивилась я. – А если бы меня прибили, то я бы вообще в твоем списке стала самым достойным из стражей?
– Ну перегибать-то не надо, – остудил мой пыл Мин и иронично пояснил: – Ты была бы на втором месте.
– После тебя? – не удержалась я от сарказма.
Пират хмыкнул:
– Я передумал, Ники. Тогда ты была бы на третьем. – И так хитро улыбнулся, что стало понятно: это провокация.
Но до матери Дэна адепту было далеко, так что я на это лишь улыбнулась этой полушутливой попытке.
– Не надейся. Не взорвусь.
– Жаль. А у меня был коварный план: ты бы психанула, и я бы принял удар на себя и переключил бы твое внимание самым действенным методом. – И Мин проиграл бровями.
– Увы. Это была проигрышная стратегия. Потому как я девушка спокойная и тихая. Спокойно закопаю. Тихо это дело отпраздную…
– От кого другого это прозвучало бы пустой угрозой, но от тебя, Ники… После того как ты укокошила своего убийцу, я готов поверить таким заявлениям. Так что, пожалуй, предпочту не рисковать… – с этими словами Пират протянул мне мою сумку.
И едва я взялась за ее ремень, добавил:
– Или не предпочту.
А затем развернулся на пятках и ушел, беззаботно насвистывая фривольный мотивчик. А я задумалась: это что такое было? Единичное явление? Или массовое?
Если сначала большинство одногруппников считали меня чьей-то то ли дочерью, то ли пассией, попавшей сюда по блату, то теперь кто-то мог свое мнение и поменять. И увидеть во мне не выскочку, а девушку. А это проблема. С учетом того, что меня ждала группа, состоящая почти из одних парней, будущих стражей, среди которых царит культ силы, а из самих адептов плещет тестостерон, – большая такая проблема.
С печалью вспомнился лысый белозубый Люк, который не заводил шашни с однофакультетницами, ведь случись практика и попади он в пару с бывшей, которая могла затаить обиду, для него рейд мог бы плохо закончиться. Поэтому у громилы было кредо: все загулы – на сторонних ресурсах. В смысле, факультетах. И как жаль, что все остальные парни в академии этого правила не придерживаются.
Печально вздохнув, я поправила ремень на плече и направилась в свою комнату.
Глава 2
А там меня ждали соседки. Мрачные, словно плакальщицы, которые уже настроились на похороны и то, что им за стенания на них неплохо заплатят. А тут покойничек возьми да воскресни и сорви им весь бизнес.
– А я тебе говорила, что она живая, – вместо приветствия отозвалась некромантка. И мотнула рыжей копной взлохмаченных волос в мою сторону, как будто были варианты. – А ты еще сомневалась, Лори, в моем профессионализме. Убедилась теперь? Все с этой паразиткой в порядке!
– Ну, извини… – развела руками алхимик. – Она мне в таком кошмаре привиделась, что я испугалась.
И кучеряшка возмущенно глянула на меня в духе: как ты могла мне так скверно привидеться?!
Обычно вернувшихся почти с того света приветствуют радостными восклицаниями, закидывают цветами (иногда прямо в горшках), вешаются на шею, но… такие поздравления порой гораздо менее искренние, нежели слова моих соседок.
Из перепалки Лори и Дары я поняла одно.
Они переживали за меня. Искренне. Хотя и не хотели это показывать. И как только я это поняла, так сразу кинулась им на шеи. Сначала ближайшей – Даре. Рыжая и пикнуть не успела – а я уже сжимала ее в объятьях.
– Спаси меня, – прохрипела рыжая, видимо, кудряшке. – Или хотя бы быстро убей. Эта психическая решила меня медленно расплющить.
– Убить тебя или ее? – деловито поинтересовалась Лори, глядя на нас с рыжей и еще не подозревая, что через пару секунд я отцеплюсь от Дары и столь же пылко кинусь на Лори.
– А-а-а, – взывала алхимик и удостоилась ехидной улыбки от некромантки.
– Теперь у тебя есть вопросы: кого именно нужно было грохнуть?
– Да, – просипела жертва моей благодарности и с чувством добавила: – Вас обеих!
– Я тоже вам рада! – произнесла я, когда на шаг отступила от Лори. Я была действительно рада их видеть: и рыжую, и кучеряшку.
– Поэтому от счастья решила придушить, чтобы вся комната досталась тебе одной? – подозрительно утонила некромантка.
– Не подавай ей идеи, – произнесла Лори тихо, делая вид, что шепчет на ухо Даре.
– Поздно, она уже вдохновилась, – отозвалась рыжая. А потом она махнула рукой и, противореча сама себе, сделал шаг ко мне и порывисто обняла. Уже сама. Я сначала подумала: мстит, но неожиданно услышала: – Да, мелкая белобрысая зараза! Мы за тебя переживали.
– А кое-кто и пережирал! – присовокупила Лори, тоже подходя и обнимая.
– Я искала в морозильном ларе утешение и спокойствие, – парировала Дара. – И представь себе, даже находила.
– Моя настойка могла бы помочь тебе обрести душевное равновесие гораздо быстрее, – фыркнула кучеряшка.
– Зато мой вариант однозначно вкуснее. Да и эликсиры и тебе-то самой не сильно помогли, – тут же нашлась некромантка.
– Я переживала оптом: и за Ники, и за семью, – не сдавалась алхимик. – Мне и дозы нужны больше.
Дара ничего на это не ответила. Да и мне нечего было сказать. Мы так и стояли, обявшись. Это длилось, наверное, с минуту, если не больше. И при этом даже никто не пытался меня придушить в ответ. Вот чудо!
А потом, когда объятья распались, я услышала:
– Так и быть, белобрысая, твоя взяла. Мы не будем больше тебе специально пакостить… – торжественно произнесла некромантка. Тем провозгласив окончание соседской условной войны.
А еще я поняла, что пакостить «не нарочно» рыжая и кучеряшка не обещали.
– Ну что, готова к завтрашнему учебному дню? – спросила Лори.
– Нет, – честно ответила я. – Я так устала, что даже не уверена, что смогу встать завтра утром сама из кровати.
– Не переживай. Если что, я тебя из нее эксгумирую, – благородно пообещала некромантка. И я начала понимать, почему с Дарой никто не хотел селиться.
С соседками мы проболтали до самого ужина. А после столовой рыжая убежала на очередной ночной практикум, а Дара отправилась ставить в лаборатории в томильную печь эликсир, который должен был прогреваться двенадцать часов подряд при определенной температуре.
Я осталась одна, но ненадолго. Зазвонил магофон: Дэн хотел узнать, как прошел мой день. Ну я ему и рассказала. И о машине, которая чуть не сбила, и о его матери, которая проехалась по моей психике асфальтоукладчиком.
Когда я закончила, в трубке повисло напряженное молчание. Оно звенело, вибрировало, отдаваясь в натянутых струнами нервах.