Небо в алмазах. Мост Бизона – 1

4. Новые авторитеты

На стоянке прокатных авто никого не было, но сами машины выглядели неважно. Угадывать, в какой машине неисправны тормоза, Лизе не хотелось. Порыскав по разным подсобным постройкам, она обнаружила гараж транспортной службы, в котором стоял внедорожник с почти полной заправкой. Но едва она устроилась за рулём, как на пассажирское сиденье сзади забралась парочка мужчин в грязных комбинезонах техников. Один из них нетерпеливо скомандовал:

– Чего ждёшь, дамочка? Ускоряйся, давай. Запасов в буфете хватит на три дня. Надо валить, пока охрана не додумалась, что мы – всего лишь мясо.

Попутчики Лизе не понравились, но разбираться было некогда. У ворот со стороны посадочного поля послышались громкие голоса, и она поспешила покинуть гараж через выезд с другой стороны. И через пару минут была вынуждена признать, что попутчики очень даже пригодились. Без их толковых указаний она наверняка бы заблудилась в паутине разных дорожек и проездов.

Короткое совещание троица провела уже у поворота на трансконтинентальную трассу. Техники считали, что Линой богаче и безопаснее Ксантуя, но в сторону Линоя трасса была сплошь забита машинами, частично покорёженными и разбитыми. Другой путь оставался свободным, и Лиза повернула к Ксантую.

В других обстоятельствах ночная гонка могла бы показаться даже увлекательной, но ситуация резко и быстро ухудшалась. Шквальные порывы ветра грозили опрокинуть машину, едва заметные маленькие толчки мешали набрать скорость. Лизе приходилось лавировать, да ещё и угадывать, в какой момент как развернуться. В свете фар было невозможно разглядеть, что делается по сторонам шоссе, и путешествие казалось прорывом сквозь тоннель из пыли. Редкие попутные машины двигались намного медленнее и осторожнее, и Лиза их обгоняла, не обращая внимания на сердитые гудки. Что гудеть-то?

По мере приближения к городу начали всё чаще попадаться встречные машины – наивные курортники надеялись добраться в космопорт. Дорога превратилась в полосу препятствий из-за брошенных и разбитых машин. По обочинам сидели и стояли люди. Некоторые пытались голосовать или выбегать под колёса. Лиза уворачивалась, но недоумевала, почему они остаются на дороге.

В предрассветной пыльной мгле стало ясно, что землетрясение разрушило Ксантуй как кучку карточных домиков. Хрупкие громады казино со сложными системами переходов, огромные коробки развлекательных центров и дискотек, ажурные узоры башен отелей – всего этого больше не существовало. Были только завалы, груды битых стройматериалов и дымки пожаров, висящие над городом погребальными венками.

На пути внедорожника встал глухой завал из нескольких машин, и Лиза свернула с дороги на неровный луг. Её примеру последовало ещё несколько водителей сзади, но у них не было опыта скольжения по горному серпантину. Заскрежетал металл, раздались крики, но желания выяснять, что случилось, Лиза не испытывала. Почти у побережья оказался свободным один из проспектов, и она въехала в разрушенный город.

Лиза остановила машину возле развалин небольшого магазинчика. Один из попутчиков вежливо осведомился, как её зовут, после чего представился Тузом. Приятеля он назвал Центиком. После короткого знакомства техники отправились на разведку. Вскоре они вернулись, вооружённые бластерами и нагруженные упаковками с питьевой водой. Вместе с ними пришли две перепуганные молодые женщины и хромающий старичок. Остаток дня компания разбирала кучу мусора над магазином, и к ночи измотанное сообщество пробилось к полкам, заваленным разной снедью.

На следующий день к группе присоединилось ещё два десятка человек. Под командой предприимчивого Туза в расчищенной коробке магазина разместили склад. Рядом в полуподвале организовалось жилое помещение. На свет небольшого костерка один за другим потянулись выжившие в катаклизме. Отряд быстро пополнялся.

Лиза полагала, что оружия на курорте мало, но вид увешанного бластерами Туза однозначно опровергал это заблуждение. Центик активно помогал приятелю в поисках оружия и разоружении прибывающих людей. Эти двое сразу давали понять всем остальным, что именно они тут главные.

Никаких признаков централизованной помощи пострадавшим не наблюдалось. А ещё один день ожидания спасателей начался с очередного мощного землетрясения. То, что чудом уцелело в первом катаклизме, было обречено на разрушение в новом бедствии. Тем не менее, расчищенный склад и полуподвал устояли, разрушаться было уже нечему. Воодушевленный этим обстоятельством Туз произнес пламенную речь, целиком посвященную необходимости сплочения для выживания. Непритязательный техник, всю жизнь ковырявшийся в запчастях, вдруг проявил талант вожака и оратора. Возможно, этому способствовала аморфность курортников, большинство из которых были уверены в обеспеченности своего будущего, и теперь полностью растерялись.

Как бы там ни было, у Лизы были еда, вода и крыша над головой. У неё был даже небольшой бластер – знак доверия недавних попутчиков. Не так уж плохо, особенно по сравнению с несчастными, найденные тела которых складывали в кучу и засыпали обломками…

Один из погибших особенно запомнился Лизе. Красивый юноша казался уснувшим божеством, и было грустно думать, что эта красота обречена сгинуть в тёмной яме. Из документов юноши следовало, что студент технологической академии Алекс Майнц приехал на Аллой развлечься после защиты диплома. Отдых оказался коротким. Всего три дня, а потом – общая безымянная могила. Лиза попыталась поговорить об этом с Тузом, но получила лишь весьма дельный совет: не тратить силы и нервы на бесполезные здесь и сейчас сожаления.

Лиза быстро сбились со счёта дней, и вскоре не могла сказать, миновала неделя или уже две, а может, и целый месяц. Отряд достиг почти сотни человек. Запасы первого раскопанного магазинчика кончились, и группа приступила к разбору завалов торгового комплекса неподалеку. Лиза не разгребала камни и не занималась перетаскиванием спасенных продуктов на склад – поговорив с Тузом, она получила разрешение на короткие поездки на машине вокруг и внутри города, благо заправочная станция нашлась не так далеко от лагеря. Машин на ходу у отряда было три, но Лиза по-прежнему ездила на внедорожнике из космопорта. Туз отправлял с ней одного-двух мужчин, но они апатично сидели на своих местах и боялись покидать машину.

Разведав все проезды вокруг лагеря, Лиза стала забираться всё дальше от города, составляя собственную карту местности. Среди остатков туристической дребедени было полно планов прохода из казино «Шанс» в отель «Куролесье», а также схем пешеходных прогулок до пляжа и обратно. Но ни одной большой карты с обозначениями объектов вне города не нашлось. А хранилища, склады и фермы должны были быть где-то неподалёку.

5. Находка и потеря

В очередную поездку Туз навязал Лизе в спутники парня с затравленным взглядом и невнятным мычанием вместо речи. Спутник этот сразу оказался проблемой. Большую часть времени он сидел с видом отправленного на заклание агнца, вжавшись в сидение. Но время от времени он вдруг начинал подпрыгивать и делать резкие взмахи руками, отчего Лиза пугалась и дёргала машину из стороны в сторону.

Путь по бездорожью, прямо по травяной равнине, поначалу казался вполне приемлемым. Потом машина начала подскакивать на кочках, стукаясь дном о торчащие там и сям камни. Лиза уже подумывала развернуться, как обнаружила наезженную колею. Колея вела в густой кустарник, обступавший дорогу плотной стеной. Постоянные повороты не позволяли видеть то, что впереди, и Лиза нервничала, опасаясь какой-нибудь неожиданной встречи.

Кустарник кончился, и машина оказалась на краю чудесного сада. Ветки старых деревьев клонились к земле, усыпанные сочными, переспевшими локсами. Лиза притормозила, чтобы осмотреться. Парнишка выскочил из машины и бросился срывать сладкие плоды. Жадно надкусывая их и тут же бросая, он убегал от ветки к ветке, от ствола к стволу. Лиза окликнула его, призывая вернуться, но он не реагировал. Пришлось вылезать из машины. Сначала Лизе казалось, что она легко догонит беглеца, но спятивший юнец мячиком перепрыгивал через корни и метался зигзагами между стволов деревьев, а Лизе вовсе не хотелось расшибиться в погоне за этим «зайцем». Спустя какое-то время она испугалась, что и сама может заблудиться в пусть прямых, но при этом и бесконечных рядах деревьев.

Как образумить безумца, Лиза не знала. Играть в догонялки устала. И решила, что пора поменяться ролями. Пусть юнец испугается и прибежит, когда поймёт, что она может оставить его одного. Вернувшись к машине, она медленно поехала вдоль сада, но парнишка будто и не заметил, что его оставили.

Сад быстро кончился. Колея привела на просторную поляну, в центре которой торчало вычурное здание. До катастрофы это был набор архитектурных кубиков, сложенных в подобие пирамиды. Землетрясение обрушило пирамиду в сторону, будто огромный ребёнок задел её ладошкой. Устоявшие кубики покрылись сетью трещин, и подходить близко было очевидно небезопасно. Тем не менее, Лиза рискнула заглянуть внутрь развалин.

Оказалось, что катастрофа не застала обитателей пирамиды врасплох. Нигде не валялись обрывки плёнки, тряпки, обгорелые деревяшки. Не было ни живых людей, ни трупов. И даже шкафы и столы корёжились от удара стихии уже пустыми. Обитатели этого необычного места провели планомерную и спокойную эвакуацию – упаковали всё ценное и организованно улетели. Счастливчики.

Зайдя за угол ближайшего большого куба, Лиза обнаружила парадный вход в здание и широкую подъездную дорогу. Занявшись прикидками, как проехать от кустарника к дороге, и подсчётами, хватит ли ей этого дня, чтобы разведать, куда эта дорога выведет, Лиза перестала смотреть под ноги и споткнулась о руку лежащего мужчины.

Лицо несчастного было изрядно ободрано, а неестественно вывернутая правая нога красноречиво объясняла, почему этот человек лежит. Потому что убегающие товарищи бросили раненого на верную погибель. Находка мертвеца немного примиряла с тем фактом, что пока курортники метались в отчаянии и умирали, обитатели Аллоя хладнокровно собирали вещи.

Тихий звук, который издал мертвец, едва не довёл Лизу до обморока. Неловко приподнявшись, мужчина взмахнул небольшой палкой, зажатой в руке. Этот жест мог быть в равной степени и агрессивной попыткой удара, и отчаянным призывом о помощи. Но ведь прошло уже много дней с момента катастрофы, неужели этот пострадавший валяется здесь с тех самых пор?

Уняв дрожь, Лиза попыталась успокоить мертвеца:

– Не бойся. Я не собираюсь тебя убивать.

Несколько коротких фраз, которые дались мертвецу с явным трудом, Лиза не поняла. Она попробовала ответить на твантрийском и на ломаном анатолийском, но мертвец выразительно помахал окровавленной рукой. Тоже не понял. Вот правду говорят: половина бед ойкумены – из-за того, что всякие разумные твари разных языков напридумывали.

Лиза вытащила из кармана бутылку с водой:

– Аш два о – универсальный растворитель. Хочешь? Тебе такое можно? В лужицу не превратишься?

Нет, не превратится. И не будет жадно опустошать бутылку, а размеренными маленькими глотками утолит жажду, оставив немного воды про запас. Выходит, и впрямь разумный мертвец.

Изобразив, что она держится за руль, Лиза попыталась издать звуки, похожие на шум двигателя:

– Фы-фы, уууу, уииии.

Мужчина явно обрадовался, но когда Лиза показала на дорогу, снова резко замотал рукой и сделал попытку объясниться, наверное, на десятке языков галактики. Хвала звёздам, один язык Лиза смутно, но распознала. Объект, взрыв, стоп, опасность, запрет – похоже, мужчина твердил, что по дороге проехать нельзя.

– Лежи спокойно. Я подгоню машину поближе.

Когда Лиза вернулась к незнакомцу, оказалось, что он исчез. Может, не надо было наедаться локсами? Говорят, перезрелые пьянят не хуже старых вин Бугендаля. А Лизу пьянит даже смурянский сок. Уж не спит ли она?

После нескольких минут замешательства Лиза разглядела незнакомца. Он медленно уползал от здания на четвереньках, демонстрируя стойкость к боли, отчаянное желание выжить и непонимание реальных шансов этого выживания. Лиза догнала его и показала на чёрное пятно автомобиля. Но попытку помощи незнакомец решительно отверг. Ладно, хочет ползти – пусть ползёт.

Добравшись до внедорожника, незакомец устало привалился к колесу. Немного отдышавшись, он покопался в карманах штанов и достал порядком измусоленный кусок бумаги. Кусок развернулся и превратился в крупномасштабную карту материка, расчерченную паутиной дорог, каналов, линий связи и всего подобного. Ткнув пальцем сначала в одну точку, потом в другую, незнакомец обозначил маршрут следования между ними, добавив на кервини: «Мир. Дом. Хлеб».

Лиза показала на пятно у побережья:

– Ксантуй. Я возвращаюсь туда.

– Нет. Там плохо. Нет домов. Нет света. Нет воды. Море скоро придёт.

– Там люди. Лекарства. Шанс на связь. Корабли не приземлятся завтра. И уж точно они не приземлятся здесь. А сейчас день к вечеру, у нас мало времени. Ты едешь? Или остаёшься?

Мужчина приложил руку к груди и, промурлыкав что-то непонятное, растянуто представился: «Тээй». Лиза тоже приложила руку к груди и сообщила своё имя: «Лиза».

– Лиииссаа. – Будто смакуя каждый звук, повторил Тей, и его ободранное лицо вдруг осветилось обаятельной улыбкой.

Два локса определённо вдохнули в Тея сил. Он сумел самостоятельно забраться в машину и принялся энергично мурлыкать какие-то объяснения ничего не понимающей Лизе. Впрочем, даже если бы Лиза и понимала, её мысли были поглощены мальчишкой, оставленным в саду.

Юнец сидел недалеко от дороги, у ствола старого наклонившегося дерева. Лиза остановилась и вылезла из машины, надеясь, что бегать больше не придётся. Вокруг мальчишки были разбросаны измятые фрукты, а остро-неприятный запах от лужиц слизи рядом подсказывал, что любитель сладкого обожрался до такой степени, что организм отказался принимать пьянящую мякоть локсов. Не пришлось бы этого сумасшедшего волоком тащить.

Дотронувшись до парнишки, Лиза поняла, что тащить его уже некуда. Райский сад, полный волшебных фруктов, указал ему дорогу в иные пределы. И надо же было спастись от падающих крыш и летающих камней, чтобы потом оказаться в плену сладкого безумия…

Обратная дорога сквозь кустарник оказалась нервной из-за сумерек, которые накрыли заросли раньше привычного времени. Тей молчал, но теперь желанная тишина Лизу тревожила. В этой тишине был отголосок какого-то далёкого шума, и этот шум казался опасным.

К городу Лиза подъехала в расползающейся темноте, по шоссе со стороны северного залива. Высокая набережная и смотровые площадки были смыты, как будто никогда и не существовали. Пологий плоский берег казался абсолютно спокойным. На морской глади не было ни единой морщинки, не единого намёка на волну.

А потом вдруг море задрожало, разом покрывшись крохотными мурашками. Аллой готовился к новому землетрясению.

6. Экстремальная медицина

Туз и Центик встретили Лизу холодно. Лиза вкратце сообщила о произошедшем, предводители скептически оглядели вновь прибывшего и хмуро предложили ему устраиваться самостоятельно, поскольку возиться с инвалидами некому. Да и какая может быть возня, когда жизни на кону.

Оказалось, что едва Лиза уехала, отряд подвергся нападению со стороны. Неожиданных врагов было около двадцати – сплошь мужчины, все хорошо вооруженные. Отряд, пытавшийся сопротивляться грабежу и разбою, потерял двенадцать человек убитыми. Пять молодых женщин были связаны и увезены на лучшей из остававшихся машин. Исчезла почти четверть запасов склада. И возвращение банды было вопросом времени.

Отряд, только-только почувствовавший возможность жизни в самых сложных условиях, совершенно упал духом. Пошли разговоры, что спасательная экспедиция никогда не прибудет, что запасов продуктов в завалах не хватит до бесконечности, что всё равно всех убьют. Люди разбрелись по маленьким закоулкам, выискивая норы и щели, где можно было бы спрятаться и затаиться.

Пока Лиза выясняла, что да как, Тей облюбовал место возле низкой полуразрушенной стены, быстро обустроил там лежбище и начал изучать состояние своей сломанной ноги. Когда Лиза добралась до него с медикаментами, он сидел и осторожно ощупывал щиколотку. Нога была покрыта иссиня-чёрными пятнами, но костей наружу не торчало. Однако медленные движения длинных пальцев и спокойное отстраненное выражение тёмных глаз подсказывали Лизе, что дела достаточно плохи.

Покопавшись в принесённых таблетках, Тей выбрал несколько капсул и тут же их проглотил, запив чистой водой из бутылки. Глубоко вздохнув, он парой резких манипуляций вернул стопу в правильное положение. Разлившаяся по лицу мужчины бледность и сорвавшийся стон свидетельствовали о боли, которую измученный организм мог и не выдержать. Лиза попыталась воззвать к чувству здравого смысла Тея, но бедолага ничего не понимал. Обмотав ногу каким-то тряпьём, он улёгся в угол к стене и знаком показал, что собирается поспать.

На рассвете Лиза пришла его проведать и обнаружила, что бессознательное тело инвалида явно пожирает инфекция. Пришлось отправиться к тем, кто хотя бы отчасти был знаком с медициной.

В группе выживших было два медика. Но если семейный врач Левил Сомов обладал хоть какими-то практическими навыками лечения больных, чиновник системы здравоохранения Пауль Блиц последние двадцать хроносов работал со страховой отчётностью. Но всё же Лиза решила привлечь его к лечению Тея. Лекции по анатомии чиновник всё-таки слушал, может, и вспомнит что-нибудь важное. Доктору Лиза пообещала набор рыбных консервов, чиновнику – коробку шоколада. В помощники к докторам Лиза позвала Иветту – молодую женщину, которая казалась ей спокойной и здравомыслящей. Иветта не стала ничего просить, и Лиза поняла, что не ошиблась в своей симпатии. Заинтересовавшемуся Центику Лиза объяснила, что хочет спасти новичка, так как он знает местность. Поразмыслив, Центик решил, что вреда от медицинских экспериментов на живом человеке не будет, и даже притащил откуда-то пару одеял.

Всевозможные приготовления заняли почти два часа. Наконец Тея перенесли в полуподвал, под крышу, и уложили на большую столешницу, накрытую клеёнкой и большой простыней. Лиза с Иветтой освободили пострадавшую ногу от лохмотьев и остатков повязки. Сомов посадил на шею пациента нескольких жучков с лекарствами, и медики принялись колдовать над пострадавшей конечностью, переговариваясь на своем врачебном тарабарском языке.

Со слов доктора картина складывалась не слишком оптимистичная, но не безнадежная. Вопреки представлениям Лизы, Тей не лежал возле развалин дни и недели. Он сломал ногу максимум за пару часов до встречи. Скорее всего, неудачно приземлился на ногу, спрыгнув или упав с некоторой высоты. Сам перелом не представлял опасности, и воспаление можно было снять лекарствами, однако внутри тканей могло остаться много мелких осколков, а проверить это можно было только доисторическим способом – разрезав ногу и поковырявшись в ней. К чему медицинская бригада незамедлительно и приступила.

Часа через полтора, зашив сделанные разрезы, Сомов вкатил пациенту ещё несколько усиленных доз разных лекарств, хлебнул спирта и отправился почивать на лаврах. Пауль соорудил на ноге Тея толстую повязку и удалился, буквально сияя гордостью. Иветта тоже ушла, и Лиза осталась караулить сон пациента в одиночестве.

Тей пришел в себя лишь на следующий день к полудню. Открыв глаза, он долго вглядывался в тёмные балки потолка, потом медленно приподнялся на локтях. Увидев вместо ноги белый валенок, он плавно сел и, словно не веря своим глазам, осторожно коснулся кончиками пальцев белой поверхности. Подняв взгляд, он уставился на Лизу и, что-то вспомнив, неуверенно прохрипел:

– Ли-са?

Она с улыбкой ответила:

– Лиза, Лиза. Лежи спокойно, я сейчас принесу тебе поесть.

Минут десять Тей что-то осмысливал, к чему-то прислушивался – не то внутри себя, не то в далёком космосе. Потом выдал на чистом кервини:

– Чудесное просветление. Я всё понимаю. Вы что, вкатили мне трион?

– Мы сделали тебе операцию. Возможно, кости и не срастутся правильно, зато и не сгниют изнутри. Твоя нога останется при тебе.

Тей снова огляделся и спросил:

– Я ведь на Аллое?

– Да. Ты на Аллое. На самом дорогом курорте галактики. В сказочном месте сбывающихся грёз. Видишь, как сияют казино, чувствуешь, какой вкусный аромат плывёт от ресторанов? Посмотри, какие красивые люди гуляют в стильных нарядах. Сказка!

Тей улыбнулся и быстро ответил:

– Сказка, что за мной ухаживает самая красивая женщина галактики.

Лиза машинально оглянулась, но никого рядом не обнаружила. Сообразив, что сказанное – лишь неуместный комплимент, она строго распорядилась:

– Тебе надо поесть и поспать.

Тей умял порцию порошковой каши и снова заснул. А очень довольная собой Лиза отправилась рассказать медицинской бригаде о достигнутом успехе.

7. Улучшитель настроения

Несмотря на все уговоры Лизы и доктора Сомова, через сутки Тей поднялся на ноги. Иветта раздобыла ему добротную одежду. А Центик притащил модный до умопомрачения ботинок. Один. С логикой не поспоришь. Одна нога – один ботинок. Одна толстая повязка – один напяленный сверху плотный пакет.

Осмотревшись, Тей нашел обломок какой-то рамы и превратил его в нелепые, но сносные костыли. С этой импровизированной опорой он обошел все развалины, после чего собрал совещание. Лиза даже не поняла, как ему это удалось. Но с фактами, как и с логикой не поспоришь – и Туз, и Центик, и оба медика, и ещё с десяток мужчин собрались всё в том же полуподвале вокруг Тея, чтобы послушать его речи и поглазеть на карту материка.

Лиза осталась вне этого круга посвященных и обиделась на то, что её отстранили от обсуждения важных вопросов. Но она не собиралась так просто сдаваться. Устроившись под разрушенным оконным проёмом, она внимательно вслушивалась в обрывки доносившихся разговоров.

Тей ратовал за переселение из города на базу федералов. Укреплённые сооружения базы были надёжнее любых подвалов. До расположенной далеко от побережья и на возвышении базы не могли добраться цунами. На базе был резервный запас воды и пищи, наверняка рассчитанный на пару хроносов. И был запас оружия для месячной круговой обороны. Без этой полезной опции в проекте федералы попросту не начинали строительство своих баз, и не было причин думать, что Аллой стал исключением. Тей настойчиво указывал на карте определенную точку и повторял: «Мир, дом, хлеб», как если бы это было заклинание, решающее все проблемы.